# Джонатан Фултон: «Китай на Ближнем Востоке — это третий эшелон власти, а не замена США»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=JTdJerWJOwY
Канал: Hoover Institution
Опубликовано: 18.06.2026

---

На фоне стремительных геополитических сдвигов на Ближнем Востоке Элизабет Экономи, эксперт Института Гувера (Hoover Institution), обсудила с Джонатаном Фултоном, политическим аналитиком из Университета Зайда в Абу-Даби, новую конфигурацию сил в регионе. В центре внимания — попытки Китая конвертировать экономическое влияние в политический капитал, устойчивость американских гарантий безопасности и недавнее соглашение между США и Ираном.

## 🕊️ Новая «разрядка»: соглашение США и Ирана
[[JUMP:00:58]]

Обсуждение началось с оценки свежих новостей о достижении соглашения между США и Ираном о прекращении боевых действий и открытии Ормузского пролива [0:58]. По словам Джонатана Фултона, в регионе это известие вызвало «огромный вздох облегчения», так как нестабильность наносила тяжелый удар по местным экономикам.

Ключевые тезисы по соглашению:

*   **Осторожный оптимизм:** Эксперт подчеркивает, что стабильность во многом зависит от того, удастся ли удержать ситуацию на границе Израиля и Ливана [1:25].
*   **Возврат к исходной точке:** Фултон с иронией отмечает, что условия перемирия фактически возвращают регион к состоянию, которое было до начала активной фазы конфликта [1:50].
*   **Позиция США:** Элизабет Экономи предполагает, что администрация Трампа будет представлять это соглашение как результат успешного подавления иранского военного потенциала [2:16].
*   **Издержки:** По мнению Фултона, за последние месяцы деградации подверглись не только иранские возможности, но и доверие к американскому сдерживанию, а также рынок недвижимости и малый бизнес в регионе [3:06].

## 🏗️ Эволюция присутствия Китая: от нефти к стратегии
[[JUMP:03:32]]

Джонатан Фултон, проживающий в регионе около 20 лет, отмечает колоссальную трансформацию роли Пекина. Если в 2006 году Китай воспринимался лишь как покупатель нефти, то с приходом Си Цзиньпина и запуском инициативы «Один пояс, один путь» (BRI) активность КНР резко возросла [4:37].

Фултон выделяет три субрегиона с разной степенью вовлеченности Китая:

1.  **Персидский залив:** Самое глубокое и широкое присутствие.
2.  **Левант:** Очень скромное участие из-за рисков безопасности для китайских госкомпаний [5:02].
3.  **Северная Африка:** Растущий интерес, требующий пристального наблюдения.

Эксперт напоминает о формуле «1+2+3», предложенной Си Цзиньпином в 2014 году для сотрудничества с арабскими странами: «1» — углеводороды; «2» — торговля, инвестиции и инфраструктура; «3» — ядерная и возобновляемая энергия, космос и спутники [5:41]. Примечательно, что в этой формуле изначально отсутствовали пункты о политике или безопасности [6:21].

## 👁️ Цифровая инфраструктура и «умный» авторитаризм
[[JUMP:06:47]]

В последние годы Китай активно продвигает на Ближнем Востоке технологии «умных городов» и системы видеонаблюдения. По мнению Фултона, это находит живой отклик у местных авторитарных правительств, которые видят в технологиях КНР инструмент обеспечения стабильности и борьбы с экстремизмом [7:41].

Особенности китайского предложения в цифровой сфере:

*   **Нормативный комфорт:** Местным лидерам импонирует отсутствие критики за использование технологий слежки для контроля над гражданами [7:53].
*   **Двойное назначение:** Пекин позиционирует свои системы как способ улучшения жизни (управление трафиком, экстренные службы) или управления огромными потоками паломников во время Хаджа в Саудовской Аравии [8:58].
*   **Разделение сфер:** В ОАЭ наблюдается четкое разграничение: стратегические системы и ИИ разрабатываются в партнерстве с США (сделка Microsoft и G42), тогда как коммерческие ИИ-решения и «умные города» остаются за китайскими компаниями, такими как Huawei [10:29].

## 🛡️ Безопасность против экономики: США vs Китай
[[JUMP:12:09]]

Распространенный тезис о том, что «США обеспечивают безопасность, а Китай — экономику», Фултон считает несколько упрощенным. Хотя Китай является торговым партнером №1 для большинства стран региона, этот товарообмен часто несбалансирован и вредит местным производителям [12:49].

