# Leopold is Back! Big Tech Earnings, Beautiful Debt, Defense Tech Deep Dive Источник: https://www.youtube.com/watch?v=6-Hn8R3DdPY Канал: TBPN Опубликовано: 31.07.2026 --- «Мы подошли к необратимому обесцениванию капитала ближе, чем это допустимо», — предупреждает Леопольд Ашенбреннер, чей фонд Situational Awareness LP едва избежал ликвидации после шокового падения на 67% в июле 2026 года. Пока Уолл-стрит лихорадочно обсуждает гигантские CAPEX техногигантов и риски четырехкратного плеча, венчурные инвесторы пересобирают саму механику оборонных закупок и аппаратного масштабирования. --- { "title_candidates": [ "Крах и триумф фонда Леопольда Ашенбреннера: как ИИ-рынок едва не уничтожил триллионные амбиции", "Искусственный интеллект, кредитное плечо и оборонный хардкор: изнанка венчурного рынка 2026 года", "От обвала фонда SALP до заводов Anduril: главные технологические и финансовые итоги года" ], "title": "Крах и триумф фонда Леопольда Ашенбреннера: как ИИ-рынок едва не уничтожил триллионные амбиции", "category": "Экономика и финансы", "keywords": [ "Леопольд Ашенбреннер", "Situational Awareness LP", "Anduril", "Ричард Крейб", "OpenAI" ], "tldr": [ "Фонд Situational Awareness спасся от ликвидации продажей портфеля Citadel после июльского падения на 67%.", "Использование высокого кредитного плеча на волатильных ИИ-акциях создает критические системные риски для инвесторов.", "Завод Arsenal 1 от Anduril демонстрирует переход оборонного сектора к масштабному аппаратному производству.", "Стартапы вроде Brink трансформируют рынок экстренных служб с помощью автономных дронов и быстрой замены батарей." ], "speakers": [ { "name": "Леопольд Ашенбреннер", "role": "Основатель фонда Situational Awareness LP" }, { "name": "Ричард Крейб", "role": "Основатель Numerai" }, { "name": "Трей Стивенс", "role": "Партнер Founders Fund, сооснователь Anduril" }, { "name": "Блейк Резник", "role": "Основатель Brink" } ], "books": [], "films": [], "quotes": [ { "text": "Мы подошли к необратимому обесцениванию капитала ближе, чем это допустимо.", "speaker": "Леопольд Ашенбреннер", "time": "06:03" }, { "text": "Истинный драйвер доходности в таких фондах — это риск, а не альфа.", "speaker": "Ричард Крейб", "time": "41:08" }, { "text": "Риск — это волатильность в квадрате. Можно иметь огромное плечо, но если волатильность низкая, вы в безопасности.", "speaker": "Ричард Крейб", "time": "57:52" }, { "text": "Венчурный капитал — это микро-игра. Важно лишь то, вложились ли вы в главные компании своего поколения.", "speaker": "Трей Стивенс", "time": "1:06:09" }, { "text": "Arsenal 1 — это не просто завод, это попытка Anduril вернуть Америке способность производить оружие в масштабах, необходимых для современной войны.", "speaker": "Трей Стивенс", "time": "1:22:32" }, { "text": "Вы можете запустить Guardian и отправить его в Тихий океан, не теряя связи — это невероятно благодаря Starlink.", "speaker": "Блейк Резник", "time": "1:42:03" } ], "mentioned_urls": [], "glossary": [ { "term": "CAPEX", "definition": "Капитальные затраты компании на приобретение или модернизацию физических активов." }, { "term": "Arc-AGI", "definition": "Бенчмарк для оценки способностей искусственного интеллекта к абстрактному мышлению и решению новых задач." }, { "term": "Блок-сделка", "definition": "Крупный пакет акций, который продается или покупается вне открытого рынка напрямую между крупными игроками." } ] } ## 🚀 Феномен Леопольда: Крах, спасение Citadel и уроки «Situational Awareness» [[JUMP:05:10]] К концу июля 2026 года финансовый мир замер в ожидании развязки вокруг фонда Situational Awareness LP (SALP). Леопольд Ашенбреннер, которого ещё недавно называли «вундеркиндом ИИ-инвестиций», оказался в центре идеального шторма. После стремительного взлёта фонда, его стратегия столкнулась с жестокой реальностью рыночной волатильности, что привело к одному из самых обсуждаемых эпизодов в современной истории хедж-фондов [05:10]. Несмотря на слухи о полной ликвидации и крахе, Леопольд выпустил обращение к инвесторам, в котором признал ошибки, но заявил о