В интервью для документального проекта FRONTLINE известнейший американский журналист и эксперт Джелани Кобб (Jelani Cobb) подробно анализирует глубокий кризис, в котором оказалась политическая система США. Он рассматривает, как Республиканская партия постепенно уступала требованиям Дональда Трампа, жертвуя устоявшимися демократическими нормами ради сохранения власти и достижения тактических целей. По мнению Кобба, цепочка событий — от риторики избирательной кампании 2016 года до штурма Капитолия — выявила критическую уязвимость американских институтов власти и поставила страну на грань глубочайшего гражданского раскола со времен XIX века.
🚨 Опасный прецедент: ночь выборов 2020 года 0:01
Поворотным моментом для новейшей истории США, по мнению Джелани Кобба, стало выступление Дональда Трампа сразу после закрытия избирательных участков в ноябре 2020 года. Журналист подчеркивает, что заявление действующего президента о том, что он «на самом деле выиграл эти выборы», создало беспрецедентно опасную ситуацию для страны.
Собеседник напоминает старую политическую истину: в демократическом обществе важнейшими являются не первые выборы, а вторые — те самые, на которых проигравшая сторона добровольно и мирно передает бразды правления своему оппоненту. Трамп же, как считает эксперт, с самого начала демонстрировал готовность разрушить институты американской демократии, если они мешали его личным и карьерным целям. Риторика об «украденных выборах» крайне опасна именно потому, что исторически именно с таких заявлений начинается кровопролитие и переход обществ к гражданской войне.
Особую роль в усугублении кризиса сыграл партийный истеблишмент. Когда высокопоставленные сенаторы-республиканцы начали повторять и тиражировать сомнения в честности голосования, это стало актом финальной капитуляции партии. Республиканцы, по словам эксперта, в очередной раз сдвинули «линию на песке», подчинившись заявлениям, которые были не просто опасными, но и фундаментально лживыми.
🔍 Ранние сигналы: от Айовы до теории «фальсификаций» 4:07
Для внимательных наблюдателей нежелание Трампа признавать поражение не было сюрпризом. Джелани Кобб указывает на события 2016 года в штате Айова, где Трамп проиграл праймериз Теду Крузу и немедленно заявил о фальсификациях. Вся биография Трампа наполнена подобными примерами: он публично называл сфальсифицированными самые разные события — от премии «Эмми» до поражения Митта Ромни на выборах 2012 года.
Анализируя эту черту характера, Кобб обращается к историческому наследию:
- Идеи отцов-основателей: В «Записках Федералиста» Александр Гамильтон подробно предупреждал о риске прихода к власти людей, способных поднять бунт против демократии из-за собственного эгоизма, алчности или дефектов характера.
- Исторический прецедент: В 1800 году Джон Адамс проиграл выборы Томасу Джефферсону. Несмотря на жесточайшее противостояние, Адамс мирно передал власть, заложив традицию, которой США непрерывно следовали более двух веков.
Собеседник подчеркивает, что Трамп полностью лишен демократического смирения. Еще в 2016 году он открыто утверждал, что единственным способом его проигрыша Хиллари Клинтон может быть масштабный подлог. При этом к результатам, которые складывались в его пользу, у него никогда не возникало претензий. Его программное заявление на партийном съезде — «Только я могу это исправить» — прямо указывало на то, что Трамп ставит себя выше любого государственного института.
🥊 Политическое насилие и крах партийных «фильтров» 10:01
Одной из самых тревожных особенностей политического стиля Трампа стало явное поощрение агрессии со стороны его сторонников. Кобб вспоминает лозунги Трампа на митингах, призывавшие «выносить протестующих на носилках» или «дать им в морду». Эта агрессия сознательно направлялась на несогласных, демократов и представителей прессы, которые регулярно подвергались нападкам и свисту. Журналист делится личным опытом, отмечая, что сам оказывался под ударом этой враждебности, освещая одно из предвыборных мероприятий Трампа.
Традиционно политические партии в США выполняли функцию сложных фильтров:
- Они транслировали волю народа в государственную политику.
