# Майкл Наки: Мораль эффективности, проклятие паспорта США и война

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=tiWVcbYw7_4
Канал: вДудь
Опубликовано: 18.12.2025

---

«Американский паспорт — это проклятие, а пытки неприемлемы лишь потому, что они неэффективны», — Майкл Наки пересобирает этику военного времени через призму радикального рационализма. В этом разговоре — о том, почему Юрий Дудь должен был поехать в Бучу, как Z-идеология легитимизирует насилие и почему бескомпромиссное деление мира на черное и белое является единственным способом сохранить человечность.

## 📸 Семейные тайны, «проклятие» американского паспорта и критика гегемонии США

[[JUMP:01:00]]

Майкл Наки за годы полномасштабной войны стал одним из самых заметных русскоязычных политических блогеров. Его путь к медийной узнаваемости начался задолго до февраля 2022 года, но именно сейчас его фигура вызывает наибольшее количество вопросов — от деталей биографии до политических взглядов. Разговор с Юрием Дудем начинается с неожиданного раскрытия семейной истории: знаменитый снимок Михаила Ходорковского с тушей оленя, который обсуждала вся страна, был сделан отцом Майкла — Чарлзом Наки [02:05]. 

### Фотограф из Чечни и «искусственная» фамилия
[[JUMP:01:39]]

Чарлз Наки приехал в Россию в 1990-е годы как журналист-фотограф. По словам Майкла, именно работа на чеченской войне нанесла отцу тяжелую психологическую травму («перекрыло крышак»), что в итоге привело к алкоголизму, домашним конфликтам и разводу родителей [04:28]. Майкл практически не общается с отцом, который вернулся в США. Контакты сводятся к редким и странным эпизодам: например, на 15-летие Чарлз прислал сыну бандероль с собственной фотографией на лыжах в картонной рамке [05:22]. 

Отношения осложняются и бытовыми странностями: отец годами не мог запомнить разницу часовых поясов, поздравляя сына с праздниками в 3-4 часа ночи [05:08]. Даже фамилия «Наки» окутана семейными легендами. Майкл утверждает, что она «сделанная» — искусственно придуманная предками-переселенцами (предположительно голландскими или немецкими), которым нужно было новое родовое имя [05:51]. Из-за этой уникальности Майкл считает всех людей с такой фамилией в США своими потенциальными родственниками [06:03].

### Американское гражданство как обуза
[[JUMP:07:55]]

Несмотря на наличие американского паспорта, Майкл Наки называет его «чудовищным проклятием» и категорически не рекомендует его приобретать [08:01]. Основная претензия журналиста — тотальный контроль налоговой службы США (IRS) над своими гражданами по всему миру. Американцы обязаны подавать декларации и платить налоги независимо от места проживания и источника дохода [08:39]. 

Для Майкла это создало массу проблем:

*   **Банковские ограничения:** Банки по всему миру (включая европейские и даже российские до 2022 года) неохотно открывают счета гражданам США, чтобы избежать бюрократических столкновений с IRS [08:14].
*   **Карьерные барьеры в РФ:** Наличие второго гражданства закрыло Наки путь в политику (он учился на политолога в ВШЭ) и лишило возможности занимать пост главного редактора СМИ согласно российскому законодательству [09:57].
*   **Невозможность отказа:** Процедура выхода из гражданства США крайне сложна («надо идти через суды») и финансово обременительна. С 2009 года действует закон, обязывающий при выходе из гражданства заплатить «exit tax» — 20% от стоимости всех активов, включая недвижимость в любой точке мира [11:03]. 

Майкл признается, что если бы существовал простой способ избавиться от паспорта США сейчас, он бы сделал это незамедлительно, мечтая в будущем получить европейское или израильское гражданство [11:41]. При этом его уровень английского языка остается на уровне «обычного школьного», что часто становилось поводом для курьезов на «Эхе Москвы», где его по умолчанию считали носителем языка и отправляли брать интервью у иностранных дипломатов со словарем в руках [12:33].

### Поездка в Скрэнтон и идеологическая неприязнь к Штатам
[[JUMP:13:52]]

В 2023 году Майкл Наки впервые за долгое время посетил США, чтобы отпраздновать день рождения жены. Поездка включала визит в город Скрэнтон — место действия сериала «Офис», фанаткой которого является его супруга. Журналист иронизирует, что в самом городе нет ничего из сериала, кроме пары зданий из заставки [14:16]. Несмотря на то, что Нью-Йорк оказался чище, чем рисовала российская пропаганда, Майкл утверждает, что его «нелюбовь к этой стране имеет крепкие основания» [15:08].

Его критика США носит системный и философский характер:

1.  **Политическая система:** Наки считает американскую демократию «хрупкой конструкцией из говна и палок». Он критикует институт выборщиков, джерримендеринг (манипулятивную нарезку избирательных округов) и отсутствие единых правил игры в разных штатах [18:07].
2.  **Отсутствие философии:** Майкл полагает, что США — слишком молодая страна без «выстраданной политической философии». Он противопоставляет «американскую мечту» о миллионе долларов более глубоким ценностям, считая, что страна с такой примитивной установкой не имеет морального права быть мировым гегемоном [19:48].
3.  **Феномен «киссинджеровщины»:** По мнению Наки, внешняя политика США строится на принципе Realpolitik, что подразумевает предательство союзников ради выгоды здесь и сейчас. Ярким примером он называет вывод войск из Афганистана при Байдене, когда людей, поверивших в американские гарантии свободы, просто бросили на произвол судьбы [20:41].

Майкл Наки выражает надежду, что Европа вернет себе субъектность, так как европейская политическая культура, по его мнению, гораздо качественнее американской [23:01]. Современное состояние США он описывает через метафору из «Южного Парка» — вечный выбор между «сэндвичем с дерьмом и клизмой» на каждых выборах [24:06]. Финальным штрихом в картине «безумия» американской политики для него стал недавний пост Дональда Трампа в соцсетях о «закрытии неба над Венесуэлой», которое так и не произошло в реальности [25:10].

