# Джонатан Веллум: «Сырьевые товары станут спасением от ИИ-пузыря»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=31jKg3XER4Q
Канал: Wealthion
Опубликовано: 13.05.2026

---

В условиях макроэкономической нестабильности 2026 года инвесторы сталкиваются с беспрецедентными вызовами, вызванными устойчивой инфляцией и колоссальным глобальным долгом. В рамках нового аналитического обзора на канале Wealthion ведущая Мэгги Лейк и Джонатан Веллум, генеральный и главный инвестиционный директор компании Rockland, подробно обсудили риски формирования пузыря в сфере искусственного интеллекта и растущую стратегическую роль сырьевых товаров. По мнению экспертов, именно сырьевой сектор может стать ключевым защитным шлюзом для капитала на фоне неизбежной трансформации глобального финансового рынка.

## 💸 Инфляционное давление и мировой долговой кризис
[[JUMP:0:02]]

Текущие экономические показатели демонстрируют, что инфляция оказалась гораздо более устойчивой, чем предполагало большинство рыночных аналитиков. По словам Джонатана Веллума, инфляционное давление продолжает удерживаться в диапазоне 2–3%, а недавний скачок цен на нефть до $100 за баррель был спровоцирован обострением военного конфликта на Ближнем Востоке и угрозой блокировки Ормузского пролива. Глава Rockland отмечает, что деглобализация вынуждает корпорации перестраивать цепочки поставок, что автоматически увеличивает издержки и переносится на конечного потребителя. Кроме того, колоссальный объем ликвидности, напечатанный центральными банками за последние годы, все еще остается в системе и оказывает долгосрочное повышательное давление на цены.

Ситуация усугубляется тем, что мировой объем долга достиг астрономических 350% от глобального ВВП. Веллум подчеркивает, что долговой кризис носит тотальный характер и охватывает США, Канаду, Великобританию, Францию, Германию, Японию и Китай. В этих условиях надежды инвесторов на возвращение к околонулевым процентным ставкам выглядят, по мнению гостя, крайне наивно. Каждое повышение ставки на 1% вынуждает правительство США тратить дополнительные $400 млрд на обслуживание своего долга, размер которого приближается к $40 трлн, при том что ежегодные доходы американского бюджета составляют чуть более $5 трлн. На фоне столь хрупких балансов финансовое положение некоторых европейских стран, в частности Великобритании, Веллум открыто характеризует как «зону бедствия», которая теперь усугубляется еще и внутренним политическим кризисом.

## 🛡️ Стратегия короткой фиксации в условиях неопределенности
[[JUMP:5:43]]

В условиях макроэкономической турбулентности классический диверсифицированный портфель, построенный по схеме «60% акций и 40% облигаций», больше не выполняет свою защитную функцию. В Rockland признаются, что сознательно отказываются от попыток угадать точную траекторию кривой доходности, считая это невозможным. 

Вместо этого компания предлагает клиентам консервативную тактику защиты покупательной способности:

* Фиксация доходности по долговым инструментам со коротким сроком погашения — от 2 до 3 лет. Это позволяет собирать процентный доход, избегая высокой волатильности длинных облигаций.
* Создание ликвидной подушки и ожидание более четких макроэкономических сигналов от регуляторов.
* Обязательное включение в портфель физических сырьевых товаров и драгоценных металлов.

Джонатан Веллум указывает на то, что сейчас можно в равной степени обосновать как сценарий жесткой дефляции из-за тяжести долгового бремени, так и сценарий гиперинфляции в случае, если центробанки снова начнут бесконтрольно печатать деньги для финансирования бюджетных дефицитов. По этой причине инвесторам необходим жесткий хедж. Золото и серебро, по мнению спикера, продолжат дорожать именно по причине нарастающей монетарной нестабильности и системного обесценивания фиатных валют.

