# Билл Бёрр: гнев, вертолеты и двенадцатифутовая куча проблем

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GO_rW0Bvy1I
Канал: Joe Rogan Experience
Опубликовано: 12.06.2020

---

«Моя куча личных проблем оказалась двенадцатифутовой, хотя я всегда считал, что в ней не больше шести футов». Пока мир спорит о масках и полицейской реформе, Билл Бёрр учится управлять вертолетом и препарирует механизмы подавления гнева, сформированные еще в детстве. От философии хоккейных драк до признания стендап-клубов «объектами первой необходимости» — этот разговор превращается в честный путеводитель по сохранению рассудка в эпоху глобального хаоса.

## 🎙️ Семейные внедорожники, автономия в Сиэтле и ловушки «голливудской бухгалтерии»
[[JUMP:00:00]]

Начало разговора Джо Рогана с Биллом Бёрром задает тон всей беседе: это встреча двух ветеранов сцены, чья жизнь заметно изменилась с момента их последней встречи. Билл Бёрр, известный своим взрывным темпераментом и образом «вечно недовольного парня», теперь предстает в роли полноценного семьянина. С появлением второго ребенка его приоритеты сместились от личного комфорта к вопросам логистики и безопасности [0:00].

### Отцовство, дети и выбор семейного автомобиля
[[JUMP:00:13]]

Билл признается, что наличие двоих детей и двух детских кресел в машине радикально меняет восприятие пространства. «Как только ты пытаешься впихнуть все детское барахло и вещи жены в обычную машину, ты внезапно понимаешь, зачем люди покупают огромные Suburban», — иронизирует комик [0:13]. Обсуждение быстро переходит на современные технологические решения. Джо Роган отмечает, что Tesla Model X с её «дверями-крыльями сокола» — это не просто семейный транспорт, а настоящий гаджет [0:42]. 

Собеседники вспоминают забавную историю о Тиффани Хэддиш, которая демонстрировала «танец» своей Tesla у входа в Comedy Store: машина под музыку поднимает двери и раскачивается из стороны в сторону, что Билл назвал «чертовски крутым зрелищем» [0:55]. Несмотря на технологический прогресс, Билл отмечает, что изоляция во время карантина заставила его глубже заглянуть в себя. Он признает, что время, проведенное в тишине без перелетов и гастролей, помогло ему осознать многие нерешенные психологические проблемы родом из детства, которые он раньше просто заглушал работой [4:20].

Вскользь коснувшись темы пандемии и антител, которые Джо называет «щитом», позволяющим людям чувствовать себя пуленепробиваемыми, собеседники переходят к более острым социальным вопросам [1:42].

### Ситуация в Сиэтле: зона CHAZ и «взаимные поединки»
[[JUMP:05:24]]

Одной из самых резонансных тем начала 2020 года стал захват протестующими нескольких кварталов в центре Сиэтла. Билл и Джо обсуждают возникновение зоны CHAZ (Capital Hill Autonomous Zone), которую участники движения Antifa объявили свободной от полиции [5:37]. Джо Роган описывает ситуацию как «попытку остановить фашизм с помощью методов, напоминающих фашизм»: люди в масках, с касками и палками блокируют улицы и запрещают использование денег [5:50].

Особый интерес у собеседников вызывает юридический казус Сиэтла — закон о «взаимном поединке» (mutual combat). По словам Рогана, в этом городе полиция может не вмешиваться в драку, если два человека добровольно решили выяснить отношения на кулаках прямо на глазах у офицера [6:15]. 

*   Комики обсуждают риски таких поединков: отсутствие рефери и твердый асфальт превращают драку в смертельную лотерею [6:41].
*   Вспоминают историю бойца ММА Феникса Джонса (Phoenix Jones), который патрулировал улицы в костюме супергероя, провоцируя пьяных хулиганов на легальные поединки и нокаутируя их [7:32].

Билл Бёрр скептически относится к долговечности «автономной зоны». Узнав, что протестующие захватили мэрию, он делает ставку: «Даю им три дня, пока у них не закончится еда или не придут люди с превосходящей огневой мощью» [9:03]. Роган добавляет, что ситуация выглядит комично, когда «революционеры» внезапно оказываются внутри административных зданий и понятия не имеют, что делать дальше [10:07].

### Эксплуатация комиков и «голливудская бухгалтерия»
[[JUMP:11:05]]

Переходя от уличных беспорядков к корпоративным, Билл Бёрр разражается гневной тирадой в адрес крупных медиа-компаний. Он предостерегает молодых артистов от подписания контрактов, которые он называет «рабскими». Основная претензия Билла касается так называемой «голливудской бухгалтерии» — системы, при которой корпорация фронтально загружает проект расходами, чтобы скрыть реальную прибыль и не платить артисту его процент [11:56]. «Это не бухгалтерия, это воровство. Они спят спокойно на своих яхтах, пока обкрадывают вас до нитки», — заявляет Бёрр [12:09].

Билл подчеркивает критическую важность владения собственным контентом, особенно в эпоху подкастинга:

*   **Ловушка менеджмента:** Менеджеры и агенты пытаются получить долю в подкастах комиков, которые те создали сами [13:24].
*   **Пожизненные «алименты»:** Если подписать контракт не глядя, артист может остаться должным проценты агентству даже после разрыва отношений, подобно комиссионным за ситкомы в прошлом [14:40].
*   **Золотое правило:** Билл цитирует документальный фильм о группе Anvil: «Лучше владеть своим продуктом на 100% и продать 20 000 копий, чем не владеть ничем и продать 20 миллионов» [16:23].

