В очередном выпуске подкаста «My First Million» ведущие Шон Пури и Сэм Парр разбирают изнутри неочевидные финансовые стратегии крупного бизнеса и американской элиты. В центре внимания — легальные схемы оптимизации налогов через киноиндустрию, детальный финансовый разбор IPO холдинга Tiny и многомиллиардная экономика Гарвардского университета. Также ведущие делятся инсайдами о вирусных механиках мобильных приложений и обсуждают этику интервью с одиозными публичными фигурами.
🎬 Голливудские налоговые маневры: как легально списать миллион долларов 0:00
После продажи своего проекта The Milk Road в октябре, сооснователь подкаста Шон Пури занялся поиском легальных способов снижения налоговой нагрузки на полученную прибыль. В то время как большинство предпринимателей используют для ускоренной амортизации покупку автомобилей или коммерческой недвижимости, Пури обнаружил альтернативный инструмент — налоговые кредиты на производство кинофильмов (Film Production Tax Credits).
По словам Пури, во время президентства Барака Обамы в налоговое законодательство США были внесены изменения, позволяющие инвесторам списывать до 100% стоимости фильма еще до начала съемок, основываясь исключительно на его бюджете. Государство пошло на этот шаг для стимулирования финансирования культуры, так как киноиндустрия редко приносит стабильный высокий доход.
Схема работает по следующему принципу:
- Инвестор вносит относительно небольшую сумму наличными — например, $150 000.
- Оставшиеся $850 000 для покрытия миллионного бюджета фильма привлекаются через банковские кредиты и государственные субсидии.
- Инвестор получает право на налоговый вычет в размере $1 000 000.
- Для резидента штата Калифорния такой вычет оборачивается чистой экономией на налогах в размере около $400 000.
Дополнительное финансирование кинопроизводства обеспечивают американские штаты. По данным Пури, Джорджия и Алабама предлагают создателям контента до 30% налоговых вычетов от бюджета картины. ШТАТЫ идут на это ради создания рабочих мест, развития туризма и привлечения бизнеса. Полученные от штата налоговые кредиты продюсеры могут продать на вторичном рынке по цене около 90 центов за доллар для немедленного получения ликвидности. Специализированные компании выкупают права на фильмы в течение года, ориентируясь исключительно на размер бюджета, чтобы к декабрю предложить готовые пулы для инвестиций состоятельным клиентам.
При этом, как утверждает Пури, инвестору не обязательно ждать, пока фильм принесет огромную операционную прибыль. Главная задача — закрыть привлеченный банк-кредит в размере $850 000 за счет налоговых льгот штата, предварительной продажи международных прав или сделок со стриминговыми платформами вроде Netflix. Полноценный возврат долга обычно занимает около пяти лет. Пури подчеркивает, что для использования этой схемы инвестор должен официально обладать статусом активного инвестора (для чего может потребоваться подтверждение посещения кинофестивалей или определенное количество часов профильного обучения). Собеседники также отметили, что экс-президент Обама и его супруга после ухода из политики открыли собственную успешную продюсерскую компанию Higher Ground Media.
🧘♂️ Две крайности личной эффективности: разбор философии Рамита Сети 10:42
После записи совместного эпизода с финансовым экспертом Рамитом Сети, ведущие обсудили его жесткие жизненные принципы. Сэм Парр охарактеризовал Сети как человека исключительной дисциплины и расчетливости. В рамках своей концепции «богатой жизни» (Rich Life) Сети составляет точный финансовый план, где прописывает личные стандарты комфорта.
В список личных требований Сети входят следующие пункты:
- Наличие первоклассного ассистента для безупречного бронирования всех процессов.
- Перелеты исключительно на конкретных моделях самолетов с определенным типом кресел.
- Заказ строго определенных блюд, которые должны ожидать его к моменту заселения в отель.
Такой уровень дотошности вызвал противоположную реакцию у Шона Пури. Он признался, что считает избыточную требовательность признаком изнеженности и снобизма. Своим идеалом Пури называет «безусловных» людей, чье настроение не зависит от внешних раздражителей и бытовых неурядиц. В качестве примера Пури привел случай, когда в ресторане вместо заказанного стейка ему по ошибке принесли пиццу с курицей и песто, и он съел ее, даже не став жаловаться официанту. Ведущие сошлись во мнении, что в современной культуре продуктивности излишне идеализируют жесткое планирование, незаслуженно игнорируя умение адаптироваться и сохранять оптимизм в любых условиях.