## ⚙️ Технологический бум ИИ как катализатор дефицита сырья
[[JUMP:7:23]]

Несмотря на очевидный фундаментальный спрос, сырьевые активы по-прежнему занимают крайне малую долю в портфелях институциональных инвесторов и центральных банков. Между тем, масштабный разворот технологического сектора в сторону искусственного интеллекта и роботизации требует колоссального объема материальных ресурсов. По оценкам Bank of America и Morgan Stanley, которые цитирует Веллум, объем капитальных затрат (CapEx) так называемых гиперскейлеров на строительство дата-центров вырос с $400–500 млрд в прошлом году до $800 млрд в 2026 году, а в следующем году может достичь $1 трлн.

Даже если этот план будет реализован лишь наполовину, мировая экономика столкнется с жестким дефицитом промышленных металлов, считает эксперт. 

Текущая рыночная конъюнктура сырьевого сектора характеризуется следующими показателями:

* **Серебро:** Находится в диапазоне $80 за унцию, хотя еще чуть более года назад торговалось в районе $30. Веллум подчеркивает, что из-за стратегического дефицита цена серебра способна легко удвоиться, однако Rockland предпочитает не делать абстрактных прогнозов, а покупать акции добывающих компаний, которые генерируют мощный денежный поток даже при текущих ценах.
* **Медь:** Стоимость превысила $6 за фунт. По мнению гостя, в течение ближайших пары лет цена может дойти до $8, $9 или $10, так как электрификация и цифровизация невозможны без меди, а быстро нарастить ее добычу физически невозможно из-за высокой стоимости и длительного цикла геологоразведки.
* **Никель:** Также входит в перечень критически важных дефицитных металлов, спрос на которые со стороны технологического сектора будет только расти.

Мэгги Лейк добавила важный тезис, ссылаясь на свои беседы с участниками рынка: текущие инвестиции в инфраструктуру ИИ со стороны государств и крупнейших корпораций фактически превратились в «гонку вооружений». По этой причине покупатели демонстрируют полную нечувствительность к ценам на сырье — проекты будут строиться независимо от того, сколько стоят металлы, поскольку вопросы лидерства в ИИ перешли в плоскость национальной безопасности.

## 📉 Риски переоценки акций ИИ и уроки эпохи доткомов
[[JUMP:10:49]]

Уникальность нынешнего технологического бума заключается в том, что такие гиганты, как Amazon, Google, Microsoft и Meta, финансируют свои астрономические затраты на ИИ напрямую из свободного денежного потока (free cash flow), в то время как Oracle частично привлекает долговое финансирование. Тем не менее, Джонатан Веллум призывает инвесторов к осторожности. По его расчетам, если Big Tech инвестирует около $2 трлн в инфраструктуру за три года, то для обеспечения хотя бы 15%-й рентабельности собственного капитала (ROE) эти вложения должны генерировать не менее $300 млрд чистой прибыли в год. Оправдают ли себя такие коммерческие ожидания — большой вопрос.

Глава Rockland видит огромные риски в текущих оценках популярных технологических компаний. Например, акции Palantir торгуются на уровнях 40, 50 или даже 60 годовых выручек. Веллум, опираясь на свой личный опыт управления миллиардными фондами во время пузыря доткомов в 1999–2000 годах, напоминает, что даже самые великолепные компании могут быть критически переоценены рынком. В те годы фаворитами были Nortel, EMC, Nokia и Cisco. Последней потребовалось долгих 25 лет, чтобы просто вернуться к своим пиковым ценовым значениям 2000 года. 

Кроме того, инвесторы забывают, что полупроводниковый сектор, который сейчас выступает главным локомотивом роста, исторически глубоко цикличен. В 2001–2002 годах акции производителей чипов обвалились на 80–90% после того, как корпоративный сектор временно урезал свои капитальные затраты. По мнению Веллума, масштабная коррекция на рынке ИИ неизбежна — она может случиться через 6 месяцев, год или полтора, но когда CapEx технологических компаний сократится, реакция рынка будет яростной.