- Они отсеивали наиболее радикальные, деструктивные элементы.
- Они удерживали дискуссию в рамках рационального русла.
Трамп же, по мнению Кобба, полностью разрушил эту фильтрационную систему, сделав ставку на «руководство посредством Ид» — потакание самым темным, агрессивным и базовым инстинктам толпы. То, что многие аналитики поспешили назвать популизмом, эксперт характеризует как обычную «уличную браваду», маскирующуюся под политическую платформу.
📻 Выход из тени: легитимизация радикальных элементов 14:58
Джелани Кобб утверждает, что Трамп выполнил роль «освободителя» для определенной прослойки американского общества. Речь идет об ультранационалистических, реакционных и полувоенных формированиях, которые долгие годы находились на периферии американской политики.
Руководство Республиканской партии знало об их существовании, но ради сохранения собственной легитимности держало дистанцию, предоставляя им возможность высказываться лишь в эфирах правого разговорного радио. Трамп же отказался от политики «языка намеков» (wink and nod) и перешел к открытому одобрению их тезисов. Когда в своем первом предвыборном выступлении он назвал мигрантов из Мексики насильниками, радикалы поняли: в публичном поле появился лидер, который открыто говорит то, что они раньше обсуждали лишь между собой.
🤝 Капитуляция истеблишмента и личные обиды 17:34
Показательным примером того, как трампизм подчинил себе консерваторов, Кобб называет судьбу сенатора Теда Круза. В ходе жестких праймериз 2016 года Трамп не просто критиковал Круза, но и перешел на личности: оскорбил внешность его супруги и публично обвинил его отца в причастности к убийству Джона Кеннеди. Тем не менее, вскоре Круз был вынужден полностью примириться с Трампом и поддерживать его, поскольку республиканский электорат жестко карал за нелояльность своему новому кумиру. Аналогичную трансформацию прошли Марко Рубио и Никки Хейли, которые критиковали Трампа, но затем согласились сотрудничать с ним ради политического выживания.
Эксперт выделяет две основные причины первоначального молчания лидеров партии:
- Недооценка: И демократы, и республиканцы долгое время воспринимали Трампа как забавного персонажа из реалити-шоу и соцсетей, который быстро сойдет с дистанции.
- Иллюзия контроля: Когда Трамп начал побеждать, аппарат партии наивно полагал, что государственная машина и партийные советники смогут «обуздать» его, заставив повзрослеть и стать более сдержанным.
Лишь со временем пришло осознание, что Трамп не был кукловодом, разыгрывающим спектакль перед толпой, — он искренне верил во все, что говорил, и не собирался подчиняться правилам.
🏛 Исторические корни «трампизма»: от Маккарти до Бушенена 23:51
Кобб указывает, что элементы трампизма не возникли на пустом месте. По своему стилю работы с заговорами и ложью Трамп напоминает сенатора Джозефа Маккарти. Но так же, как маккартизм существовал до самого Маккарти, так и основы трампизма закладывались в Республиканской партии десятилетиями:
- 1964 год: Кампания Барри Голдуотера и его жесткое оппонирование Закону о гражданских правах.
- 1988 год: Использование предвыборным штабом Джорджа Буша-старшего откровенно расистской рекламы о преступнике Вилли Хортоне с целью выставить оппонента слабым.
- 1996 год: Изоляционистская и нативистская кампания Пэта Бьюкенена под лозунгом «Америка прежде всего» (America First).
Трамп проявил лишь исключительный талант маркетолога, собрав эти разрозненные элементы расовой и социальной тревоги в один привлекательный для определенного избирателя продукт.
📈 Демографические страхи и электоральные триггеры 27:23
Успех Трампа совпал с периодом острой уязвимости американского общества. Он сумел аккумулировать страх части белого населения перед потерей статуса большинства из-за демографических изменений. Восемь лет президентства Барака Обамы воспринимались этой частью электората как признак того, что привычный мир перевернулся.
