# Нирупама Менон Рао: «Китайцы мыслят категориями столетий, и нам пора начать так же» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=O_dUHE1Xby4 Канал: Conversations with Tyler Опубликовано: 11.03.2024 --- В беседе с Тайлером Коуэном бывший министр иностранных дел Индии и посол в США и Китае Нирупама Менон Рао представляет глубокий анализ южноазиатской идентичности и геополитических вызовов региона. Основываясь на своем богатом дипломатическом опыте, она объясняет, как музыка может служить инструментом примирения, анализирует исторические корни пограничного конфликта с Китаем и делится прогнозами относительно будущего Тибета и Тайваня. ## 🎻 Музыка как инструмент мягкой силы: Симфонический оркестр Южной Азии [[JUMP:01:34]] Нирупама Менон Рао основала «Фонд симфонии Южной Азии» (South Asian Symphony Foundation) с целью культурной интеграции региона, раздираемого политическими противоречиями [01:34]. По её словам, идея создания оркестра возникла из её давнего увлечения дипломатией мягкой силы и веры в то, что Индия, благодаря своему опыту управления многообразием, может стать объединяющим центром [02:55]. Основные задачи и философия проекта, по мнению Рао: * **Сотрудничество через гармонию:** Симфонический оркестр требует от участников слушать друг друга, координировать действия и создавать гармонию, не жертвуя собственной идентичностью [05:22]. * **Деполитизация повседневности:** В Южной Азии политика пронизывает все сферы жизни, создавая барьеры. Музыка же воспринимается гостьей как аполитичный связующий элемент, способный строить мосты там, где официальная дипломатия бессильна [05:48]. * **Транскрипция смыслов:** Одной из главных технических сложностей стала адаптация традиционной южноазиатской музыки для симфонического исполнения. Поскольку восточная музыка часто не нотирована для западных инструментов, фонду приходится заниматься транскрипцией народных и духовных песен [16:32]. Рао вспоминает, что её личный интерес к западной классической музыке сформировался во время службы в Вене, где здание индийского посольства располагалось прямо напротив Венской оперы [04:06]. Этот опыт убедил её в том, что открытость миру и способность впитывать чужое искусство делают цивилизацию великой [17:13]. ## 🌏 Южноазиатская идентичность: Между колониальным прошлым и древней историей [[JUMP:07:33]] Обсуждая вопрос о том, что именно объединяет страны Южной Азии, собеседники рассматривают два уровня идентичности: недавнее колониальное прошлое и глубокие цивилизационные корни. Позиции участников по вопросу идентичности: 1. **Колониальное наследие:** Тайлер Коуэн предполагает, что общим знаменателем для региона часто служит имперское правление Великобритании, которое очертило современные границы и создало понятие «субконтинента» [07:33]. 2. **Цивилизационная экосистема:** Рао утверждает, что задолго до британцев существовала общая культурная среда. Она приводит в пример Шри-Ланку, где индийское влияние (особенно буддийское наследие эпохи Ашоки) трансформировалось в уникальную местную идентичность [09:14]. 3. **Внутренние миграции:** Южная Азия — это результат постоянных перемещений народов. По мнению гостьи, современные индийские города, такие как Хайдарабад или Бангалор, до сих пор несут в себе следы связей с Турцией, Афганистаном и Тибетом [13:12]. Рао цитирует поэтессу Кэтлин Рэйн, называя Индию «местом множества прибытий» [14:33]. Она подчеркивает, что идентичность региона — это не монолит, а амальгама различий, где Кашмир может ощущаться как Центральная Азия, а северо-восточные штаты — как продолжение Юго-Восточной Азии и Мьянмы [13:51]. ## 🎭 Индийские сюжеты в западной опере и массовой культуре [[JUMP:27:10]] Собеседники отмечают странный парадокс: в XIX веке индийские сюжеты были крайне популярны в европейской опере («Лакме» Делиба, «Шакунтала» Рейера, «Лолла Рук» Давида), но сегодня они практически исчезли из мирового репертуара [27:10]. Нирупама Менон Рао выделяет несколько причин этого упадка: * **Уход ориентализма:** Эпоха империй, питавшая воображение западных композиторов «воображаемым Востоком», закончилась с процессом деколонизации [28:18]. * **Отсутствие зрелищности:** Современная опера ориентирована на грандиозные постановки и спецэффекты (как в «Аиде» или «Турандот»). По мнению гостьи, индийские оперы, возможно, задумывались