Жизнь в своих словах: Интервью с Дайан Даунс 0:01
В ноябре 1984 года журналистка Энн Джегер провела эксклюзивное интервью с Дайан Даунс, которая на тот момент ожидала суда по обвинению в убийстве собственной семилетней дочери Шерил и покушении на убийство двоих других детей, Кристи и Дэнни. Спецрепортаж, подготовленный KEZI Eyewitness News, был опубликован лишь спустя год после трагедии из-за высокой чувствительности дела и опасений влияния на потенциальных присяжных. В этом откровенном разговоре Даунс излагает свою версию событий вечера 19 мая 1983 года, настаивая на своей невиновности и описывая «косматого незнакомца», который якобы напал на ее семью на Олд-Мохок-роуд.
Хроника трагедии и версия обвиняемой 1:08
Согласно показаниям Даунс, 19 мая 1983 года ее семья отправилась на прогулку, в ходе которой неизвестный мужчина потребовал отдать ему автомобиль. Когда она отказалась, нападавший открыл огонь из 22-калиберного пистолета. По словам Даунс:
- Первой была ранена девятилетняя Кристи, пытавшаяся защититься рукой.
- Трехлетний Дэнни получил ранение в спину, в результате чего оказался парализован.
- Семилетняя Шерил была смертельно ранена в спину и скончалась по пути в больницу.
Даунс утверждает, что ее действия в ту ночь были продиктованы материнским инстинктом. Она описывает, как пыталась отвлечь преступника, имитируя бросок ключей, что привело к ранению ее руки. Она категорически отрицает виновность, заявляя: «Я знаю, что моя дочь этого не делала». Несмотря на это, следствие изначально подозревало её, полагая, что мотивом стала одержимость бывшим возлюбленным из Аризоны, которому дети якобы мешали строить личную жизнь.
Отец обвиняемой о сомнениях 2:24
Отец Дайан, Уэс Фредериксен, признался в интервью, что у него возникли подозрения в отношении дочери с первого же вечера. Его смутило несоответствие тяжести ран: дети были застрелены в грудь, в то время как Дайан получила лишь легкое ранение в руку, будучи правшой. Он открыто поделился этим наблюдением с полицией в ту же ночь, настаивая на проведении экспертизы на пороховые следы. При этом Уэс подчеркнул, что он всегда был прямолинейным человеком, и если бы у него были подозрения сейчас, он бы не стал их скрывать.
Детство, брак и отношение к мужчинам 7:34
Даунс описывает свое детство как источник глубокой боли, что, по её мнению, предопределило её отношение к браку и мужчинам. Она утверждает, что долгое время ненавидела мужчин, а её брак со Стивом Даунсом изначально казался ей спасением, так как он вел себя безупречно, пока они встречались.
Крах семейных отношений Даунс связывает с рядом факторов:
- Отказ Стива от ответственности после неудачной вазэктомии.
- Психологическое давление и требования аборта.
- Использование суррогатного материнства как попытка «заменить» абортированного ребенка.
По словам Даунс, даже после рождения Дэнни напряжение в семье не спало, и Стив продолжал относиться к ней предвзято. Она называет их отношения «безумием» и признается, что иногда чувствовала себя в ловушке.
Дневник как форма терапии 20:32
Даунс вела личный дневник в форме писем бывшему возлюбленному, Роберту Никельбахеру (известному как Ник). Она утверждает, что записи были для нее способом выплеснуть эмоции и пережить травму. Даунс подчеркнула, что никогда не планировала делать записи публичными и не осознавала, что они могут быть использованы против нее в суде. Полиция изъяла этот дневник как вещественное доказательство.
Новая беременность и будущее детей 21:48
На момент интервью Дайан Даунс была беременна, что, по её словам, приносило ей облегчение в условиях тюремного заключения. Она называет этот ребенок способом заполнить пустоту, вызванную потерей детей. Однако она категорически отказывается раскрывать имя отца, утверждая, что он ценит свою конфиденциальность.
Даунс выражает обеспокоенность состоянием выжившего сына Дэнни:
- По её словам, мальчик иногда «стреляет» в семейные портреты, целясь в «маму и Шерил».
- Она интерпретирует это поведение как гнев ребенка, который чувствует, что его бросили.
- Даунс опасается, что Дэнни считает, будто остальные члены семьи мертвы, раз они не приходят к нему.
