# Андрей Коняев: «Просветители провалились, потому что рассказывали не о том»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=SOxS6YyFKeQ
Канал: Редакция
Опубликовано: 14.07.2022

---

Андрей Коняев, издатель портала N+1, считает просветительские проекты последних лет неуспешными из-за неверного выбора тем. В интервью Алексею Пивоварову он и биолог Александр Панчин обсудили кризис научной коммуникации, изоляцию исследовательского сообщества и поиск новых этических ориентиров.

## 📉 Кризис просветительской миссии
[[JUMP:02:00]]

Андрей Коняев признает наличие у популяризаторов «ощущения провала» [02:15]. По его мнению, многолетние усилия по улучшению «русского мира» через знания не привели к ожидаемому результату. Прошлые парадигмы существования сломались, что требует от просветителей полного переосмысления своей деятельности [03:33]. 

Гости выделяют несколько проблем современного просвещения:

*   Несоответствие транслируемых знаний реальным запросам общества.
*   Разрыв между верой в «улучшение мира» и фактическим состоянием социальной среды [03:08].
*   Необходимость перехода от объяснения формул к обсуждению гуманитарных ценностей.

## 🧱 Изоляция и научный суверенитет
[[JUMP:05:51]]

Александр Панчин отмечает разрушение многолетней политики интеграции российской науки в международное сообщество [04:39]. Ученые сталкиваются с разрывом договоров о сотрудничестве и прекращением поставок оборудования и реагентов [05:04]. Изоляция происходит с двух сторон: западные базы данных (Web of Science) ограничивают доступ, а российская среда становится менее комфортной для работы [05:56].

Риски для научного сообщества включают:

1.  Масштабную «утечку мозгов» из-за невозможности вести исследования в привычных условиях [05:16].
2.  Угрозу получения статуса «иностранного агента» за получение международных грантов [06:37].
3.  Развитие самоцензуры и отказ от перспективных международных проектов [07:16].

Выход России из Болонской системы образования Александр Панчин считает формальностью [10:19]. Система была внедрена лишь частично через разделение на бакалавриат и магистратуру. Горизонтальная мобильность студентов и синхронизация учебных кредитов так и не были реализованы в полной мере [10:44].

## 🧪 Наука против политической конъюнктуры
[[JUMP:11:36]]

Александр Панчин критикует попытки подогнать научную картину мира под политическую повестку. Он вводит термин **апофения** для описания ситуации, когда антинаучные идеи становятся мейнстримом на государственном уровне [14:36]. В качестве примеров он приводит продвижение гомеопатии в академической среде и рекомендации Минздравом препаратов с недоказанной эффективностью [15:19].

Андрей Коняев подчеркивает сложность объяснения базовых гуманитарных понятий в условиях «гуманитарной сингулярности» [19:39]. Когда просветитель начинает говорить о ценности жизни, аудитория часто воспринимает это как «проповедь» или давление [20:30]. Оппоненты используют цинизм как защитный механизм, обесценивая гуманизм ссылками на геополитику [20:57].

## ⚖️ Гильотина Юма и вопросы этики
[[JUMP:26:54]]

В дискуссии о морали участники ссылаются на **гильотину Юма**. Этот философский принцип гласит: из знаний об устройстве мира автоматически не вытекают правила поведения [27:07]. Биологический факт смерти человека от падения кирпича не доказывает, что бросать кирпичи «плохо» до принятия базовой ценности жизни [27:22].

Наука помогает решать этические вопросы только через предсказание последствий. Александр Панчин приводит пример Сэма Харриса об избиении детей: если наука доказывает, что насилие не улучшает успеваемость, этический повод для него исчезает [28:13]. Однако, если человек сознательно выбирает мир, где можно убивать, научные аргументы становятся бессильны [28:28].

## ⛪ Научный взгляд на религию и просвещение
[[JUMP:34:11]]

Андрей Коняев считает противопоставление науки и религии упрощением. Он называет момент формулирования научной гипотезы «духовным опытом» и озарением [31:02]. С точки зрения Коняева, наука и религия используют разные предпосылки для объяснения мира:

*   Религия: дает универсальные объяснения («на всё воля божья»), но лишена предсказательной силы [32:36].
*   Наука: предоставляет точные количественные предсказания и описывает объективную реальность [32:48].

Библейские сюжеты, такие как история Адама и Евы, Коняев интерпретирует как доступные для своего времени формы объяснения сложных процессов [34:46]. Проблема «быть христианином в XXI веке» заключается в поиске интерфейса между объективной реальностью и духовными переживаниями [35:26].

## 🎮 Технологии и девальвация смерти
[[JUMP:43:44]]

Обсуждая военные технологии, Андрей Коняев отмечает «опасное обаяние» оружия как идеально сконструированных предметов [41:34]. Современная война с применением дронов радикально меняет психику оператора. Возникает эффект отстраненности: человек убивает других людей с помощью экрана и джойстика, после чего идет пить кофе [42:38].

Удаленность от цели делает убийство легким и безболезненным. Это разрушает этический тезис «не убий», так как субъект перестает воспринимать свои действия как уничтожение части собственной души [43:32]. Автоматизация войны в будущем может привести к полному размыванию личной ответственности [44:29].

## ⏳ Стратегия на тысячу лет
[[JUMP:49:19]]

Андрей Коняев переходит к написанию научно-популярной книги на английском языке, стремясь остаться частью международного сообщества [45:09]. Он признает, что просветительские методы (обучение критическому мышлению, разоблачение уловок) глобально оказались недостаточно эффективными против масштабной пропаганды [46:27].

Для преодоления текущего кризиса Коняев предлагает мыслить категориями тысячелетий [47:05]:

1.  Государственное планирование должно охватывать период в 100–200 лет минимум.
2.  Отказ от сиюминутных обид и планов на год позволяет увидеть непрерывность жизни.
3.  Осознание конечности собственной жизни в масштабе истории придает ценность каждому действию [49:37].

По мнению Коняева, жизнь — это слишком мало времени, чтобы тратить её на некачественные проекты. Признание того, что биологический вид выживет независимо от личных трагедий, является не пессимистичным, а оптимистичным взглядом на будущее [50:29].