## 🎓 Лицейское братство, тень Чечни и этика политического насилия
[[JUMP:25:10]]

Школьные годы Майкла Наки прошли в нескольких московских учебных заведениях, каждое из которых наложило свой отпечаток на формирование его личности. В начале пути была школа №345, где методы воспитания включали удары линейкой, что не встретило понимания у родителей [26:40]. Затем последовала школа №354 — «карбышевская», пропитанная официозом и легендами. Посреди здания находилась огромная мраморная лестница, по которой ученикам разрешалось ходить лишь дважды в год во время проверок [27:07]. Именно там Майкл впервые столкнулся с героическим эпосом: историей генерала Карбышева, который, по легенде, погиб под ледяной водой, но не встал на колени перед нацистами. Хотя Наки критически относился к кондовым учителям, зачитывающим параграфы, сам образ несгибаемого человека произвел на него глубокое впечатление [27:44].

Настоящим спасением стал лицей (название которого журналист предпочитает не афишировать в целях безопасности), где к ученикам относились как к партнерам [28:22]. В этой атмосфере уважительного диалога Наки впервые узнал от историка о сотрудничестве СССР с нацистской Германией в создании военной промышленности — факте, резко диссонировавшем с официальной программой [28:34]. Лицейская жизнь была наполнена походами и интеллектуальными вызовами. В 16 лет в одном из таких походов он впервые попробовал разбавленный спирт, сидя на рюкзаке и созерцая закат [29:38]. Интеллектуальный поиск привел Майкла к написанию курсовой о раннем христианстве, в которой он доказывал неотличимость первых общин от сект, сравнивая описание быта апостолов из религиозных трактатов с современными деструктивными культами [29:50].

### 🛠️ Семья как баланс: от бедности до мужской сдержанности
[[JUMP:31:07]]

Детство Майкла прошло без участия биологического отца, который уехал в США. Его воспитанием занималась мать, которую журналист называет «абсолютно потрясающей и героической женщиной», способной яростно защищать своих детей даже в социальных сетях [31:21]. Период взросления совпал с тяжелым материальным положением: в московской квартире вместо мебели порой стояли картонные коробки [31:46]. Чтобы выбраться из долгов, мать работала на трех работах, а когда дела пошли в гору, начала сильно баловать сына, пытаясь компенсировать свое отсутствие. Наки вспоминает, как в первом классе чувствовал себя «королем», принося на продленку бутылку колы и пачку Pringles [32:39].

Переломным моментом стало появление отчима Алексея, приехавшего из Сибири. Он стал для Майкла образцом «мужской сдержанности» и чести, сбалансировав чрезмерную опеку матери. Отчим привил подростку понимание того, как решать жизненные трудности и что такое справедливость по отношению к себе и окружающим [33:31]. В то же время тень биологического отца оставалась болезненным напоминанием о разрушительной силе войны. Тот страдал от тяжелой алкогольной зависимости и психических проблем, триггером которых стала Чеченская война. «Он постоянно говорил матери, что там гибнут дети, там мертвые дети», — вспоминает Майкл. Эти вспышки агрессии и пьянства привели к тому, что отец едва не оказался в тюрьме за избиение сотрудника милиции, прежде чем окончательно исчез из их жизни [34:12].

### ⚖️ Мезантропия и «казус Трампа»: эффективность против морали
[[JUMP:36:17]]

Наблюдая за войной в Украине уже почти три года, Майкл Наки признает существование у себя «травмы свидетеля», хотя и считает, что ежедневная работа помогает ему канализировать этот нерв [35:52]. Его взгляды на человечество окрашены в тона мезантропии, которую он считает естественным следствием изучения истории. «Большая часть истории человечества — это совокупность подлости, лжи и несправедливости», — утверждает он, подчеркивая, что история России в особенности является «историей предательства» со стороны государства и ближних [36:56].

Этот холодный аналитический подход проявился в комментариях Наки по поводу покушения на Дональда Трампа. Фраза о том, что «если бы пуля прошла чуть правее, ситуация была бы лучше», вызвала обвинения в расчеловечивании [37:49]. Однако Майкл настаивает, что мыслит не категориями жажды смерти, а категориями политической эффективности. С его точки зрения, ранение Трампа лишь создало ему «ореол героя», увеличив шансы на победу, что негативно скажется на безопасности Украины. В споре с Юрием Дудем о моральной допустимости таких высказываний Наки проводит черту: он не испытывает радости от смерти политических оппонентов (в отличие от Z-пропагандистов, ликовавших после гибели Алексея Навального), но оценивает последствия событий для мирового устройства [40:11]. Для него гибель тирана вроде Путина — это всегда «праздник фашистской смерти», тогда как насилие в демократических системах он считает неприемлемым дестабилизирующим фактором [45:05].

### 🌍 Трамп и «папочка» из НАТО: стратегия неопределенности
[[JUMP:45:18]]

Отношение Наки к Дональду Трампу остается подчеркнуто критическим, несмотря на то, что некоторые сторонники называют журналиста «скрытым трампофилом». Майкл признает определенные заслуги Трампа: поставки «Джавелинов» Украине, санкции против «Лукойла», удары по объектам в Иране и перехват инициативы в Сирии у Путина [48:22]. Однако он считает эти действия фрагментарными. Главная претензия к Трампу — его готовность отказаться от стратегических обязательств перед Европой и НАТО.