намерении продолжать игру [05:50]. ### Письмо Леопольда Ашенбреннера: «Мы вас подвели» [[JUMP:05:10]] В письме к своим ограниченным партнерам (LPs) Леопольд Ашенбреннер был предельно прям: «Мы подвели вас в этом месяце. Мы подошли к необратимому обесцениванию капитала ближе, чем это допустимо» [06:03]. Ситуация выглядела драматично, учитывая масштаб фонда. Всего за два года SALP вырос с первоначальных 250 миллионов долларов [06:55] до пиковых значений в десятки миллиардов — ведущие упоминают цифру в 45 миллиардов долларов под управлением (AUM) [06:41]. Такой экспоненциальный рост сделал любое падение крайне болезненным. Леопольд объяснил, что июль стал месяцем экстремальных движений в ключевых позициях фонда. Многие акции компаний, связанных с ИИ, просели на 50% и более, в то время как положительный спред между длинными и короткими позициями фонда «яростно развернулся» против него [08:01]. В письме подчеркивается, что волатильность — это цена долгосрочной доходности, но структура фонда обязана позволять «выжить, чтобы сражаться на следующий день» [06:28]. Несмотря на катастрофические показатели июля — чистая доходность за месяц составила минус 67% [13:09] — Леопольд напомнил инвесторам о контексте: даже с учетом этого падения, фонд всё еще показывает плюс 80% с начала года (YTD) [13:22]. Эта цифра, превышающая показатели большинства традиционных инвестиционных фондов, стала главным аргументом в пользу того, что стратегия Ашенбреннера всё еще жизнеспособна [13:36]. Ведущие сравнили это письмо с «очередным PDF на миллиард долларов», намекая на его способность сохранять доверие инвесторов даже в патовой ситуации [13:48]. ### Сделка с Citadel: Спасение через «блок-трейд» [[JUMP:08:26]] Когда на Уолл-стрит почувствовали «кровь в воде», вокруг SALP началось движение, напоминающее набег на банк (bank run) [09:05]. Трейдеры, знавшие о позициях фонда, начали оказывать понижательное давление на его активы, пытаясь спровоцировать принудительную ликвидацию [08:41]. В этот критический момент, в ночь со среды на четверг, Леопольд предпринял решительные действия для защиты капитала инвесторов [09:17]. Решением стала масштабная внебиржевая сделка с компанией Citadel Кеннета Гриффина. SALP осуществил блок-сделку (block transaction), продав Citadel весь свой портфель публичных акций [06:15]. Основные цели этого шага: * Полное погашение кредитного плеча (левериджа) [09:30]. * Закрытие всех коротких позиций. * Устранение зависимости от портфельного финансирования. * Защита частных позиций (долей в непубличных компаниях) от принудительной продажи [09:42]. Благодаря этой сделке фонд трансформировался: теперь его публичная часть состоит из полностью оплаченных акций и опционов без риска маржин-коллов [09:42]. Леопольд подчеркнул, что SALP не закрывается и не превращается в фонд только для частных инвестиций [10:20]. Он продолжит работать в гибридном формате, но с гораздо более консервативным подходом к управлению рисками в публичном секторе [10:58]. Ведущие отметили, что Кен Гриффин в этой ситуации выступил в роли «кредитора последней надежды» и стабилизирующей силы, хотя и извлек выгоду из покупки активов блоком [16:27]. ### Сравнение с Биллом Хвангом и уроки риск-менеджмента [[JUMP:19:29]] Обсуждение краха SALP неизбежно привело к параллелям с одной из самых громких катастроф в истории финансов — крахом фонда Archegos Билла Хванга [19:29]. Однако эксперты в студии отметили существенные различия. Билл Хванг превратил 200 миллионов долларов в 36 миллиардов личного капитала [19:43], используя экстремальное кредитное плечо — его экспозиция на рынке составляла 160 миллиардов при капитале в 36 миллиардов (рычаг 5x–6x) [19:56]. Его падение за два дня стоило банкам около 10 миллиардов долларов убытков [20:08]. В случае с Ашенбреннером системного кризиса не произошло. Хотя он использовал 4-кратное плечо на акциях с высоким коэффициентом «бета» [21:14], сделка с Citadel позволила избежать «эффекта заражения» для прайм-брокеров и крупных банков [20:47]. Основная критика в адрес Леопольда касалась не самой веры в ИИ-тренд, а портфельной конструкции: 1. **Отсутствие диверсификации:** Согласно отчетам 13F, фонд держал всего около 12 имен, что крайне мало для управления такими объемами капитала [21:26]. 