Стоимость промышленного гиганта может быть отрицательной, а путь к спасению экономики — лежать через «бой без правил» залоговых аукционов. Владимир Потанин раскрывает внутреннюю кухню 90-х: от жестких конфликтов с МВФ и «красными директорами» до момента, когда его личный долг после дефолта превысил миллиард долларов. Это история о том, как из хаоса шоковых реформ и информационных войн рождалась современная российская система власти и бизнеса.
🌍 Наследие системы и выбор пути 1:03
Путь Владимира Потанина в бизнес не был случайным зигзагом биографии — он стал логическим продолжением семейной традиции и советской карьеры. Рожденный в семье работника внешней торговли и врача , Потанин с детства наблюдал за тем, как функционирует «советская модель бизнеса» . Работа его отца предполагала частые заграничные командировки — начальную школу Владимир окончил в Турции , где воочию видел процесс ведения переговоров и заключения международных контрактов.
К моменту выбора профессии у него не было сомнений: на вопрос бабушек во дворе о будущем он уверенно отвечал, что хочет быть «экономистом, как папа» . Это предопределило его образовательный трек:
- Окончание школы с золотой медалью .
- Активная общественная и комсомольская работа, давшая навык ответственности за коллектив .
- Учеба в МГИМО — институте, который Потанин называет «аналогом американского Гарварда» того времени .
После института он пошел по стопам отца в Министерство внешней торговли. Долгое время он оставался «в системе», получая скромную зарплату в 180 рублей, в то время как первые кооператоры уже зарабатывали тысячи . Лишь в 1990 году, окончательно «дозрев», он ушел из министерства, чтобы создать Внешнеэкономическую ассоциацию . Она стала связующим звеном между государственным опытом и нарождающимся частным капиталом: Потанин организовывал импортно-экспортные операции для будущих гигантов рынка, таких как структуры Олега Бойко или Виктора Зеленина . Свой первый самостоятельный контракт — поставку оборудования из Польши для Академии коммунального хозяйства — он помнит до сих пор: чистый заработок тогда составил баснословные для советского человека 11 000 рублей .
⚙️ Трансформация экономики: неизбежность «шока» 8:50
Анализируя причины краха Советского Союза, Владимир Потанин выделяет фундаментальную неэффективность плановой системы . По его мнению, главная изъян советской экономики — отсутствие личной заинтересованности и мотивов для качественного труда . Система могла работать «в режиме подвига», но буксовала в повседневности . Когда внешние условия стали неблагоприятными (падение цен на нефть), идеологическая машина развалилась, и людей стало буквально нечем кормить .
Переход к рынку правительство Гайдара осуществляло в условиях жесткого цейтнота. Потанин выделяет два ключевых столпа этой трансформации:
- Доминирование частной инициативы в создании ценностей .
- Свободная конкуренция, выявляющая реальную способность людей производить товары и услуги .
Ключевым и самым болезненным решением стал отпуск цен . Потанин признает, что это привело к мгновенному обнищанию населения, однако считает такой шаг единственно возможным способом «перетащить страну из социалистического уклада» . Ранее в разговоре они вскользь касались темы отсутствия товаров на полках .
В качестве примера эффективности рыночных механизмов Потанин приводит историю анонимного «губернатора-коммуниста» . Тот долго сопротивлялся советам Гайдара отпустить цены на хлеб в своем регионе, боясь голодных бунтов, но, когда ситуация стала патовой, решился. Результат поразил чиновника старой закалки: через 3–4 месяца частные пекарни насытили рынок, и дефицит исчез сам собой . «Это работает в простых ситуациях, — резюмирует Потанин, — в сложных условиях это работает с большими искажениями, но сам принцип верен» .
🐘 «Красные директора»: гиганты былой эпохи 15:30
Особую роль в торможении реформ сыграл феномен «красных директоров». Потанин характеризует их как «крепких хозяйственников», которые прошли жесткую (хоть и специфическую) кадровую конкуренцию в СССР и заслуженно считались гуру управления . Однако именно их былая уверенность в собственной непогрешимости стала проблемой .