🧠 Феномен Мартина Шкрели: «гениальный обманщик» против корпоративных роботов 14:10
Ведущие ответили на критику слушателей, обвинивших подкаст в предоставлении медиа-платформы скандально известному предпринимателю Мартину Шкрели. Шон Пури категорически отверг эти претензии, указав на лицемерие критиков: документальные фильмы о Шкрели и серийных убийцах вроде Теда Банди на Netflix пользуются огромной популярностью, но саму платформу за это никто не бойкотирует.
Парр признал справедливой критику о том, что у ведущих не хватило глубоких профильных знаний в сфере здравоохранения, чтобы предметно оппонировать Шкрели во время его объяснений механизмов ценообразования на лекарства. Тем не менее Пури выделил главное качество гостя: сознательный отказ от унылого корпоративного этикета в стиле генеральных директоров Pfizer. Вместо того чтобы тихо зарабатывать миллионы и общаться сухими релизами, Шкрели выбрал путь интернет-троллейбуса, открыто конфликтуя с Конгрессом США и критиками.
Один из знакомых Пури сравнил Шкрели с другим известным гостем подкаста — организатором провального фестиваля Fyre Билли Макфарландом:
- Билли Макфарланд был охарактеризован как «глупый мошенник», чей новый проект после выхода из тюрьмы заключался в сомнительной идее микроплатежей за возможность поплавать с акулами на острове.
- Мартин Шкрели, напротив, оставил впечатление «гениального мошенника» с высочайшим уровнем интеллекта, чьи суждения о бизнесе представляют реальную ценность, независимо от оценки его этических качеств.
В завершение темы ведущие подчеркнули, что «My First Million» — это не классическая серьезная журналистика, а свободный разговор предпринимателей, и они не несут ответственности за полное раскрытие абсолютной истины.
📈 Миллионы из коробки с бумагами: Tiny Эндрю Уилкинсона выходит на биржу 19:49
Важным событием недели стал выход на канадскую фондовую биржу инвестиционной компании Tiny, принадлежащей другу ведущих Эндрю Уилкинсону. На момент размещения рыночная капитализация холдинга составила порядка 750 млн канадских долларов (около $560 млн США). Изучив 300-страничный инвестиционный проспект компании, Шон Пури раскрыл ключевые показатели бизнеса.
Основой всей империи Уилкинсона стало веб-дизайнерское агентство Meta Lab, созданное им в 2008 году. Начав с простых заказов для стартапов из Кремниевой долины стоимостью около $20 000, агентство выросло в гиганта. Согласно документам, в 2021 году выручка подразделения Digital Services (куда входит Meta Lab) составила $62,8 млн при чистой рентабельности в фантастические 40–45%. Начиная с 2021 года Уилкинсон вывел из бизнеса около $15 млн в виде дивидендов. Кроме того, под залог активов была привлечена кредитная линия на $100 млн, что позволило холдингу масштабироваться без размытия акционерного капитала.
Портфель Tiny включает в себя около 30 компаний, однако львиную долю доходов генерируют всего два актива:
- Meta Lab: обеспечивает основной поток выручки в сфере диджитал-услуг.
- Dribbble: платформа для дизайнеров, показавшая рост выручки с $23 млн в 2020 году до $34 млн в 2021 году.
Остальные проекты, включая сервис удаленной работы weworkremotely.com (приносит около $6 млн в год при штате всего в 3 человека) и проданное за $25 млн приложение для планирования питания Meal Time, составляют длинный хвост активов. Совокупный показатель EBITDA холдинга на момент подачи документов достиг $50 млн. При этом Сэм Парр отметил, что суммарный объем стороннего капитала, вложенного в развитие Tiny за все годы, не превысил $10 млн — все приобретения финансировались за счет реинвестирования прибыли Meta Lab.
Пури пересказал историю знакомства Уилкинсона со своим финансовым партнером Крисом. Крис работал обычным операционистом в банке, где они разговорились на тему автомобилей. Узнав, что Крис получает диплом бухгалтера, Уилкинсон мгновенно пригласил его в Meta Lab. В первый рабочий день Уилкинсон просто вручил Крису огромную коробку с хаотичными бумажными отчетами и уехал, отправив его работать в подвальный офис к соседям, так как в основном помещении не было мест.
Вместо трат на офисные атрибуты статуса вроде баскетбольных площадок или сухих бассейнов, партнеры решили распределять прибыль как консервативная юридическая фирма, направляя все свободные деньги на покупку других интернет-бизнесов. Были в истории Tiny и провалы: попытки запустить собственные продукты Flow (аналог таск-менеджера Asana) и Ballpark стоили компании около $1 млн упущенной прибыли из-за жесткой конкуренции.
