# Тим Диллон: Метавселенная, ИИ и кастовое деление гиг-экономики Источник: https://www.youtube.com/watch?v=n8eE-s497YQ Канал: Theo Von Опубликовано: 31.01.2024 --- «Если ваш шаман — это женщина по имени Дженнифер из Студио-Сити, то вы не на церемонии, вы просто торчок». Тим Диллон препарирует современное общество, где Метавселенная становится единственным способом скрыть свое лицо, а курьеры DoorDash превращаются в новую касту «неприкасаемых». Это циничный взгляд на мир, в котором искусственный интеллект заменяет голливудских звезд, а захваченные сквоттерами особняки убийц становятся центрами новой культуры. ## 🎭 Цифровой фасад и кастовая реальность: от Метавселенной до DoorDash [[JUMP:02:43]] В начале беседы Тео Вон и Тим Диллон затрагивают тему внешности и современных технологий коррекции образа. Тим в шутку предлагает использовать софт, которым пользовался Джеймс Кэмерон в «Аватаре», чтобы скрыть временные недостатки кожи [02:02]. Это подводит комиков к обсуждению более глубокой социальной трансформации. ### Метавселенная как спасение от физического воплощения [[JUMP:02:43]] Тим Диллон уверен, что концепция Метавселенной станет настоящим хитом, потому что необходимость «являться в мир в своем реальном обличье» — это тяжелое бремя для современного человека [02:43]. По мнению Тима, цифровые миры предлагают долгожданное избавление от унижения, связанного с физическими недостатками или социальным статусом. Комики развивают эту мысль на примере инклюзивности: в реальности человек с ограниченными возможностями вынужден сталкиваться с физическими барьерами, в то время как в виртуальном пространстве он может обладать идеальным телом и даже «баллотироваться в мэры Сан-Франциско» [20:43]. Тим отмечает, что для многих Метавселенная станет альтернативой наркотикам, так как она позволяет полностью переписать свою биографию и внешность, убегая от «ужасающей реальности» в мир, где нет бездомных, а вокруг — только декорации в стиле сериала «Full House» [21:09]. ### Гиг-экономика: современные «неприкасаемые» и риск смертью за буррито [[JUMP:03:24]] Обсуждение эскапизма переходит в жесткую критику современной сферы услуг. Тим и Тео рассуждают о курьерах DoorDash, чья работа превратилась в опасную экспедицию в «тыл врага». Тим описывает мрачный сценарий, где последним действием человека на земле становится доставка размокшего буррито в опасный район Мемфиса, где вместо благодарности его ждет пуля [04:05]. Тим проводит прямую аналогию между курьерами и индийской кастой «неприкасаемых» [09:36]. Он признается, что при встрече с доставщиком еды «в дикой природе» инстинктивно отводит глаза, чувствуя исходящую от них боль и безысходность [09:51]. В ходе дискуссии комики выделяют несколько особенностей современной гиг-экономики: * **Стелс-доставка**: В Лос-Анджелесе курьеры вынуждены маскироваться под почтовых работников или даже переодеваться в костюмы (например, вампиров), чтобы избежать конфликтов на улицах [08:55]. * **Риск и вознаграждение**: В то время как в Азии доставка на скутерах выглядит как динамичная игра, в Лос-Анджелесе это превращается в способ для несостоявшихся актеров и сценаристов украсть чужую еду, зарегистрировавшись в приложении за шесть минут [11:33]. * **Классовый разрыв**: Богатые клиенты заказывают еду просто ради того, чтобы увидеть, как кто-то «вылезает из колодца желаний» их района, чтобы передать им пакет [06:31]. На этом фоне Тим выделяет Дэвида Спейда как пример «Улисса Гранта нашего времени», который, несмотря на успех, продолжает лично посещать McDonald’s, чтобы «сохранить связь с реальностью» и побороться с бездомным за свои наггетсы [13:10]. ### Изоляция сверхбогатых в домашних крепостях [[JUMP:05:39]] Тим Диллон описывает будущее, в котором социальное расслоение достигнет пика через архитектурную изоляцию. Сверхбогатые люди перестают покидать свои поместья, превращая их в автономные города. Тим предсказывает появление домов, внутри которых расположены собственные уменьшенные копии Whole Foods и медицинские центры [05:52]. Абсурдность этой ситуации подчеркивается тем, что богачи будут заполнять медицинские анкеты в собственном лифте, спускаясь к нанятой медсестре в подвал своего дома [06:19]. Единственным местом контакта с «простыми смертными» остаются аэропорты. Для обитателей особняков поездка в аэропорт становится подобием сафари, где они с изумлением наблюдают за людьми, спящими на полу с подушками для шеи и пьющими смузи [06:56]. ### Психоделическая терапия как легализованная зависимость [[JUMP:17:59]] Заключительная часть главы посвящена критике современной велнес-индустрии, в частности злоупотреблению психоделиками. Тим Диллон выступает категорически против использования термина ПТСР (PTSD) людьми, не участвовавшими в реальных боевых действиях [17:59]. Он высмеивает моду на аяуаску и кетамин, считая это формой наркозависимости для скучающего среднего класса. Тим иронизирует над «шаманами» из Студио-Сити по имени Дженнифер, отмечая, что древние инки вряд ли изобретали аяуаску для того, чтобы помочь современным горожанам «визуализировать новый Range Rover» [18:26]. Основные тезисы Тима против «терапевтического» употребления: * **Кетаминовые клиники**: Пациенты сидят в креслах Lazy Boy в торговых центрах под присмотром вчерашних курьеров DoorDash, переодетых в медицинскую форму [19:08]. * **Обесценивание травмы**: Тим саркастично описывает «тяжелые травмы» пациентов — например, стресс из-за того, что в частной школе заставляли носить неудобные водолазки [19:48]. * **Культ «оздоровления»**: То, что раньше считалось «торчанием» в притоне, теперь преподносится как «духовная церемония» в Санта-Фе [18:55]. В завершение сегмента Тим упоминает трагическую судьбу Мэттью Перри, связывая её с опасностью бесконтрольного доступа к подобным видам «терапии» [20:12]. ## 🤖 Голливудский тупик: Искусственный интеллект и бунт сценаристов [[JUMP:53:42]] ### Цифровая вечность: Как ИИ заменяет живых актеров [[JUMP:53:42]] Тим Диллон и Тео Вон переходят к обсуждению экзистенциального кризиса, охватившего Лос-Анджелес. По мнению Тима, современный Голливуд превратился в закрытую крепость, где студии отчаянно пытаются зафиксировать статус-кво с помощью технологий. Главная угроза сегодня — это не просто автоматизация, а попытка крупных корпораций закрепить за собой права на образы популярных актеров, чтобы навсегда исключить необходимость в новых лицах [53:56]. Тим с иронией отмечает, что индустрия хочет сделать нынешнее поколение звезд, таких как Тимоти Шаламе, Марго Робби и Майкл Б. Джордан, «последними знаменитостями» [54:48]. План студий прост: купить права на их внешность и использовать цифровые копии в любых проектах бесконечно. «Они просто возьмут их цифровые образы и закроют лавочку», — объясняет Диллон, добавляя, что в будущем Шаламе сможет играть даже Розу Паркс, если это потребуется алгоритму [55:28]. Ситуация усугубляется и на уровне массовки. Тим описывает мрачный сценарий, в котором обычный актер, однажды сыгравший продавца хот-догов в фильме о супергероях, оказывается «оцифрован» и заменен искусственным интеллектом [1:05:45]. В то время как его цифровой двойник продолжает появляться в каждом новом блокбастере, сам человек может доживать свои дни в нищете, не получая ни цента за использование