Бёрр делится личными историями о жадности продюсеров: от абсурдных счетов в 2500 долларов в месяц за пользование копировальным аппаратом в офисе [18:32] до попыток менеджмента Джима Брюера присвоить себе деньги с продажи билетов на его концерт, утверждая, что это «плата за производство» [23:22]. Джо соглашается, отмечая, что успех подкастов обусловлен именно отсутствием «промежуточных звеньев» и корпоративных встреч, которые только замедляют процесс и убивают творчество [20:31]. В завершение главы Билл вспоминает Элвиса Пресли как величайший пример артиста, которого менеджер (Полковник Паркер) лишил возможности гастролировать по миру из-за собственных проблем с визой, буквально заперев «Короля» в золотой клетке [25:07].

## 😷 Маски, медиа-вирусы и «необходимый» смех
[[JUMP:30:04]]

После обсуждения семейных дел и бытовых трудностей в условиях изоляции, Джо Роган (Joe Rogan) и Билл Бёрр (Bill Burr) переходят к тому, как пандемия изменила индустрию развлечений и социальные нормы. В то время как Бёрр готовится к выходу четвёртого сезона своего мультсериала «F is for Family» [29:55], он с опаской смотрит на перспективу возвращения к гастролям, предпочитая подождать до сентября. Джо Роган, напротив, настроен более решительно, обсуждая будущее легендарных площадок, таких как The Comedy Store и Troubadour [30:45]. 

### Стендап-клубы как «необходимые предприятия»
[[JUMP:33:00]]

Разговор о возвращении к жизни неизбежно затронул юридические тонкости классификации заведений. Роган отмечает, что The Comedy Store в документах значится не как бар, а как площадка для живых выступлений, что дает определенную надежду на открытие [33:10]. По мнению Джо, комедийные клубы должны быть классифицированы как «необходимые предприятия» (essential businesses), поскольку смех — это жизненно важный механизм для снятия стресса.

Билл Бёрр соглашается, проводя параллель с периодом после терактов 11 сентября. Он вспоминает, что в Нью-Йорке после короткого двухнедельного затишья комедийные клубы были переполнены — люди отчаянно нуждались в возможности посмеяться [33:55]. Роган выражает серьезную обеспокоенность тем, что власти, в частности мэр Лос-Анджелеса Эрик Гарсетти, берут на себя право решать, кто может работать, а кто нет [34:31]. Он настаивает, что вместо тотальных локдаунов правительство должно было сосредоточиться на защите уязвимых групп населения и укреплении иммунитета граждан, позволяя остальным продолжать работу.

### Великий спор о масках: Бёрр против Рогана
[[JUMP:34:50]]

Обсуждение карантинных мер перерастает в один из самых ярких и жарких споров в истории подкаста. Когда Роган начинает критиковать ношение масок, Билл Бёрр пресекает дискуссию в своей фирменной манере: «Я не собираюсь сидеть здесь без медицинского образования и слушать тебя, у которого тоже нет медицинского образования, пока ты куришь сигару на фоне американского флага и делаешь вид, что мы знаем ситуацию лучше, чем CDC» [35:25].

Спор выявляет фундаментальную разницу в их подходах:

*   Билл Бёрр рассматривает маску как простую вежливость и способ защитить окружающих, не видя в этом ущемления мужественности [36:20].
*   Джо Роган видит в повсеместном насаждении масок элемент истерии и приводит в пример противоречивые заявления ВОЗ и CDC, которые в начале пандемии не рекомендовали маски здоровым людям [35:40].

Бёрр высмеивает «мачизм» Рогана, спрашивая, почему отказ от маски стал восприниматься как признак крутизны [36:29]. В ответ Билл иронично напоминает Джо о его собственной панике в начале пандемии, когда Роган запасался продуктами и якобы хранил в подвале мясо девяти лосей на случай апокалипсиса [37:05]. Роган признается, что у него даже случались психосоматические панические атаки, когда ему казалось, что он задыхается [37:30].

### Токсичность СМИ и «информационные пузыри»
[[JUMP:38:50]]

Переходя к теме общественного раскола, Билл Бёрр признается, что старается полностью игнорировать новости, чтобы сохранить психическое здоровье. Он критикует 24-часовые новостные циклы на Fox News и CNN, называя их контент крайне токсичным [39:00]. Билл подмечает, что телеканалы «подбирают» ведущих и оппонентов так, чтобы одна сторона всегда выглядела героем, а другая — ничтожеством, как в постановочных боях рестлинга [39:35].

В качестве примера поляризации Бёрр приводит реакцию общества на политические высказывания спортсменов. Он указывает на лицемерие обеих сторон: когда Колин Каперник преклонял колено, либералы защищали свободу слова, а консерваторы требовали «заткнуться и играть в футбол» [40:40]. Однако стоило квотербеку Дрю Бризу высказать консервативную позицию, стороны мгновенно поменялись ролями — теперь уже правые взывали к свободе мнений, а левые требовали «отменить» игрока [40:55]. 

Комики сходятся во мнении, что современные медиа намеренно искажают контекст событий. Бёрр сравнивает это с просмотром финальной сцены фильма «Челюсти» без понимания того, что акула ела людей: «Вы бы подумали: зачем он убил эту бедную рыбу?» [42:00]. Аналогично медиа освещают резонансные инциденты, вроде дела школы Ковингтон, где первоначальная версия событий, растиражированная CNN, оказалась далека от реальности, что привело к судебным искам и выплатам [43:40]. Билл резюмирует, что такая информационная диета превращает рациональных людей в агрессивных фанатиков, готовых нападать друг на друга в реальной жизни [45:35]. Ранее в разговоре они уже касались темы протестов, и Бёрр подчеркивает, что отсутствие живого общения и возможности «выпустить пар» в клубах лишь усугубляет эту общественную ярость.

