# Майк Форсайт: «Китай помогает нам узнать, кто владеет компаниями в США» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=N7DJtXU-zuc Канал: Stanford Graduate School of Business Опубликовано: 15.12.2025 --- Майк Форсайт, один из ведущих журналистов-расследователей газеты The New York Times, обсудил с директором инициативы «Корпорация и общество» (CASI) Стэнфордской высшей школы бизнеса Анат Мати механизмы скрытого влияния в глобальной экономике. В центре дискуссии — секретные операции консалтингового гиганта McKinsey, парадоксальная прозрачность китайского бизнеса по сравнению с американским и роль офшорных зон в укрывательстве капиталов элит обеих сверхдержав. ## 🇨🇳 Китайский госбанк и «Красный капитализм» [[JUMP:01:36]] В начале своей карьеры Майк Форсайт работал в пекинском бюро Bloomberg, где занимался изучением влияния Государственного банка развития Китая (China Development Bank, CDB). По словам журналиста, вопреки распространенному мнению, именно CDB, а не Всемирный банк, является крупнейшим в мире банком политики развития [02:55]. Ключевые факты о роли CDB, озвученные Форсайтом: * **Опора режима:** Банк на 100% принадлежит государству и является инструментом реализации внешней политики КНР, включая инициативу «Один пояс — один путь» [03:20]. * **Внутренний долг:** CDB сыграл решающую роль в восстановлении Китая после финансового кризиса 2008 года, но это привело к накоплению колоссального долга на уровне местных органов власти [04:00]. * **Залоговая база:** Основным залогом по этим кредитам выступала земля, что привело к зависимости экономики от стоимости недвижимости, проблемы с которой Китай решает до сих пор [04:26]. Форсайт отмечает, что управление такими структурами долгое время находилось в руках «принцев» — потомков основателей КНР. Например, во время написания книги «Super Bank» банком руководил сын одного из «восьми бессмертных» коммунистической партии [05:45]. Анат Мати добавляет, что в Китае граница между частным и государственным капиталом практически отсутствует: вся финансовая система непрозрачна и управляется центральной властью, в то время как на Западе центры силы смещены в сторону частного сектора [07:30]. ## 🕵️ Парадокс прозрачности: почему США секретнее Китая [[JUMP:08:22]] Одним из самых неожиданных тезисов беседы стало утверждение о том, что корпоративная структура в Китае иногда более прозрачна для расследователей, чем в США. Форсайт и его коллега Дэвид Барбоза смогли отследить активы семьи премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, используя китайские реестры [09:29]. Парадоксы прозрачности, по мнению Форсайта: 1. **Китайские реестры:** В Китае можно нанять юриста и легально получить документы о владельцах непубличных компаний [19:20]. 2. **Американские LLC:** В США (особенно в Делавэре, Вайоминге и Южной Дакоте) узнать конечных бенефициаров компании с ограниченной ответственностью (LLC) практически невозможно [17:49]. 3. **Кружной путь:** Журналисты The New York Times выяснили структуру владельцев компании Хантера Байдена в Делавэре только благодаря тому, что эта фирма инвестировала в шанхайское предприятие. Документы были получены из китайских архивов, поскольку Китай требовал раскрытия структуры собственности инвестора [19:32]. Форсайт утверждает, что «самый большой офшор — это оншор», имея в виду территорию США [16:54]. Соединенные Штаты стали убежищем для капиталов клептократов и олигархов со всего мира из-за возможности регистрировать анонимные компании. Анат Мати подчеркивает, что это делает невозможным эффективное применение санкций, так как реальные владельцы активов скрыты за цепочками подставных лиц [17:09]. ## 🏗️ McKinsey & Company: невидимая рука элит [[JUMP:12:55]] Значительная часть дискуссии была посвящена консалтинговой компании McKinsey & Company, о которой Майк Форсайт написал книгу «Когда McKinsey приходит в город» (When McKinsey Comes to Town). Журналист характеризует фирму как крайне скрытную организацию, чья деятельность пронизывает все сферы, но остается незаметной для общества [13:36]. Основные тезисы расследования о McKinsey: * **Работа с режимами:** McKinsey десятилетиями консультировала как демократические правительства, так и авторитарные режимы. В Китае компания работала с гигантом Ping An Insurance, передавая западные институциональные знания китайскому бизнесу [09:02]. * **Конфликт интересов:** Сын Вэнь Цзябао (бывшего премьера КНР) был партнером в McKinsey, что иллюстрирует тесную связь компании с политическими элитами [09:41]. * **Государственные контракты:** В США компания активно сопротивляется прозрачности в работе с госорганами, такими как Иммиграционная и таможенная полиция (ICE) или FDA. Даже при запросах по закону о свободе информации документы приходят в сильно отредактированном виде [15:21]. ## 📉 Коррупция и отмывание денег в правовом поле [[JUMP:20:52]] Собеседники обсудили, как современные финансовые инструменты позволяют обходить любые правила по борьбе с отмыванием денег (AML). По мнению Анат Мати, стандарты «знай своего клиента» (KYC) в развитых странах часто соблюдаются лишь формально [26:15]. Проблемы контроля над капиталом: * **Юридическая помощь:** Эксперименты организации Global Witness показали, что 14 из 16 ведущих юридических фирм Нью-Йорка были готовы помочь анонимному клиенту сомнительного происхождения потратить деньги в США [25:23]. * **Законодательные провалы:** Корпоративный закон о прозрачности (Corporate Transparency Act) в США содержит множество лазеек, а его исполнение при администрации Трампа фактически не контролировалось [21:20]. * **Криптовалюты:** Появление миксеров и Tornado Cash сделало отслеживание финансовых потоков еще более сложной задачей. Форсайт считает, что теперь «любой северокореец может купить дом по соседству с вами» совершенно анонимно [27:08]. В завершение Майк Форсайт подчеркнул, что в условиях растущей финансовой секретности роль журналистики расследований становится критической для демократии. Несмотря на угрозы со стороны правительств (Форсайт получал угрозы убийством и больше не может посещать Китай [12:30]), The New York Times продолжает инвестировать в этот отдел, считая раскрытие правды единственным способом ограничить злоупотребления властью [27:33].