# От золота к роботам: как Артем Соколов строит компанию на $100 млрд

Источник: https://youtu.be/Ndel0QrD-pQ?si=U2JFqALznzVx07dM
Канал: Это Осетинская!
Опубликовано: 23.09.2026

---

После 10 дней випассаны и полной тишины владелец ювелирной империи SOKOLOV решил сменить драгоценности на датчики и приводы, инвестировав 100 миллионов долларов личных средств в создание «физического ИИ». Сегодня его стартап Humanoid — первый европейский единорог в сфере робототехники, который намерен заменить миллионы рабочих колесными гуманоидами и совершить революцию в нейроинтерфейсах без трепанации черепа.

## 🤖 На стыке ювелирного мастерства и ИИ: рождение Humanoid

[[JUMP:02:36]]

После успеха в семейном ритейле Артем Соколов (Artem Sokolov) переключился на создание одной из самых амбициозных технологических компаний Европы — Humanoid [01:09]. Офис стартапа в Лондоне символично расположился в одном здании с офисом Anthropic [02:55], подчеркивая масштаб притязаний фаундера. Артем развивает идею «физического ИИ» (Physical AI), считая, что настоящий общий искусственный интеллект (AGI) возникнет не в чат-ботах, а через взаимодействие программ с материальным миром через железо [12:50].

### Опыт в SOKOLOV как импульс к автоматизации
[[JUMP:14:52]]

Корни интереса к робототехнике уходят в историю семьи Соколовых. Бабушка и дедушка Артема всю жизнь проработали на ювелирном производстве [15:14], а позже он сам столкнулся с вызовами управления огромным штатом — на пике в компании работало около 3 000 человек [15:32]. Артем признается, что ювелирное дело привлекало его как большая система, но сам продукт не вызывал страсти [17:03].

Попытки автоматизировать ручной труд в SOKOLOV предпринимались неоднократно:

*   В течение двух лет на производстве жили инженеры из Toyota Engineering, пытаясь отладить циклы [16:03].
*   Был создан мощный IT-департамент из 200 специалистов для цифровизации процессов [17:23].
*   Однако мелкая моторика ювелирных изделий оставалась барьером, который не удавалось преодолеть традиционными методами [16:10].

Как предприниматель Соколов видел в этом «бутылочное горлышко»: люди выгорали на монотонной работе [16:36], а бизнес было сложно масштабировать из-за нехватки рабочих рук [16:44]. Эти проблемы сформировали запрос на создание универсального робота-помощника.

### Випассана и смена жизненного вектора
[[JUMP:20:30]]

Переломный момент наступил после переезда Артема из России более четырех лет назад [19:42]. К тому моменту ювелирный бизнес достиг выручки в 70 млрд рублей, но возможности кратного роста на локальном рынке были ограничены [20:00]. Артем почувствовал, что «перегорел» к теме ритейла [20:18].

Чтобы определиться с будущим, он прибег к радикальному методу — 10-дневному курсу випассаны (молчаливой медитации) [20:32].

1.  **Подготовка:** Перед уходом в тишину он загрузил в память огромный объем аналитики по форсайтам и технологическим трендам будущего [20:30].
2.  **Процесс:** Соколов описывает этот опыт как тяжелую перезагрузку системы: первые шесть дней мозг не мог успокоиться без телефона [21:25], а условия подразумевали отсутствие общения и даже визуального контакта с другими участниками [21:41].
3.  **Результат:** Именно из этого состояния «чистого сознания» он вышел с твердым решением — делать гуманоидных роботов [22:07]. Несмотря на то, что ранее в разговоре они касались продажи SOKOLOV, именно этот момент стал точкой невозврата к прошлой индустрии.

### Запуск в Лондоне: вопреки скепсису
[[JUMP:21:48]]

Выбор локации для нового проекта пал на Лондон, так как Артем не нашел нужной концентрации инженеров и доступа к «железу» ни в Дубае, ни на Кипре [23:01]. На старте он не обладал специфическими знаниями в робототехнике, поэтому начал с глубокого изучения конкурентов и прямого хантинга специалистов в интернете [23:28].