Журналист называет «безумием» современное состояние мировой политики, когда генсек НАТО Марк Рютте вынужден льстить Трампу, чтобы удержать США в альянсе [50:07]. Наки видит в Трампе «вредителя», который не понимает, что поддержка Украины — это не благотворительность, а вопрос национальной безопасности самих Штатов. Любая другая администрация, по мнению Майкла, вела бы себя более предсказуемо и ответственно. Анализируя стратегию национальной безопасности США на 2025 год, Наки выражает опасение, что планы Трампа по сокращению американского присутствия в Европе могут оставить континент беззащитным перед будущими угрозами [50:20].

## 🛡️ Фронт, Трамп и этика «сдерживания»

[[JUMP:50:34]]

### Две администрации: почему Дональд Трамп верит Путину, а не разведке

[[JUMP:50:34]]

Сравнение подходов американских администраций к войне в Украине Майкл Наки начинает с жесткого портрета окружения Дональда Трампа. По мнению журналиста, ключевая проблема не только в личности самого политика, но и в людях, которых он выбирает. В качестве примера Наки приводит кандидатуру министра обороны — журналиста и ведущего Fox News, имеющего, по словам гостя, проблемы с алкоголем [51:02]. В отличие от администрации Байдена, которую Наки считает основным донором, позволившим Украине отстоять фронт, команда Трампа кажется ему менее устойчивой к манипуляциям Кремля.

Путин активно «продает» Дональду Трампу идею неизбежности российской победы, аргументируя это медленным, но неумолимым продвижением [52:56]. Если любая другая администрация (как демократическая, так и республиканская) опиралась бы на данные разведки и видела реальную линию фронта, то Дональд Трамп, по словам Наки, предпочитает игнорировать донесения. Стратегия Путина заключалась в том, чтобы заставить Трампа «выкинуть карты», которые ему привозил Зеленский [53:34].

Майкл Наки уверен: если бы у власти в США находилась адекватная администрация, продолжающая выделять около 60 млрд долларов в год и передающая оружие в нужных объемах, российская армия бы уже встала [57:18]. В этом сценарии Владимир Путин лишился бы возможности транслировать элитам и Западу миф о том, что он может воевать «сколько угодно», пока не захватит всё.

### «Флаговтыки» и война закрашенных карт

[[JUMP:54:54]]

Реальное положение дел на фронте сильно отличается от того, что рисует Z-пропаганда. Майкл Наки указывает на то, что за год Россия продвинулась в среднем на 500 метров в месяц на ключевых участках [55:21]. Однако внутри российской военной машины существует системное искажение реальности, которое Наки называет «войной картографов».

Суть процесса выглядит следующим образом:

*   Генералы требуют успехов, и на картах Генштаба территории закрашиваются как «завоёванные» еще до реального контроля [55:59].
*   Это приводит к абсурдным ситуациям: российские подразделения запрашивают поддержку артиллерии или удары ФАБами по позициям, где сидят ВСУ, но получают отказ, так как по документам эта территория уже «наша» [56:13].
*   Появляется феномен «флаговтыков» — когда солдатам ставят задачу любой ценой добежать до руин, воткнуть флаг для видео с дрона и отчитаться наверх, даже если после этого группа будет уничтожена [58:10].

В качестве самого надежного источника информации Майкл Наки выделяет проект Deep State. Их репутация настолько безупречна, что западные букмекеры используют их карты для приема ставок на захват населенных пунктов [59:52]. Наки подчеркивает, что сам он не является военным аналитиком, а лишь ретранслирует выводы таких экспертов, как Майкл Кофман и команда Deep State [1:00:05].

### Этика обстрелов: «зуб за зуб» и пределы самообороны

[[JUMP:1:00:31]]

Обсуждая удары по гражданским объектам в России, в частности массированную атаку на Белгород в конце 2023 года, Майкл Наки признает это трагедией. Он подчеркивает, что РСЗО — это неизбирательное оружие, применение которого по городам практически неизбежно ведет к жертвам среди мирного населения [1:00:58]. Однако гость не согласен с концепцией «ноля эмпатии», приписываемой некоторым другим оппозиционерам.

Наки рассматривает обстрелы Белгорода через призму «ядерного сдерживания» [1:01:37]. По его мнению, это была попытка украинской стороны показать Кремлю соразмерность ответа: «Вы бьете по нашему мирняку — мы по вашему». Он приводит историческую параллель с Гитлером, который не применял химическое оружие во Второй мировой только потому, что знал о наличии такого же газа у союзников [1:02:02].

Основные тезисы Наки о легитимности таких действий:

1.  **Вина агрессора.** Кровь жителей Белгорода и «аллеи ангелов» в Донецке лежит на руках Владимира Путина, так как именно он начал войну [1:06:01].
2.  **Отсутствие пределов самообороны.** Страна, которую уничтожает превосходящий агрессор, имеет право на любое оборонительное действие [1:05:09]. 
3.  **Связанные руки.** Украина воюет в неравных условиях, так как скована международными конвенциями и давлением Запада (например, запретом Байдена бить по НПЗ), в то время как Россия не соблюдает никаких правил [1:07:46].

### Казус Александра Черных: почему талантливая пропаганда опаснее топорной

[[JUMP:1:10:32]]

Журналист «Коммерсанта» Александр Черных становится для Майкла Наки собирательным образом «опасного пропагандиста». Наки не видит разницы между ним и одиозными военкорами вроде Коца или Поддубного, считая это «бинарной величиной» [1:11:00]. Более того, талантливо написанные тексты Черных он считает более вредными, чем топорные сводки Конашенкова, так как они работают на аудиторию, невосприимчивую к грубой лжи.

Майкл Наки выделяет несколько причин своего резкого отношения к Черных:

*   **Эстетизация разрушений.** Фразы о «философской красоте подохшего Мариуполя» [1:10:32].
*   **Манипуляция контекстом.** Статьи из Курской области, где автор транслирует слова жителей о «чудовищных ВСУ», записанные в присутствии российских солдат с автоматами [1:14:01].
*   **Стимулирование войны.** Любой текст, который вызывает у читателя ненависть к Украине или чувство, что российские солдаты «молодцы», является топливом для машины войны [1:14:42].