в более камерном масштабе, что не соответствует нынешним запросам индустрии [29:37]. * **Политическая значимость самовыражения:** Рао вспоминает выступление легендарной певицы М. С. Суббулакшми в ООН в 1966 году. Она считает это важным политическим манифестом: Суббулакшми не пыталась подражать Западу, а предстала в традиционном сари, исполняя гимн «Maître Bhajata» о мире и толерантности [19:49]. Сегодня роль главного культурного связующего в Южной Азии играет Болливуд. Тайлер Коуэн отмечает, что для водителей Uber из Пакистана или Бангладеш в США общим языком общения часто становится обсуждение Салмана Хана [14:58]. ## 🏔️ Индо-китайский конфликт: Наследие «первородного греха» [[JUMP:31:11]] В качестве эксперта по границам, Рао анализирует причины затяжного конфликта между Индией и Китаем. Она характеризует это как «проблему точек зрения» на легитимность границ, оставленных британцами [31:11]. Основные тезисы Рао о корнях конфликта: * **Западное посредничество в мышлении:** Обе страны невольно интернализировали западные концепции суверенитета и границ. Индия восприняла британские линии (такие как «линия Мак-Магона») как данность, в то время как Китай видел в них символ колониального унижения [33:55]. * **Психология раздела:** После болезненного раздела Индии и Пакистана в 1947 году идея потери любой дополнительной территории стала для индийского руководства абсолютно неприемлемой [39:50]. * **Иллюзии Неру:** По мнению Рао, Джавахарлал Неру, возможно, совершил ошибку, поспешив признать права Китая на Тибет, не добившись взамен четкого признания границ. С позиции сегодняшнего дня (hindsight 20/20) это выглядит как упущенная возможность для окончательного урегулирования [57:08]. Гостья отмечает, что в 1950-х годах обе страны находились в состоянии «Terra Incognita» относительно своих пограничных территорий, и ни Пекин, ни Дели до конца не понимали, где именно должны пройти линии на карте [40:28]. ## 🧘 Судьба Тибета и «ревизионизм» Китая [[JUMP:52:03]] Тибет остается одной из самых острых точек в отношениях двух стран. Рао подчеркивает, что для Индии Тибет всегда был духовным пространством и местом паломничества (Кайлас и Манасаровар), в то время как Китай последовательно проводил политику «синизации» региона [52:56]. Прогнозы Рао относительно Тибета: * **Кризис преемственности:** Рао считает практически предрешенным фактом, что Китай попытается навязать своего преемника 15-го Далай-ламы. Это приведет к фундаментальному расколу религиозной власти, так как тибетское сообщество в изгнании выберет своего лидера [58:25]. * **Пессимистичный сценарий:** Для самих тибетцев внутри Китая ситуация выглядит крайне сложной (bleak), и гостья не видит признаков того, что Пекин изменит свой курс даже после ухода нынешнего Далай-ламы [58:13]. Относительно Тайваня Рао утверждает, что Китай рассматривает остров как «расчлененную» часть своей территории. Она полагает, что любая администрация в Пекине, а не только Си Цзиньпин, будет считать воссоединение своей ключевой задачей [1:00:25]. Рао предупреждает: силовой сценарий на Тайване станет «холокостом» для мировой экономики и безопасности [1:01:20]. ## 📉 Дипломатическая инерция и уроки истории [[JUMP:1:10:12]] Рао вспоминает важный исторический момент — визит Раджива Ганди в Китай в 1988 году, который прервал многолетнее молчание после войны 1962 года [1:10:12]. Интересные детали визита из рассказа Рао: * **Скептицизм Нарасимхи Рао:** Будущий премьер-министр П. В. Нарасимха Рао изначально был против этого визита, считая, что Индия торопится и не имеет четкого плана [1:13:56]. * **Вдохновение Дэн Сяопином:** Несмотря на первоначальный скепсис, Нарасимха Рао позже стал внимательно изучать реформы Дэна. Он говорил Нирупаме: «Китайцы мыслят категориями столетий, и мы должны научиться так же» [1:15:14]. * **Экономический шок:** Для индийской делегации 1988 года темпы китайских реформ стали настоящим откровением, что, возможно, ускорило начало собственных экономических преобразований Индии в 1991 году [1:16:08]. В заключение Рао выражает мнение, что нынешний режим в Китае страдает от «хрупкости и негибкости» [1:05:07]. Она надеется на «мирную эволюцию» китайской политической системы, утверждая, что судьба великого китайского народа — это нечто большее, чем господство одной партии [1:22:03].