## 👊 Уличная справедливость и реформа системы
[[JUMP:50:08]]

Разговор Джо Рогана и Билла Бёрра переходит от обсуждения личных тем и пандемии, затронутых ранее, к анализу всплеска гражданской активности и агрессии на улицах. Точкой входа становится вирусное видео из Мэриленда, где пожилой велосипедист нападает на подростков, развешивающих листовки в поддержку протестов. Бёрр с сарказмом отмечает физическое превосходство мужчины над детьми, в то время как Роган акцентирует внимание на абсурдности применения «велосипеда как оружия» [51:11].

Этот инцидент становится метафорой общего напряжения в стране. Роган отмечает, что если бы подобное произошло с его дочерью, он бы мгновенно перешёл в «режим барсука», применяя все свои навыки боевых искусств [52:18]. Несмотря на мрачность видео, Бёрр видит позитивный сдвиг в текущих протестах: его воодушевляет то, как много белых людей и самих офицеров полиции открыто осудили насилие. Он надеется, что это приведёт к реальным изменениям, пока другие группы не начали использовать ситуацию в своих корыстных целях [53:13].

### Профессиональные стандарты и психология власти
[[JUMP:54:06]]

Обсуждая трагедию Джорджа Флойда, Джо Роган высказывает непопулярное в радикальных кругах мнение: полицию нужно не лишать финансирования («defund the police»), а наоборот — финансировать лучше. По мнению Рогана, корень проблемы кроется в низких стандартах подготовки и отсутствии жесткого отбора. Он сравнивает это с элитными военными подразделениями, где слабых и неуравновешенных людей отсеивают на ранних этапах [54:18].

«Тот парень, который стоял коленом на шее — он монстр. Он знал, что его снимают, и всё равно держал руки в карманах, будто ждал Uber», — отмечает Роган [54:31]. Он упоминает всплывшие факты о том, что офицер и Флойд ранее работали охранниками в одном клубе и имели личные конфликты из-за чрезмерной агрессии полицейского к клиентам [55:09]. Роган подчеркивает, что проблема не только в расизме, но и в том, что власть получают «слабые люди» и социопаты.

Билл Бёрр дополняет это историей о деэскалации. Профессиональные охранники знают: лучший боец — тот, кто умеет разрядить обстановку, а не ищет повода применить силу [56:26]. Бёрр вспоминает комичную, но показательную фразу вышибалы из бостонского клуба: «Во-первых, не трогай меня». Эта фраза мгновенно переводила конфликт в плоскость уязвлённого эго, делая драку неизбежной [57:43].

### Суровая школа Бостона и кодекс тафгаев
[[JUMP:58:46]]

Воспоминания о конфликтах переносят Билла Бёрра в Бостон его юности — город, который он называет «местом для любителей подраться» [1:12:01]. Бёрр описывает атмосферу старого стадиона «Бостон Гарден», где драки на трибунах были таким же обыденным явлением, как сам хоккей. Он вспоминает, как в подростковом возрасте учился смотреть драки, всегда оценивая пути к отступлению, потому что потасовка в баре подобна торнадо — никогда не знаешь, куда её занесёт [59:26].

Бёрр делится абсурдной историей о том, как их компания, пытаясь отомстить за побитого друга, ворвалась не в ту квартиру:

*   Они выбили дверь и начали «махач» в стиле вестерна [1:03:46].
*   Через 15 секунд пыль улеглась, и выяснилось, что в комнате сидят тихие студенты, которые играли в «Монополию» [1:04:12].
*   «Мы ворвались на чужую вечеринку к богатым детям, которые в итоге подали на нас в суд», — со смехом вспоминает комик.

Джо Роган поддерживает тему, рассказывая о массовой драке на вечеринке в свои 17 лет, где парень «вырубил» девушку идеальным правым хуком, после чего начался хаос [1:05:54]. Эти уличные разборки Бёрр связывает с уникальной культурой Северо-Востока США, населённого «дикими потомками иммигрантов» [1:12:16].

В финале главы обсуждение переходит к профессиональному спорту. Билл Бёрр рассказывает о книге «Кодекс» (The Code), которая объясняет феномен драк в НХЛ [1:13:59]. Он поражён тем, что в хоккее существует целая негласная система саморегулирования:

1.  Тафгаи (enforcers) выступают в роли «полиции» на льду.
2.  Тяжеловесы должны драться только с тяжеловесами [1:14:54].
3.  Драка зачастую не эскалирует насилие, а предотвращает травмы, удерживая игроков от «грязных» приёмов.

Бёрр признаёт, что это кажется парадоксальным, но именно наличие легализованного мордобоя делает игру безопаснее, создавая внутренний кодекс чести, которого так не хватает на современных улицах [1:15:19].

## 🦟 Хищники дикой природы и покорение небес
[[JUMP:1:15:19]]

В этой части беседы Джо Роган (Joe Rogan) и Билл Бёрр (Bill Burr) переключаются с обсуждения человеческой агрессии в спорте на куда более первобытные и жестокие проявления силы — мир живой природы. Разговор начинается с парадокса биатлона, который Билл в шутку сравнивает с «азиатским фьюжном» в еде: странное сочетание лыжного бега и стрельбы из винтовки [1:16:04]. Однако за этим следует глубокое погружение в этику охоты и леденящие душу видеоролики о животных, которые заставляют комика пересмотреть свои взгляды на иерархию в лесу.