На вопрос Юрия Дудя о том, не могут ли такие тексты, наоборот, отпугнуть людей своей безнадегой, Наки отвечает отрицательно. Он убежден: Черных сознательно «напитывает машину войны», и именно за это журналист заслуживает того, чтобы по нему «бахнул дрон», на который Наки собирает средства [1:11:27].

## ⚖️ Моральные границы войны: от «списков смертников» до глумления над пропагандой
[[JUMP:1:15:21]]

### Пропаганда без оправданий: кейсы Черных и Цицаги
[[JUMP:1:15:33]]

В журналистской среде продолжаются споры о том, можно ли простить сотрудничество с агрессором, если человек параллельно совершает «добрые дела». Майкл Наки занимает здесь максимально жесткую позицию: никакое «тайное диссидентство» не уравновешивает работу на военную машину. В качестве примера он приводит ситуацию вокруг журналиста Черных, которого многие коллеги пытались защищать из-за личных связей [1:16:12]. По мнению Наки, обсуждение того, «нормально ли писать пропаганду, если ты дружочек-пирожочек», в принципе недопустимо [1:16:26].

Аналогично журналист разбирает кейс Никиты Цицаги, который, работая с подразделениями «Ахмат» и «Пятнашка», анонимно писал антивоенные тексты для независимых изданий [1:16:52]. Наки убежден, что «фига в кармане» не обнуляет вред от героизации армии вторжения. 

> «Я не считаю, что какое-либо параллельно сделанное хорошее дело уравновешивает зло, которое ты приносишь. Если Маргарита Симоньян спасла детей донатами, это никак не влияет на то, что она делает военную пропаганду», — отрезает Наки [1:17:32]. 

Для него вопрос не стоит: если военкоры называют тебя «классным мужиком» на похоронах, значит, ты выбрал сторону зла [1:17:59].

### «Первая десятка» целей российских спецслужб
[[JUMP:1:18:24]]

Обсуждая угрозы безопасности, Юрий Дудь и Майкл Наки затронули тему «легитимных целей» для обеих сторон. Наки подтвердил свое мнение о том, что Юлия Латынина в Украине воспринимается как враг государства, хотя сам он не берется выносить юридические вердикты [1:18:36]. Гораздо подробнее собеседники остановились на списке лиц, которых Кремль считает приоритетными мишенями.

Наки уверен: российская власть не воспринимает оппозиционеров как субъектных фигур, считая их «креатурами» крупных игроков. В их картине мира Юрий Дудь якобы «ходит под Ходорковским», а сам Наки — «под Волковым» [1:19:41]. Исходя из степени влияния и восприятия властью, журналисты составили условный «топ-10» тех, за кем могут охотиться спецслужбы РФ:

*   Михаил Ходорковский и Леонид Волков (как «мостодонты» в глазах Кремля) [1:20:20];
*   Юрий Дудь (как самый влиятельный русскоязычный блогер) [1:21:43];
*   Майкл Наки;
*   Юлия Навальная (уже за одну только фамилию) [1:20:48];
*   Максим Кац [1:20:33];
*   Группа расследователей: Мария Певчих, Христо Грозев и Роман Доброхотов [1:21:28].

### Этика глумления: «шкала здоровья» против утилитарности
[[JUMP:1:21:55]]

Одной из самых острых тем разговора стало публичное глумление Наки над смертью пропагандиста Тиграна Кеосаяна. Юрий Дудь задал вопрос о внутренней «шкале здоровья»: не разрушает ли человека радость от чужой смерти, превращая его в подобие того же врага [1:22:50]? 

Наки категорически отвергает христианскую этику «всепрощения», считая её не универсальной [1:24:07]. Его позиция прагматична: публичная радость смерти пропагандиста — это инструмент превенции. Когда другие сотрудники системы видят, что Маргарите Симоньян приходится прятать могилу мужа из-за огромного количества желающих «на неё нассать», это становится мощным сигналом [1:30:39]. 

> «Любой человек в конце дня хочет выглядеть хорошим в зеркале. Видя активную радость людей от смерти их коллеги, они понимают: сколько бы ты себя ни уговаривал, ты — зло», — поясняет Наки [1:31:04]. 

Цель такого поведения — демотивация тех, кто только собирается пойти на службу пропаганде. Наки настаивает, что это не «ментальные метастазы», а эффективный способ борьбы за то, чтобы в Украине перестали убивать людей [1:31:58]. При этом он подчеркивает: он не считает врагов «орками» или «насекомыми». Напротив, признание их людьми делает ситуацию страшнее, так как доказывает, что зло — это не ген, а ежедневный выбор каждого [1:27:08].

### Внутренние проблемы Украины: коррупция и мобилизация
[[JUMP:1:33:29]]

Несмотря на поддержку Украины, Наки признает наличие серьезных внутренних проблем в стране. В частности, он упомянул кейс Миндича и Умерова, связанный с записями о поставках бракованных бронежилетов [1:34:48]. Для Майкла «моральными камертонами» в украинской политике являются такие активисты, как Сергей Стерненко [1:34:08]. Наки отмечает, что гражданское общество в Украине крайне активно и «полощет» власть за ошибки так, как в России не позволяли себе и до войны [1:35:28].

Отдельно была затронута тема «бусификации» — принудительной мобилизации. Наки разделяет два аспекта этого процесса:

1.  **Неизбежность:** Для страны, воюющей с превосходящим противником, принудительная мобилизация — единственный способ выжить [1:37:10]. 
2.  **Нарушения:** Случаи неоправданного применения силы (заливание газом через окно машины, захват людей с повестками на руках) должны расследоваться [1:38:46].