Основные черты «красных директоров» по версии Потанина:
- Неспособность к адаптации: они упорно продолжали действовать по старинке в условиях, которые изменились до неузнаваемости .
- Инерция: будучи руководителями огромных коллективов, они тянули за собой на дно целые предприятия .
- Психологический барьер: им было невозможно признать, что их опыт стал бесполезным или даже вредным .
Молодое поколение бизнесменов начала 90-х смотрело на этих людей и их заводы снизу вверх . «Это были мастодонты с миллиардными оборотами, за которыми виделся ореол прежней славы» . Но при столкновении на свободном рынке выяснялось, что эти гиганты зачастую являются «колоссами на глиняных ногах» . Противостояние между новой деловой этикой и старой директорской гвардией началось еще задолго до того, как на предприятия пришла приватизация — это был конфликт мировоззрений .
⚖️ Приватизация как «бой без правил» 31:50
В середине 1990-х годов российское предпринимательство столкнулось с фундаментальным противоречием: молодая рыночная экономика начала входить в клинч с «осколками» советской индустрии. Владимир Потанин вспоминает, что поначалу новое поколение бизнесменов смотрело на «красных директоров» — руководителей промышленных гигантов — как на недосягаемую элиту . Однако работа с ними через банковские структуры и внешнеторговые услуги быстро развеяла этот миф. Стало очевидным, что «не боги горшки обжигают» и неэффективность госсектора требует радикальных перемен . Ранее в разговоре они уже касались феномена «красных директоров» и их роли в экономике, но именно во второй половине девяностых это противостояние достигло своего пика.
Ваучерная приватизация и социальная справедливость 25:36
Первый этап приватизации — ваучерный — Потанин называет «абсолютно неподготовленным» с точки зрения психологии масс . Несмотря на наличие экономического образования и решимости, сам бизнесмен признается, что его собственные ваучеры так и остались лежать дома неиспользованными, настолько это была запутанная задача для рядового гражданина .
Для большинства населения собственность была абстракцией, единственным понятным объектом которой стала квартира — формат «свой круг семейных проблем» люди могли осознать, но не экономику страны в целом .
- Ваучерная приватизация признается Владимиром Потаниным несправедливой по своей сути .
- Реформаторы пытались объяснять правила через ТВ-передачи, но «поколенческую» привычку населения реагировать не на эффективность, а на «голос» политика, изменить быстро было невозможно .
- Основным мотивом для бизнес-сообщества в этот период стал страх перед возвращением «коммунистической справедливости» на выборах 1996 года, что Потанин оценивал как губительное торможение уже начатого пути .
Конфликт на ЗИЛе: бизнес-подход против социальной политики Лужкова 33:57
Показательной историей столкновения двух мировоззрений стала ситуация на заводе ЗИЛ, где группа Потанина владела 25% акций . Вторым крупным акционером было правительство Москвы. Мэр Москвы Лужков лично участвовал в заседаниях совета директоров, и здесь возник концептуальный спор о будущем завода.
Потанин предлагал жесткую рыночную реструктуризацию:
- Закрытие убыточных и неэффективных производств .
- Отказ от выпуска продукции, которая не находит сбыта (традиционные грузовики) .
- Использование избыточных земель завода под девелоперские проекты .
- Неизбежное сокращение штата работников .
Лужков выступал за сохранение статус-кво через бюджетные дотации и бесконечные кредиты, которые Потанин называл скрытыми субсидиями . В ходе одной из дискуссий Потанин открыто предложил мэру: либо бизнес выкупает завод и делает его эффективным ценой увольнений, либо город забирает пакет акций себе и признает Зил социальным, а не коммерческим проектом . Лужков оценил прямоту, назвав Потанина «честным бизнесменом», и в итоге мэрия выкупила долю . Время подтвердило правоту бизнес-подхода: спустя годы завод всё равно закрылся, а на его месте выросли жилые кварталы .
