В интервью Forbes, записанном в Берлине в Академии Роберта Боша, политолог Екатерина Шульман рассуждает о новой реальности, в которой оказалась российская интеллектуальная элита после февраля 2022 года. Она анализирует трансформацию политического режима, этический вес высказываний из-за рубежа и концепцию «хрупкого государства», теряющего монополию на легальное насилие.
🌍 Цена безопасности и «шкура на кону» 1:33
Екатерина Шульман признаёт, что отъезд из страны существенно снижает «социальный капитал» публичного деятеля. Она ссылается на принцип Нассима Талеба «Skin in the game» («Шкура на кону»), согласно которому слово человека, находящегося в безопасности, ценится значительно дешевле, чем слово того, кто рискует собой внутри страны.
По мнению политолога, слушатель всегда делает подсознательную скидку на то, что спикеру «легко рассуждать» из Берлина. Тем не менее Шульман отмечает, что в информационную эпоху связь с аудиторией не обрывается полностью. Согласно её аналитике:
- Доля просмотров из России на её YouTube-канале за год не изменилась и составляет около 62%.
- Произошла ротация в списке других стран: если раньше лидировали Украина и Беларусь, то теперь на первые места вышли Казахстан, Германия, Израиль и США.
- Ощущается масштаб «Великого Исхода» (экзодуса) — на публичные лекции в Европе приходят те же люди, что посещали их в Уфе или Санкт-Петербурге.
🏢 Дилемма коллективного действия и выживание институтов 29:02
Обсуждая ситуацию в культуре и образовании, когда из афиш театров исчезают имена авторов, а ректоры подписывают коллективные письма в поддержку СВО, Шульман обращается к классической политологической «дилемме заключенного».
По её словам, каждый руководитель по отдельности имеет больше мотивов подчиниться, чтобы не лишиться должности и не допустить прихода на своё место «наводящих порядок» другими методами. Однако, как утверждает Шульман, если бы значимое большинство отказалось подписывать подобные документы, вся публичная акция провалилась бы, изменив процесс принятия решений во всей системе.
Эксперт выделяет два типа стратегий:
- Индивидуальное спасение: стратегия «спасайся кто может», которая в долгосрочной перспективе оказывается проигрышной и для человека, и для профессиональной общности.
- Коллективное сопротивление: объединение ради «общего блага», которое в России сейчас практически отсутствует из-за «спирали молчания».
📉 Хрупкое государство и потеря монополии на насилие 47:47
Одним из самых тревожных признаков Шульман считает появление частных военных компаний (ЧВК) и внеправовых практик, таких как вербовка заключённых в колониях. С точки зрения политологии, это свидетельствует о распаде государственной монополии на легальное насилие — базового признака любого дееспособного государства.
По мнению эксперта, российская система совершает «суицидальные вещи», поощряя частные армии на своей территории. Она вводит термин Fragile State («хрупкое государство»), характеризуя его следующими признаками:
- Тонкие «косточки» и нежная «кожица» системы, которая ломается при внешнем воздействии.
- Неспособность защитить граждан и оказать им базовые услуги.
- Проблемы с административной управляемостью: приказы отдаются, но не выполняются в полной мере.
Шульман подчеркивает парадокс: те, кого власть считала «пятой колонной» (либеральные технократы в финансовом блоке), оказались реальной опорой системы, удерживающей её от коллапса, в то время как «силовики» и пропаганда проявили функциональную неэффективность.
🔄 Режимная трансформация: переворот или коллапс? 35:12
Политолог отмечает, что российская система пытается мимикрировать под тоталитарную, но пока остаётся в рамках «стареющего авторитаризма». Тоталитарные системы никого не выпускают, перерабатывая людей в ресурс, в то время как нынешний режим предпочитает «выдавливать» недовольных за границу.
Шульман выделяет два основных сценария будущих изменений, обсуждаемых в академической среде:
- Сценарий Даниэля Тризмана: режимный коллапс по образцу СССР из-за прогрессирующей дисфункциональности аппарата.
- Сценарий Григория Голосова: внутриэлитный переворот, когда персональные ошибки одного лидера «вешают» на него самого, чтобы система могла сохраниться и двигаться дальше.
🕯 Личный долг и «программа по снижению людоедства» 1:01:20
Для тех, кто остаётся в России, Шульман видит главной задачей «выжить и не озвереть». Она призывает преподавателей и профессионалов продолжать свою деятельность, пока это возможно без прямого участия в «людоедстве» (доносительстве и пропаганде насилия).
По мнению Шульман, время всегда находится на стороне живых. Она рекомендует сохранять «несущие конструкции» институтов — даже если их приходится «закапывать в огороде в полиэтиленовом пакете», они пригодятся для будущего восстановления. В качестве интеллектуальной опоры эксперт советует обращаться к трудам по истории преодоления «неудобного прошлого», напоминая, что даже после самых глубоких кризисов человечество неизменно возвращается к мирной жизни.
