В новом выпуске подкаста All-Else Equal профессора Джонатан Берк и Джулс ван Бинсберген обсуждают экономическую логику и политические причины возвращения торговых тарифов в глобальную повестку. Главным гостем программы стал известный экономист, профессор Гарвардского университета Дани Родрик, который объяснил, почему пошлины превратились в неэффективный «швейцарский нож» современной политики. Собеседники подробно разбирают исторические прецеденты протекционизма, последствия гиперглобализации и альтернативные пути создания качественных рабочих мест.
🌍 Экономическая догма и политическая реальность глобализации 0:52
Экономический мэйнстрим долгое время исходил из незыблемой догмы, что тарифы — это однозначно деструктивная мера, вредящая рынку. Базовая логика классической теории проста: добровольный обмен всегда выгоден обеим сторонам, иначе сделка бы просто не состоялась. Однако, как отмечают ведущие подкаста, волна глобализации последних десятилетий создала не только победителей, но и очевидных проигравших. В то время как развивающиеся страны резко увеличили свой ВВП на душу населения за счет дешевого экспорта, в развитых экономиках серьезно пострадал рабочий класс.
Низкоквалифицированные рабочие в США и Европе оказались вытеснены из конкурентной борьбы, поскольку производство аналогичных товаров низкого качества переместилось в Китай. Политическая реальность, по мнению Джулса ван Бинсбергена, заключается в том, что политиков выбирают не абстрактные экономические агрегаты, а конкретные избиратели. Растущее недовольство среди тех, кто остался за бортом этого процесса, сформировало питательную среду для мощных популистских движений в Европе и США. Собеседники сходятся во мнении, что идея простого налогообложения «победителей» глобализации ради выплаты субсидий пострадавшим финансово облегчает ситуацию, но не решает проблему экзистенциально: работа дает людям не просто доход, а социальный статус, признание и чувство осмысленности жизни.
📜 Исторический опыт протекционизма: когда тарифы работают 8:47
Профессор Дани Родрик подчеркивает, что в исторической ретроспективе практически невозможно найти крупные государства, которые смогли бы совершить экономический прорыв без использования тарифных барьеров. Соединенные Штаты догнали Великобританию в конце XIX века именно за высокими тарифными стенами, а сама Британия не отказывалась от жесткой защиты своего рынка вплоть до середины XIX века, находясь в самом разгаре промышленной революции.
Тем не менее, по мнению экономиста, тарифы сами по себе не гарантируют автоматический рост, что подтверждается опытом многих развивающихся стран, где протекционизм привел лишь к стагнации. Успех зависит от того, встроены ли пошлины в комплексную внутреннюю стратегию. По словам Дани Родрика, изолированное введение тарифов приводит лишь к обогащению внутренних инвесторов, но не мотивирует компании инвестировать в инновации, расширять производство или нанимать людей. Пошлины эффективны исключительно как временная передышка для отечественных производителей, если государство одновременно задействует инструменты промышленной политики:
- Предоставляет целевые налоговые льготы;
- Инвестирует в профессиональные навыки и образование рабочей силы;
- Развивает качественную инфраструктуру;
- Активно субсидирует сферу НИОКР и инновации.
Главное разочарование сегодняшнего дня, по мнению гостя, заключается в том, что современные политики пытаются использовать тарифы как универсальный «швейцарский нож» для достижения абсолютно всех целей одновременно, что неизбежно приведет к экономическому разочарованию.
🇺🇸 Почему тарифы вернулись в американскую повестку 12:37
К 1990-м годам тарифы в США и других индустриальных странах снизились до исторического минимума, уступив место обсуждению нетарифных барьеров. Однако масштабный социальный и геополитический сдвиг вернул их в центр дискуссий. Дани Родрик выделяет несколько ключевых причин:
- Разочарование в результатах «гиперглобализации»: Эпоха свободной торговли не принесла широкого процветания, оставив без блага целые регионы и миллионы работников без высшего образования.
- Геополитическое соперничество: Стремительный рост Китая как стратегического конкурента заставил еще администрацию Джо Байдена ограничить свободный обмен в сфере чувствительных и высоких технологий.
- Кризис пандемии COVID-19: Пандемия продемонстрировала уязвимость распределенных цепочек поставок и заставила правительства задуматься об экономической устойчивости (resilience) и развитии внутренних источников снабжения.