своего лица [1:05:57]. Эта технологическая ловушка делает невозможной конкуренцию для начинающих артистов — «дверь просто закрывается» [56:21]. В качестве альтернативы этой цифровой кабале Тим приводит в пример актеров и музыкантов, которые выбрали путь полной изоляции, о чем собеседники вскользь упоминали ранее, обсуждая жизнь сверхбогатых. Дэниел Дэй-Льюис и певица Эния предпочли замки в Ирландии бесконечным попыткам вписаться в новую реальность Голливуда [57:29]. Эния, по словам Тима, «сделала всё правильно»: она просто уехала в свой замок, чтобы ей не приходилось «поливать из шланга бездомных, ищущих кусок хлеба у её порога» [57:43]. ### Кризис оригинальности и «3D-печать» актеров [[JUMP:1:02:13]] Обсуждая отсутствие свежих идей в кино, комики приходят к выводу, что Голливуд полностью отказался от риска. Вместо оригинальных сценариев зрителям предлагают бесконечные ремейки, такие как «Вонка» [1:02:26]. Тим критикует современный подход к производству, вспоминая историю с фильмом «Чарли и шоколадная фабрика» и участием индийского актера Дип Рой. Диллон утверждает, что вместо того, чтобы нанять сотни актеров для ролей Умпа-лумпов, студия использовала одного Дип Рой, «размножив» его с помощью математических уравнений и компьютерной графики [1:03:32]. Это стало символом того, как индустрия экономит на человеческом труде. * Тим шутит, что Дип Рой настолько талантлив, что он «должен был сыграть Элвиса» вместо Остина Батлера [1:04:12]. * Актер упоминается в контексте странных связей Голливуда с политической элитой: Тим и Тео разглядывают старое фото, где на Дип Рой надевают маску Йоды, и иронизируют, что это, вероятно, делает «какой-то демократический лорд» вроде Нэнси Пелоси [1:04:39]. ### Штурм офиса Роба Дирдека и забастовка сценаристов [[JUMP:1:07:16]] Особое внимание в главе уделяется конфликту вокруг шоу *Ridiculousness*. Сценаристы проекта, уставшие от условий труда, перешли к активным действиям. Тим пересказывает историю о том, как группа из десяти авторов попыталась штурмовать офис ведущего и продюсера Роба Дирдека, требуя встречи для обсуждения справедливых контрактов и медицинских страховок [1:07:16]. Проблема сценаристов *Ridiculousness* заключается в колоссальном разрыве между объемом работы и её оплатой: * В 2011 году шоу выпускало по 30 эпизодов в год, а сейчас это число выросло до безумных 336 серий ежегодно [1:10:17]. * При этом сценаристы не являются членами профсоюза (WGA) и получают зарплату значительно ниже рыночной [1:08:45]. * Шоу строится на обсуждении виральных видео с травмами, но сами создатели этого контента часто не имеют доступа к базовому здравоохранению [1:12:21]. Диллон, в своей манере, доводит ситуацию до абсурда. Поскольку Роб Дирдек проигнорировал попытку мирного диалога и не ответил на звонки [1:07:41], Тим предполагает, что «следующим логическим шагом» будет похищение или «реквизиция» (commandeering) самого Дирдека [1:14:17]. По его мнению, это единственный способ заставить продюсеров проснуться и начать переговоры. Тим также упоминает, что индустрия эксплуатирует не только сценаристов, но и гостей. Он вспоминает, как его приглашали на это шоу, не предлагая оплаты, аргументируя это «работой на узнаваемость» (exposure) [1:12:09]. «Эти люди и так уже на виду (exposed), у них просто нет страховки», — резюмирует Диллон [1:12:21]. В конечном итоге, вся прибыль оседает в руках сетей и верхушки, в то время как рядовые сотрудники вынуждены в буквальном смысле штурмовать лобби зданий, чтобы их просто услышали. ## 🎭 Особняки для народа и «горячая» глупость как идеал [[JUMP:1:15:23]] Разговор переходит в плоскость городской анархии