В культурном центре The 92nd Street Y в Нью-Йорке состоялся открытый и эмоциональный диалог между легендарным американским композитором Марком Шейманом и знаменитым актёром Нейтаном Лейном. Поводом для встречи стал выход мемуаров Шеймана «Never Mind the Happy: Showbiz Stories from a Sore Winner», в которых автор подводит итоги своей полувековой карьеры в театре и кинематографе. Вечер, наполненный еврейским юмором, искренними воспоминаниями и живыми музыкальными номерами, превратился в подробную ретроспективу золотой эпохи Бродвея и Голливуда.
🎭 «Не думай о счастье»: Еврейская философия и первые уроки шоу-бизнеса 0:34
Название книги Марка Шеймана уходит корнями в его семейную историю. Композитор вспоминает, как однажды на Новый год его сестра позвонила их матери, чтобы первой пожелать ей счастливого и здорового года. Ответ матери лаконично сформулировал суть её жизненной философии: «Не думай о счастье» (Never mind the happy). Шейман шутит, что эта установка до сих пор течёт в его жилах. Другим ярким примером материнской «поддержки» стал звонок, когда Шейман с гордостью рассказал, что весь день репетировал с Билли Кристалом, а всю ночь записывался с Бетт Мидлер. Реакция матери была обезоруживающей: «Ну, может быть, через них ты познакомишься с кем-то действительно важным».
В качестве неофициального подзаголовка к своей жизни композитор предлагает еврейскую мудрость: «На каждый плотс (plots) найдётся свой зетс (zets)». Шейман разъясняет эти идишские метафоры следующим образом:
- Плотс — это состояние, когда с вами происходит что-то настолько прекрасное, что вы буквально лопаетесь от радости.
- Зетс — это внезапный и болезненный удар, который наносит вам жизнь или близкие люди в самый неожиданный момент.
Первый профессиональный «зетс» случился с Марком ещё в средней школе. Будучи 13-летним подростком, он вручную на слух набрал и расписал сложное трёхголосное гармоническое сопровождение для школьного хора под хит группы The Carpenters «Sing». Шейман безумно гордился проделанной работой, однако прямо перед поездкой на концерт ему заявили, что на него не хватило билета и места в автобусе.
Благодаря жалости соседей Марк всё же попал на концерт в Garden State Arts Center как рядовой зритель. Со сцены он увидел, как солистка Карен Карпентер ошеломлённо замерла, услышав идеальное трёхголосие, которое никто, кроме хора Шеймана, не мог исполнить. Однако триумф обернулся разочарованием: сразу после финального аккорда за кулисы к звёздам с гордостью повели школьного учителя музыки, а юный автор аранжировки остался сидеть в зале.
🌟 Эпоха Бетт Мидлер: От постеров на стене до завтраков на одной кухне 10:20
Главу своей жизни, связанную с главной музой, Шейман называет «Манифестацией Мидлер». Подростком он был буквально одержим певицей: обклеивал комнату её постерами и даже тайно брал деньги из кошелька отца, чтобы прогулять школу ради её бродвейского шоу Clams on the Half-Shell Review в театре Минскофф. В 15 лет Марк сдал экзамены экстерном, получил школьный диплом и в день своего 16-летия навсегда оставил школу, отправившись покорять Нью-Йорк.
Его бродвейская карьера началась как в старом голливудском кино. Случайно зайдя в бар Marie's Crisis на Sheridan Square в четыре часа дня, Шейман сел за свободное пианино. Бармен, поражённый его игрой, побежал в соседнее заведение Duplex и привёл режиссёра комедийного ревю Скотта Уитмана, искавшего весёлого пианиста. Шеймана наняли с единственным условием — играть максимально «дешёво и по-кабацки, как на бар-мицве». Скотт Уитман стал не только его постоянным соавтором и лириком на следующие десятилетия, но и романтическим партнёром в будущем.
Через Скотта Шейман познакомился с Улой Хедвиг, бэк-вокалисткой Бетт Мидлер. В 17 лет он стал музыкальным руководителем независимого трио бэк-вокалисток, и когда Мидлер позвала их обратно в тур, Марка пригласили в Лос-Анджелес обучать её основную группу. Судьбоносная встреча произошла на репетиционной базе: Мидлер захотела попробовать песню, но у музыкантов не оказалось нот. Одна из бэк-вокалисток указала на Шеймана, сидевшего на диване. Шестнадцатилетний юноша подошёл к роялю и сказал: «Мисс Мидлер, я знаю каждую ноту каждой песни со всех ваших пластинок».