Многие опытные друзья-бизнесмены и стартаперы отговаривали Соколова, предупреждая о высоком риске «сжечь» капитал в дорогом производстве [23:54]. Несмотря на то, что затраты на запуск превысили план более чем в три раза (вместо ожидаемых $25–30 млн) [24:32], Артему удалось соблюсти жесткие сроки разработки продукта [24:40]. В этот период он уже начал формировать звездную команду, включая Бориса Янгеля [11:32], привлекая людей не столько деньгами, сколько масштабным видением развития гуманоидов [12:00].

## 🦾 Становление империи: от ювелирного гиганта к роботам-гуманоидам
[[JUMP:25:12]]

Артем Соколов прошел путь, который редко встречается в бизнесе: в 19 лет он возглавил семейную компанию SOKOLOV [27:24], а спустя десятилетие переключился на создание «железных людей». Этот опыт управления огромным ритейлом напрямую влияет на то, как сегодня строится стратегия его технологического стартапа Humanoid.

### Бизнес-империя SOKOLOV: управление в 19 лет
[[JUMP:25:37]]

Передача власти в семейном бизнесе произошла спонтанно: родители Артема Соколова решили переехать в Европу и полностью доверили управление сыну [25:51]. К 19 годам Артем уже контролировал почти все функции — от HR и финансов до маркетинга и безопасности [27:37]. Чтобы соответствовать должности, он параллельно обучался на двух программах MBA (в Мирбисе и Сколково), ради чего даже подделал справку о возрасте [28:43].

Первые годы на посту CEO стали жестким стресс-тестом:

*   **Конфликты с «гвардией»:** Директор по производству отказывался подчиняться «шкету», что привело к полной смене топ-менеджмента [29:24].
*   **Налоговый кризис:** В 2014 году компания столкнулась с претензиями ФНС на сумму более 1 миллиарда рублей [31:10]. Артему пришлось лично посещать налоговую около 40 раз, договариваться о рассрочке на несколько лет и проводить часть юрлиц через процедуру банкротства [32:15]. 
*   **Трансформация:** Несмотря на кризис, компания была переименована из «Диаманта» в SOKOLOV [32:53], была создана дизайн-команда из 40 художников, выпускавшая по 400 новых изделий в месяц [34:24].

### Стратегия ритейла: модель Apple Store
[[JUMP:35:50]]

Долгое время бизнес Соколова работал как оптовое производство, поставляя товар в 14 000 партнерских точек [34:36]. Однако Артем Соколов понял, что без собственной розницы невозможно контролировать «покупательский экспириенс» [35:14]. Партнеры часто не могли донести ценности бренда, несмотря на наличие 20 штатных тренеров и сложные системы мотивации для 20 000 продавцов по всей стране [35:41].

Прорыв произошел в разгар пандемии. Когда конкуренты закрывались, Соколов принял рискованное решение:

1.  **Масштабирование:** За один год компания открыла 200 собственных флагманских магазинов [36:40].
2.  **Аналитика:** Была выстроена Big Data модель, которая предсказывала выручку любой точки с идеальной точностью [37:13].
3.  **Финансирование:** Чтобы реализовать этот прыжок, Артем взял кредиты в Сбере, ВТБ и Совкомбанке на сумму, превышающую EBITDA в семь раз [36:47]. По его словам, банкиры сначала смотрели на него «как на дурачка», когда он обещал выручку в 50 млрд рублей через три года [37:42].

### Эволюция продукта: от ног к колесам
[[JUMP:40:47]]

В процессе разработки Humanoid Артем Соколов пришел к важному индустриальному инсайту. Хотя компания создала и ходячего робота (с характерными мощными «квадрицепсами» [41:00]), общение со 100 клиентами из списка Fortune 500 показало, что рынку нужно другое решение [41:13].