- Климатический переход: Реализация «зеленой» повестки потребовала субсидирования локальных производителей (например, поставщиков солнечных батарей), из-за чего принципы классической свободной торговли потеряли приоритет.
🔀 Парадоксы тарифной политики Дональда Трампа 15:27
Если торговые ограничения против Китая можно объяснить геополитическими факторами, то пошлины против ближайших союзников и соседей — Канады и Мексики — вызывают серьезное недоумение в экспертном сообществе. Дани Родрик отмечает, что даже Стивен Миран, экономический советник и кандидат на пост председателя Совета экономических консультантов, в своей статье в октябре прошлого года предлагал использовать тарифы для балансировки торговли исключительно против Китая и других крупных чистых экспортеров, причем делать это постепенно и аккуратно, не затрагивая союзников.
Текущие действия Дональда Трампа, который фактически подрывает им же созданное в прошлый президентский срок соглашение USMCA (заменившее NAFTA), по словам гостя, невозможно обосновать строгой экономической логикой. Гость полагает, что это объясняется исключительно личной эмоциональной симпатией президента к тарифам как к политическому рычагу давления.
📊 Альтернативная история: уроки Мексики и Китая 17:12
Дани Родрик аргументированно оспаривает мнение, что феноменальный успех Китая по выводу полумиллиарда человек из нищеты был результатом следования доктрине свободной торговли. Напротив, по его словам, китайская экономика представляет собой жестко управляемую модель, где частное предпринимательство сочеталось с агрессивной промышленной политикой, субсидиями, валютными интервенциями и жестким контролем за движением капитала.
В качестве противоположного примера гость приводит Мексику, которая полностью доверилась принципам свободной торговли, интегрировалась в североамериканские цепочки поставок и подписала максимально преференциальные соглашения с США. Итогом такой однобокой ставки на НАФТА стал нулевой рост производительности труда в стране за последующие десятилетия. При этом в период политики импортозамещения (с 1930-х по 1980-е годы) Мексика демонстрировала здоровый рост производительности на 3% ежегодно, а ее ВВП рос на 5–6% в год.
На примере истории США Родрик показывает, что до 1990-х годов Вашингтон умело использовал временные и гибкие защитные меры для поддержания стабильности политической системы. В качестве примеров он приводит Многоволоконное соглашение 1970-х годов (квоты на импорт текстиля), а также действия Рональда Рейгана, который, будучи рыночником, в 1980-х годах ввел добровольные ограничения на экспорт стали и автомобилей из Японии, чтобы снизить внутреннее социальное напряжение. Создание ВТО и переход к тотальной гиперглобализации поставили такие гибкие инструменты вне закона, из-за чего уволенным рабочим американской индустрии фактически предложили просто «терпеть и переучиваться», что и вызвало масштабный электоральный надлом.
🛠 Будущее за сферой услуг, а не за тарифами 23:58
По мнению Дани Родрика, рабочие места в классическом промышленном производстве уже не вернутся в прежнем объеме, и попытки использовать тарифы для искусственного воссоздания индустриального среднего класса обречены на провал. США и другие развитые страны безвозвратно стали сервисными экономиками. Промышленность остается важным источником инноваций и технологической устойчивости, но она больше не способна массово абсорбировать рабочую силу.
Основная масса граждан без высшего образования в ближайшие десятилетия будет занята в сфере услуг: в системе долговременного ухода за пожилыми людьми, общественном питании и логистических складских комплексах. Ссылаясь на экономические исследования удовлетворенности жизнью, Родрик заявляет, что психологическая и социальная ценность рабочего места для человека в 6 раз превышает его чистую финансовую ценность. Потеря работы запускает разрушительные внешние эффекты для общества: фиксируется резкий рост преступности, наркомании, разводов и смертности в депрессивных регионах.
Выход из сложившегося тупика, как утверждает профессор Родрик, лежит не в плоскости торговых войн, а в плоскости технологических и организационных инноваций внутри самого отечественного сектора услуг. Необходимо направить государственные усилия на то, чтобы сделать рабочие места в сфере услуг более высокопроизводительными, престижными и защищенными. Вместо ложного выбора между агрессивным трампизмом и разрушительным возвратом к гиперглобализации 1990-х годов, мировому сообществу необходима «умная глобализация» по образцу Бреттон-Вудской системы, действовавшей до 1980-х годов, которая успешно балансировала внутренние социальные обязательства национальных правительств с требованиями международных рынков.