и социальной справедливости, когда Тим Диллон и Тео Вон обсуждают недавние новости из Лос-Анджелеса. Ранее в беседе комики уже касались темы забастовки сценаристов и несправедливости в Голливуде, но теперь фокус смещается на элитную недвижимость. По мнению Тима, современный Лос-Анджелес превратился в место, где абсурд соседствует с криминалом, а единственным логичным ответом на это становится сквоттинг. ### Захват «кровавых» поместий: от вечеринок к Шекспиру [[JUMP:1:17:57]] Тим Диллон с восторгом комментирует новость о «доме с вечеринками» на границе Беверли-Хиллз и Бель-Эйр [1:18:09]. Особняк по адресу Беверли-Гроув-Плейс был захвачен сквоттерами, которые не просто там живут, но и устраивают масштабные рейвы, взимая плату за вход. Ситуация осложняется статусом владельца: дом принадлежал опальному врачу Муниру Увайде, который сбежал в Ливан после обвинений в причастности к убийству 21-й летней модели [1:19:14]. Диллон заявляет, что полностью поддерживает сквоттеров в этой ситуации: * **Моральный авторитет:** Тим считает, что у владельца, обвиняемого в убийстве и мошенничестве, нет никакого права диктовать условия из-за границы [1:21:16]. * **Очищение пространства:** Сквоттеры, по логике Тима, выполняют благородную миссию, «очищая» дом от негативной энергии убийства своими вечеринками [1:21:57]. * **Социальный щит:** Чтобы полиция не могла их выселить, сквоттеры используют абсурдные прикрытия, например, заявляют, что собирают деньги для жертв нападения ХАМАС [1:18:34]. Тим предлагает пойти дальше и превратить такие захваченные особняки в общественные культурные центры [1:27:20]. Он рисует сюрреалистичную картину, где наркозависимые обитатели дома ставят классические пьесы для местных жителей: > «Если копы заходят в дом, а там просто куча торчков валяется на полу — это одно. Но если они заходят, а эти ребята начинают петь рождественские гимны или играть „Смерть коммивояжёра“, полиция просто не сможет их выгнать. Представьте постановку, где шаман под аяуаской играет Вилли Ломана — это же гениально!» [1:30:47]. По мнению комиков, богачи в конечном итоге перестанут бороться со сквоттерами. В какой-то момент для миллиардеров из Аспена станет статусным символом заявить: «О, в одном из наших домов в Бель-Эйр теперь контактный зоопарк для детей, которым управляет лесбиянка под экстази. Мы так отдаем долг обществу» [1:29:40]. В этом контексте они также в шутку упоминают актрису Уитни Каммингс, чьи последние фото с ребёнком наводят их на мысль, что её малыш — это замаскированный сквоттер Дип Рой [1:33:41]. ### Мечта о серфинге и кокаиновый старт в 13 лет [[JUMP:1:37:56]] Размышляя о том, как сложилась его жизнь, Тим Диллон признается, что его путь к комедии был далеко не простым. На вопрос Тео о том, что бы он изменил, если бы мог прожить жизнь заново, Тим отвечает предельно откровенно: «Я бы не начинал употреблять кокаин в 13 лет» [1:37:56]. По его словам, это было слишком рано, и период активного употребления затянулся до его 20-летия [1:38:08]. Если бы у Тима была возможность выбрать другой жизненный архетип, он бы предпочел судьбу «горячего тупого парня» из Калифорнии [1:38:22]. Его идеальная альтернативная реальность выглядит так: 1. Жить на побережье и заниматься серфингом весь день. 2. Питаться исключительно буррито. 3. Обладать настолько привлекательной внешностью, что учителям и окружающим было бы плевать на твои знания. 