Залоговые аукционы: идея и реальность 38:26
Владимир Потанин подтверждает, что именно он был автором идеи залоговых аукционов . Изначально концепция была «прозападной» и «красивой»: вместо того чтобы нанимать иностранные банки для косметической подготовки предприятий к продаже, российские банки должны были выдать правительству кредит под залог акций, провести глубокую очистку управления и затем продать активы по рыночной цене, получив комиссию . Это рассматривалось и как форма господдержки собственных финансовых институтов .
Однако реальность превратила схему в «бой без правил» из-за тотального саботажа «красных директоров» . Директора чувствовали себя полновластными хозяевами госпредприятий и не желали отдавать рычаги управления .
- Права по акциям было невозможно реализовать: директора не давали проводить собрания акционеров .
- Приходилось буквально «пробивать» специальные постановления правительства, чтобы сменить руководство, даже имея акции в управлении .
- Вместо мирного внедрения эффективных методов началась «грязная борьба за власть» с участием профсоюзов и административным давлением .
Потанин подчеркивает: огромные деньги, которые тогда заработал бизнес, не были «легкими» . Они сопрягались с колоссальными рисками и ответственностью за многотысячные коллективы в условиях правовой пропасти. «Если нам не дают играть в футбол на хорошем поле, а предлагают бой без правил, мы должны доказать свое право на жизнь в таком бою», — резюмирует он трансформацию своей идеи .
🌐 Управление кризисом: «Норникель», выборы 1996 года и характер Ельцина 50:51
После проведения залоговых аукционов перед новыми собственниками встала задача, масштаб которой превосходил любые теоретические расчеты. Владимир Потанин подчеркивает, что изначальная «красота задумки» приватизации отошла на второй план перед необходимостью жесткой игры на результат . Ситуация на крупнейших предприятиях страны в 1995 году была близка к коллапсу, и переход права собственности стал лишь началом затяжной борьбы за реальное управление активами.
Кризис и восстановление «Норникеля» 51:18
Несмотря на итоги аукционов, «Норильский никель» фактически не сразу оказался в руках новых владельцев. Потанин вспоминает, что с ноября 1995 по сентябрь 1996 года продолжалась изматывающая борьба за право поставить на комбинат свою управленческую команду . Когда же аудит со стороны новых акционеров стал возможен, реальность оказалась гораздо драматичнее ожиданий «сторонних наблюдателей» .
Предприятие, считавшееся жемчужиной советской металлургии, в 1995 году буквально лежало в руинах . Финансовое состояние комбината описывалось следующими фактами:
- Многомиллиардная задолженность перед государственным бюджетом .
- Задолженность по заработной плате перед рабочими составляла пять месяцев .
- Плановая убыточность достигала сотен миллионов долларов в год .
Современному аналитику стоимость такого актива показалась бы отрицательной . Потанин категорически опровергает миф о том, что они пришли в «Эльдорадо» и начали «черпать золото лопатой» . Напротив, первым делом пришлось инвестировать собственные средства и реструктурировать долги. В частности, было вложено 300 млн долларов в строительство газопровода от нового месторождения, чтобы спасти Норильск от энергетической катастрофы из-за истощения старых запасов . Оздоровление включало пресечение воровства в снабжении и сбыте, а также подписание первого коллективного договора с профсоюзами для нормализации социальной обстановки . Этот процесс был осложнен саботажем внутри компании и крайне неблагоприятным информационным фоном .
Выборы 1996 года: объединение бизнеса 1:02:33
К 1996 году российский бизнес столкнулся с экзистенциальным вызовом: возвращением коммунистов к власти. Поддержка Бориса Ельцина крупным капиталом была не просто политическим жестом, а, по словам Потанина, «инициативой снизу в полной красе» . Предприниматели понимали, что развилка стоит между продолжением реформ и возвратом к «ухудшенному Советскому Союзу» .