90% промышленных задач эффективнее решаются на колесах по ряду причин:

*   **Отсутствие препятствий:** Склады и заводы изначально проектируются с плоскими полами без ступенек [41:13].
*   **Регуляция:** На колесных роботов уже существуют стандарты безопасности (Safety Standards), позволяющие им работать бок о бок с людьми [42:04]. Для ходячих моделей регулятивные акты еще только разрабатываются, так как риск падения робота на человека остается открытым вопросом [42:44].
*   **Энергоэффективность:** Поддержание баланса при ходьбе требует огромных затрат энергии и сложнейших вычислений [43:11].

Тем не менее, верхняя часть робота сохраняет человеческие пропорции. Это позволяет интегрировать его в рабочие места без переделки инфраструктуры (принцип Plug and Play) [44:17]. Такая модель окупается клиенту менее чем за год, в то время как полная автоматизация склада требует инвестиций с горизонтом 7+ лет [44:31].

### Бизнес-модель: Робот как услуга (RaaS)
[[JUMP:46:50]]

Humanoid не просто продает «железо», а внедряет модель **Robot as a Service (RaaS)** [48:57]. Основной упор сделан на аренду: за 5–6 тысяч долларов в месяц клиент получает готовое решение «под ключ», включая обучение и сервис [47:10]. Для тех, кто привык к капитальным вложениям (например, автогиганты), предусмотрена продажа за $70 000 с обязательной сервисной подпиской в 15% годовых [47:36].

Экономика производства выглядит следующим образом:

*   Себестоимость «крафтовой» альфа-версии (сделано 15 штук) — $250 000 [49:38].
*   Целевая себестоимость при массовом производстве (от 10 000 штук) — $25 000 [49:11].
*   При тираже более 100 000 штук цена упадет ниже $10 000 за единицу [49:51].

Один такой робот заменяет трех сотрудников, работая 24/7 без перерывов и отпусков [40:35].

### Сотрудничество с гигантами: Schaeffler и Bosch
[[JUMP:50:15]]

Стратегия выхода на рынок Humanoid опирается на глубокое партнерство с немецкой промышленностью. Компания Schaeffler уже подписала обязывающий (binding) контракт на 2 000 роботов на сумму более $300 млн [46:43]. 

Вторым ключевым партнером выступает Bosch. На их мощностях в Германии во второй половине 2025 года планируется запуск массового серийного производства [50:15]. Эти гиганты выступают одновременно и инвесторами, и первыми полигонами для внедрения, стремясь закрыть дефицит кадров — только в США и Европе сейчас открыто по 8 млн незаполненных вакансий в промышленности [48:42].

## 🚀 Рождение «единорога»: $100 млн инвестиций и путь к статусу Unicorn
[[JUMP:55:24]]

### Инвестиции в Humanoid: путь к «единорогу»
[[JUMP:1:06:19]]

История Humanoid — это редкий пример того, как компания достигает оценки в $1 млрд всего за два года [1:07:10]. Артем Соколов изначально выбрал рискованную стратегию «all-in»: он вложил около 100 млн долларов собственных средств, прежде чем привлечь внешнее финансирование [1:08:45]. По его словам, это было необходимо, чтобы не терять скорость на бесконечный фандрайзинг на ранних этапах и не размывать долю по низкой оценке [1:08:57].

Путь к раунду A не был легким:

*   Соколов провел более 500 встреч с венчурными фондами [1:13:08].
*   Многие инвесторы не имели готового тезиса для рынка робототехники и просили «показать прототип» или «прийти после первого контракта» [1:14:14].
*   Финальный раунд составил 152 млн долларов при оценке 1,35 млрд долларов [1:17:01].