4. Закончить жизнь максимально эффектно — быть съеденным акулой в один из удачных дней [1:39:02]. Тео Вон вспоминает, что знал такого человека — актера Иэна Сомерхолдера, который учился в его школе [1:39:42]. Сомерхолдер был настолько красив, что получал пятерки просто за факт своего появления в классе. Диллон резюмирует, что по-настоящему красивым людям даже не нужно быть сквоттерами — их и так пустят в любой дом [1:39:28]. Однако сам Тим выбрал путь комика, где вместо идеального пресса и доски для серфинга его оружием стал едкий цинизм и умение находить юмор в самых мрачных уголках реальности. ## 🎭 Смертельные трюки, «папина энергия» Кейтлин Дженнер и империя Джо Рогана [[JUMP:1:41:14]] Разговор Тима Диллона и Тео Вона переходит к обсуждению шокирующего и одновременно абсурдного инцидента в Индии, который стал виральным в деловых кругах. Речь идет о гибели генерального директора компании Vistex Санджая Шаха (Sanjay Shah) во время празднования «серебряного юбилея» фирмы [1:42:04]. Тим анализирует видео трагедии, где главу компании и её президента Раджу Датлу (Raju Datla) спускали на сцену в железной клетке под торжественную музыку и свет прожекторов. ### Трагедия на сцене: когда CEO пытается стать богом [[JUMP:1:41:14]] Тим Диллон отмечает пугающий диссонанс между праздничной атмосферой и моментом, когда одна из цепей, удерживавших клетку, оборвалась. Руководители упали с 15-футовой высоты (около 4,5 метров) прямо на глазах у сотен сотрудников [1:41:39]. Диллон иронизирует над тем, что современные топ-менеджеры в поисках признания заходят слишком далеко: «Если ты хочешь быть лидером, ты не можешь притворяться богом на земле» [1:41:51]. Комики обсуждают, какая музыка должна играть в такой момент. Тим в шутку предлагает хит «Jai Ho» из фильма «Миллионер из трущоб», аргументируя это тем, что в такой безумной обстановке никто бы даже не сразу понял, что произошло что-то ужасное [1:42:58]. Основные мысли Тима по этому поводу: * Технологические компании должны быть «технологически продвинутыми», а не использовать цирковые методы братьев Риплинг [1:44:30]. * Вместо того чтобы рисковать собой, CEO следовало бы отправить в клетку секретаря или даже Игги Азалию [1:44:03]. * Если ты возглавляешь IT-гигант, лучше появиться на сцене в виде голограммы, чем пытаться повторить выход рестлера Брета Харта [1:43:24]. Ранее в разговоре они касались темы сквоттеров, и Тим шутит, что вместо опасных трюков богачам стоит нанимать профессиональных захватчиков жилья для массовки, чтобы не рисковать собственной жизнью [1:43:50]. ### Политический сюрреализм: «Друзья дарения» у Кейтлин Дженнер [[JUMP:1:45:07]] Обсуждая эксцентричных богачей, Тим вспоминает свой опыт посещения вечеринок Кейтлин Дженнер. Он описывает её как уникальный феномен современной Америки — транс-икону, олимпийскую чемпионку и пилота, которая при этом является ярой сторонницей Дональда Трампа [1:47:07]. Тим делится наблюдениями от общения с Кейтлин: 1. **«Папина энергия»:** Диллон утверждает, что при личной встрече от Дженнер исходит мощная аура, напоминающая старую добрую «отцовскую энергию» [1:45:47]. Она ведет себя как классический глава семейства: показывает гостям фотографии своего самолета и обсуждает необходимость возвращения Трампа в Белый дом [1:46:26]. 2. **Окружение:** На вечеринках (например, на «Friendsgiving», который посещал и Дэвид Спейд) её сопровождает подруга — транс-активистка и инфлюенсер движения MAGA [1:45:07]. 