На знаковой встрече бизнеса с президентом каждый выражал поддержку по-своему. Владимир Потанин вспоминает характерный эпизод: Борис Березовский тогда заявил Ельцину, что бизнесменов на эту встречу привел «страх» за страну и семьи . Сам Потанин публично возразил коллеге, отметив, что его ведет не страх, а надежда на перемены к лучшему, что вызвало недовольство «матерых» участников встречи .
Предвыборная кампания, которую возглавили Анатолий Чубайс, Татьяна Дьяченко и Валентин Юмашев, стала первой в истории России современной электоральной битвой . Вместо старых советских методов «построения» избирателей был выбран путь телевизионных обращений и демонстрации харизмы президента . Потанин убежден, что при всех изъянах и инвестициях в кампанию, перевес электоральных рычагов над административными стал огромным шагом вперед по сравнению с выборами времен Горбачева . Он называет это «судьбоносным жестом» демократии, несмотря на критику либеральной среды о «манипуляциях» телевидением .
Характер Бориса Ельцина и миф о влиянии олигархов 1:11:45
Отвечая на обвинения в том, что после выборов 1996 года Ельцин стал заложником крупного бизнеса, Потанин характеризует президента как абсолютно самодостаточного и порой неуправляемого лидера . Он сравнивает его с «демократичным царем-самодуром», на которого невозможно было влиять прямо — его можно было только убедить или обмануть .
Ельцин описывается как человек:
- Спонтанный: Его действия часто были непредсказуемы даже для окружения .
- Стойкий: Способность пойти против Горбачева и пережить опалу в 80-х доказывала его внутреннюю прочность .
- Лояльный: Он прощал ошибки и обманы, не прощая только прямого предательства .
Потанин подчеркивает, что Ельцин пренебрегал общественным мнением и имиджем в прессе, живя в своем собственном представлении о должном . Это делало его недосягаемым для попыток «поставить в зависимость», хотя некоторые фигуры, как Борис Березовский, умели втираться в доверие для удовлетворения личных амбиций . Однако само влияние Березовского Потанин оценивает скорее скептически, упоминая «славу Герострата» . Ранее в разговоре они также кратко касались структуры залоговых аукционов как вынужденной меры в условиях сопротивления «красных директоров».
🏛️ Во власти: между шахтерскими стачками и МВФ 1:15:27
Переход из бизнеса в органы государственной власти в 1996 году стал для Владимира Потанина полной неожиданностью . Его «выдернули» прямо с крупных деловых переговоров по предложению Анатолия Чубайса . Спустя несколько дней состоялась встреча с Борисом Ельциным, который в своей характерной манере мгновенно принял решение о назначении . Напутствие президента было коротким: «Стране нужны инвестиции» .
Однако реальность, в которой оказался новый первый вице-премьер, была далека от инвестиционных планов. Владимир Потанин возглавил финансово-экономический блок в разгар бюджетного кризиса: около 60% населения страны сталкивались с задержками или невыплатами зарплат, пенсии задерживались месяцами, а собираемость налогов была в десятки раз ниже современной . Ситуация усугублялась неплатежами между предприятиями и противостоянием с коммунистической Госдумой, которая принимала исключительно популистские бюджеты .
Борис Березовский: мастер закулисных игр 1:37:59
Характеризуя политический ландшафт того времени, Владимир Потанин выделяет фигуру Березовского как идеолога особого стиля управления . Несмотря на либеральную риторику, Березовский был «мастером рыбной ловли в мутной воде» и приверженцем закулисных манипуляций .
«Березовский был своего рода Распутиным. Он не просто завидовал тем, кто зарабатывает деньги — его интересовала власть. Любые прозрачные правила игры его не устраивали, потому что ими невозможно было манипулировать» .