Завершая блок об украинской политике, Наки высказал парадоксальную мысль о Зеленском и коррупционных схемах за его спиной. По его мнению, если президент знает о происходящем и попустительствует — это плохой, но понятный сценарий. Гораздо страшнее вариант, при котором лидер воюющей страны вообще не контролирует процессы в своем окружении [1:40:25].

## 🤝 Трикстерство, Z-идеология и «теория удвоенного времени»

[[JUMP:1:40:25]]

Обсуждая ответственность политического руководства, Майкл Наки подчеркивает, что независимо от осведомленности Владимира Зеленского о коррупционных схемах, ответственность за действия окружения лежит на президенте. Он отмечает, что концепция «хорошего царя и плохих бояр» [1:41:30] в российских реалиях себя полностью дискредитировала. Этот разговор о моральной ответственности становится мостиком к обсуждению одной из самых противоречивых фигур в российской журналистике — Олега Кашина.

### От приятельства к санкционным спискам: эволюция отношений с Олегом Кашиным
[[JUMP:1:41:42]]

Юрий Дудь напоминает гостю о его резких высказываниях: ранее Майкл Наки призывал ввести против Кашина санкции в Великобритании и заявлял, что его книги должны быть отправлены «первым рейсом в Россию к остальным зетникам» [1:42:10]. При этом в 2019 году их отношения выглядели едва ли не дружескими. Наки объясняет этот парадокс тем, что долгое время Кашин воспринимался в медиатусовке как «трикстер» — человек, который занимает те или иные позиции скорее ради эпатажа и «интересности» текста [1:43:42]. 

По мнению Наки, для политического журналиста ставить «интересность» выше этики и фактов — неприемлемо. История их личного общения включала даже совместные эфиры. На заре существования YouTube-канала Наки (тогда он назывался «Два стула» и базировался на Twitch), именно на Кашине были заработаны первые деньги. Зрители прислали донат в 1000 рублей с просьбой убрать анонс с лицом Кашина из эфира [1:49:04]. 

Майкл признается, что в 2019 году не считал имперские взгляды Кашина критически важными, списывая их на «заскоки» и желание писать «против ветра» [1:42:50]. Окончательный разрыв произошел еще до полномасштабного вторжения, когда Кашин начал дрейфовать в сторону охранительства и позволил себе неуместные шутки в адрес Ильи Азара. Наки сообщил Кашину о прекращении общения в личной переписке и сразу удалил её, чтобы избежать соблазна использовать частные разговоры в публичных конфликтах [1:45:20].

### Анатомия Z-идеи: почему «бутерброд» важнее способа его приготовления
[[JUMP:1:44:32]]

Ключевой конфликт между Наки и Кашиным лежит в плоскости определения «антивоенной позиции». Майкл настаивает: недостаточно просто выступать против Путина или против гибели российских солдат, как это делает Игорь Гиркин (Стрелков) или сам Кашин [1:44:32].

Наки формулирует суть «Z-идеи» не как поддержку бомбежек, а как признание допустимости захвата чужих территорий:

*   Z-идея — это убежденность, что можно отчуждать территории другой страны в обход международного права [1:46:01].
*   Если человек считает аннексию Крыма «великим благом», он уже находится в фарватере Z-идеологии [1:45:48].
*   Тезис о том, что Мариуполь — это «российский город», и есть фундамент войны, независимо от того, нравятся ли публицисту методы его захвата [1:58:32].

Майкл Наки проводит прямую связь между риторикой 2014 года и трагедией 2022-го. Он вспоминает призывы Кашина вводить танки в Донбасс для «спасения жизней» и «миротворческого опыта» [1:49:57]. Журналист корит себя и коллег за то, что в свое время они воспринимали пропагандистские шоу «А что там у хохлов?» как нелепую попытку отвлечь россиян от внутренних проблем, не распознав в этом планомерную накачку ненавистью [1:52:36]. Для Наки позиция Кашина сегодня — это «базис», на котором строятся любые убийства: «Допустимость самой идеи является базой, на которой надстраиваются конкретные методы отчуждения» [2:02:40].

### «Теория удвоенного времени» и ошибки в прямом эфире
[[JUMP:2:03:23]]

В завершение этого блока Юрий Дудь вспоминает один из самых виральных и комичных моментов в карьере Наки — его спор с Александром Плющевым о «теории удвоенного времени». В том знаменитом эфире Майкл с пеной у рта доказывал: если водитель остановился на заправке на 20 минут, он теряет не 20, а 40 минут, так как упускает потенциал движения [2:03:37].

Майкл со смехом признает, что это была «полная фигня» [2:04:14]. История возникновения этого мифа оказалась прозаичной:

1.  Наки услышал эту логику от знакомого, который часто ездит на дальние расстояния.
2.  Идея показалась ему «убедительной» как иллюстрация отставания стран в развитии.
3.  Он даже пытался пересказать эту теорию Екатерине Шульман в перерыве между эфирами программы «Статус» [2:05:20].

Несмотря на абсурдность математических выкладок в том споре, Наки отмечает, что этот эпизод хорошо иллюстрирует его тогдашнюю манеру дискуссии. Сегодня он относится к этому как к забавному архивному курьезу, подчеркивая, что в политической аналитике, в отличие от дорожных теорий, цена ошибки и неверно выбранной стороны гораздо выше [2:04:28].

## 🧭 Уроки публичных ошибок и спор о «поездке в Бучу»
[[JUMP:2:05:33]]

В работе любого публичного интеллектуала или журналиста наступает момент, когда груз собственной экспертизы начинает провоцировать излишнюю самоуверенность. Майкл Наки называет это состояние «поймать звезду» и приводит в пример Илона Маска, который, добившись успеха в одной сфере, начинает транслировать безапелляционные суждения обо всём на свете [2:07:15]. Для самого Наки таким отрезвляющим моментом стал знаменитый инцидент с «удвоенным временем», произошедший во время стрима с Александром Плющевым.