В качестве более безопасной альтернативы «турбированным» чистым ИИ-компаниям Rockland рекомендует рассматривать:

* Диверсифицированных гигантов (Amazon или Google), которые зарабатывают на основных бизнес-моделях и одновременно имеют стратегические доли в перспективных стартапах, таких как Anthropic (разработчик ИИ Claude).
* Поставщиков электротехнических компонентов и архитектурных решений для дата-центров (Schneider Electric и Eaton). При этом Schneider Electric выглядит более привлекательно из-за более низкой оценки по мультипликаторам.
* Разработчиков специализированного софта (например, Roper), чей бизнес ориентирован на узкие ниши (детские сады, центры обучения аутистов) и защищен от замещения искусственным интеллектом.

## 👥 Демографический кризис как драйвер роботизации
[[JUMP:18:00]]

Анализируя перспективы долгосрочного сырьевого суперцикла, Джонатан Веллум выделяет три ключевых глобальных фактора: технологический спрос, обесценивание фиатных денег и масштабный демографический кризис. Спикер признается, что потенциальное сокращение рабочих мест из-за автоматизации пугает его гораздо меньше, чем катастрофическое падение рождаемости в развитых странах.

В частности, суммарный коэффициент рождаемости в Китае упал до критической отметки 0,87 ребенка на одну женщину. Аналогичные процессы культурного и экономического упадка из-за депопуляции наблюдаются в Южной Корее, Японии и Западной Европе. Глава Rockland полностью разделяет позицию Илона Маска, который регулярно называет падение рождаемости главной экзистенциальной угрозой для человечества. По мнению Веллума, через 10–15 лет мир столкнется с жесточайшим дефицитом рабочей силы. Роботизация и искусственный интеллект внедряются не ради забавы, а из жесткой необходимости повысить производительность оставшегося населения, чтобы экономика могла хотя бы обслуживать накопленные астрономические долги. А масштабное производство роботов потребует еще больше меди, никеля и лития.

## 💼 Инвестиции вне мейнстрима и феномен Berkshire Hathaway
[[JUMP:22:12]]

Пока все внимание рынка приковано к лидерам технологического сектора, разумный инвестор должен искать ценность там, куда капитал не идет. Веллум приводит в пример сектор страхования бизнеса. В настоящий момент многие качественные страховые компании можно приобрести за смешные 6, 7 или 8 годовых прибылей (P/E). Они не гонятся за объемом премий, аккуратно защищают балансовую стоимость и демонстрируют двузначную рентабельность капитала (ROE) в районе 15–20%, методично наращивая акционерную стоимость, пока широкий рынок их игнорирует.

Классическим примером такой дисциплины является конгломерат Berkshire Hathaway Уоррена Баффета и Чарли Мангера. Веллум вспоминает, как в 1990 году на фоне вторжения Саддама Хусейна в Кувейт акции Berkshire упали с $8000 до $4500–5000, предоставив идеальную точку входа. Еще более показательна ситуация 1998–1999 годов, когда на пике пузыря доткомов инвесторы буквально оскорбляли Баффета на ежегодных собраниях, называя его отсталым и глупым. На фоне безумного роста техов акции Berkshire Hathaway упали со $80 000 до $59 000. Однако после краха доткомов стратегия Баффета полностью себя оправдала, а стоимость акций конгломерата к 2026 году измеряется сотнями тысяч долларов за штуку.

Тот факт, что Баффет сейчас аккумулировал на балансе Berkshire Hathaway рекордный объем наличных средств, Веллум считает серьезным предупреждающим сигналом для всего рынка. Это указывает на то, что величайший инвестор ждет глубокой коррекции. При этом покупка акций Berkshire Hathaway сегодня, по мнению главы Rockland, представляет собой гораздо более разумную и безопасную альтернативу фондам денежного рынка или облигациям, так как инвестор получает минимальный риск, огромную финансовую опциональность кэша и сильный базовый бизнес.