Лид-инвестором выступил американский фонд PML (Prime ML), который специализируется на DeepTech и хардвере [1:07:39]. Также в капитал вошли стратегические партнеры Bosch и Schaeffler, тайваньский гигант Foxconn и даже фонд Aglaé — инвестиционное подразделение семьи Бернара Арно [1:08:04]. Несмотря на привлечение гигантов, Соколов сохранил за собой контрольный пакет (более 60%) и ввел «золотую акцию» (акция класса S), дающую право вето на стратегические решения [1:11:00]. 

Интересной деталью стала проверка на стрессоустойчивость от одного из инвесторов: во время переговоров в Вайоминге предпринимателям пришлось сначала кататься на сноубордах, а затем сидеть в ледяном пруду с температурой воды +4°C [1:12:41].

### Продажа SOKOLOV: выход из семейного дела
[[JUMP:56:00]]

Решение о продаже семейного бизнеса далось Артему Соколову непросто. Несмотря на то что операционное управление в SOKOLOV уже было отлажено и компания приносила стабильные дивиденды (около 150 млн долларов EBITDA в последние годы [55:54]), Артем чувствовал необходимость полностью сфокусироваться на роботах. «Сидеть на двух стульях было невозможно» [56:07].

Процесс продажи растянулся на два года из-за ряда сложностей [56:19]:

1.  **Поиск «чистого» покупателя:** Важно было найти инвестора, не входящего в санкционные списки, чтобы средства можно было беспрепятственно использовать на Западе для развития Humanoid [56:33].
2.  **География сделки:** Список потенциальных покупателей, способных потянуть такой крупный актив, сузился до 3–5 имен [57:12].
3.  **Бюрократия и KYC:** Сделку пришлось согласовывать с Европейской комиссией и Центральным банком Швейцарии, так как Соколов настаивал на прозрачном переводе средств в Европу [58:57].

Покупателем выступил предприниматель по фамилии Пак, который ранее уже был знаком с ритейл-бизнесом SOKOLOV [57:38]. Елизавета Осетинская в интервью выразила сомнение в происхождении столь крупной суммы у частного лица, однако Соколов подчеркнул, что все проверки (KYC) со стороны европейских банков были пройдены успешно [58:44]. «Меньше знаешь — лучше спишь», — резюмировал он свой подход к деталям партнерств покупателя, добавив, что его главной целью было максимально быстрое и чистое завершение выхода из актива [1:00:10].

### Корпоративная культура и опционы
[[JUMP:1:09:51]]

В отличие от многих закрытых стартапов, Humanoid придерживается политики радикальной прозрачности [1:09:37]. Одним из принципиальных решений Соколова стало наделение каждого сотрудника компании статусом акционера [1:10:03]. На старте команде было выделено около 12,5% акций, и этот опционный пул продолжает расширяться для привлечения топовых талантов со всего мира [1:10:41]. Ранее в разговоре Елизавета и Артем уже касались темы найма инженеров, но именно здесь Соколов подчеркивает, что партнерская модель — единственный способ выиграть «войну за мозги» в индустрии [1:10:55].

### Детство на фабрике и «университеты» Соколова
[[JUMP:1:02:40]]

Фундамент предпринимательского мышления Артема был заложен в поселке Красное-на-Волге, где сосредоточено 50% всего ювелирного производства России [1:03:17]. Несмотря на отсутствие формального высшего образования — Артем поступил в университет, но ни разу не пришел на лекции, выбрав работу [1:00:40], — он системно обучался через практику и чтение. Его методом стало изучение «топ-30 книг» по любой необходимой теме: от маркетинга до бережливого производства (Six Sigma) [1:02:14]. Первый опыт заработка Соколов получил еще в школе, занимаясь поиском старинных монет с металлоискателем и сдачей металлолома [1:04:23]. Этот «дух приключенчества» позже трансформировался в умение нанимать людей умнее себя, которое он оттачивал, просматривая по 50–60 кандидатов на одну вакансию еще в ювелирном бизнесе [1:01:33].

