Секретарь по делам ветеранов США Даг Коллинз стал гостем нового выпуска Jocko Podcast, который ведёт Джоко Уиллинк. В ходе масштабной беседы бывший конгрессмен, военный капеллан и юрист рассказал о кардинальных реформах в крупнейшем гражданском ведомстве страны, опыте службы в Ираке и за кулисами большой политики в Вашингтоне. Главный акцент дискуссии смещен на вопросы лидерства, преодоления бюрократических барьеров и системной борьбы с кризисом ментального здоровья среди бывших военнослужащих.
🏢 Масштаб задач и цена ошибок ведомства 0:00
Дискуссия открывается трагическим примером из недавней истории США. Джоко Уиллинк зачитывает статью USA Today за 2017 год о 51-летнем ветеране войны в Персидском заливе Чарльзе Ингрэме, который в марте 2016 года совершил самоубийство путем самосожжения перед закрытой клиникой VA в Нью-Джерси. Расследование генерального инспектора выявило, что сотрудники министерства отменили его прием осенью 2015 года из-за отсутствия врача, не переназначили дату, а когда ветеран лично пришел попросить о помощи, отложили визит на три месяца. Халатность персонала привела к отсутствию необходимой терапии и лекарств, что, как показало расследование, усугубило его тяжелое психологическое состояние.
В качестве контраста Джоко Уиллинк приводит выдержку из другого интервью ветерана от августа 2025 года, который утверждает, что программа реабилитации VA буквально спасла ему жизнь, позволив заменить тюремный срок лечением.
Полноценное функционирование ведомства способно эффективно защищать ветеранов, однако, как подчеркивает ведущий, ключевым фактором успеха или провала миссии всегда остается качество лидерства. Назначенный на пост главы Министерства по делам ветеранов Даг Коллинз сочетает в себе уникальный жизненный опыт: он успел побывать пастором, гражданским адвокатом, законодателем штата Джорджия, членом Палаты представителей США, а в настоящий момент совмещает министерские обязанности со службой в резерве ВВС США в звании полковника.
🛣️ От пасторского служения к залам судебных заседаний 4:18
Даг Коллинз вырос в семье офицера полиции штата Джорджия, прослужившего в органах 31 год, что сформировало в нем жесткую дисциплину и уважение к закону. Получив степень магистра, Коллинз посвятил более 11 лет пасторскому служению в церкви. В начале 1990-х годов он начал службу в капелланском корпусе ВМС США, проходя подготовку в Сан-Диего и лагере Пендлтон, где тесно взаимодействовал с Корпусом морской пехоты. Семейная жизнь Коллинза также была сопряжена с испытаниями: его старшая дочь родилась с диагнозом spina bifida (расщепление позвоночника), однако, по словам гостя, её жизнелюбие всегда служило для него примером.
Поворотный момент наступил, когда в возрасте 38 лет, имея троих детей и жену-учительницу, Коллинз осознал глубокий внутренний кризис, чувствуя себя несчастным на прежней работе. Решающую роль сыграла его супруга Лиза. Вместо банального сочувствия она задала прямой вопрос: «Что ты собираешься с этим делать?». Это подтолкнуло его к радикальному шагу — уходу из церкви и поступлению на дневное отделение юридического факультета, где единственным доходом семьи стали ежемесячные выплаты за службу в резерве.
Гость делится важным правилом для молодых пар: в браке критически важно не то, как вы проявляете любовь в благополучные периоды, а то, как вы «ведёте войну», то есть справляетесь с кризисами посредством честных и открытых разговоров.
Политическая карьера Коллинза началась параллельно с учебой. В 2006 году, будучи первокурсником юридического факультета, он успешно баллотировался в Палату представителей Джорджии. График жизни гостя в тот период оказался предельно плотным:
- Май 2008 года — окончание юридического факультета.
- Июль 2008 года — сдача сложнейшего экзамена на статус адвоката (bar exam).
- Август 2008 года — экстренная отправка в зону боевых действий в Ирак.
- 31 октября (Хэллоуин) 2008 года — получение известия об успешной сдаче экзамена прямо на авиабазе в Балада.
🏜️ «Белый Жнец» на авиабазе Балад: реалии иракской кампании 11:35
В Ираке Даг Коллинз служил ночным капелланом взлетной полосы в составе ВВС на крупнейшей авиабазе Балад, известной среди военных под неофициальным названием «Мортаритавиль» из-за непрекращающихся минометных обстрелов. За постоянное присутствие на самых опасных передовых контрольно-пропускных пунктах бойцы сил безопасности присвоили капеллану радиопозывной «Белый Жнец» (White Reaper).
