# Раввин и атеист в Нью-Йорке: можно ли быть евреем без Бога?

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=xindT7Aex4Q
Канал: The 92nd Street Y, New York
Опубликовано: 17.11.2024

---

В нью-йоркском культурном центре The 92nd Street Y прошла масштабная дискуссия о фундаментальных основах еврейского самосознания и роли религиозной веры. Известный раввин Дэвид Вольпе и выдающийся философ Ребекка Ньюбергер Голдштейн обсудили, способна ли еврейская цивилизация выжить в долгосрочной перспективе без метафизической веры в Бога. Беседа продемонстрировала глубокое внутреннее разнообразие еврейской мысли, размывающее строгие границы между теизмом и атеизмом.

## 📜 Исторический спор: заповедь или фундамент?
[[JUMP:0:04]]

Модератор дискуссии раввин Дэвид Ингбер открыл встречу, напомнив, что вопрос о необходимости веры в Бога для еврейской идентичности уходит корнями в многовековую богословскую традицию. Он сослался на труды современного еврейского философа Менахема Кельнера, который оспаривал концепцию веры как исключительного и центрального ядра иудаизма. 

Этот подход продолжает исторический спор между средневековым мыслителем Маймонидом (Рамбамом) и его оппонентами. Маймонид классически утверждал, что вера в Бога является первой и главной мицвой (заповедью), основой еврейского закона. Однако другие комментаторы возражали: по их мнению, внутренняя убежденность слишком фундаментальна, чтобы считаться отдельной заповедью, — она является самим условием существования иудаизма. По словам Ингберa, цель текущей беседы — обсудить не само существование Бога, а то, насколько вера в Него центральна для сохранения еврейской идентичности.

## 🏛️ Позиция раввина Вольпе: почему традиции необходим Творец
[[JUMP:2:28]]

Раввин Дэвид Вольпе подчеркнул свое стремление сохранить и передать еврейскую традицию будущим поколениям, однако выразил глубокое сомнение в том, что светская или чисто социологическая модель способна обеспечить ее долгосрочную преемственность. В защиту своей позиции теиста он привел два ключевых аргумента:

* **Теологический фундамент:** по утверждению Вольпе, ни один классический еврейский мыслитель не рассматривал иудаизм исключительно как светское движение; даже радикальный основатель реконструкционизма Мордехай Каплан настаивал на глубоких теологических корнях традиции.
* **Контркультурная природа ритуала:** Вольпе считает, что общечеловеческие ценности, такие как доброта, милосердие или стремление исцелять мир (Тиккун Олам), не являются уникально еврейскими. Уникальность иудаизма кроется в его ритуальном поведении — например, в соблюдении кашрута или шаббата.

По мнению Вольпе, практически невозможно мотивировать последующие поколения соблюдать столь сложные и уникальные ритуалы, если полностью лишить их идеи божественного происхождения.

## 🔬 Еврейский атеизм и парадокс Баруха Спинозы
[[JUMP:5:24]]

Философ Ребекка Ньюбергер Голдштейн открыто идентифицирует себя как еврейского атеиста. При этом она призналась, что большую часть жизни строго практиковала ортодоксальный иудаизм, так как дала обет не разбивать сердце своим религиозным родителям, а ее дети учились в иешиве. В своей статье «Почему еврейский атеист отличается от всех остальных атеистов» Голдштейн исследует уникальную культурную роль неверующих евреев.

Главным ориентиром для нее выступает философ XVII века Барух Спиноза. Голдштейн напомнила исторический контекст: Спиноза жил в Амстердаме, который в то время был самым свободным городом Европы. Община португальских евреев, бежавших от инквизиции, состояла в основном из бывших католиков, возвращавшихся к вере предков. Раввины Амстердама регулярно применяли херем (отлучение от общины) по бытовым и административным поводам, однако случай Спинозы стал единственным в истории постоянным и пожизненным отлучением. По мнению Голдштейн, именно статус абсолютного аутсайдера позволил Спинозе заложить концептуальный фундамент европейского Просвещения.

Голдштейн разделяет мыслителей еврейского происхождения на две категории:

1.  **«Нееврейские евреи»:** деятели, которые разрешали внутренний парадокс полным разрывом с еврейством. К ним Голдштейн относит Карла Маркса, Льва Троцкого и Розу Люксембург.
2.  **Еврейские атеисты:** мыслители, сохранившие глубокую привязанность к своей идентичности и культуре. В этот список входят Барух Спиноза, Зигмунд Фрейд, Альберт Эйнштейн и сама Голдштейн.

## 🌌 Творческое напряжение светской цивилизации
[[JUMP:10:55]]

Раввин Ингбер отметил, что взгляды Голдштейн перекликаются с философией Мордехая Каплана, определявшего иудаизм не как религию, а как цивилизацию. Голдштейн согласилась с этим тезисом, подчеркнув, что еврейство не должно жестко зависеть от метафизических догм. Сама она определяет свое мировоззрение как последовательный натурализм: по ее словам, реальность состоит исключительно из законов природы.

По мнению Голдштейн, напряжение между этическим универсализмом и уникальной еврейской идентичностью порождает мощный творческий стимул. Именно позиция «внутреннего аутсайдера» исторически позволяла еврейским интеллектуалам совершать прорывы в науке и культуре. Голдштейн верит, что еврейская цивилизация обладает колоссальной привлекательностью сама по себе, и надеется на ее сохранение.