3. **Историческое фото:** Разбирая снимок, где Кейтлин Дженнер пожимает руку Трампу, Тим называет это «историческим рукопожатием силы», сравнивая эстетику кадра с «Властелином колец» [1:48:03]. Для Диллона Кейтлин Дженнер — это «наш Король Тигров», персонаж, который воплощает в себе абсолютную свободу быть кем угодно, игнорируя любые стереотипы [1:47:21]. Он также упоминает, что движение MAGA стало настолько «заразным», что даже люди с синими волосами или транс-персоны в итоге приходят к выводу, что проблемы иммиграции важнее гендерной повестки [1:49:36]. ### Экосистема Джо Рогана: как Остин стал Меккой комедии [[JUMP:1:50:43]] Разговор заходит о влиянии Джо Рогана на индустрию. Тим подчеркивает, что Роган сделал нечто большее, чем просто открыл клуб — он создал полноценную экосистему. Джо удалось объединить в одном пространстве миры науки, фитнеса, питания, истории, ММА и стендапа [1:50:43]. Диллон описывает атмосферу в клубе Рогана *Comedy Mothership* в Остине как одну из лучших в истории жанра [1:51:23]. Он выделяет несколько ключевых факторов успеха: * **Профессиональное управление:** У руля стоит Адам Эгет, который идеально выстраивает работу клуба [1:52:01]. * **Защита контента:** Зрители обязаны убирать телефоны в специальные чехлы Yondr, что позволяет комикам проверять самый острый материал, не боясь «сливов» в сеть [1:51:48]. * **Уникальные шоу:** Тим вспоминает выступление для сотрудников правоохранительных органов вместе с Шейном Гиллисом и Роном Уайтом, где комики весь вечер высмеивали копов, а те были в полном восторге [1:51:35]. В контексте клуба они вскользь упоминают курьезную историю Уитни Каммингс и её шутки про актера Дип Роя [1:52:13], что снова возвращает их к теме субъективности юмора. Тим отмечает, что даже когда Катт Уильямс в своем резонансном интервью критиковал «несмешных комиков Рогана», каждый в индустрии втайне надеялся, что речь идет о ком-то другом, а не о нем самом [1:55:01]. Завершая блок об Остине, Тим иронизирует над ресторанными критиками из TikTok с их невыносимыми голосами [1:56:05] и слухами о собственных вечеринках, на которые гости якобы обязаны приносить изысканные десерты, чтобы «пройти аудиенцию» у Дипа Роя, сидящего по правую руку от Диллона [1:57:47]. Это подводит их к теме корпоративного захвата городов: Тим жалуется, что уютные улочки Нэшвилла застраиваются сетевыми магазинами, а в Нью-Йорке банки начали открывать коворкинги, маскируясь под кафе [2:05:12]. ## ☕️ Кофе с привкусом банкротства и война за никотиновые паучи [[JUMP:2:05:43]] Заключительная часть беседы Тима Диллона и Тео Вона превращается в едкий социальный комментарий о том, как современные институты — от банков до высших эшелонов власти — упаковывают системный кризис в обертку заботы о потребителе. Тим Диллон развивает мысль о «коворкингах в банках», которые он считает зловещим символом долговой ямы. Концепция Capital One Cafe, где клиенты могут попивать латте, обсуждая свои финансовые крахи, кажется комику верхом цинизма. В этой «модной кофейне» вам не просто варят эспрессо, а в уютной атмосфере сообщают, что вы окончательно разорены [2:05:57]. ### Банковские коворкинги как декорации финансового апокалипсиса [[JUMP:2:05:57]] Диллон описывает типичную консультацию в таком заведении как психологический триллер. Пока бариста готовит смузи, менеджер объясняет клиенту, что процентные ставки по картам вырастут, а на имущество семьи будут наложены аресты [2:06:11]. Это своего рода «гуманное» банкротство: вам подают бесплатный скон маленькими щипчиками в тот самый момент, когда сообщают, что вы больше никогда не сможете найти работу [2:06:36]. Особый акцент комики делают на последствиях пандемии. Тим иронизирует над тем, как банки «замораживали» ипотечные платежи во время COVID-19, только чтобы потом предъявить счет с тройными процентами. «Смотри, что я сделаю со своим компьютером, — пародирует Диллон банковского служащего, — я заставлю твой долг утроиться на глазах» [2:06:49]. В качестве абсурдного решения банк может предложить скидку в 300 долларов