🏫 Гарвард как мега-корпорация: налоговое убежище на 50 миллиардов долларов 34:48
Шон Пури представил детальный разбор финансовой модели Гарвардского университета, метафорически охарактеризовав его как «гибрид церкви, хедж-фонда и элитного детского сада». Благодаря статусу некоммерческой образовательной организации, Гарвард полностью освобожден от уплаты налогов на пожертвования, обучение и, что самое главное, на прирост капитала своего инвестиционного фонда.
Финансовые показатели Гарварда за 2021 год выглядят следующим образом:
- Общая выручка: $5,8 млрд (что превышает годовые доходы соцсетей Twitter или Snapchat).
- Доход от инвестирования эндаумента: $2 млрд.
- Доход от образовательной деятельности (тупинг, проживание): $1,2 млрд.
- Государственные исследовательские гранты: $1 млрд.
- Прямые пожертвования: $500 млн.
- Издательская деятельность (Harvard Business Review и кейсы): $300 млн.
Таким образом, около 80% своих денег университет зарабатывает не на обучении студентов. Издательское крыло ежегодно продает другим бизнес-школам более 5 млн индивидуальных бизнес-кейсов. Еще одним скрытым источником сверхдоходов является Executive Education (программы дополнительного образования для топ-менеджеров), приносящие $464 млн в год. Студенты платят огромные деньги ради возможности официально указать Гарвард в своем резюме.
Целевой капитал (эндаумент) Гарварда составляет около $55 млрд. По закону фонд обязан ежегодно распределять на нужды университета около 5% своей стоимости, сохраняя остальную часть для будущих поколений. Во время жесткого падения рынков в 2022 году, когда частные портфели инвесторов теряли до 45%, фонд Гарварда снизился всего на 1,8%.
Инвестиционный портфель Гарварда распределен по следующим классам активов:
- Частные инвестиции (Private Equity) и венчурный капитал: 44%
- Хедж-фонды: 32%
- Иностранные акции: 6%
- Недвижимость: 6%
- Государственные облигации США (Treasuries): 5%
- Обычные облигации и наличные: по 3%
Сэм Парр назвал эту систему «замкнутым кругом», поскольку до 70% управляющих этими хедж-фондами сами являются выпускниками Гарварда. В ходе дискуссии ведущие упомянули другие крупнейшие фонды под управлением госслужащих — Пенсионный фонд штата Невада и Постоянный фонд Аляски (Alaska Permanent Fund) с активами на $79 млрд, который ежегодно выплачивает каждому жителю штата дивиденды от продажи нефти.
📱 Вирусная психология: от MySpace Топ-8 до цифрового завещания 46:19
В финальной части эпизода Шон Пури предложил концепт нового мобильного приложения под названием «My Nine». Идея вдохновлена успехом разработчика Никиты Бира, который дважды создавал и продавал за миллионы долларов простые вирусные опросники для подростков (приложения Gas и tbh). Прототипом также послуfield функция «Топ-8 друзей» на старой платформе MySpace и рекламная сеть Link Exchange Тони Шея, проданная в свое время за $400 млн.
Механика потенциального приложения «My Nine» строится на базовых триггерах человеческой психологии:
- Пользователь выбирает из списка контактов ровно 9 ближайших друзей («с кем ты двигаешься»).
- Приложение генерирует стильную карточку для публикации в Instagram Stories или TikTok.
- Выбранным контактам автоматически уходит SMS: «Кто-то добавил тебя в свой Топ-9. Скачай приложение, чтобы узнать, кто это».
Пури уверен, что из-за непреодолимого любопытства конверсия в скачивание превысит 40%, что гарантирует математический вирусный коэффициент (K-factor) выше единицы.
Сэм Парр предложил неожиданную модификацию этой идеи, переведя ее из подросткового сегмента в сферу управления частным капиталом — «My Nine Probate» (Цифровое завещание). Парр поделился личным страхом: современные предприниматели имеют десятки скрытых активов (доли в ангельских стартапах, криптовалютные кошельки, инвестиции малого чека до $5 000, о которых они даже не сообщают супругам). В качестве примера он привел основателя Moat.com Иону, который после продажи компании за $1 млрд долгое время не мог распределить мелкие доли ранних инвесторов просто потому, что до них невозможно было дозвониться. Приложение-завещание должно хранить актуальный список контактов и долей, автоматически передавая инструкции доверенным лицам в случае внезапной смерти владельца, чтобы активы не остались замороженными навсегда.