По мнению Потанина, Березовский использовал доверие власти и несовершенство системы для реализации амбиций, которые выходили далеко за рамки коммерции . Позже это привело к открытому информационному столкновению, когда государственные решения перестали ложиться в логику олигархических договоренностей .
Визит в Кузбасс: ультиматум на шахте 1:21:18
Один из самых драматичных эпизодов работы в правительстве произошел в декабре 1996 года . Пока Борис Ельцин восстанавливался после операции на сердце, страну захлестнули шахтерские стачки . Виктор Черномырдин по указанию президента отправил молодого вице-премьера в Кузбасс «нюхать порох» и разбираться с забастовщиками .
Сцена встречи в Новокузнецке на 20-градусном морозе стала для Потанина «моментом истины» . Когда шахтеры и их жены со слезами на глазах просили не закрывать нерентабельные предприятия, он принял решение не лгать .
- Он прямо заявил, что шахты, где гибнут люди и нет прибыли, необходимо закрывать, предлагая взамен развитие новых разрезов .
- Потанин выдвинул встречный ультиматум: он пообещал либо добыть для отрасли займ Мирового банка в размере 150 миллионов долларов на социальные нужды, либо уйти в отставку .
- В ситуации, когда рабочие перекрыли путь правительственному автобусу, он отказался выходить для «психотерапии», передав через лидеров профсоюзов: «Выбирайте — либо я еду заниматься деньгами, либо мы просто стоим и разговариваем, но тогда мои обещания аннулируются» .
Шахтеры поверили «московскому пижону», расступились и пропустили транспорт .
Жесткая дипломатия с МВФ 1:33:13
Реализация обещаний перед шахтерами потребовала жесткости в переговорах с Международным валютным фондом. В то время российское правительство находилось в унизительной позиции «учеников», которых МВФ регулярно «журил» за невыполнение огромных списков требований . Традиционно вопрос получения транша решался лишь личными звонками Виктора Черномырдина или Бориса Ельцина западным лидерам .
Владимир Потанин применил тактику прямой конфронтации с технократами фонда . Проштудировав список из 40 пунктов, он заявил делегации МВФ, что 35 из них Россия выполнять не будет, так как они являются рудиментами или невыполнимы .
«Я сказал им: не ставьте нам задач, которые ведут не к тому результату. Давайте выберем пять мер, которые действительно актуальны и которые мы в силах реализовать» .
Такой недипломатичный подход, как ни странно, сработал. После трехдневных переговоров фонд согласился снять остальные требования. Россия получила транш сразу за несколько месяцев, так как представители МВФ увидели реальную, а не бумажную политическую волю . Несмотря на успехи в экономическом блоке, Потанин признает, что его прямолинейность и неумение «прикрывать тылы» в аппаратных играх делали его отставку неизбежной .
📉 Связьинвест, дефолт и правительство Примакова 1:41:04
Период конца 1990-х стал для России временем «надломленного хребта». Если первая половина десятилетия была эпохой надежд и радикальных реформ, то события вокруг приватизации «Связьинвеста» и последующий финансовый крах 1998 года превратили либерально-демократический процесс в деструктивный хаос. Владимир Потанин анализирует эти события как системную ошибку элит, которые переоценили свои ресурсы и не смогли удержать страну в рамках цивилизованных правил игры.
Кейс «Связьинвеста» и раскол элит 1:38:13
Приватизация «Связьинвеста» в 1997 году стала, по мнению Владимира Потанина, тем самым переломным моментом, который предопределил закат либерального лагеря . Несмотря на то что ранее в разговоре затрагивались залоговые аукционы как способ создания эффективных собственников, именно «Связьинвест» привел к полномасштабной «войне всех против всех» .
- Информационная война: Борьба за «жирный кусок» телекоммуникационного холдинга расколола молодую элиту. В ход пошли «удары ниже пояса»: некрасивое использование СМИ, заказные уголовные дела и политические подставы .