### Этика чистого выстрела и безжалостность хищников
[[JUMP:1:16:36]]

Билл Бёрр (Bill Burr) признается, что его всегда удивляли охотничьи шоу, где взрослые мужчины после убийства зверя начинают дрожать и едва не плачут от избытка чувств [1:16:48]. Джо Роган (Joe Rogan), как опытный охотник, объясняет природу этого состояния: это не просто адреналин, а колоссальный груз ответственности. Когда ты нажимаешь на спуск, ты обязан оборвать жизнь животного мгновенно и чисто. «Ты не хочешь ранить зверя, — поясняет Джо, — если ты попадешь в ногу, он убежит и будет умирать долго и мучительно, съедаемый койотами заживо» [1:17:14].

Этот разговор плавно переходит к теме естественной жестокости, где нет места этике. Билл вспоминает видео с медведями, которые вызывают у него ужас тем, что они, в отличие от кошачьих, даже не пытаются сначала убить свою добычу. Медведь просто удерживает жертву (например, бизона) и начинает есть её, пока та ещё подает признаки жизни [1:17:40].

Чтобы окончательно шокировать гостя, Джо показывает Биллу серию видео с богомолами. Эти насекомые демонстрируют пугающую эффективность, убивая ящериц и даже колибри [1:18:18]. Джо, будучи экспертом в боевых искусствах, подмечает техническую сторону охоты насекомого. Когда богомол захватывает ящерицу своими передними лапами, Джо сравнивает это с «удушением Дарса» (Darce choke) из джиу-джитсу: плотный, безжалостный захват, из которого невозможно выбраться [1:18:57]. Билл поражен тем, как крошечное существо методично начинает поедать мозг еще живой рептилии: «Это как если бы человек удерживал корову и ел её прямо так» [1:19:48].

### Дрессировка страхом и безумие на дорогах
[[JUMP:1:20:55]]

Обсуждение медведей принимает комичный, но мрачный оборот, когда Билл вспоминает старые цирковые номера с медведями на велосипедах. Он задается вопросом: «Что нужно сделать с существом, способным завалить бизона, чтобы оно согласилось ехать на велосипеде?» [1:21:22]. Джо парирует, что всё дело в еде и тренировках с раннего возраста, когда медведь привыкает к человеку как к вожаку. 

В качестве примера абсурдного взаимодействия человека и зверя они смотрят видео из России, где огромный медведь едет в люльке мотоцикла, имитирует игру на трубе и даже показывает средний палец проезжающим мимо водителям [1:23:07]. Билл поражен беспечностью людей, снимающих это: «Этот парень в люльке думает, что он в безопасности, но медведь в любой момент может вспомнить, что он медведь» [1:23:19].

Эта тема служит мостиком к обсуждению экстремальных видов спорта. Билл вспоминает о гонках «Isle of Man TT», которые он считает самым безумным зрелищем на планете. Смертность на этих мотогонках поражает: в среднем там гибнет более одного человека в год [1:25:36]. Джо отмечает, что современная экипировка, включая специальные воздушные подушки в костюмах, защищает внутренние органы при падении, но мозг в черепной коробке всё равно остается уязвимым перед законами физики [1:26:03].

Билл делится своим коротким опытом езды на мотоцикле в Лос-Анджелесе. Его хватило всего на пару месяцев: «Лос-Анджелес — не место для обучения, здесь все сидят в телефонах за рулем» [1:27:08]. Теперь его больше привлекает идея трековых дней, где в безопасной обстановке можно почувствовать предел возможностей машины, как это было в его опыте вождения Ferrari на гоночной трассе [1:28:37].

### Укрощение вертолета: прогресс Билла Бёрра в небе
[[JUMP:1:32:31]]

Одной из главных тем главы становится страсть Билла Бёрра (Bill Burr) к полетам. Он с гордостью рассказывает, что с момента их прошлой встречи продвинулся в обучении и наконец-то сел за штурвал вертолета модели A-Star — мощной машины, которую обычно используют полиция и новостные службы [1:32:46]. 

Билл описывает управление вертолетом как процесс, требующий стопроцентной концентрации, в отличие от вождения автомобиля. В воздухе нельзя просто «отпустить руль» [1:35:08]. Он сравнивает это со своим старым Porsche 993 без гидроусилителя руля — механический, грубый процесс, где ты чувствуешь каждое движение машины всем телом [1:31:15]. 

Основные тезисы Билла об авиации:

*   **Вертолеты vs Самолеты:** Вертолеты жертвуют скоростью ради маневренности. Билл завидует владельцам Cessna, которые могут лететь значительно быстрее, в то время как вертолет сильно зависит от встречного ветра [1:34:04].
*   **Сложность обучения:** Билл успешно сдал письменный экзамен на право полетов по приборам (instrument rating) и теперь у него есть время до декабря следующего года, чтобы завершить практическую часть [1:33:11].
*   **Опасные условия:** Комик описывает полеты в районе Палм-Дезерт, где горные рельефы создают эффект «трубы Вентури», и сильные порывы ветра буквально швыряют машину, пока внизу по шоссе тебя обгоняют обычные автомобили [1:34:44].