Гость вспоминает stark-реальность войны, начавшуюся для него с прибытия сотен тяжелораненых после крупного теракта с участием смертника в Мосуле летом 2008 года. При этом Коллинз особо отмечает высочайший уровень военной медицины: если раненого довозили до госпиталя живым по знаменитому «Шоссе Героев» (Heroes Highway), показатель выживаемости составлял беспрецедентные 98%.
В обязанности капеллана входило обеспечение психологической боеготовности личного состава. По мнению Коллинза, одной из главных проблем современных войн стало наличие мобильной связи и интернета. Солдаты на передовой пытаются одновременно проживать две жизни — воевать в пустыне и решать бытовые проблемы дома (например, поломку водонагревателя у жены), что наносит тяжелейший удар по психике.
Сам Коллинз и его супруга Лиза сознательно приняли жесткое решение полностью отказаться от видеозвонков на период деплоймента, ограничиваясь короткими 10-минутными телефонными разговорами раз в неделю. Джоко Уиллинк соглашается с этим подходом, делясь аналогичным личным опытом из 2006 года, когда он прятал фотографии семьи в сумку перед выходом к бойцам, чтобы полностью сфокусироваться на боевой задаче.
Собеседники критикуют современную американскую доктрину «войн по расписанию» (с фиксированными сроками ротации в 6 месяцев или год), противопоставляя её подходу времен Второй мировой войны, когда солдаты воевали до полной победы. По мнению ведущего, четкое видение «света в конце тоннеля» мешает эффективному ведению боевых действий.
Отдельно гость указывает на психологический феномен «дистанционных войн» (операторов БПЛА), которые днем уничтожают противников на другом конце планеты, а вечером идут на семейный ужин и ведут детей на танцевальные кружки, вынужденно щелкая внутренним тумблером, к чему человеческий разум биологически не приспособлен.
🩹 Проблема транзита и искусство сообщения о смерти 31:03
Даг Коллинз самокритично называет себя классическим примером того, как ветерану нельзя возвращаться к гражданской жизни. Вернувшись из Ирака, он уже через 48 часов принимал присягу в Капитолии штата, не оставив себе ни дня на реабилитацию и осмысление пережитого стресса. По его словам, неотработанные психологические травмы со временем превращаются в жесткие внутренние каллусы, которые могут неожиданно прорваться из-за незначительного триггера, вроде случайной песни по радио.
До отправки в Ирак Коллинз долгое время работал гражданским капелланом в полиции и пожарной охране, выполняя обязанности офицера по уведомлению о смерти (death notification). Гость делится профессиональным протоколом: в таких ситуациях категорически запрещено использовать завуалированные метафоры вроде «он ушел от нас» или «его больше нет». Офицер обязан четко назвать свое имя, должность и прямо сказать: «Ваш муж погиб сегодня в автокатастрофе».
Министр считает ошибочной действующую практику Министерства обороны, при которой уведомление зачитывает линейный офицер, а капеллан лишь присутствует сзади. Коллинз утверждает, что боевые офицеры панически боятся этой процедуры и не обучены ей, поэтому роли необходимо поменять местами. Также он отмечает, что в момент шока люди всегда задают деструктивный вопрос «Почему?», на который нет ответа. Задача капеллана — перенаправить их мышление на конструктивный вопрос: «Что нам делать теперь?».
Джоко Уиллинк высказывает мнение, что корень проблемы затяжного горя в США кроется в избыточном культурном многообразии: у американцев, в отличие от более однородных культур, нет единого общенационального ритуального протокола проживания скорби, из-за чего люди часто «просто барахтаются в эмоциональном приливе». Собеседники сходятся во мнении, что проявление эмоций и слезы спустя десятилетия — это абсолютная норма для ветеранов.
Джоко вспоминает интервью с ветераном трех войн (Второй мировой, Корейской и Вьетнамской) полковником Томом Файфом, который спустя 60 лет начинал заикаться и плакать при упоминании потерь своего батальона во Вьетнаме.