от суммы ипотеки, если клиент позволит вести прямую трансляцию того момента, когда он осознает масштаб своего краха [2:07:03]. В этом мире даже личная трагедия, вроде госпитализации с приступом, превращается в коммерческий долг перед банком, поскольку была оплачена кредитной картой, а не покрыта медицинской страховкой [2:07:17]. Ранее в разговоре они уже касались того, как психоделики и терапия используются для прикрытия системных проблем, но здесь акцент смещается на чистую финансовую эксплуатацию. ### Политический театр: Чак Шумер против Zyn [[JUMP:2:07:44]] Разговор неизбежно переходит на политических тяжеловесов, и Тим Диллон не жалеет эпитетов для сенатора Чака Шумера. Он называет его «Джеппетто от грязного здравоохранения», марионеткой Уолл-стрит, которая десятилетиями удерживает власть [2:07:56]. По мнению Диллона, американская политика превратилась в галерею злодеев из комиксов про Дика Трейси или Бэтмена — стареющих бумеров, чьи действия больше напоминают организованную преступность, чем государственное управление [2:08:11]. Главным объектом критики становится кампания Шумера против никотиновых паучей Zyn. Сенатор выступает с предупреждениями для родителей, заявляя о «смертельной опасности» паучей для подростков [2:08:49]. Тим Диллон видит в этом вопиющее лицемерие. Он предполагает, что сразу после пресс-конференции Шумер, вероятно, продает мешки вейпов детям на заднем дворе, получая пожертвования от производителей электронных сигарет [2:09:15]. Комики высмеивают нелепые названия ароматов вейпов, которые призваны «снимать стресс» у восьмиклассников: * «Клюквенный выпускной» (Cranberry Prom) [2:09:42]; * «Персиковый дым» (Peach Smoke); * «Арбузная надежда, что тебя не пригласили на танцы». Тим считает, что попытка запретить Zyn — это нападение на «последнюю радость», оставшуюся у обычного человека. Для студентов колледжей и разведенных мужчин, у которых нет ничего, кроме «подушек-обнимашек в форме пауча Zyn», это средство выживания [2:14:35]. По мнению Диллона, у правительства было бы больше шансов отобрать у американцев оружие, чем никотиновые паучи [2:14:35]. ### Избирательное регулирование и «оркестры» бездомных [[JUMP:2:12:12]] В контексте борьбы за общественное здоровье Тео Вон упоминает инициативы губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома по запрету пищевых красителей, таких как Red Dye No. 3 [2:12:34]. Тим признает, что это полезно, но указывает на абсурдность расстановки приоритетов. Пока власти борются с химикатами в еде или никотином, реальные проблемы городов остаются нерешенными. В качестве примера Тим приводит сюрреалистичную ситуацию в Лос-Анджелесе: бездомные украли инструменты у школьного оркестра и теперь репетируют в парке рядом с его домом [2:12:48]. Проблема даже не в самом факте кражи, а в том, что они «совершенно не умеют играть», причем делают это в 2:40 утра [2:13:02]. > «Им нужен дирижер, — рассуждает Диллон. — Их дирижер не сфокусирован. Иногда ты слышишь начало песни Рианны "Love the Way You Lie" и думаешь: "О, у них получается!", но к середине все начинают играть разное, потому что лидеру группы нужно больше стимуляторов, чтобы держать ритм» [2:13:43]. Этот хаос в парке становится метафорой всего государственного управления: власти заняты запретом паучей и красителей, в то время как общество буквально разваливается под звуки фальшивого кларнета в три часа ночи [2:14:10]. Завершая встречу, Тим вскользь упоминает свою поддержку Роберта Кеннеди-младшего, о котором они подробнее говорили в начале беседы, и приглашает Тео на свое шоу в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке [2:15:28].