2. **Избыточный леверидж:** Использование заемных средств на волатильных технологических рынках лишило фонд пространства для маневра при резких откатах [21:14]. Ричард Крейб из Numerai, ранее в разговоре затрагивавший тему влияния плеча на риск-профили [23:55], отметил, что для «живого игрока» на рынке важно получить свой первый маржин-колл, чтобы выучить дорогостоящий урок [24:23]. Несмотря на «шрамы», Леопольд сохранил ключевые частные активы, такие как доли в Anthropic, Maddx и Fluid Stack [22:07]. Сторонники Ашенбреннера, включая Шолто Дугласа, предсказывают, что SALP станет больше Citadel к концу десятилетия, поскольку Леопольд объединит свое видение будущего ИИ с теперь уже глубоким пониманием рыночных рисков [14:00]. ## 📈 Рыночный «бай-аут» и математика истинной альфы [[JUMP:25:58]] ### Поединок определений: Бай-аут или рыночная сделка? [[JUMP:25:58]] Обсуждение судьбы фонда Situational Awareness спровоцировало жаркую дискуссию в финансовом сообществе о том, где проходит граница между рыночной сделкой и спасением (bailout) [25:58]. Джо Вайзенталь и Трейси Аллоуэй из Bloomberg вступили в публичный спор в соцсетях по поводу того, почему Леопольд [26:11] получил возможность выйти из кризиса через сделку с Citadel, а не просто был ликвидирован рынком. Трейси Аллоуэй задается вопросом, почему спекулянтам вообще позволяют спасаться, вместо того чтобы дать им обанкротиться, как это происходит с обычными инвесторами в плохие дни [26:45]. Джо Вайзенталь, напротив, аргументирует, что это не был «бейлаут» в государственном смысле, так как в сделку вступила добровольная сторона в лице Citadel [26:51]. В ходе дискуссии выяснилось, что ситуация не была хаотичным обрушением: перед сделкой был проведен аукцион, в котором участвовали три стороны [27:30]. Ставки на аукционе оказались выше уровня ликвидации, что позволило фонду сохранить структуру и продолжить работу [27:44]. Примечательно, что даже после серьезных потерь, доходность фонда Леопольда с начала года составляла впечатляющие 80% [29:42]. На Уолл-стрит многие «величайшие» хедж-фонд менеджеры переживали крахи на ранних этапах карьеры, и умение оставаться «живым игроком» после таких потрясений считается признаком таланта [28:10]. ### Стратегический маневр с долей в Anthropic [[JUMP:30:34]] Важным элементом выживания фонда Situational Awareness стала попытка реализовать долю в Anthropic. По данным Wall Street Journal, фонд пытался продать долю стоимостью 3,5 млрд долларов группе инвесторов во главе с Green Oaks и Sequoia [30:34]. Спрос на эти акции был огромным, и стороны достигли предварительного соглашения вечером в среду [30:46]. Однако утром в четверг Situational Awareness неожиданно отказались от сделки [30:58]. Вместо продажи доли в Anthropic венчурным гигантам, Леопольд предпочел продать свой портфель публичных акций компании Citadel [31:00]. Это решение позволило снять немедленные риски, сохранив при этом экспозицию на Anthropic, в отношении которой фонд сохраняет крайне «бычий» настрой [31:12]. Параллельно с этим на рынке сохраняется скептицизм: например, Августин Леброн еще в декабре 2023 года опубликовал зашифрованный прогноз (SHA-256 hash) о том, что Леопольд потерпит эффектную неудачу из-за плохих инстинктов [32:06]. Леброн даже заключил пари на 1000 долларов, утверждая, что Леопольд никогда не станет крупнее, чем Citadel [33:11]. ### Финансовые отчеты Big Tech: Инвесторы требуют окупаемости ИИ [[JUMP:33:51]] На фоне турбулентности вокруг частных фондов, публичный рынок Big Tech демонстрирует блокбастерные финансовые результаты, которые, однако, не всегда радуют инвесторов [33:51]. Основные игроки — Microsoft, Apple, Amazon, Meta и Alphabet — отчитались о доходах, превысивших ожидания Уолл-стрит, но реакция рынка была неоднозначной из-за прогнозов по капитальным затратам (CAPEX) на ИИ-инфраструктуру [34:17]. Основные показатели за квартал: * **Microsoft:** Выручка 