## 🤖 Охота за талантами: как собрать инженеров Boston Dynamics

[[JUMP:1:15:30]]

Фундамент любой технологической компании — это люди, и Артем Соколов подошел к вопросу найма с фанатичной тщательностью. Чтобы собрать костяк будущей команды, он лично провел около 1000 собеседований за первые шесть месяцев работы [1:15:59]. Целью было отобрать 30 «звездных» специалистов, которые в дальнейшем стали бы магнитом для других талантов и нанимали лучших людей уже из своего круга общения [1:16:10].

### Команда из Boston Dynamics и битва за лидеров
[[JUMP:1:16:20]]

Главным успехом в формировании команды стало привлечение специалистов из легендарной Boston Dynamics. Сегодня бостонское подразделение Humanoid насчитывает 40 человек, из которых более 15 — выходцы из BD [1:16:54]. Одним из ключевых приобретений стал Дэвин (Devin), инженер с 20-летним стажем в Boston Dynamics, который руководил разработкой всей электрической части и возглавлял программу Atlas [1:17:06]. Примечательно, что на момент перехода Дэвин выбирал между Humanoid и компанией Figure AI (оценка которой достигает $40 млрд), но в итоге сделал выбор в пользу проекта Соколова [1:17:18]. 

Другим важным приобретением стал Джаред (Jared), занявший пост CTO. Артем признается, что «ухаживал» за ним и переманивал его около месяца, ведя переговоры даже в новогодние праздники [1:16:28]. Чтобы убедить топового инженера, Соколов приглашал его к себе домой в Лондон, где подробно делился своим видением продукта и знакомил с уже нанятыми экспертами [1:16:40]. 

Артем выделяет три фактора, которые позволяют ему, предпринимателю без глубокого технического бэкграунда, привлекать инженеров мирового уровня:

*   Личная харизма и энергия [1:17:33];
*   Стратегически верный фокус на колесных роботах как на более быстром пути к рынку [1:17:48];
*   Международный состав команды, исключающий имидж узколокального стартапа [1:18:02].

### Прагматичная стратегия против «универсальных мозгов»
[[JUMP:1:18:44]]

В отличие от многих конкурентов, Humanoid выбрал максимально прагматичный подход, ориентированный на решение конкретных болей клиентов [1:18:58]. Соколов скептически относится к созданию «универсальных мозгов» (AI-моделей), отделенных от «тела» робота. Он убежден, что на текущем этапе развития технологий невозможно делать софт в отрыве от железа [1:19:24]. 

Для достижения человеческих показателей эффективности компания идет по пути глубокой вертикальной интеграции. «Вы не можете сделать софт, который будет эффективно работать на любом железе», — поясняет Артем [1:19:38]. По его прогнозам, универсальные модели появятся лишь через 3–4 года, когда хардверные решения и AI-модели станут массовым товаром (commodities) [1:20:19]. Сейчас же победит тот, кто владеет интеграцией и данными с реальных производств [1:20:33].

### Экономика внедрения: от $250 000 до $40 000 за робота
[[JUMP:1:23:26]]

Финансовая модель проекта строится на агрессивном масштабировании. Артем Соколов ожидает выручку в десятки миллионов долларов в ближайшем году, сотни миллионов — в следующем, и выход на миллиардные обороты к 2028 году [1:23:39]. Целевой показатель на среднесрочную перспективу — внедрение 200 000 роботов и выручка в $10 млрд [1:24:05].

Ключевым фактором успеха является радикальное снижение стоимости производства:

*   Текущая стоимость (партия 15 шт.) — **$250 000** [1:25:38];
*   Стоимость через 2 месяца (партия 100 шт.) — **$90 000** [1:25:51];
*   Целевая стоимость в следующем году (партия 500 шт.) — **$40 000** [1:26:00].

Интересно, что проект является крайне капиталоемким, и для финансирования производства Humanoid планирует привлекать кредитные линии от банков, используя юнит-экономику роботов как залог [1:26:44]. Окупаемость одного робота как для производителя, так и для клиента составляет менее года [1:25:25].