- Ошибка реформаторов: Инициаторы конкурса, Анатолий Чубайс и Борис Немцов, переоценили свой ресурс . Они гарантировали участникам безопасность и игру по новым правилам, но не смогли защитить их от медийных и юридических атак конкурентов.
- Последствия: Эта история «надломила хребет» реформам . Потанин признает, что участие в этом проекте было ошибкой: «Там ничего нельзя было выиграть, но проиграть можно было всё и всем» . В результате «мягкое» либеральное течение сменилось «бардаком и скандалом», а политические перспективы Немцова как преемника фактически сгорели в этом конфликте .
Дефолт 1998 года и Сергей Кириенко 1:48:59
Обсуждая крах 1998 года, Владимир Потанин подчеркивает неизбежность дефолта. Это была объективная экономическая реальность, с которой невозможно было бороться .
Критикуя действия правительства, Потанин отмечает опасное стремление «удерживаться в рамках приличий» до последнего момента . Чтобы соответствовать догматичным монетаристским представлениям и не допустить инфляции, государство строило пирамиду ГКО, занимая деньги под абсурдные 200% годовых . Потанин вспоминает свой опыт в правительстве Виктора Черномырдина , когда он предлагал отозвать популистский бюджет, навязанный коммунистами, но премьер не решился на столь резкий шаг .
По мнению Потанина, Сергей Кириенко — человек новой формации и больших способностей — «сгорел по недоразумению» . Ресурс талантливых управленцев был бессмысленно потрачен на удержание обреченной системы. «Управляемый дефолт» и ранняя реструктуризация обязательств могли бы сохранить политический капитал реформаторов, но вместо этого правительство тянуло до полного истощения сил . В итоге дефолт 1998 года стал для Потанина личным вызовом: из человека с многомиллионным состоянием он превратился в должника с обязательствами более миллиарда долларов .
Правительство Примакова: период успокоения 1:57:55
Назначение Евгения Примакова главой правительства после дефолта Владимир Потанин оценивает как необходимую психологическую паузу для страны . Хотя экономический рост того периода часто приписывают профессионализму Примакова, Потанин считает, что ключевым фактором стала максимально низкая точка старта и эффект девальвации рубля .
- Затишье перед бурей: Роль Примакова была позитивной не столько за счет экономических решений, сколько благодаря его личностным качествам. Его воспринимали как «папочку всех детей», способного успокоить нацию своим авторитетом .
- Люди старой формации: Правительство состояло из кадров с советским бэкграундом, которым было тяжело меняться в 60 лет . Потанин отмечает, что не ждал от них «подвигов», но они успешно обеспечили период временного затишья перед грядущими выборами.
- Роль «Семьи»: В этот же период возник термин «Семья», описывающий окружение Бориса Ельцина. Потанин, хотя и не был включен в глубокие подковерные игры , отмечает позитивную роль дочери президента Татьяны Дьяченко, которая занималась имиджем отца в сложный для него период .
Завершая анализ этого турбулентного времени, Потанин формулирует кодекс бизнесмена: готовность трижды терять всё и начинать с нуля — это то, что отличает предпринимателя от наемного работника . Крах 90-х стал для него не только финансовой потерей, но и жесткой школой закалки характера .
⚡️ Новая эпоха: от покаяния Ельцина к «стальным ноткам» Путина 2:05:49
Завершая масштабную ретроспективу девяностых, Владимир Потанин обращается к моменту смены политических эпох. Для него этот переход не был случайностью или дворцовым переворотом, а стал логичным завершением десятилетия, которое сам бизнесмен называет временем своего «оперения» . Ранее в разговоре они касались трансформации экономики от плана к рынку, но именно в финале интервью Потанин раскрывает личные впечатления от знакомства с будущим вторым президентом России и анализирует исторический жест Бориса Ельцина.