Дополнительными триггерами послужили перспектива прихода женщины на пост главы государства (в лице Хиллари Клинтон) и общее ощущение, что США теряют позиции на мировой арене. Трамп связал воедино проблемы иммиграции, расы и гендера, предложив себя в качестве единственного защитника от этих вызовов.
⛪ Фаустовская сделка: роль Майка Пенса и евангелистов 29:19
Одним из самых парадоксальных явлений 2016 года стала массовая поддержка Трампа религиозными консерваторами-евангелистами. Кобб подчеркивает, что образ жизни нью-йоркского магната, пережившего два развода и регулярно становившегося героем таблоидов, был максимально далек от христианского благочестия.
[Image diagram of the checks and balances framework in the US Constitution]
Включение Майка Пенса в предвыборный список послужило мостом, легитимизировавшим Трампа в глазах верующих. Пенс фактически транслировал сигнал: «Если я могу терпеть этого человека, то и вы сможете». Евангелисты пошли на эту фаустовскую сделку ради достижения конкретной исторической цели — изменения состава Верховного суда США и последующей отмены конституционного права на аборты (решения по делу Роу против Уэйда). Партийный истеблишмент искренне верил, что сможет использовать Трампа для проведения консервативных реформ, избежав системных разрушений.
🕯 Шарлотсвилл: явное проявление расового реваншизма 34:22
События в Шарлотсвитле в 2017 году сняли все вопросы о природе движения Трампа, считает Кобб. Марш ультраправых, участники которого несли факелы и скандировали «Евреи не заменят нас», продемонстрировал, что ядром этой идеологии является жесткий расовый реваншизм, а вовсе не споры о налогах или внешней политике. Лозунг «Сделаем Америку снова великой» (MAGA) на практике трансформировался в требование «Сделаем Америку снова белой».
Когда Пол Райан попытался обсудить с Трампом необходимость дистанцироваться от радикалов, президент прямо ответил: «Это мои люди». Трамп четко понимал, кто составляет его базу. Чтобы сгладить медийный эффект, руководство партии отправило на встречу с президентом единственного чернокожего сенатора-республиканца Тима Скотта для проведения своеобразного «тренинга чуткости». Однако системных шагов по осуждению насилия предпринято не было; имея контроль над Конгрессом и Белым домом, партия предпочла просто двигаться дальше ради реализации своих законов.
⚖ Разделенная страна и бессилие импичмента 41:22
Поражение на выборах 2016 года застало Демократическую партию врасплох. Вместо выработки внятной долгосрочной стратегии демократы ушли в систему «вечного возмущения», реагируя на каждый твит Трампа, что активно поддерживалось комиками и вечерними телешоу. Внутри самой партии наметился раскол между центристами и левым крылом, считавшим, что бороться с радикализацией правых нужно столь же радикальным уходом влево.
В итоге демократы инициировали первый импичмент Трампа. По мнению Джелани Кобба, эта процедура обнажила слабость американской системы:
- Партийная лояльность: Исторически ни один президент не сталкивался с реальной угрозой смещения, если его партия контролировала Конгресс.
- Итог: За исключением Митта Ромни, ни один сенатор-республиканец не проголосовал за обвинительный приговор.
Оправдание в Сенате окончательно убедило Трампа в собственной неуязвимости. Журналист указывает, что Трамп всю жизнь успешно обходил правила (что подтверждается историей с публикацией его налоговых деклараций в New York Times) и отсутствие наказания за давление на иностранное государство лишь подтолкнуло его к еще более дерзким действиям.
🚁 Протесты 2020 года и силовой ответ Белого дома 49:02
Гибель Джорджа Флойда, чья жизнь была оборвана полицейским в течение девяти минут на глазах у всего мира, стала тяжелым ударом по моральному авторитету США. Реакция Трампа, по словам Кобба, была лишена даже намека на эмпатию. Вместо попытки объединить нацию президент прибег к жесткому силовому давлению, задействовав военные вертолеты для разгона мирных демонстрантов в Вашингтоне.
Эксперт проводит тревожную параллель:
«Эти события произошли практически в годовщину подавления протестов на площади Тяньаньмэнь. Если бы в 1989 году людям показали кадры из Вашингтона 2020 года, никто бы не поверил, что это происходит в США. Все решили бы, что это действия авторитарного китайского правительства».