### Лабораторные испытания и «восстание» против рутины
[[JUMP:1:27:05]]

В лабораториях компании работа не прекращается ни на день. Код пишут не только люди, но и AI-агенты, что позволяет ускорять итерации [1:27:31]. Сейчас фокус смещается с перемещения крупных коробок на мелкую моторику [1:27:57]. К концу 2027 года роботы должны научиться работать даже с ювелирными изделиями [1:28:25].

Соколов видит будущее в сосуществовании людей и роботов на складах и заводах, а не в полной автоматизации [1:29:19]. По его мнению, внедрение гуманоидных помощников произойдет гораздо быстрее, чем строительство полностью автономных «тёмных» складов, требующих колоссальных инвестиций [1:29:32].

### Дизайн, рост и социальные последствия
[[JUMP:1:32:35]]

Обсуждая внешний вид роботов, Артем отмечает, что для домашнего использования они специально проектируются ростом около 150 см — это ниже среднего человеческого роста, что помогает избежать «роботофобии» [1:39:06]. Домашние роботы, по прогнозам Соколова, появятся массово через 5 лет, с задержкой в 1–2 года относительно промышленного сектора [1:34:43].

На вопрос о социальной напряженности и потере рабочих мест Артем отвечает как «технологический супер-оптимист» [1:38:01]. Он сравнивает ситуацию с работой программистов: появление AI не лишило их работы, но позволило выпускать в 10 раз больше продукта [1:36:43]. Соколов верит, что в будущем труд станет опциональным, а государства введут безусловный доход, позволяя людям заниматься творчеством или семьей [1:37:48].

Ранее в разговоре они касались темы эволюции продукта от ног к колесам, что позволило ускорить выход на рынок.

## 🤖 Будущее домашних роботов и глобальная конкуренция

[[JUMP:1:40:39]]

В развитии робототехники наступает «эпоха следующего года» — период перехода от эффектных демонстраций и танцующих прототипов к реальной выручке и индустриальному внедрению [1:41:18]. Артем Соколов подчеркивает, что его компания использует стратегию «преимущества второго игрока» (second mover advantage), внимательно изучая существующие наработки, в том числе китайские, чтобы быстрее запустить продукт в серию [1:40:52]. Успех в индустриальном секторе станет фундаментом для экспансии в сервисную сферу и, в конечном итоге, в наши дома [1:41:32].

### Подписка на помощника: цена массовости
[[JUMP:1:41:40]]

По прогнозам предпринимателя, эра домашних роботов наступит быстрее, чем кажется [1:43:19]. Чтобы технология стала по-настоящему массовой и охватила сотни миллионов домохозяйств, стоимость владения должна быть сопоставима с подпиской на уровне 300–500 долларов в месяц [1:42:11]. Артем Соколов отмечает, что такая модель подразумевает:

*   Полное обслуживание, поддержку и ремонт робота силами производителя [1:42:11].
*   Окупаемость устройства для компании в течение 2–3 лет при себестоимости «железа» около 10 000 долларов [1:42:52].
*   Способность робота выполнять широкий спектр задач: от загрузки посудомойки и стирки до помощи пожилым людям [1:42:38].

Особое внимание уделяется индустрии ухода за пожилыми в странах «золотого миллиарда», где старение населения создает огромный дефицит кадров и высокий платежеспособный спрос на автоматизированных помощников [1:43:06].

### Геополитика и технологический суверенитет
[[JUMP:1:43:30]]

Современный мир радикально изменился по сравнению с эпохой тотальной глобализации десятилетней давности [1:43:46]. Сегодня на первый план выходит вопрос суверенитета: роботы — это продукция двойного назначения, и страны стремятся обезопасить свою критическую инфраструктуру [1:44:25]. США уже фактически закрыли свой рынок для китайских роботов и компонентов, приняв соответствующие законодательные акты [1:48:02]. Ожидается, что Европа последует этому примеру в ближайшие год-два [1:50:29].