90 млрд долларов (+18%), прибыль на акцию (EPS) 4,74 против ожидаемых 4,21 [34:37]. Рост Azure составил 43%, что привело к рекордному однодневному росту капитализации на 450 млрд долларов [34:58]. * **Apple:** Выручка 109,4 млрд долларов [35:24]. Капитализация кратковременно превысила 5 трлн долларов, но затем акции упали почти на 10% на фоне фиксации прибыли [35:38]. * **Amazon:** Рост AWS на 37% до 42,4 млрд долларов, общая выручка достигла 200,6 млрд [35:53]. * **Meta:** Несмотря на рост выручки на 28%, прибыль на акцию составила 6,18 долларов, не дотянув до прогноза в 7,22 [36:17]. Инвесторов напугали квартальные CAPEX в размере 31,1 млрд долларов [36:26]. * **Alphabet (Google):** Выручка 119,8 млрд долларов, при этом доход Google Cloud взлетел на 82% [36:46]. Рынок становится всё более избирательным: инвесторы наказывают компании за «раздутые» расходы на чипы и дата-центры, если те не могут внятно объяснить траекторию окупаемости этих вложений [36:59]. ### Ричард Крейб о природе альфы и иллюзии гениальности [[JUMP:38:43]] В дискуссию вступает Ричард Крейб (Richard Craib), основатель квантового хедж-фонда Numerai [37:11]. Он объясняет, что в индустрии термин «альфа» (alpha) часто используется некорректно. Истинная альфа — это доходность, очищенная от всех рыночных рисков и факторов [38:55]. Крейб подчеркивает, что Numerai придерживается стратегии низкой волатильности, которая исключает влияние таких факторов, как «импульс» (momentum) или просто рост технологического сектора США [42:00]. Ричард Крейб выделяет несколько критических аспектов в оценке успеха инвесторов вроде Леопольда: 1. **Риск как драйвер:** В стратегиях с высокой концентрацией доходность часто обеспечивается не уникальным видением (альфой), а просто принятым на себя огромным риском [41:08]. 2. **Доступность активов:** Если инвестор покупает Anthropic или Microsoft, искушенный LP (Limited Partner) может задать вопрос: «Зачем мне платить вам комиссию, если я могу купить эти акции сам?» [44:12]. 3. **Иллюзия «поколенческого успеха»:** Крейб иронизирует над термином «generational run» (пробег поколения). Он отмечает, что успех за 11 месяцев — это не результат поколения [45:57]. Настоящий результат измеряется десятилетиями, как у Уоррена Баффета, который заработал свои миллионы процентов благодаря дисциплине и разумному риску на протяжении 30-60 лет [48:43]. 4. **Математика плеча:** Существует математически выверенный объем риска для любого коэффициента Шарпа. Если вы зарабатываете 400% за полгода, вы, скорее всего, берете на себя риск, который статистически ведет к полной потере капитала в долгосрочной перспективе [48:18]. Крейб заключает, что крупные фонды вроде Citadel или Millennium не являются «трусливыми» в плане риска — они просто берут ровно столько риска, сколько математически допустимо для выживания фонда на протяжении десятилетий [50:05]. ## 📈 Математика риска и новая эра госзакупок [[JUMP:50:05]] ### Управление рисками: почему волатильность важнее плеча [[JUMP:56:18]] Ричард Крейб, анализируя недавние потрясения в фонде Леопольда, переводит дискуссию из плоскости «веры в технологию» в плоскость жесткой математики. По его мнению, главная ошибка заключалась не в использовании заемных средств (левериджа), а в запредельной волатильности [57:52]. Крейб подчеркивает, что в его собственном квантовом фонде Numerai уровень плеча может быть даже выше, чем у Леопольда, но риск при этом в десять раз меньше, так как «риск — это волатильность в квадрате» [57:52]. Крейб критикует подход, основанный на ожидании сингулярности к 2030 году [50:32]. Если инвестор верит, что мир изменится через шесть лет, он склонен увеличивать риски, как игрок в покер, которому через 30 минут нужно уезжать в аэропорт [51:25]. Однако рынок не закладывает конец света в котировки; если бы это было так, волатильность акций была бы такой же безумной, как у специализированных ИИ-фондов [50:59]. Основные тезисы Крейба о выживании на рынке: * Нельзя заработать 400% за полгода, не имея волатильности выше 100% — это фактически игра в «орлянку» [55:11]. * Профессиональный управляющий должен быть готов к тому, что 50% дней в году будут убыточными [1:00:12]. * Секрет успеха Уоррена Баффетта не в безумных ставках, а в стабильной альфе в 9% сверх S&P 500 [1:01:57]. * Культ «гениального инвестора» опасен — ИИ уже умнее любого из нас, поэтому нужно доверять калькулятору, а не харизме [58:50]. Ричард отмечает, что «мемификация» фондового рынка через Robinhood и соцсети делает его менее эффективным, так как толпы людей одновременно получают одни и те же сигналы [1:03:35]. Однако для системного фонда это скорее шум, чем непреодолимая преграда [1:04:00]. ### Венчурный капитал как «микро-игра» [[JUMP:1:05:55]] Когда разговор переходит к ситуации на частных рынках, Трей Стивенс из Founders Fund вводит важное разграничение между макроэкономическими колебаниями и сутью венчурного бизнеса. Он цитирует своего бывшего партнера Брайана Сингермана: «Венчурный капитал — это микро-игра, а не макро-игра» [1:06:09]. Успех фонда зависит не от того, куда движется индекс S&P 500, а от того, удалось ли проинвестировать в «компании поколений» в каждую конкретную эпоху [1:06:09]. Несмотря на то что на публичном рынке акции компаний «Великолепной семерки» могут колебаться на 10% за день [1:05:30], Трей надеется на определенную «перезагрузку» и в частном секторе. Сейчас оценки стартапов в сфере ИИ кажутся ему оторванными от реальности [1:07:03]. Он задается вопросом: увидим ли мы в ближайшие пять лет IPO с капитализацией в 10 триллионов долларов, или рынок вернется к средним значениям, где даже масштаб Uber или Airbnb считается выдающимся успехом [1:08:22]? ### Ловушка миллиардных посевных раундов [[JUMP:1:08:43]] Особое внимание Трей Стивенс уделяет феномену огромных чеков на ранних стадиях ИИ-стартапов. Сегодня оценка посевного раунда (seed round) в 1 миллиард долларов уже не кажется фантастикой, но это создает опасные прецеденты [1:08:36]. Существует две стратегии поведения основателя в такой ситуации: 1. **Создание «военного сундука» (war chest):** привлечь как можно больше денег по максимальной цене, чтобы иметь запас прочности для выживания до момента, когда бизнес оправдает эту оценку [1:09:14]. 2. **Ответственный рост:** стратегия, которой придерживается Anduril — увеличивать оценку постепенно (например, в 2 раза с каждым раундом), сохраняя дисциплину и привязку к реальным показателям [1:10:04]. Трей предупреждает, что избыток капитала часто ведет к «интоксикации» и потере контроля над расходами [1:10:44]. Мало кто способен сохранить дисциплину, имея миллиард на банковском счету. Он иронично вспоминает сериал «Кремниевая долина», где герои боялись показывать выручку, чтобы их не начали оценивать по реальным мультипликаторам, а не по «потенциалу» [1:10:18]. В ИИ-сфере сейчас наблюдается похожий страх перед приземлением на твердую почву финансовых отчетов [1:11:09]. ### Эволюция оборонного заказа: от судов к гибким контрактам [[JUMP:1:12:03]] Завершая обсуждение hard-tech сектора, Трей Стивенс описывает тектонические сдвиги в том, как правительство США закупает технологии. В «эпоху первопроходцев» (2005–2015 годы), когда Palantir и SpaceX только начинали, пути к государственным деньгам практически не существовало [1:12:56]. Обеим компаниям буквально приходилось судиться с правительством, опираясь на закон Title 10 USC 2377, который обязывает чиновников отдавать предпочтение коммерческим решениям, а не разработкам с нуля [1:13:09]. Сегодня ситуация радикально изменилась. Появились специализированные структуры и механизмы: * **DIU (Defense Innovation Unit):** подразделение, созданное для ускоренного внедрения коммерческих инноваций в армию [1:13:48]. * **Программы SBIR и StrapFi:** позволяют стартапам получать десятки миллионов долларов государственного софинансирования на этапе масштабирования [1:14:14]. * **Специальные акселераторы:** такие как AFWERX (ВВС) и Army Futures Command, создающие мосты для малого бизнеса [1:14:01]. Однако Стивенс указывает на сохраняющуюся проблему: большинство этих денег поступает из бюджетов на исследования и разработки (R&D), а не из