Трамп активно использовал риторику «мы против них», пугая обывателей «радикальными левыми» и «Антифа». Его знаменитый твит «когда начинается мародерство, начинается стрельба» фактически легитимизировал применение смертоносного насилия для защиты собственности. В это же время правое крыло героизировало Кайла Риттенхауса, а международные индексы начали стремительно снижать рейтинг свободы и качества демократии в США из-за одобрения республиканцами диктаторских методов управления.
⏳ Молчание Макконнелла и подготовка к штурму 1:03:27
После поражения Трампа на выборах 2020 года лидер республиканцев в Сенате Митч Макконнелл предпочел хранить молчание до середины декабря. По мнению Кобба, это было сделано ради того, чтобы самому не попасть под удар Трампа. Однако эта пауза дала конспирологам драгоценное время для беспрепятственного распространения самых диких теорий заговора.
В этот период в стране начала нарастать волна насилия:
- Угрозы физической расправы поступали в адрес местных чиновников, организующих выборы.
- Давлению подвергались секретари штатов (включая Джорджию и Аризону), которые отказывались фальсифицировать результаты в пользу Трампа.
- Радикалы активно приватизировали слово «патриот», выставляя своих политических оппонентов «предателями».
⚡ Кризис доверия: Пенс против Трампа 1:09:59
Финальный аккорд противостояния развернулся вокруг фигуры вице-президента Майка Пенса. Трамп требовал от него в одностороннем порядке аннулировать голоса выборщиков. Кобб подчеркивает, что это требование не имело под собой никаких законных оснований, но сама попытка его реализовать мгновенно ввергла бы страну в глубочайший конституционный кризис.
Главный вывод Кобба из этого инцидента звучит неутешительно: американская демократия, как выяснилось, держится не на железных юридических механизмах, а на банальной добросовестности (good faith) конкретных исполнителей. В системе попросту отсутствуют предохранители против действий абсолютно аморального и амбициозного лидера, и Трамп стал первым, кто наглядно продемонстрировал эту хрупкость.
🏛 6 января и финальная капитуляция партии 1:13:31
Выступление Трампа перед толпой 6 января 2021 года, где он призвал сторонников «биться не на жизнь, а на смерть» (fight like hell), эксперт однозначно квалифицирует как призыв к оружию и попытку государственного переворота. Трамп сознательно требовал от охраны пропустить на митинг вооруженных людей, прекрасно понимая, куда и зачем они направятся дальше.
Даже после того как испуганные конгрессмены были вынуждены спасаться бегством от погромщиков, большинство республиканцев все равно проголосовали против сертификации победы Джо Байдена. Собеседник отвергает оправдания о том, что законодатели действовали из страха за свою безопасность:
- Члены Конгресса регулярно голосуют за отправку войск в горячие точки, где солдаты гибнут за страну.
- Если политик боится рисков, связанных с исполнением присяги, ему не следовало избираться в парламент.
Голосование против сертификации стало актом окончательной капитуляции: партийные амбиции в очередной раз победили заботу о выживании государства. Последующий визит Кевина Маккарти в Мар-а-Лаго ради «целования перстня» Трампа и исключение Лиз Чейни из руководства партии за ее принципиальную позицию лишь подтвердили, что Республиканская партия сделала окончательный выбор в пользу авторитаризма.
📉 Исторические параллели: на пороге раскола 1:18:52
Джелани Кобб оценивает текущий момент как один из самых опасных периодов в истории США. Он проводит прямую параллель с эпохой, предшествовавшей Гражданской войне в США. Тогда общество точно так же стремительно поляризовалось, сужая пространство для компромисса и скатываясь к непримиримым позициям (хотя в XIX веке за этим стоял фундаментальный моральный вопрос о необходимости отмены рабства). Ни во времена Первой или Второй мировых войн, ни в эпоху холодной войны американское общество не сталкивалось с таким уровнем внутреннего раскола и деструкции, какой наблюдается сегодня.