Артем Соколов выделяет несколько ключевых факторов этой «технологической войны»:

1.  **Проблема «черного хода» (backdoor):** невозможно использовать китайское «железо» со своим софтом и быть на 100% уверенным, что контроль над роботом не будет перехвачен извне [1:50:57].
2.  **Лидерство в ИИ:** основная гонка идет между американскими командами, обладающими лучшими «мозгами» (алгоритмами), и Китаем, который мыслит на 50 лет вперед и имеет колоссальную государственную поддержку [1:47:10], [1:49:22].
3.  **Локализация в Японии:** страна, которая долгое время считалась лидером робототехники, обнаружила отсутствие собственных гуманоидных проектов и сейчас экстренно пытается вернуть технологии домой [1:50:02].

Несмотря на российское происхождение основателя, компания успешно проходит все процедуры проверки (KYC) у европейских гигантов вроде Schaeffler [1:52:42]. Артем признает, что статус «выходца из России» требует дополнительного внимания к прозрачности бизнеса, но не является блокирующим фактором для коммерческих контрактов и инвестиций в Британии и ЕС [1:53:35].

### Эра изобилия и работа как опция
[[JUMP:1:55:21]]

Миссия Humanoid выходит за рамки простого заработка денег — Артем Соколов верит в наступление эры «полного изобилия» через роботизацию [1:56:01]. Статистика шокирует: человечество ежедневно тратит 16 миллиардов часов на неоплачиваемый и рутинный труд — уборку, стирку и готовку [1:55:34].

Автоматизация этих процессов позволит:

*   Полностью исключить участие людей в опасных и повторяющихся операциях на производстве [1:55:21].
*   Высвободить время миллионов людей для творческой и полезной деятельности [1:56:01].
*   Сформировать базу для безусловного дохода, где физический труд перестанет быть средством выживания [1:56:01].

### Амбиции: цель в 100 миллиардов долларов
[[JUMP:1:56:30]]

Артем ставит перед собой предельно амбициозную финансовую планку: создать публичную компанию с капитализацией 100 миллиардов долларов к 2028–2030 годам [1:56:40]. Ранее в разговоре он упоминал опыт управления SOKOLOV, но новый масштаб требует иных инструментов. IPO рассматривается не просто как «выход» для инвесторов, а как стратегический рычаг [1:59:40]:

*   **Траст:** статус публичной компании уравнивает стартап в правах с крупнейшими корпорациями-клиентами, упрощая бюрократические процедуры [2:00:19].
*   **Ресурсы:** доступ к капиталу необходим для закупки вычислительных мощностей для тренировки моделей и привлечения лучших талантов из DeepMind, OpenAI и Tesla [1:57:30], [2:03:03].
*   **Мотивация:** ключевые сотрудники компании уже сейчас являются «бумажными» миллионерами, и IPO превратит эти опционы в реальный капитал [1:58:36].

Для ускорения обучения роботов компания агрессивно собирает данные, закупая их у партнеров и используя специальные костюмы («съюты») с камерами, которые позволяют обычным людям записывать действия для нейросетей [1:58:09]. Как и в случае с его шахматным прошлым, Соколов выстраивает систему, где каждый ход — от найма топ-менеджеров из Европы до инвестиций в SpaceX и Anthropic для «изучения технологий» — ведет к доминированию на рынке [2:01:49], [2:05:14].

## 🧠 Наночастицы вместо трепанации и шахматная стратегия успеха
[[JUMP:02:05:39]]

Вторая половина интервью раскрывает Артема Соколова не только как строителя робототехнической империи, но и как футуролога, инвестирующего в радикальное улучшение человеческих возможностей. Его амбиции выходят за рамки механических помощников и направлены внутрь человеческого мозга, а фундаментом для таких масштабных планов послужило дисциплинированное «шахматное» детство.