основных производственных бюджетов [1:14:27]. Правительство США по-прежнему охотно раздает мелкие гранты тысячам компаний (стратегия «пусть расцветают все цветы»), но переход к миллиардным контрактам на серийное производство вооружений все еще остается узким местом [1:14:54]. ## 🚀 Оборонный суверенитет и новая гвардия Кремниевой долины [[JUMP:1:15:07]] ### Завод Arsenal 1: Масштабирование гиперзвуковыми темпами [[JUMP:1:22:32]] Одним из самых амбициозных проектов **Трея Стивенса** и компании Anduril стал запуск завода Arsenal 1 в Огайо [1:22:32]. Темпы реализации поражают: от торжественной закладки камня в январе 2025 года [1:22:46] до полноценного запуска производства в мае 2026 года прошло всего около 18 месяцев [1:22:59]. Уже в середине 2026 года с конвейера сошел первый автономный истребитель Fury [1:23:05]. Стивенс подчеркивает, что такая скорость стала возможной благодаря использованию существующего здания площадью более 74 000 квадратных метров [1:23:20] и тесному партнерству с агентством экономического развития Jobs Ohio [1:23:31]. Ключевой фигурой, стоящей за этим операционным триумфом, Трей называет своего сооснователя и операционного директора (COO) Мэтта Гримма (Matt Grimm), который буквально «разгребал весь мусор» и решал сложнейшие логистические задачи [1:24:03]. Несмотря на успехи, Anduril сталкивается с серьезными вызовами в цепочке поставок. В отличие от полупроводниковой отрасли, где критическим узлом являются машины ASML [1:25:01], для производства дронов и автономных систем главной проблемой становятся природные ресурсы и редкоземельные металлы [1:25:21]. Чтобы гарантировать поставки, компания работает напрямую с Министерством обороны США, заключая соглашения о выкупе сырья [1:25:28]. Еще одним «узким горлышком» является человеческий капитал. Стивенс отмечает, что нанимать персонал нужно задолго до готовности производственных линий [1:25:34]. Например, команда, которая сегодня собирает истребители Fury в Колумбусе, начала обучение и работу в штаб-квартире в округе Ориндж еще за несколько месяцев до открытия завода в Огайо [1:25:50]. Помимо Fury, Anduril активно продвигает Thunder — автономный ударный вертолет, представленный на авиасалоне Фарнборо [1:18:53]. Концепция Thunder заключается в создании «роботизированной зоны поражения» [1:19:05]. Трей сравнивает управление такими системами с «Игрой Эндера»: пилот обычного вертолета (например, Apache) выступает в роли тактического командира, координирующего рой автономных машин из своей кабины [1:19:57]. Это позволяет выносить сенсоры и средства поражения далеко вперед, не подвергая риску жизни экипажа [1:20:24]. ### Обязательная служба: Рецепт против политического раскола [[JUMP:1:26:26]] Трей Стивенс выдвигает провокационную для современной Америки идею: введение обязательной гражданской службы для молодежи [1:26:26]. Эту мысль он обдумывает уже более 20 лет [1:26:39]. По мнению Стивенса, такая мера не является чем-то радикальным, так как во многих странах (например, в Израиле и Сингапуре) она считается общественным благом, а не «рабским трудом» [1:27:55]. Основные аргументы в пользу этой инициативы: * **Борьба с поляризацией:** Совместная работа людей из разных социальных слоев и регионов помогает разрушить «политический трибализм» [1:28:19]. * **Гражданский долг:** Формирование у нового поколения чувства ответственности перед страной и обществом [1:27:30]. * **Гибкость форматов:** Служба не обязательно должна быть военной; это может быть работа клерком в окружном суде или участие в строительстве инфраструктуры [1:27:37]. В качестве примера успешно функционирующей государственной структуры Стивенс приводит TSA (Администрацию транспортной безопасности) [1:28:47]. Несмотря на постоянную критику и шутки комиков, он считает работу этого ведомства практически безупречной с точки зрения безопасности авиаперевозок [1:29:00]. Более того, современные системы (такие как Global Entry) демонстрируют, что государство способно быть эффективным и технологичным [1:30:05]. Стивенс в шутку предполагает, что если бы гражданские служащие