Завершая тему, Джо и Билл обсуждают свои личные автопарки. Билл с нежностью говорит о своем старом Ford F-100 1968 года, который он постепенно модернизирует, добавив дисковые тормоза и гидроусилитель [1:35:20]. Он также признается в любви к классическому дизайну Cadillac Eldorado 1967 года, называя его «самой гангстерской машиной в мире» за её задние фары и агрессивные линии [1:36:02]. Хотя Джо Роган (Joe Rogan) больше ценит современные доработки в старых кузовах (resto-mods), оба сходятся на том, что механическая связь с машиной — это то, чего так не хватает в современном мире.

## 🚗 Культовые авто, стандарты красоты и «Король Стейтен-Айленда»
[[JUMP:1:40:33]]

### Эстетика «странных» машин и закат эпохи маслкаров
[[JUMP:1:40:33]]

Разговор Джо Рогана и Билла Бёрра переходит в русло автомобильной культуры, обнажая страсть Билла к неочевидным и даже странным моделям. Бёрр признается, что его больше не вдохновляют стандартные «хиты» вроде классических Mustang или GTO, которые он сравнивает с заезженными рок-хитами. «Mustang GT — это как песня "You Shook Me All Night Long" у AC/DC, — объясняет Билл. — Все её любят, она везде, но в какой-то момент тебе хочется послушать что-то более глубокое и редкое» [1:47:37].

Особое восхищение у комика вызывают грузовики с кабиной над двигателем (COE — Cab Over Engine), выпускавшиеся в 40-х и 50-х годах из-за ограничений по длине транспортных средств [1:41:27]. Билл описывает их как «дикие» и «невероятные», особенно когда их восстанавливают мастера вроде Чипа Фуза [1:40:33]. В ходе обсуждения всплывают и другие уникальные проекты:

*   **Icon Thriftmaster:** Современная реставрация старых пикапов от Джонатана Уорда, где внешность 40-х сочетается с современной подвеской и тормозами [1:44:09].
*   **GMC Parade of Progress:** Футуристичный фургон 1936 года с винтовой лестницей внутри и центральным расположением руля, который Бёрр называет «слоном, въезжающим в город» [1:45:01].
*   **BMW Isetta:** Крошечный трехколесный автомобиль, где единственная дверь открывается спереди вместе с рулевой колонкой [1:46:06].

Собеседники сходятся во мнении, что золотая эра дизайна закончилась в 1971 году [1:49:48]. Всё, что производилось позже, особенно в период топливного кризиса конца 70-х, Билл характеризует как «уродливое» и «бесхарактерное». Он с горечью вспоминает Mustang II Cobra и Chevy Vega, которую на игровых шоу пытались выдать за спортивный автомобиль, хотя по сути это были «пластиковые коробки» [1:51:04]. Единственным исключением для него остаются пикапы Ford до 1986 года и Bronco образца начала 90-х (знаменитый «автомобиль О. Джея Симпсона») [1:49:35].

### Изменение стандартов красоты и тренды на растительность
[[JUMP:1:51:45]]

От обсуждения кузовов автомобилей Роган и Бёрр переходят к «кузовам» женским, анализируя, как за последние десятилетия изменились каноны привлекательности. Билл отмечает странный культурный сдвиг: если в его юности (70-е и 80-е) доминировал акцент на грудь, то сегодня «королем» стал фокус на ягодицы [1:52:11]. Комики в шутку отдают за это заслугу рэперу Sir Mix-a-Lot и влиянию хип-хоп культуры [1:52:05].

Не менее радикальные изменения претерпела мода на интимные прически. Билл вспоминает 70-е как «эпоху маффов» (пышной растительности), когда в общественных бассейнах никто не стеснялся естественности [1:54:21]. По мнению Джо Рогана, за повсеместный тренд на полную эпиляцию ответственна порноиндустрия [1:55:03]. Порнофильмы начали задавать стандарты «гигиеничности» для удобства съемки, и со временем это стало общественным стандартом.

«Теперь, если у женщины есть хоть немного волос, она считается "опасной женщиной"», — иронизирует Бёрр [1:54:36]. Несмотря на юмористический тон, оба собеседника признают, что маятник качнулся слишком далеко: от полной естественности к образу «пациента онкологии» [1:55:29]. Билл резюмирует, что в этом вопросе, как и в дизайне машин, важна умеренность и индивидуальность.

### Работа над фильмом «Король Стейтен-Айленда»
[[JUMP:1:56:08]]

Значительная часть беседы посвящена актерскому опыту Билла в фильме Джадда Апатоу «Король Стейтен-Айленда». Билл предстает в непривычном образе: с густыми «пожарными» усами, которые, по его признанию, страшно мешали ему есть [1:56:22]. Фильм является полуавтобиографичным для Пита Дэвидсона: он играет парня, чей отец-пожарный погиб на службе [1:56:47].

Бёрр играет Рэя — нового избранника матери главного героя (в исполнении Марисы Томей). Билл с восторгом отзывается о работе с Томей, хотя и признает, что играть «влюбленность» для него — серьезный вызов [1:57:34]. Из-за пандемии Universal решила выпустить фильм сразу на стриминговых платформах и VOD, минуя кинотеатры [1:57:53].

Обсуждая этот прецедент, Роган и Бёрр рассуждают о будущем индустрии:

1.  Стриминг дает возможность увидеть новые релизы дома, что удобно для семейных людей [1:58:58].
2.  Кинотеатры, тем не менее, не исчезнут, так как это важный социальный ритуал и повод для «свиданий с женой» [1:59:10].