Поскольку Мидлер была женщиной экономной, вместо отеля она поселила юного музыканта в гостевой комнате своего дома. По воспоминаниям Шеймана, они быстро перешли на формат «братско-сестринских отношений», завтракая вместе, когда Бетт ходила по дому в ночной рубашке без бюстгальтера. Этому союзу уже почти 50 лет, и они продолжают сотрудничать: в июле 2026 года выходит комедия Джоны Хилла Cut Off, где Мидлер и Шейман сыграли экранных супругов.
Именно Шейман принёс Бетт Мидлер её главный хит «Wind Beneath My Wings» для фильма «На пляже» (Beaches). На этапе подбора музыки Шейман, обладающий феноменальной слуховой памятью, напел продюсерам услышанную в Гринич-Виллидж балладу в качестве примера нужного темпа. Исполнение было настолько трогательным, что все присутствующие, включая режиссёра Гэрри Маршалла, расплакались. Композитор со смехом отмечает, что в тот момент он мысленно плакал от досады, поскольку своей рекомендацией лишил себя шанса написать для этого финального слота собственную оригинальную песню, претендующую на «Оскар». Однако песня принесла Мидлер её первый хит номер один в чартах.
До этого Шейману пришлось пережить тяжёлый отказ от продюсера Джеффри Катценберга на фильме «Большой бизнес» (Big Business). Катценберг назначил 25-летнему дебютанту встречу в 6:30 утра лишь для того, чтобы вежливо уволить, объяснив, что студии нужен проверенный профессионал. Композитор вспоминает, как плакал за рулём арендованного кабриолета на шоссе 101, гадая, понимают ли другие водители в этот солнечный день, почему дождь идёт только над его машиной.
🎬 Голливудские хиты: Рог Райнер, Саут-Парк и тайны звуковой библиотеки farts 19:47
Работа на шоу Saturday Night Live (SNL), где Шейман аккомпанировал дуэту Sweeney Sisters (Джен Хукс и Нора Данн), открыла ему двери в большое кино. На студии он сблизился с Билли Кристалом, Мартином Шортом и Кристофером Гестом. Когда Роб Райнер искал композитора для картины «Когда Гарри встретил Салли», Кристал порекомендовал Шеймана как человека, знающего весь американский песенный антологийный каталог. Марк пришёл на встречу со сборником Роджерса и Харта и предложил композицию «I Could Write a Book», финальные строчки которой идеально отражали сюжет фильма о том, как дружба перерастает в любовь. Райнер утвердил его на месте.
С Робом Райнером Шеймана связала глубокая дружба. Райнер доверял ему проекты кардинально разных жанров: после романтической комедии он неожиданно поручил Марку психологический триллер «Мизери». Даже агент Шеймана, Ричард Крафт, пытался отговорить режиссёра, сомневаясь в способностях своего клиента, на что Райнер ответил культовой фразой: «Ричард, талант есть талант». Саундтрек к фильму «Американский президент» стал любимой киноработой Шеймана и принёс ему одну из семи номинаций на «Оскар». Шейман иронично замечает, что в тот год он был номинирован в одной категории с Джоном Уильямсом и оба они проиграли, что, по его мнению, официально доказывает равенство их талантов.
Мнение спикера: Шейман признаётся, что до сих пор не может полностью пережить и осознать уход своего близкого друга и соавтора, чьи текстовые сообщения он до сих пор хранит в телефоне и не может заставить себя удалить.
Абсолютно уникальным опытом для композитора стало создание киномюзикла «Южный Парк: Большой, длинный, необрезанный» (South Park: Bigger, Longer & Uncut) в конце 1990-х годов. Продюсер Скотт Рудин привлёк Шеймана, чтобы тот помог создателю сериала Трею Паркеру реализовать его масштабное музыкальное видение. Шейман отзывается о Паркере как о подлинном гении, подчеркивая его феноменальную способность совмещать написание музыки, текстов и вокальное исполнение.
Именно Шейману пришла в голову идея вставить чечёточный брейк, состоящий исключительно из звуков испускания газов (fart tap dance break), в культовую песню «Uncle F**ker». Композитор вспоминает контрастный эпизод: находясь на изысканном предвесеннем обеде номинантов премии «Оскар» (где он представлял фильм «Целитель Адамс»), дама в жемчугах вежливо поинтересовалась его текущими проектами. Шейман не решился признаться, что буквально вчера заставил звуковую библиотеку студии прислать ему терабайты цифровых записей метеоризма, и всё утро занимался их ритмической нарезкой на компьютере. Год спустя этот абсурдный трек принёс ему и Трею Паркеру номинацию на «Оскар».