Знакомство с Владимиром Путиным: обходительность и «стальные нотки» 2:06:04
Первая встреча Владимира Потанина с Владимиром Путиным состоялась в Санкт-Петербурге еще в начале 1990-х годов . В то время будущий президент работал в городской администрации, и уже тогда Потанин обратил внимание на специфическую манеру общения чиновника. С одной стороны, Путин производил впечатление крайне обходительного и доброжелательного человека . С другой — за этой внешней мягкостью скрывался жесткий характер.
Потанин вспоминает, что в ходе беседы Путин абсолютно не выпускал из рук инициативу и обозначал ключевые вопросы вежливо, но предельно твердо . Предприниматель выделяет две характерные черты, которые заметил еще тогда:
- «Стальные нотки» или «стальные струнки» в голосе, которые включались ровно в тот момент, когда речь заходила о принципиально важных вещах .
- Едва заметная властность, которая проскальзывала в поведении, несмотря на отсутствие внешних признаков человека, «рвущегося к власти» .
Назначение Путина премьер-министром в 1999 году не стало для Потанина сюрпризом . По его мнению, предыдущие кандидаты на роль преемника не соответствовали критериям человека, способного «подхватить знамя» . В условиях, когда силы Бориса Ельцина были на исходе, стране требовался лидер, способный обеспечить преемственность курса и ценностей, о которых Россия мечтала в начале десятилетия . Путин же с самого начала производил впечатление человека, способного удержать этот политический баланс .
Индикаторы будущего стиля: деликатность и защита интересов 2:10:35
Для Потанина ответ на вопрос, каким президентом будет Путин, сформировался благодаря двум показательным эпизодам. Первым стало интервью Наины Ельциной, вышедшее вскоре после назначения Путина премьером . Супруга первого президента подчеркнула, что выбор преемника был не случаен, и призвала людей поверить в его эффективность . Потанин признается, что в этот момент почувствовал искренность ее слов: в них выплеснулись все сомнения и переживания Бориса Ельцина относительно будущего страны .
Второй эпизод касался поведения Путина в сложной дипломатической ситуации. Во время визита в Китай Ельцин, известный своими резкими высказываниями («загогулинами»), внезапно напомнил Биллу Клинтону о наличии у России ядерного оружия . Это заявление вызвало замешательство в мировом сообществе, и Путину, как главе правительства, пришлось давать пояснения .
Потанин с восхищением вспоминает, как Путин вышел из этого деликатного положения: он не дезавуировал слова президента, что было бы недопустимо, но и не стал развивать воинственную риторику . Путин заявил, что Россия будет защищать свои интересы жестко, а ядерную составляющую «никто не отменял» . Именно это сочетание дипломатичности, вежливости и способности проявить твердость окончательно убедило Потанина в том, что Путин станет сильным президентом .
Отставка Ельцина: покаяние как акт силы 2:14:08
Добровольный уход Бориса Ельцина 31 декабря 1999 года стал неожиданностью для всей страны, включая Потанина, который в тот момент готовился к празднованию Нового года . Однако этот жест заставил бизнесмена переосмыслить масштаб личности первого президента.
Потанин выделяет две вещи, которые, по его мнению, невозможно стереть из исторической памяти:
- Смирение и покаяние. Тот факт, что Ельцин нашел в себе силы попросить прощения у нации в своем последнем обращении, Потанин трактует не как слабость, а как проявление высокой нравственной силы . Покаяние — это удел сильных людей .
- Мужественный уход. Решение оставить власть досрочно и без внешнего давления бизнесмен называет «красивым» и мужественным жестом .
Подводя итог девяностым годам, которые для него лично стали «трамплином в жизнь» и периодом становления , Потанин отмечает, что Ельцин сумел уйти так же ярко, как и пришел в большую политику. Это десятилетие надежд, ошибок и огромной энергии завершилось актом покаяния человека, который верил в выбранный путь развития страны .