### Ошибка как инструмент роста: кейс «2+2»
[[JUMP:2:05:46]]

История о том, как Майкл полтора часа доказывал абсурдную математическую теорию о потере времени при остановках в пути, стала мировым мемом [2:08:31]. Несмотря на комичность ситуации, Наки воспринимает её как важную веху в своей карьере. По его словам, этот случай нагнал его на раннем этапе — тогда на его канал было подписано всего около 30 человек [2:07:34]. Видео завирусилось спустя девять месяцев через националистические паблики и эфиры Владимира Соловьёва, что привело к неожиданному результату: многие пришли посмеяться над «глупым блогером», но остались в качестве постоянных зрителей и патронов [2:08:44].

Сегодня журналист использует этот мем как «красную селёдку» — риторический приём, отвлекающий хейтеров от поиска реальных косяков в его текущей работе. Более того, эта ошибка научила Наки жесткой самоцензуре:

*   Обозначать области, в которых он не является специалистом [2:08:18].
*   Делать дисклеймеры перед суждениями в спорных темах.
*   Перепроверять военные выкладки через редактора-эксперта в команде [2:10:27].

### Природа пропаганды и сравнение с Соловьёвым
[[JUMP:2:11:06]]

Конфликт между Майклом Наки и Юрием Дудем обострился после интервью последнего с Леонидом Волковым. Наки в эмоциональном порыве сравнил интонации Дудя с методами Владимира Соловьёва, обвинив интервьюера в «защите своих» [2:11:59]. Однако в текущем разговоре Майкл уточняет: сравнение с Соловьёвым не всегда является оскорблением в плане работоспособности — он признаёт в прокремлёвском ведущем «профессионального работника с поставленным голосом» [2:12:37]. 

Основной водораздел проходит по линии определения пропаганды. Для Наки пропаганда — это не просто донесение идеи, а введение зрителя в иррациональное, эмоциональное состояние, когда решения принимаются не логикой, а навязанным импульсом [2:13:52]. Он противопоставляет факты манипуляции: если врач говорит, что вы умрёте без диеты — это факт; если плакат требует «просто делать это» без объяснений — это пропаганда [2:14:18]. Майкл настаивает, что широкие определения, где «всё в мире — пропаганда», бессмысленны, так как они ничего не определяют [2:14:44].

### Разоблачение фейка об «отказе ехать в Украину»
[[JUMP:2:15:10]]

Одним из самых острых моментов главы становится разбор претензии Наки к Дудю. Ранее Майкл утверждал, что Юрий якобы отказался от приглашения украинских властей посетить страну в 2022 году из-за страха [2:15:38]. В ходе интервью Юрий Дудь провёл фактчекинг этого заявления в реальном времени.

Выяснилось, что источником информации для Наки послужил анонимный Telegram-контакт, представлявшийся «украинским военным» [2:18:02]. Этот человек прислал Наки скриншот переписки с Дудем, утверждая, что она свежая. Однако Юрий продемонстрировал оригинал этой переписки: сообщение о том, что «наша команда делает больше, чем политики», датировано 14 августа 2018 года и касалось ситуации вокруг сайта «Миротворец», а не полномасштабного вторжения [2:20:40]. Майкл Наки публично признал ошибку, извинился и констатировал, что стал жертвой манипуляции со стороны источника, который позже удалил всю переписку и оказался фейком [2:21:21].

### Эффективность медиа и «феномен Бучи»
[[JUMP:2:24:14]]

Несмотря на снятие ложного обвинения в трусости, Наки сохраняет стратегическую претензию: он убежден, что приезд Юрия Дудя в Украину в апреле 2022 года (после трагедии в Буче) мог бы изменить ход войны [2:26:16]. По мнению журналиста, Дудь — главная медиазвезда «для нормисов» (людей, не вовлечённых в политику), и его личное свидетельство преступлений в Буче пробило бы стену неверия у огромного количества россиян, которые тогда ещё сомневались в реальности происходящего [2:25:51].

Сам Наки объясняет своё отсутствие в Украине вопросами эффективности:

1.  **Аудитория:** Его зрители и так всё знают, его приезд не откроет глаза новой группе людей [2:27:48].
2.  **Ресурс:** Поездка займёт несколько дней, что означает пропуск ежедневных сводок и остановку сборов на ВСУ [2:28:57].
3.  **Безопасность:** У Майкла американский паспорт и лояльное отношение украинских пограничников и авиакомпаний, поэтому страха перед поездкой у него нет [2:30:03].

По мнению Наки, медийная сила Дудя в 2022 году была настолько велика, что могла бы существенно повлиять на настроения внутри России, тогда как работа самого Майкла сейчас максимально полезна в формате ежедневного информирования и фандрайзинга [2:28:16].

## ⚖️ Чёрное, белое и вопрос эффективности: от Каспарова до Венедиктова
[[JUMP:2:30:56]]

### Выбор Юрия Дудя: между «золотыми горами» и совестью
[[JUMP:2:30:56]]

Майкл Наки признаётся, что считает Юрия Дудя «ютубным гигантом», чьё влияние на российскую аудиторию трудно переоценить. По мнению гостя, если бы интервьюер решился на поездку в Украину в 2022 году, это стало бы «разорвавшейся бомбой» под фундаментом российской пропаганды и могло бы существенно затормозить процессы мобилизации [2:33:43]. Однако журналист не склонен обвинять коллегу в отсутствии такого шага, подчёркивая ценность того выбора, который Дудь уже сделал.