### Subscence: нейроинтерфейс «по кнопке»
[[JUMP:02:05:50]]

Параллельно с развитием Humanoid, Артем Соколов финансирует проект **Subscence** — стартап в области Brain-Computer Interface (BCI), который он называет «скорее проектом, чем просто инвестицией» [02:05:53]. В компании работают 40 человек, а лаборатории базируются в Пало-Альто (Калифорния) [02:06:06]. Цель амбициозна: создать двунаправленную связь мозга с компьютером, позволяющую как считывать нейронную активность для управления техникой, так и стимулировать нейроны [02:06:18].

Ключевое отличие Subscence от проекта Neuralink Илона Маска заключается в отказе от инвазивных методов. Соколов подчеркивает: «Я себе точно не буду пилить черепушку, чтобы вставлять чип» [02:07:14]. Технология Subscence строится на использовании наночастиц:

*   **Метод доставки:** частицы вводятся назально в виде спрея (2–4 дозы), попадают в мозг и удерживаются там 1,5–2 месяца, после чего органически выводятся [02:09:38].
*   **Принцип работы:** используются два вида наночастиц — для считывания и для стимуляции сигнала. Взаимодействие происходит через внешний «шлем» или ободок с помощью магнитного поля [02:09:52].
*   **Потенциал:** Соколов верит, что это позволит «закачивать» в мозг новые навыки, например, учить языки за часы [02:06:46], управлять эмоциями и настроением — своего рода создание Human 2.0 [02:09:25].

На текущий момент проект находится на стадии тестирования на мышах [02:08:20]. В 2025 году планируются испытания на свиньях и обезьянах, а к 2028 году — клинические испытания на людях [02:08:45]. Первым рынком станет MedTech: лечение болезней Паркинсона и эпилепсии [02:08:33]. Ранее Артем упоминал, что на этот проект его вдохновил опыт медитации, показавший, как можно управлять своим состоянием, но в Subscence этот эффект планируется достигать «по кнопке» [02:16:50]. В разработку уже вложено несколько десятков миллионов долларов личных средств предпринимателя [02:11:51].

### Шахматное прошлое и системное мышление
[[JUMP:02:14:10]]

Рассуждая о важности образования, Артем признается, что считает традиционные дипломы утратившими смысл в эпоху ChatGPT, если у человека нет энергии и дисциплины [02:12:56]. Однако он выделяет фундамент, который считает необходимым: физика, математика и шахматы — дисциплины, развивающие системное мышление [02:13:36].

Для самого Соколова этот фундамент был заложен в глубоком детстве:

1.  **Спортивные достижения:** Артем входил в **топ-5 лучших шахматистов России** среди юношей (в возрасте 10-12 лет) [02:14:15].
2.  **Дисциплина:** Занятия шахматами занимали по 3–4 часа ежедневно [02:14:27].
3.  **Переход в спорт:** Из-за малоподвижного образа жизни в шахматах Артем начал набирать вес, что заставило его уйти в футбол, однако навыки стратега остались с ним навсегда [02:14:27].

Это системное мышление помогает ему сегодня «определять суть в вещах» и быстро двигаться в бизнесе [02:13:48]. Несмотря на то, что Артем называет Илона Маска (за вычетом его токсичности) своей ролевой моделью в плане скорости и амбиций [02:15:32], он опирается на собственный аналитический аппарат. Даже отдых предприниматель выбирает «сложный»: восхождения в горы (недавний поход вокруг Кайласа в Тибете) или медитации, которые помогают ему «перезагружать систему» [02:14:54, 02:16:50].

На вопрос о том, что бы он изменил в мире, Артем отвечает глобально: он хотел бы избавить человечество от страданий, заменив их «изобилием и безусловным счастьем» [02:17:42]. К этой цели он идет двумя путями: через создание роботов-помощников и через технологии прямого взаимодействия с человеческим разумом.