## 🧩 Загадка науки против Тайны веры
[[JUMP:14:50]]

Раввин Вольпе указал на уникальность иудаизма, отметив, что в христианстве концепция «христианина-атеиста» практически невозможна, так как там вера первична. В синагогу же нередко приходят неверующие люди. Вольпе проиллюстрировал это старым еврейским анекдотом: Гольдштейн ходит в синагогу, чтобы поговорить с Богом, а Шварц — чтобы поговорить с Гольдштейном. Вольпе также вспомнил, как на 90-летии знаменитого актера Карла Райнера тот лично поднялся на сцену и заявил: «Я не просто атеист, я еврейский атеист, и это принципиальная разница».

В ходе теологического спора Вольпе сформулировал различие между научным и религиозным сознанием:

* **Мир как пазл:** подход натуралистов (включая Ребекку Голдштейн), предполагающий, что любые сложные вопросы принципиально познаваемы с помощью разума.
* **Мир как тайна:** подход теистов, утверждающий, что реальность содержит фундаментальную мистическую тайну, выходящую за рамки человеческого рацио и когнитивных способностей.

Вольпе признался, что его собственная вера подвержена сомнениям и, подобно метафоре раби Нахмана из Браслава, постоянно «растет и убывает», как луна. Голдштейн со своей стороны отметила, что физика стремится к «Теории всего», способной рационально объяснить абсолютно все законы Вселенной. Она добавила, что обнаружение антропоморфного Бога стало бы для нее огромным научным разочарованием, поскольку это означало бы, что в фундаменте мироздания лежит случайный произвол воли, а не чистая математическая элегантность.

## ⚖️ Объективная мораль и дилемма Евтифрона
[[JUMP:28:07]]

Собеседники затронули тему светской этики. Дэвид Ингбер напомнил о попытках таких мыслителей, как Сэм Харрис в книге «Моральный ландшафт», обосновать объективную мораль через призму науки и эмпирических данных о страдании и удовольствии. Ребекка Голдштейн, развивая мысль, обратилась к классической дилемме Евтифрона из диалогов Платона. В монотеистическом переложении этот аргумент звучит так: Бог приказывает защищать уязвимых, потому что это благо, или же это возникает как благо только потому, что так приказал Бог? По мнению Голдштейн, обе альтернативы проблематичны: первая делает Бога избыточным для морали, а вторая ведет к моральному релятивизму и произволу.

В ответ раввин Вольпе предложил оригинальное теологическое решение:

> «Мой ответ заключается в том, что Бог создал мир, в котором эти вещи изначально являются моральными. Это не произвольное решение Бога, но и не автономия морали без Него. Творец изначально сконструировал систему бытия так, что доброта в ней естественна, а жестокость — деструктивна».

## 🕊️ Синдром «посттравматического Бога» и советский опыт
[[JUMP:41:40]]

Раввин Ингбер ввел в дискуссию термин «посттравматическое божественное расстройство». Под этим он понимает психологическое неприятие религиозных концепций, вызванное жестким, догматическим или фундаменталистским воспитанием в детстве. Вольпе, объясняя, почему он не придерживается ультраортодоксальных взглядов, прямо заявил, что не считает Тору буквальным, неизменным словом Бога. По мнению Вольпе, величайшая дилемма современного нелитерального иудаизма заключается в мотивации: если раньше люди исполняли заповеди из страха перед Творцом, то теперь либеральным лидерам приходится искать сложные светские аргументы (польза для души, община), что гораздо менее эффективно с точки зрения человеческой природы.

В качестве альтернативного примера успешного выживания идентичности Ингбер зачитал записку от зрителя о миллионах советских евреев в СССР. Будучи полностью оторванными от религии государственной системой, они, тем не менее, сохранили крепкое национальное самосознание, воспитали детей евреями и руководствовались принципом «просто быть меншем» (достойным человеком). Голдштейн согласилась с тем, что этот исторический прецедент доказывает жизнеспособность чисто культурной преемственности.

## 🇮🇱 Исторический сионизм без метафизики
[[JUMP:54:06]]

В финальной части беседы был поднят острый вопрос о связи сионизма и религиозной веры. Раввин Вольпе подчеркнул, что историческая связь еврейского народа с Землей Израиля является неоспоримым научным фактом, подтвержденным археологией. Он привел в пример обнаружение древних еврейских монет и материальные свидетельства существования царя Давида за 1000 лет до нашей эры, что хронологически предшествует появлению христианства и ислама. По мнению Вольпе, право Израиля на существование носит глубокий исторический характер и абсолютно не зависит от личной веры человека в синайское откровение. Вольпе также добавил жесткий геополитический комментарий: Израиль остается единственной страной в мире, чье право на существование открыто оспаривается на международной арене, что, с его точки зрения, нельзя считать простым совпадением на фоне масштабных трагедий в других регионах мира.

Ребекка Голдштейн полностью солидаризировалась с историческим аргументом Вольпе. Философ назвала исторический путь евреев изумительным сюжетом: в то время как Римская империя стерла с лица земли десятки народов, только евреи смогли через тысячелетия скитаний пронести и реализовать мечту о возвращении на родину. Для нее как для атеиста необходимость суверенного государства после катастроф XX века является очевидным социологическим фактом.