⚖️ На большой политической арене: от «магазинной» адвокатуры до импичмента 51:36
После четырех лет нишевой адвокатской практики в Джорджии Даг Коллинз в 2012 году избрался в Конгресс США, что он метафорически характеризует как переход в «НФЛ от политики», где каждое слово рассматривается под микроскопом, а текущую министерскую деятельность — как уровень «Олимпийских игр».
Собеседники констатируют полное разрушение политического декорума в современном Вашингтоне. Тем не менее, Коллинзу удавалось добиваться крупных двухпартийных результатов. В комитетах он тесно сотрудничал с демократом Хакимом Джеффрисом. Вместе они разработали и провели масштабный «Закон о модернизации музыки» (Music Modernization Act), который в корне изменил систему выплат авторам песен на стриминговых платформах вроде Spotify, защитив их от кабальных условий корпораций, а также реализовали реформу уголовного правосудия, направленную на социализацию бывших заключенных.
При этом гость иронично сравнивает Конгресс с рестлинг-шоу WWE. По словам Коллинза, знаменитые пятиминутные раунды вопросов на слушаниях комитетов превратились в фарс: конгрессмены задают вопросы, которые до них уже задавали пять раз, исключительно ради того, чтобы их пиар-службы вырезали этот фрагмент и залили на YouTube для привлечения трафика, полностью игнорируя содержательную часть расследования.
В 2018–2019 годах Коллинз занимал пост высокопоставленного члена Юридического комитета Палаты представителей (Ranking Member), оказавшись на передовой во время расследования спецпрокурора Мюллера и первого импичмента Дональда Трампа. По мнению Дага Коллинза, расследование о «российском следе» было полностью сфабриковано демократами, а их стратегия строилась на принципе «часов и календаря» — максимальном затягивании медийного скандала с целью истощения ресурсов Трампа перед президентской гонкой.
Гость заявляет, что на личных слушаниях Роберт Мюллер в течение первых пяти минут его допроса фактически расписался в том, что не знает содержания собственного итогового отчета. По оценке Коллинза, последующий скандал с утечкой деталей звонка Трампа Владимиру Зеленскому окончательно погрузил Конгресс в хаос, парализовав принятие бюджетов и социально значимых законов ради политической драмы.
🦅 Трамп, кулуары Кабинета министров и выборы 2024 года 1:09:43
В ходе совместной работы Даг Коллинз близко узнал Дональда Трампа. Гость описывает его как лидера, который пришел в Белый дом с бизнес-настроем «заключать сделки», но столкнулся с беспрецедентным саботажем бюрократического аппарата. Коллинз утверждает, что Трамп — единственный президент за последние 100 лет, способный физически и ментально выдержать подобную многолетнюю осаду. К числу исторических, но замалчиваемых мейнстрим-медиа достижений Трампа гость относит:
- Подписание «Авраамовых соглашений» на Ближнем Востоке.
- Окончательный военный разгром ИГИЛ.
- Выделение постоянного, а не временного федерального финансирования для исторических черных колледжей и университетов (HBCU).
- Запуск масштабной тюремной реформы First Step Act.
Проиграв внутреннюю гонку за выдвижение в Сенат в 2020 году, Коллинз сосредоточился на медийной поддержке Трампа, выступая на телеканалах Fox, Newsmax и CNN. Он отмечает, что никогда не сомневался в победе Трампа на выборах 2024 года, поскольку видел, что в провинциальной Америке предвыборные плакаты Трампа образца 2016 года вообще никогда не снимались с фасадов домов. Стратегия «юридической войны» (lawfare) против экс-президента, по мнению гостя, провалилась, так как избиратели окончательно утратили доверие к ангажированным СМИ.
Коллинз выражает удовлетворение структурой нового Кабинета министров США. В отличие от прежних администраций, где министерства формировались из изолированных технократов, нынешний состав — это сплоченная команда давних личных друзей (Пит Хегсет, Брук Роллинс, Ли Зелдин, Памела Бонди, Кэш Пател), которые могут напрямую решать вопросы по телефону без бюрократических согласований.
Сам Коллинз стал первым бывшим членом Конгресса на посту руководителя министерства с момента получения VA статуса кабинета, что дает ему колоссальное преимущество в понимании того, «как именно на Капитолийском холме делается законодательная колбаса».
🏛️ Реформа Министерства по делам ветеранов (VA): от хаоса к стандартам качества 1:23:08
Министерство по делам ветеранов США является вторым по величине ведомством в американском правительстве и крупнейшей исключительно гражданской структурой, по своей численности (около 450 000 сотрудников) превосходящей регулярную армию находящуюся на действительной службе. Структура управляет 170 крупными медицинскими центрами (VAMCs) и 1200 региональными клиниками.