строили современные дата-центры, это могло бы сделать идею службы еще более популярной [1:30:54]. ### Будущее Founders Fund: «Лучший фонд в истории» и новые лица [[JUMP:1:32:59]] Обсуждая развитие венчурного гиганта **Founders Fund**, Трей Стивенс упоминает легендарный успех их второго фонда (Fund II). Ранее в разговоре они касались вопроса доходности [1:32:59], и теперь Трей подтверждает: этот фонд, в портфеле которого находится SpaceX, возможно, является лучшим в истории венчурного капитала по своим показателям [1:33:13]. При этом Стивенс иронично замечает, что сам не получает от этого фонда никакой выгоды, так как присоединился к команде позже [1:33:13]. Важным этапом в укреплении команды стало присоединение **Райан Байермейстер** (Ryan Byermeister) в качестве партнера [1:33:38]. Стивенс и Байермейстер знакомы более 10 лет со времен совместной работы в Palantir [1:33:50]. До перехода в Founders Fund она успела поработать в Meta и OpenAI, что делает её ценным приобретением для работы с AI-проектами [1:33:50]. Трей также прокомментировал шутки в соцсети X о том, что игра в «Мафию» якобы является частью процесса найма в фонд: он подтвердил, что Райан действительно играла с ними, но ее «невезучий» проигрыш в первом раунде не помешал разглядеть её талант [1:34:06]. Философия Founders Fund остается неизменной: сохранение фокуса на ранних стадиях и поддержке основателей на всем их пути в частном секторе [1:35:13]. Несмотря на появление новых форматов у конкурентов (например, «вечнозеленые» фонды Sequoia), Founders Fund не планирует менять свою классическую модель [1:35:25]. Завершая разговор о корпоративной культуре, Трей демонстрирует меч из «Властелина колец» (Narsil), который стоит у него в кабинете, — символ, давший название компании Anduril [1:35:51]. Он также упоминает о расширении бренда через мерч и партнерство с NASCAR, что подчеркивает стремление компании стать частью широкой американской культуры [1:36:31]. ## 🛡️ Дроны на службе 911 и новая экономика ИИ: Будущее общественной безопасности [[JUMP:1:40:18]] ### Экосистема Brink: От тактических задач до замены полицейских вертолетов [[JUMP:1:40:31]] Блейк Резник демонстрирует производственные мощности Brink, которые сегодня являются одной из крупнейших фабрик по производству БПЛА в США [1:44:00]. Текущий продуктовый портфель компании разделен на три ключевых направления, каждое из которых закрывает критическую нишу в работе экстренных служб. Самый компактный дрон, Lemur 2, уже используется в 20% групп спецназа (SWAT) по всей стране для обеспечения «глаз и ушей» в опасных зонах, что позволяет минимизировать риск перестрелок с участием офицеров [1:41:12]. Однако основной фокус компании сейчас смещается на более масштабные решения: * **Responder:** специализированный дрон для ответа на звонки 911, который сотни департаментов полиции и пожарных уже используют для первичного осмотра места происшествия [1:41:37]. * **Guardian:** флагманская модель, призванная полностью заменить дорогостоящие полицейские вертолеты [1:41:50]. Технические характеристики Guardian впечатляют: при максимальной скорости свыше 60 миль в час дрон может находиться в воздухе более часа [1:41:50]. Интеграция с панелью Starlink на верхней части корпуса обеспечивает теоретически неограниченную дальность связи в любой точке мира [1:42:03]. Оптическая система включает сдвоенные тепловизоры высокого разрешения (HD thermal), позволяющие зумировать изображение без потери качества, и две 4K-камеры с общим увеличением в 640 крат, что дает возможность считывать номерные знаки с высоты в тысячи футов [1:42:44]. Кроме того, на борту установлена система оповещения LRAD мощностью 130 дБ — это громче, чем стандартная сирена патрульного автомобиля [1:42:57]. ### Роботизированные станции и концепция «вечного» полета [[JUMP:1:43:10]] Одной из главных технологических инноваций Brink стала система автоматизированной зарядки и обслуживания [1:43:10]. В то время как обычные БПЛА требуют длительного простоя для подзарядки, роботизированная станция Brink физически меняет аккумуляторы внутри дрона [1:43:23]. Этот процесс занимает около 90 секунд, что позволяет модели Guardian находиться в небе более 23,5 часов в сутки, обеспечивая 97% операционной готовности [1:47:21]. Помимо батарей, робот на станции способен менять и «полезную нагрузку» (payload) в зависимости от типа вызова [1:43:36]. Блейк Резник описывает сценарии, где диспетчер 911 может мгновенно переоснастить дрон: если поступает вызов о сердечном приступе, система загружает дефибриллятор; если же требуется помощь утопающему — спасательный жилет [1:43:48]. Трей Стивенс отмечает, что в военном контексте часто отдают предпочтение бензиновым двигателям из-за их высокой плотности энергии [1:45:46]. Однако Резник аргументирует, что для гражданской инфраструктуры электрическая тяга в сочетании с сетью автоматических станций на крышах полицейских и пожарных участков является более эффективным решением [1:47:34]. В долгосрочной перспективе Brink планирует увеличить охват таких станций с текущего 1% до 50% всех зданий экстренных служб в США [1:45:30]. ### Стратегический альянс с Motorola Solutions и импортозамещение [[JUMP:1:49:46]] Важным этапом масштабирования компании стал инвестиционный раунд на 125 миллионов долларов, возглавленный Motorola Solutions [1:49:46]. Несмотря на то что массовому потребителю бренд Motorola знаком по телефонам, в профессиональной среде это безусловный лидер рынка радиосвязи и ПО для общественной безопасности [1:50:28]. Партнерство носит глубокий технический характер: Brink интегрирует запуск дронов напрямую в программное обеспечение 911 и носимые радиостанции офицеров [1:51:19]. Синергия проявляется в конкретных функциях: * **Тревожная кнопка:** нажатие экстренной кнопки на радиостанции офицера автоматически отправляет ближайший дрон в его координаты [1:51:19]. * **Интеграция с CAD:** данные о координатах звонков 911 поступают напрямую в полетный контроллер Brink для автоматического взлета [1:51:33]. * **Прямые продажи:** Motorola помогает Brink входить в контракты с крупнейшими департаментами полиции, используя свои многолетние коммерческие связи [1:51:06]. В контексте обсуждения цепочек поставок Блейк Резник призывает американских предпринимателей сфокусироваться на производстве компонентов внутри страны [1:52:00]. Он выделяет критический дефицит качественных американских подвесов для камер (gimbals), мощных бесколлекторных моторов и радиомодулей для меш-сетей [1:52:39]. Это перекликается с ранее затронутой в дискуссии темой сложности «железных» стартапов, однако сегодня рынок оборонных технологий в США (defense tech) стал гораздо более открытым для венчурного капитала [1:53:32]. ### Новая экономика OpenAI и бенчмарк Arc-AGI [[JUMP:1:58:22]] В завершающей части беседы Ричард Крейб и Трей Стивенс обсуждают агрессивное снижение цен на модели OpenAI, в частности выход GPT-4o mini [1:58:22]. Крейб подчеркивает, что OpenAI фактически сделала интеллект дешевле многих open-source решений, если измерять стоимость не просто в токенах, а в эффективности выполнения конкретных задач [1:58:48]. Это меняет правила игры для разработчиков ИИ-агентов, автоматизирующих офисные процессы [1:58:22]. Особое внимание уделяется прогрессу в бенчмарке Arc-AGI, который считается «золотым стандартом» для измерения способности ИИ к логическому выводу на визуальных задачах [1:59:26]. Ричард Крейб, который в свое время входил в топ-10 мирового рейтинга игроков в Arc-AGI, отмечает значительный скачок OpenAI в этом тесте — с низких показателей до 5.6 баллов [1:59:40]. Выяснилось, что прогресс в решении сложных задач часто зависит не только от самой модели, но и от «обвязки» (harness) [2:00:18]. OpenAI обнаружила, что изменение настроек API, позволяющее модели «помнить» свои предыдущие шаги в рамках одной задачи, утроило их результат при шестикратном снижении количества выходных токенов [2:00:18]. Трей Стивенс резюмирует, что Arc-AGI остается лучшим способом для непрофессионалов «почувствовать AGI», так как прогресс здесь наглядно демонстрирует переход от простого предсказания следующего слова к реальному визуальному интеллекту [2:02:03].