Тема семейного досуга наводит Билла на воспоминания о походах в «семейные» ресторанчики (mom-and-pop places) в Массачусетсе [2:01:05]. Он с ностальгией описывает уютные заведения вроде Pewter Pot, где всё было сделано из дерева, а заказы ребенка казались самым важным событием недели [2:01:17]. Джо поддерживает эту тему, вспоминая их любимый с женой ресторан в Вудленд-Хиллз, который недавно закрылся, что вызвало у него искреннюю грусть [2:01:42]. В конце главы Роган начинает рассказывать историю о боксерском поединке Шугара Рэя Леонарда, который он смотрел в одном из таких стейкхаусов, что предваряет их дальнейший глубокий экскурс в историю бокса [2:04:55].

## 🥊 Тень чемпионов и демоны прошлого: бокс, гнев и путь к себе
[[JUMP:2:05:47]]

### Золотая эра бокса: от «Каменных кулаков» до железного Майка
[[JUMP:2:05:47]]

Разговор Джо Рогана и Билла Бёрра плавно перетекает в область их общей страсти — классического бокса 80-х и 90-х годов. Комики с ностальгией вспоминают времена, когда на ринге доминировали такие легенды, как Шугар Рэй Леонард, Томас Хирнс, Роберто Дюран и Марвин Хаглер. Джо отмечает уникальность той эпохи, вспоминая бой Леонарда против Хаглера и последовавший за ним спорный уход Хаглера из спорта [2:06:13]. Билл, в свою очередь, восхищается физическими данными Томаса Хирнса, который при своем огромном росте умудрялся укладываться в лимит полусреднего веса (66,7 кг) [2:06:51].

Особое внимание собеседники уделяют Эвандеру Холифилду, которого Джо называет настоящим воином и атлетическим феноменом. Холифилд был одним из первых боксеров, кто начал успешно применять программу силовых тренировок с отягощениями, чтобы перейти из крузервейта в тяжелый вес [2:10:16]. В те времена в спортивном сообществе (особенно в баскетболе) бытовало ошибочное мнение, что поднятие тяжестей делает мышцы «закрепощенными» и портит технику [2:10:30]. Однако Холифилд доказал обратное, сохранив скорость и добавив в мощи.

Билл Бёрр вспоминает один из самых ярких и коротких моментов в истории спорта — бой Майка Тайсона против Майкла Спинкса. Ожидание поединка длилось неделями, но сама развязка наступила всего за 90 секунд [2:11:34]. Билл описывает реакцию своего друга, который в буквальном смысле кричал на экран телевизора, не понимая, что произошло. 

> «Мы тогда не понимали, что делает с человеком удар по корпусу. Если только у парня не вылетала капа изо рта после удара в голову, нам казалось, что ничего серьезного не случилось. Мы не осознавали, что от такого удара внутренние органы буквально впечатываются в ребра с другой стороны», — объясняет Бёрр [2:12:01].

Вспоминая апсет в бою Тайсона с Бастером Дагласом, Джо подчеркивает человеческий фактор: Даглас, который обычно не отличался дисциплиной, в тот раз тренировался как одержимый из-за личной трагедии — смерти матери [2:15:34]. Этот разговор о боксе служит мостиком к более глубоким и личным темам.

### Проблемы с гневом: «Я — больший придурок, чем я думал»
[[JUMP:2:16:11]]

Переход от обсуждения профессиональных бойцов к внутренним битвам происходит, когда Билл признается, что карантин и вынужденная изоляция стали для него зеркалом, в котором отразились его худшие черты. Бёрр откровенно рассказывает, что до пандемии считал свои проблемы с гневом решенными, но реальность показала обратное [2:17:30]. 

Билл описывает механику своих вспышек ярости как форму «катастрофизации»: любое предложение или мнение, отличное от его собственного, заставляет его чувствовать себя бессильным, что мгновенно перерастает в агрессию [2:16:24]. Он признает, что часто ведет себя несправедливо по отношению к жене, хотя позже всегда извиняется. 

> «Я понял, что я гораздо больший придурок, чем думал. Я считал, что эта куча проблем высотой в шесть футов, а она оказалась двенадцатифутовой», — делится комик [2:17:16].

Джо Роган замечает, что осознание проблемы — это уже начало исцеления, но Билл возражает: само по себе понимание не избавляет от «глубоких борозд» в характере, по которым личность движется на автопилоте [2:18:21]. Джо предлагает Биллу попробовать психоделики (грибы) в будущем, чтобы взглянуть на себя со стороны, на что Билл в шутку соглашается сделать это, когда им обоим будет за 70 [2:19:26]. Ранее в разговоре они также вскользь касались темы беспорядков в Сиэтле, и Билл иронично замечает, что к его 70-летию город, возможно, уже полностью зарастет лесом.

### Реабилитация и «эмоциональные стены»
[[JUMP:2:23:16]]

Тема самопознания продолжается через обсуждение физических травм. Билл рассказывает о долгой и нудной реабилитации своего плеча (бурсит), которая потребовала от него несвойственного ему терпения. Он описывает процесс восстановления как унизительный, но необходимый путь: от поднятия пустой руки до упражнений с консервной банкой тунца, затем с банкой моллюсков и, наконец, с розовой гантелью в один фунт [2:23:42]. 

Этот процесс научил его смирению. Билл осознал, что его привычка «отключать чувства» и пробиваться сквозь боль, которая когда-то помогла ему в карьере (например, чтобы побороть страх перед выходом на шоу Дэвида Леттермана [2:28:05]), в обычной жизни превратилась в токсичный механизм защиты.