Наки отмечает, что Юрий Дудь, как и актриса Маша Машкова, сознательно пошёл на ухудшение своего финансового благосостояния ради принципов [2:32:13]. Останься Юрий в России после февраля 2022 года, он мог бы «сидеть на горе золота», будучи лицом крупнейших брендов и принимая у себя тех же гостей, что и провластные интервьюеры, но без государственного заказа [2:33:04]. Вместо «поедания чёрной икры на сабантуях с Ксенией Собчак», Дудь выбрал путь эмиграции, интервью с Борисом Акуниным и антивоенные посты [2:33:17]. Майкл подчёркивает, что ему, в отличие от Юрия, было легче уезжать, так как в России у него не было домов, квартир или крупных рекламных контрактов [2:31:47].

### Гарри Каспаров: «мёртвая стюардесса» или голос правды?
[[JUMP:2:33:56]]

Отношение Майкла Наки к Гарри Каспарову остаётся сложным и в некоторой степени парадоксальным. Ранее журналист называл интервью шахматиста «калом», а его самого — «инфобизнесменом» и «мёртвой стюардессой» из анекдота [2:34:08]. Претензия Майкла заключалась в том, что Каспаров позиционирует себя как ключевой политический актор, хотя в реальности зарабатывает чтением лекций за 50 тысяч долларов, обучая сотрудников западных компаний принимать решения [2:34:20]. Наки критикует Каспарова за оторванность от российского информационного поля и резкие нападки на Алексея Навального и Илью Яшина [2:37:35].

Тем не менее, Майкл признаёт, что его уважение к Каспарову выросло после недавних действий последнего. Журналист выделяет информационную кампанию Каспарова в немецкой прессе за передачу Украине ракет Taurus, а также его пламенную речь на форуме в Галифаксе [2:36:30]. В этой речи Каспаров прямо заявил лидерам Запада, что Украина — единственная причина, по которой они сами ещё не воюют, обеспечивая безопасность всего свободного мира [2:36:43]. Несмотря на признание правоты этих слов, Наки сохраняет скепсис относительно политической эффективности Каспарова в моменте, считая, что тот скорее выступает в роли яркого спикера, чем реального игрока [2:38:14].

### Дилемма Невзлина: почему добрые дела не отменяют зла
[[JUMP:2:38:57]]

В споре о сложности человеческой натуры Майкл Наки занимает жёсткую позицию: деление мира на «чёрное и белое» — это не упрощение, а осознанное усложнение жизни через бескомпромиссность [2:40:31]. В качестве примера он приводит Леонида Невзлина, чья публичная позиция по войне в Украине максимально близка к позиции самого Майкла [2:40:05]. Однако Наки считает Невзлина «злом», поскольку тот, согласно материалам расследований, предположительно заказывал насилие и избиение людей, включая жену экономиста Максима Миронова [2:42:02].

Журналист использует метафору «бочки с говном и ромашками»: если в бочку с цветами добавить фекалии, она не станет пахнуть лучше [2:41:35]. Для Майкла никакие пожертвования на операции или проукраинские лозунги не могут служить «взаимозачётом» за заказ физического насилия. Он подчёркивает, что жена Миронова, в отличие от политиков, не выбирала публичный путь и не должна была становиться целью нападения [2:42:27]. При этом Наки отвергает снобизм по отношению к простым людям, вспоминая свой опыт поездок по регионам России с дебатными турнирами. Он уверен, что любой человек, засыпая, думает о смысле жизни, а вот «фейсбучные интеллигенты», порой не моющие руки после туалета, часто оказываются менее достойными людьми, чем те, кого они называют «чернью» [2:44:27].

### Крах Алексея Венедиктова: от «Эха Москвы» до «голосования на пеньках»
[[JUMP:2:45:10]]

Майкл Наки не скрывает своего презрения к бывшему начальнику Алексею Венедиктову, называя его «шестёркой российской власти» [2:49:58]. Резкие высказывания журналиста о том, что Венедиктов «плохо выглядит и до суда вряд ли дотянет», относятся именно к физическому здоровью экс-главреда, у которого ранее были серьёзные проблемы [2:45:49]. Наки готов выступить свидетелем обвинения в будущем суде над Венедиктовым за его роль в продвижении электронного голосования, которое, по мнению Майкла, помогло Владимиру Путину «обнулиться» и украсть мандаты у антивоенных депутатов [2:50:49].

Комментируя историю с журналом «Мой район», журналист поясняет, что не стыдится своих статей, написанных для этого издания (например, о Юрии Гагарине), так как они не были пропагандистскими [2:47:46]. Однако он подчёркивает зашкварность ситуации для самого Венедиктова: мэрия Москвы фактически давала ему этот журнал как «взятку» или плату за лоббирование электронного голосования [2:47:33]. Наки напоминает, что ушёл с «Эха Москвы» одним днём, как только Венедиктов публично поддержал использование ДЭГ на поправках к Конституции [2:50:24].

### Кейс Каи Каллас: мораль против политической пользы
[[JUMP:2:51:02]]

Обсуждая назначение Каи Каллас на высокий пост в ЕС, Наки разделяет моральную и политическую стороны вопроса. Скандал с бизнесом её мужа, который продолжал сотрудничать с Россией и даже поставлял компоненты для разгона митингов, журналист называет «отвратительным и лицемерным» [2:51:16]. Особенно учитывая, что Каллас сама кредитовала бизнес супруга [2:52:19].

Однако в рамках своей главной цели — прекращения войны в Украине — Майкл считает Каллас отличным кандидатом. Её предшественник Жозеп Боррель постоянно «лавировал», в то время как Каллас занимает последовательную и жёсткую проукраинскую позицию, лоббируя интересы Киева и поставки вооружений [2:53:37]. Для Наки политическая эффективность Каллас в данный момент перевешивает её личное лицемерие, хотя он и признаёт это серьёзной репутационной проблемой [2:54:03]. По его мнению, современная европейская политика за 30 лет потеряла субъектность, переложив вопросы безопасности на США, и приход таких «ястребов», как Каллас, является необходимым ответом на кризис [2:55:45].