Несмотря на то, что за последние 10 лет бюджет министерства вырос более чем на 100 миллиардов долларов, а штат увеличился на 100 тысяч человек, все ключевые метрики эффективности и уровня обслуживания ветеранов демонстрировали устойчивое падение.
Приступив к обязанностям, Коллинз столкнулся с системным кризисом управления. В ведомстве банально отсутствовали актуальные организационные схемы и базовые манинговые (штатные) документы — на их аудит и составление ушло более 8 месяцев. Руководство больниц на местах годами работало в режиме обособленных «стартапов», полностью игнорируя централизованное управление. Это приводило к тому, что ветерану с ампутацией, переехавшему в другой штат, местная клиника VA могла заявить, что «у них такие процедуры не практикуются».
Министр инициировал жесткую стандартизацию работы всей сети под лозунгом «ветеран в центре внимания». Главные практические результаты реформы Коллинза за первые четыре месяца работы:
- Бэклог (просроченная задолженность по рассмотрению заявлений на инвалидность со сроком более 125 дней) был радикально сокращен с 260 000 случаев до менее чем 150 000 благодаря введению сверхурочной работы и перераспределению персонала.
- Внедрено юридическое правило «лучших медицинских интересов ветерана»: если пациенту территориально или клинически удобнее обратиться к частному городскому кардиологу, лечащий врач министерства одобряет направление напрямую, минуя громоздкие многоступенчатые комиссии.
- В региональных клиниках (CBOCs) введены продленные вечерние смены и рабочие субботы, что суммарно дало ветеранам 1 200 000 дополнительных часов медицинского обслуживания без отрыва от основной работы.
- Радикально упрощен документооборот: из анкет удалено абсурдное требование к ветерану самостоятельно расписывать всю историю своей службы. Теперь министерству достаточно получить имя, номер карточки соцстрахования и код формы DD214, чтобы автоматически подгрузить цифровое личное дело из баз Пентагона.
Коллинз объявил о принципиальном изменении философии контроля. Ведомство отказывается от навязанного ранее Конгрессом жесткого отслеживания «времени ожидания приема» (wait times), поскольку этот показатель, по словам министра, легко фальсифицировался на местах и маскировал отвратительное качество лечения. Новый главный критерий — абсолютный стандарт качества медицинской помощи.
Глава министерства также жестко пресек попытки прессы спекулировать на теме дефицита врачей в структуре VA, указав, что нехватка медицинских кадров — это системный кризис всей американской медицины, и показатели увольнений врачей в министерских клиниках ничем не отличаются от ситуации в частных госпиталях Калифорнии. Он резюмирует: «Мы обязаны прекратить смотреть на ветеранов как на жертв. Они не жертвы, они заслужили свои льготы и силу».
🚨 Ментальный кризис: скрытая статистика суицидов 1:35:52
В финальной части интервью Даг Коллинз приводит критические данные по эпидемии самоубийств: Соединенные Штаты ежедневно теряют не менее 17 ветеранов, уходящих из жизни добровольно.
При этом, согласно закрытой статистике ведомства, около 60% из тех ветеранов, кто совершает суицид, вообще никогда в жизни не пересекались с системой VA и не числились в базах данных министерства. Они остаются полностью невидимыми для государственных социальных служб.
Министр обращается к многомиллионной аудитории подкаста с призывом восстановить культуру воинского побратимства на гражданке. По его мнению, находящиеся в депрессии люди никогда не пойдут писать заявления на государственную помощь. Им нужен простой дружеский звонок или текстовое сообщение от старого боевого товарища.
Коллинз возлагает прямую ответственность за гибель людей на тех политиков и журналистов, которые ради создания кликбейтных новостей системно и огульно очерняют медицинские центры министерства. Транслируя тезис о том, что «в VA все ужасно и коррумпировано», медиа пугают находящихся в кризисе ветеранов, заставляя их отказываться от визитов к психологам, что делает таких критиков соучастниками трагедий.
В завершение Джоко Уиллинк напоминает слушателям о неразрывной связи ментального и физического здоровья, призывая ветеранов держать себя в строгой дисциплине и не стесняться обращаться за поддержкой к товарищам в трудную минуту.