> «У меня внутри сидит куча непережитого дерьма, включая смерти друзей, на которых я просто поставил стену. Это отлично работает, когда тебе нужно выйти на сцену с ледяным полом перед иконой телевидения, но это ужасно для всей остальной жизни», — резюмирует Билл [2:28:30].

В завершение главы Билл признается, что пробовал медитацию, но находит голоса инструкторов в приложениях раздражающими. Их успокаивающий тон парадоксальным образом вызывает у него ярость, напоминая о тех формах заботы, которых он был лишен в детстве [2:29:34]. Несмотря на все признания в «невыносимости», Джо подчеркивает, что Билл — отличный собеседник, на что Бёрр с юмором отвечает, что просто очень хочет нравиться людям и поэтому «прикручивает свою стервозность» в компании Джо [2:30:06].

## 🎸 Философия жизни на пределе и «гуру» из йога-классов

[[JUMP:2:30:59]]

Разговор Джо Рогана и Билла Бёрра переходит в философское русло, когда комик начинает рассуждать о границах самоконтроля и том, как сложно иногда просто наслаждаться моментом. Ранее в беседе Билл уже упоминал свою борьбу с гневом и работу над фильмом «Король Стейтен-Айленда», отметив, что этот актерский опыт заставил его стать непривычно интроспективным [2:34:14]. Он признается, что его внутренний мир порой напоминает свалку со старыми радиаторами и кроватными рамами [2:34:01], и этот беспорядок заставляет его завидовать людям, которые живут в полной гармонии со своими пороками.

### Лемми Килмистер и искусство жить без тормозов
[[JUMP:2:42:16]]

Билл Бёрр делится своим восхищением людьми, которые игнорируют все советы врачей и общественные нормы, выбирая путь абсолютного гедонизма. В качестве примера он приводит легендарного квотербека «Детройт Лайонс» Бобби Лейна, чьи истории граничат с мифами [2:42:16]. Лейн мог позволить себе выпить пару порций спиртного прямо в перерыве матча, а когда его сбивали на поле, от него так разило перегаром, что противники впадали в ступор [2:42:43].

Эта тяга к бескомпромиссности приводит собеседников к обсуждению Лемми Килмистера, фронтмена группы Motörhead. Билл вспоминает документальный фильм о рок-легенде, который произвел на него неизгладимое впечатление:

*   **Ритуал с Jack Daniels:** Когда кто-то из знакомых попросил у Лемми глоток виски, тот просто достал из шкафа две целые бутылки и вручил каждому по одной, продолжая потягивать свою, как будто это кока-кола [2:44:29].
*   **Стойкость до конца:** Билл отмечает, что Лемми выступал до тех пор, пока у него буквально «не отвалились колеса». Существует видео одной из его последних записей, где он вынужден уйти со сцены в середине выступления, будучи уже крайне слабым [2:45:07].
*   **Генетический рок-н-ролл:** «Этому невозможно научить, это в ДНК», — говорит Бёрр о манере Лемми петь в микрофон, задранный высоко вверх, и его низком, пробивающем рокоте баса [2:45:20].

Билл признается, что и сам бы с удовольствием «прикончил бутылку бурбона и выкурил пять сигар прямо сейчас» [2:43:23], но его удерживает ответственность перед семьей. Он видит определенный героизм в трезвости, в необходимости каждый день «принимать жизнь в лицо» [2:45:46]. Однако фигуры вроде Лемми или Чарльза Буковски необходимы обществу как напоминание о том, что можно просто сказать: «К черту всё, сегодня я буду жить как Лемми» [2:47:41].

### Духовные суррогаты: от Рассела Симмонса до странных учителей йоги
[[JUMP:2:48:06]]

Контрастом к образу жизни рок-звезд выступают современные «гуру» и любители йоги, к которым у Билла Бёрра накопилось немало претензий. Он с иронией описывает Рассела Симмонса, который теперь живет на Бали и ведет прямые эфиры в Instagram в образе просветленного йога с шалью на коленях [2:48:34]. Хотя Билл сам регулярно делает растяжку из-за возраста и старых травм, формат групповых занятий вызывает у него комедийное отторжение.

Особенно Бёрра раздражает попытка инструкторов установить тотальный контроль над пространством:

1.  **Диктатура в горячем зале:** В классе по хот-йоге Билл попытался выполнять упражнения в своем темпе из-за больной спины, чем привел учительницу в ярость [2:49:52]. «Это должно быть про слушание своего тела, а ты ведешь себя как нефтяной магнат, пытающийся контролировать свою маленькую экономику», — возмущается комик [2:50:04].
2.  **Непрошеные советы:** Джо и Билл высмеивают привычку учителей давать мотивационные наставления посреди асаны. «Я пришел сюда не за психологией первого класса, давайте просто двигаться дальше», — комментирует Роган [2:51:00].
3.  **Странный вайб 90-х:** Бёрр вспоминает колоритного инструктора из Нью-Йорка с хвостиком, который постоянно подшучивал над «качками» из Gold’s Gym, но при этом транслировал ауру человека, «чертовски хорошего в постели» [2:52:02].
4.  **Избирательные правки:** Билл подметил, что этот учитель никогда не поправлял его позы, зато постоянно «корректировал» гибких симпатичных девушек, что в 90-е годы выглядело практически как приставание [2:53:08].