Аргументы в пользу сохранения лидерства США:

*   **Глубина отношений:** Список совместных проектов США и Саудовской Аравии в образовании, безопасности и дипломатии Фултон сравнивает с «телефонной книгой», в то время как список достижений Китая умещается на паре страниц [13:41].
*   **Военная незаменимость:** Ни одна другая держава не обладает такими запасами боеприпасов, опытом обучения и персоналом, чтобы заменить американскую архитектуру безопасности [15:10].
*   **Отсутствие амбиций защитника:** Китай прямо заявляет, что не намерен брать на себя роль гаранта безопасности. По словам гостя, Пекин вполне устраивает возможность вести бизнес под «американским зонтиком» безопасности [23:11].

## 🤝 Сделка Саудовской Аравии и Ирана: мифы и реальность
[[JUMP:18:59]]

Фултон критически оценивает роль Китая в нормализации отношений между Эр-Риядом и Тегераном, называя период 2022–2023 годов «пиком хайпа» вокруг Пекина на Ближнем Востоке [24:55]. По его мнению, основную работу по подготовке соглашения проделали Оман и Ирак («главные повара»), а Китай лишь предоставил площадку для финального штампа [25:22].

Интересы сторон в этом соглашении:

*   **Саудовская Аравия:** Нуждалась в прекращении ракетных атак хуситов для привлечения иностранных инвестиций [26:44].
*   **Иран:** Искал внутреннюю стабильность после волны протестов и внешнюю легитимность [26:57].
*   **Китай:** Получил идеальный кейс для демонстрации своей Глобальной инициативы безопасности (GSI), не затратив при этом серьезных ресурсов [26:16].

Однако события после 7 октября 2023 года (атака ХАМАС на Израиль) показали, что Китай не готов и не может играть значимую роль в разрешении острых кризисов [27:38].

## 🌐 БРИКС и новые рычаги влияния
[[JUMP:39:39]]

Расширение БРИКС за счет Ирана, ОАЭ и приглашения Саудовской Аравии — важный сигнал, но Фултон остается скептиком относительно практической пользы этого объединения [40:55].

Разные цели участников:

*   **Иран:** Рассматривает членство как способ показать внутренней и внешней аудитории, что страна не является изгоем и имеет мощных партнеров в лице РФ, КНР и Индии [41:44].
*   **ОАЭ:** Видит в БРИКС возможность укрепить связи с развивающимися рынками (особенно с Индией), но блокирует попытки России и Китая превратить организацию в инструмент борьбы с США [44:45].
*   **Саудовская Аравия:** До сих пор официально не подтвердила вступление, вероятно, используя это как рычаг в переговорах с США о расширенном пакте безопасности и ядерной программе [46:06].

## 🇨🇳 Будущее: подготовка китаистов и «мягкая сила»
[[JUMP:35:11]]

Несмотря на нынешнее «поверхностное» влияние, Китай играет вдолгую. Фултон отмечает, что Пекин активно готовит новое поколение ученых и дипломатов с отличным знанием языков и региональной специфики [36:07].

В странах Залива также меняется отношение к КНР:

*   В ОАЭ и Саудовской Аравии китайский язык вводится в школьную программу как обязательный или пилотный предмет [37:27].
*   В Эмиратах проживает уже около 400 тысяч граждан КНР на 10 миллионов населения, что делает их заметной социальной и экономической силой [37:13].

## 🕋 Почему Ближний Восток молчит о Синьцзяне?
[[JUMP:51:24]]

На вопрос Элизабет Экономи о том, почему мусульманские страны не поддерживают уйгуров, Фултон дает прагматичный ответ: «Это клин, который не вбивается» [52:41].

Причины молчания:

1.  **Экономический страх:** Страны региона видели примеры Норвегии (бойкот лосося) и Южной Кореи, пострадавших от китайских санкций после критики политики Пекина [53:22].
2.  **Государственные СМИ:** Информационная повестка жестко контролируется, и тема Синьцзяна просто не доходит до широких масс [53:49].
3.  **Солидарность «других»:** Многие арабы скептически относятся к западным нарративам о правах человека, считая их попыткой очернить Китай так же, как мусульман очерняли после 11 сентября [55:22].

## 🔭 Рекомендации: от конкуренции к координации
[[JUMP:55:47]]

Завершая беседу, Джонатан Фултон предложил США отойти от парадигмы «игры с нулевой суммой». Вместо слова «сотрудничество» (cooperate) он предлагает использовать «координация» (coordinate) в отношениях с Китаем на Ближнем Востоке [58:12].

Сферы, где интересы Вашингтона и Пекина совпадают:

*   Обеспечение безопасности морских путей (свобода судоходства) [57:07].
*   Стабильность поставок энергии на мировые рынки.
*   Поддержка регионального развития и создание функциональных цепочек поставок [58:51].

По мнению эксперта, страны региона устали от соперничества великих держав и стремятся к стабильности, в создание которой могут внести вклад и США, и Китай [59:04].