🏆 Триумф на Бродвее: «Лак для волос» и законы драматургии 31:35
Именно успех полнометражного «Южного Парка» заставил бродвейское сообщество воспринимать Шеймана всерьёз. Продюсер Марго Лайон доверила ему и Скотту Уитману адаптацию фильма Джона Уотерса «Лак для волос» (Hairspray). Шейман вспоминает, как они за один день написали четыре ключевые песни, ставшие смысловым каркасом шоу, включая «Good Morning Baltimore». Они сознательно отталкивались от классической открывающей сцены мюзикла «Оклахома!», переосмыслив её через маргинальный и грязный Балтимор Уотерса.
Мюзикл получил оглушительный успех, завоевав премию «Тони» за лучший мюзикл и лучший оригинальный саундтрек. На радостях Марк и Скотт страстно поцеловались в прямом эфире национального телевидения, что мгновенно попало на первые полосы газет. Но и здесь Шеймана настиг семейный «зетс»: его отец, интеллигентный и обычно сдержанный человек, после церемонии пребывал в ярости и глубокой обиде, поскольку Марк в своей сумбурной победной речи забыл поблагодарить родителей. Композитор подчёркивает этот резкий эмоциональный полярный переход: от абсолютного счастья на сцене до глубокого чувства вины в зрительном зале.
Дальнейшая карьера авторов развивалась по синусоиде:
- Сериал «Smash»: По приглашению Стивена Спилберга и Роберта Гринблатта они создавали еженедельные музыкальные номера для телешоу о бродвейском закулисье. Композиторы столкнулись с жёстким ограничением — им было категорически запрещено заходить в комнату сценаристов. По мнению Шеймана, сериалу не хватало главного элемента реального Бродвея — смеха, который всегда звучит в репетиционных залах, какими бы тяжёлыми ни были обстоятельства.
- Мюзикл «Some Like It Hot» (В джазе только девушки): Адаптация культового фильма Билли Уайлдера потребовала серьёзных структурных изменений. Чтобы уйти от прямого копирования оригинала, авторы сделали героиню Душечку (Sugar) чернокожей и радикально переработали линию Джери/Дафны (сыгранную Джеем Харрисоном Джи), углубив тему гендерной идентичности. Перед премьерой создатели подверглись жесточайшей атаке со стороны «твиттер-моба» (интернет-инквизиции) за посягательство на классику. Однако после открытия занавеса критика утихла, а шоу принесло Джею Харрисону Джи историческую премию «Тони».
⚓ Любовь, флот и исцеляющая сила слёз 44:30
Романтические отношения Марка Шеймана и Скотта Уитмана завершились во время совместной работы над комедийным шоу Мартина Шорта Fame Becomes Me. Развод во время написания юмористических номеров Шейман иронично называет «лучшим терапевтическим опытом». Благодаря мудрости Скотта, им удалось сохранить близкую дружбу и продуктивный творческий тандем.
Своего будущего супруга Лу композитор встретил в период глубокого личного кризиса и одиночества, когда после неудачного флирта в MySpace с танцором из провинциального тура он летел обратно в Нью-Йорк на зафрахтованном вертолёте. Глядя на серый Манхэттен сквозь облака, Шейман вслух произнёс, что принимает решение поставить крест на своей личной и сексуальной жизни. В тот же день на благотворительном мероприятии Broadway Cares к нему подошел молодой волонтёр с флотской стрижкой по имени Лу. Под впечатлением от услышанной песни Лу подарил МаркуChallenge Coin — памятную монету, которой на флоте награждают за особые заслуги.
Они поженились спустя 10 лет прямо во время торжественной церемонии ухода Лу в отставку после 20 лет службы в Военно-морских силах США. Свадьба-сюрприз проходила в скромном зале организации ветеранов VFW в Нью-Джерси. Нейтан Лейн зачитал патриотическое стихотворение «Old Glory» под аккомпанемент музыки из фильма «Американский президент». Присутствие среди старых моряков и ветеранов таких звёзд, как Вупи Голдберг, Бетт Мидлер и Патти Люпон, вызвало у местной публики культурный шок.
Прошедший год принёс Шейману череду тяжёлых утрат, включая смерть их любимой собаки Чопса, потерю которой он переживает острее, чем уход многих людей, из-за абсолютной чистоты собачьей любви. Свои эмоции Марк сублимировал в новую песню, написанную со Скоттом Уитманом: «Если бы слёзы были калориями, представьте, каким худым я бы был» (If Tears Were Only Calories, Just Think How Thin I'd Be). Композитор резюмирует, что эта композиция стала его личным гимном и доказательством того, что их ментальная и сердечная связь со Скоттом способна преодолеть любые жизненные «зетсы».