Несмотря на скепсис, Джо отмечает, что иногда встречаются по-настоящему искренние наставники. Он приводит в пример своего нынешнего учителя — человека с пирсингом на сосках и очень специфической манерой речи, который, несмотря на всю свою экстравагантность, абсолютно честен в своей любви к йоге [2:55:19]. Для Билла это ключевой момент: любой образ, даже самый странный, работает, если человек в нем подлинен [2:55:47].

## 🏃‍♂️ Феномен Sober October и пределы человеческой выносливости

[[JUMP:2:55:47]]

Завершая масштабную беседу, Джо Роган и Билл Бёрр затронули тему физических трансформаций, которые происходят с их коллегами по цеху во время ежегодных челленджей. Ранее в разговоре они касались увлечения Рогана йогой и специфики инструкторов в этой индустрии [2:56:38], но именно формат «Трезвого октября» (Sober October) стал для многих комиков отправной точкой в переосмыслении собственных возможностей.

### Sober October: Преображение Ари Шаффира и дух соперничества

[[JUMP:2:57:31]]

Билл Бёрр признается, что с интересом наблюдает за тем, как его друзья — Том Сегура и Берт Крайшер — буквально на глазах меняются внешне, когда на три недели отказываются от алкоголя. По его словам, к концу этого срока они начинают «выглядеть как кинозвезды» [2:57:31]. Джо Роган уточняет, что наиболее радикальные результаты принес фитнес-челлендж, в рамках которого участники носили специальные датчики и соревновались в наборе очков физической активности.

Самым ярким примером такой трансформации стал Ари Шаффир. По воспоминаниям Рогана, до начала соревнований Шаффир вообще не занимался спортом и обладал специфическими пищевыми привычками: он мог целыми днями не есть ничего, кроме мармеладных мишек, постоянно таская с собой пакет с конфетами [2:58:09]. Однако соревновательный аспект пробудил в нем скрытые резервы.

*   Благодаря строгой дисциплине и отказу от сахара, к концу месяца Шаффир, всегда бывший жилистым, добился атлетичного телосложения [2:57:56].
*   У него появился полноценный «пресс кубиками», что стало неожиданностью для всех окружающих.
*   Роган отмечает, что такая форма была результатом исключительно фанатичного соперничества, и после завершения челленджа Ари больше никогда не возвращался к такому уровню физической подготовки [2:58:34].

### Спортивная аномалия Берта Крайшера и «стена» Билла Бёрра

[[JUMP:2:58:47]]

Особое внимание в контексте выносливости Джо Роган уделяет Берту Крайшеру. Берт воплощает собой парадокс: человек с лишним весом и образом жизни «короля вечеринок» демонстрирует феноменальную ментальную стойкость. Джо вспоминает историю, когда Крайшер решил пробежать Лос-Анджелесский марафон (26 миль), практически не тренируясь и употребляя алкоголь накануне забега [2:58:59]. С точки зрения медицины, это было крайне рискованно, но Берт справился за счет чистой силы воли.

Принцип Крайшера прост и одновременно страшен: «просто переставляй ноги и не останавливайся, пока не увидишь финиш» [2:59:12]. Роган подчеркивает, что для человека такой комплекции преодолеть марафонскую дистанцию — это колоссальное достижение, свидетельствующее о невероятной крепости психики.

Билл Бёрр в ответ поделился собственным опытом экстремальных нагрузок из прошлого. В 80-е годы, еще до эпохи мобильных телефонов и шлемов, он отправился на велопрогулку в состоянии сильного алкогольного опьянения [2:59:39]. Проехав около 12 миль по холмистой местности восточного побережья, Бёрр впервые в жизни столкнулся с состоянием, которое марафонцы называют «ударом в стену» [3:00:06].

Когда электролиты в организме исчерпались, а до дома оставалось еще шесть миль, Билл почувствовал, что умирает. Он описывает это как пятиминутный период абсолютного отчаяния, после которого тело внезапно перешло в режим выживания. По мнению Бёрра, его организм решил, что за ним «гналась смерть», и открыл второе дыхание [3:00:31]. Роган подтверждает, что нечто подобное испытывают участники ультрамарафонов на дистанциях в 100 миль: на 38-й миле они готовы сдаться, но, преодолев внутренний барьер, входят в «зону» и финишируют спустя 20 часов [3:00:56].

### Делегация задач и ожидание возвращения комедии

[[JUMP:3:01:10]]

Завершая подкаст, который Билл Бёрр в шутку назвал «отличным сеансом терапии», Джо Роган поинтересовался, как гостю удается совмещать столько разных направлений деятельности [3:01:10]. У Бёрра плотный график:

1. Выпуск четвертого сезона анимационного сериала «С(е)мейный заговор» (F is for Family) [3:01:23].
2. Забота о семье и детях.
3. Постоянные выступления со стэндапом.
4. Увлечение игрой на барабанах.

Секрет Билла заключается в грамотной делегации: он окружает себя талантливыми людьми, позволяя каждому делать свою работу, что дает ему возможность оставаться продуктивным [3:01:35]. Тем не менее, вынужденный перерыв в гастролях из-за пандемии заставил его переосмыслить ценность живых выступлений. 

Бёрр признается, что «роет землю копытами» в ожидании возможности вернуться на сцену [3:01:49]. Ему не хватает смеха в зале, общения с другими комиками и того безумия, которое происходит за кулисами комедийных клубов. В финале Роган и Бёрр выразили надежду на скорую встречу в легендарных заведениях Comedy Store или Troubadour, как только индустрия вернется к нормальной жизни [3:02:02].