# Мэтт О’Дауд: «Квазары — самые крутые объекты в космосе»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=rDbwGDGr4e0
Канал: StarTalk
Опубликовано: 23.06.2026

---

В новом выпуске подкаста StarTalk Нил Деграсс Тайсон и его комедийный соведущий Чак Найс обсуждают природу квазаров и будущее астрономии с Мэттом О’Даудом — профессором колледжа Леман (CUNY) и ведущим популярного YouTube-канала PBS Space Time. Разговор касается механизмов работы сверхмассивных черных дыр, роли гравитационных линз как «космических усилителей» и того, как искусственный интеллект помогает обрабатывать беспрецедентные объемы данных от новой Обсерватории Веры Рубин.

## 🌌 Квазары: ярчайшие маяки глубокого космоса
[[JUMP:03:59]]

Термин «квазар» возник как сокращение от «quasi-stellar radio source» (квазизвездный радиоисточник) [04:00]. Исторически это название описывало объекты, которые в телескоп выглядели как точечные звезды, но при этом излучали мощные радиоволны [04:15]. Ключевым открытием стало осознание того, что квазары находятся на огромных расстояниях от Земли. По словам Мэтта О’Дауда, они могут быть в тысячу раз ярче целой галактики, оставаясь при этом компактным точечным источником в её центре [05:48].

Современная наука подтвердила модель, согласно которой квазар — это «обедающая» сверхмассивная черная дыра [11:13]. Мэтт О’Дауд описывает механизм их работы следующим образом:

*   В центре галактики находится черная дыра массой от миллиона до миллиарда масс Солнца [06:27].
*   Газ и звезды под воздействием гравитации или столкновений галактик падают в центр, образуя аккреционный диск — гигантский вихрь материи [07:06].
*   Из-за трения газ разогревается до невероятных температур, становясь «рентгеновски горячим» [09:38].
*   В процессе падения высвобождается около 10% энергии покоя падающего вещества в виде фотонов [08:49].

Нил Деграсс Тайсон отмечает, что Млечный Путь в прошлом также мог быть квазаром [11:27]. Однако О’Дауд уточняет, что наша галактика относится к другому классу — из-за меньшего размера центральной черной дыры (4 млн масс Солнца против миллиардов у истинных квазаров) она была лишь «квазароподобным объектом» [11:53].

## 🔭 Гравитационные линзы как машины времени
[[JUMP:15:45]]

Одним из самых удивительных феноменов, обсуждаемых в видео, является гравитационное линзирование — искривление света массивными объектами, предсказанное Эйнштейном [16:39]. Когда между далеким квазаром и Землей оказывается другая галактика, её гравитация искривляет лучи света, создавая несколько изображений одного и того же объекта [17:45]. Самым известным примером является «Крест Эйнштейна», где мы видим четыре копии одного квазара [17:58].

Мэтт О’Дауд подчеркивает уникальность этих линз:

1.  **Сдвиг во времени.** Поскольку пути света вокруг линзирующей галактики имеют разную длину, мы видим один и тот же квазар в разные моменты времени с разницей от нескольких часов до недель [18:13].
2.  **Эффект «плохой линзы».** Гравитационная линза несовершенна, так как состоит из отдельных звезд. Движение этих звезд создает дополнительные микрофлуктуации света [19:05].
3.  **Картирование структуры.** Используя эти помехи и сложные математические модели, ученые могут «рассмотреть» внутренние области квазара с разрешением, недоступным обычным телескопам [19:31].

О’Дауд сравнивает гравитационные линзы с «бустерами», которые усиливают возможности современных обсерваторий, позволяя заглянуть в самое сердце активных ядер галактик [19:59].

## 📡 Обсерватория Веры Рубин и эра Big Data
[[JUMP:32:59]]

Астрономия стоит на пороге революции благодаря запуску Обсерватории Веры Рубин в Чили [33:03]. В отличие от Hubble, который смотрит на крошечные участки неба, эта обсерватория будет фотографировать все доступное южное небо каждые три ночи на протяжении 10 лет [42:30].

Масштабы данных поражают:

*   Сенсор телескопа (CCD) настолько велик, что для отображения одного снимка в полном разрешении потребовалось бы 400 телевизоров высокой четкости (HD) [42:44].
*   Поле зрения одного снимка в 40 раз больше размера полной Луны [43:05].
*   За 10 лет работы будет создан непрерывный «фильм о Вселенной», фиксирующий любые изменения, вспышки и движение объектов [43:36].

По мнению Нила Деграсса Тайсона, такие объемы информации заставляют всё научное сообщество внедрять инновации, которые ранее были не нужны [40:46]. Если раньше астрономы везли с телескопов сумки с магнитными лентами, то теперь данные передаются по сверхскоростным каналам для мгновенной обработки [14:04].

## 🤖 Искусственный интеллект: от паттернов к открытиям
[[JUMP:26:35]]

С приходом «больших данных» человеческий глаз перестал справляться с анализом. Мэтт О’Дауд объясняет, что в его исследованиях используются нейросети, в частности вариационные автоэнкодеры (VAE) [30:39]. Эти системы позволяют сжимать данные о колебаниях света в «скрытое пространство» (latent space), чтобы извлекать из них массу черной дыры, скорость её вращения и другие параметры [31:15].

В дискуссии поднимается важный вопрос о рисках ИИ:

*   **Проблема «бурундука».** Если обучать систему только на кошках и собаках, увидев бурундука, она назовет его кошкой или собакой. ИИ видит только то, что ожидает увидеть [28:43].
*   **Утрата интуиции.** Тайсон вспоминает, что раньше в аспирантуре преподавали сферическую тригонометрию, которая теперь не нужна, так как расчеты делает компьютер [36:21]. По его мнению, это может привести к потере «чувства предмета» и понимания того, как всё устроено «под капотом» [38:56].
*   **Vibecode.** О’Дауд предполагает, что будущие поколения программистов могут никогда не написать ни одного оператора `if`, общась с кодом на уровне «вибраций» или естественного языка [38:44].

Тем не менее, оба ученых сходятся во мнении, что ИИ не просто заменяет работу человека, а расширяет границы возможного, позволяя ученым думать более творчески и масштабно [34:22].

## 🧠 Научная грамотность как основа демократии
[[JUMP:45:36]]

В финальной части беседы участники обсуждают роль популяризации науки. Мэтт О’Дауд отмечает, что успех PBS Space Time обусловлен отказом от «сюсюканья» с аудиторией. Люди чувствуют, когда с ними говорят свысока, и у них есть огромный аппетит к пониманию того, как наука работает на самом деле [46:01].

Нил Деграсс Тайсон подчеркивает несколько важных тезисов:

1.  **Доступность.** В отличие от профессионального спорта, где физические данные ограничивают возможности человека, наука доступна любому, кто готов приложить усилия для понимания [50:07].
2.  **Наука как состояние ума.** Истинная научная грамотность — это не зазубривание фактов из учебника, а владение инструментами мышления, рациональностью и любопытством [54:46].
3.  **Общественная значимость.** По мнению Чака Найса, научная грамотность критически важна для выживания вида и функционирования демократии, так как она напрямую связана с решением глобальных проблем, таких как изменение климата [54:06].

Тайсон резюмирует, что при первом знакомстве с наукой не обязательно следовать строгому школьному плану — достаточно показать человеку самое интересное («тизеры будущего»), чтобы пробудить в нем желание изучать нюансы самостоятельно [55:11].