## 🥊 Октагон, эффективность и страх Альцгеймера

[[JUMP:2:55:45]]

### Маск, Трамп и обвинения в госозмене
[[JUMP:2:55:58]]

В дискуссии о роли крупных технологических игроков в современной политике Майкл Наки занимает жесткую позицию, утверждая, что действия Илона Маска подпадают под американские статьи о государственной измене. Журналист выделяет два ключевых нарушения. Во-первых, это ведение сепаратных переговоров с Кремлем от лица США без наличия на то официальных санкций [2:56:39]. По мнению Наки, такие контакты нивелируют государственную позицию и позволяют агрессору влиять на отдельных лиц в обход правительства. 

Второй критический эпизод — отключение терминалов Starlink во время атаки украинских беспилотных катеров в Крыму. Майкл подчеркивает, что наличие контракта с Пентагоном не оставляет места для единоличных решений бизнесмена, продиктованных личным страхом [2:57:57]. Наки называет это «криминалом по любым меркам», поскольку подобные действия создают опасный прецедент вседозволенности для корпораций.

Параллельно Майкл Наки упоминает ситуацию с окружением Дональда Трампа. Он выражает возмущение тем, что ближайшие советники политика (в частности, Утков) могли давать инструкции российским чиновникам о том, как именно стоит воздействовать на Трампа [2:59:28]. Журналист сравнивает это с гипотетической ситуацией, когда сотрудник Юрия Дудя звонил бы гостю перед интервью, чтобы подсказать «болевые точки» интервьюера. «Мы в каком мире вообще живем?» — задается вопросом Наки, подчеркивая абсурдность нормализации таких связей [2:59:42].

### Мораль через призму эффективности
[[JUMP:3:00:19]]

Мировоззрение Майкла Наки строится на специфической рациональной рамке: он выводит свои моральные принципы из категории эффективности, а не из абстрактного гуманизма. Ярким примером служит его отношение к пыткам. Журналист выступает против них не из-за «античеловечности», а потому что под пытками человек выдает рандомную информацию, а не правду [3:00:46]. Наки признает: если бы было доказано, что пытки эффективны в 95% случаев для получения достоверных данных от террористов ради спасения людей, он бы поддержал их применение [3:01:00].

Такой же прагматичный подход Наки транслирует и на правовое поле. Он разделяет «симуляцию закона» и реальное право, которое должно исходить из запросов общества. Именно поэтому он считает невозможным совершить «госизмену» в отношении государства, узурпированного преступной властью, действующей против интересов народа [3:01:38].

### Страх перед Альцгеймером и вызов в октагон
[[JUMP:3:03:35]]

Несмотря на имидж радикального комментатора, в личной жизни Майкл Наки проявляет предельную осторожность в вопросах здоровья. Его главный страх — болезнь Альцгеймера и любые дегенеративные изменения мозга. Именно по этой причине журналист категорически избегает любых единоборств, включая борьбу. Он ссылается на научные данные о том, что даже микротрещины, возникающие при падениях на мат или столкновениях (как в американском футболе), могут привести к фатальным последствиям для когнитивных функций в будущем [3:04:13]. Вместо этого Майкл уже около трех лет серьезно занимается стрельбой — хобби, которое он открыл для себя еще в Грузии до начала полномасштабной войны [3:02:18].

Тем не менее, тема единоборств всплывала в публичном поле в контексте его конфликтов с другими оппозиционерами. Наки подтверждает, что его предложение Максиму Кацу выйти в октагон было актуальным и остается в силе [3:07:55]. Журналист называет это «зеркалочкой» на политические стратегии Каца. По мнению Майкла, если Кац верит в существование «магических слов», способных переубедить россиян, то бой в октагоне — идеальная площадка: он привлечет колоссальное внимание (включая Z-аудиторию), и все камеры будут направлены на спикера [3:07:17]. При этом Наки иронизирует над комментариями о своем физическом превосходстве, напоминая, что Кац выше него на три головы и имеет гораздо больший размах рук [3:08:21].

### Семейная поддержка и «Жизнь с нуля в Израиле»
[[JUMP:3:09:25]]

Семья Майкла Наки — мать, отчим и сестра — покинула Россию после начала войны, бросив налаженный быт и бизнес из-за нежелания жить в «фашистской стране» [3:09:37]. Майкл подчеркивает их смелость, так как эмиграция в зрелом возрасте без знания языка — это огромный вызов. Мать журналиста ведет YouTube-канал «Жизнь с нуля в Израиле» и иногда активно вступает за сына в дискуссии в Twitter. 

Один из таких эпизодов произошел, когда Наки обвинили в «привилегированности». Мать Майкла напомнила критикам периоды, когда семья жила буквально на коробках вместо мебели [3:12:01]. Сам Наки с теплотой относится к этой защите: «Пусть у каждого будет такая мать, которая его защищает в твиттере, и мир будет гораздо лучше» [3:12:13]. Также Майкл упоминает свои профессиональные споры с женой Нино. Несмотря на внешнее спокойствие, в некоторых вопросах она занимает более радикальные позиции. Например, в деле Арсена Маркаряна Нино приветствовала его арест за пропаганду женоненавистничества, в то время как Майкл настаивал на важности состязательного и честного судебного процесса, считая текущие обвинения «бредом» [3:14:10].

### Экономика блога: Ютуб против VPN
[[JUMP:3:15:43]]

Майкл Наки открыто раскрывает структуру своих доходов, состоящую из трех источников: Patreon (рекуррентные платежи), монетизация YouTube и собственный VPN-сервис. Вопреки слухам о «миллионах долларов», журналист утверждает, что монетизация YouTube приносит значительно больше, чем VPN — примерно в два раза [3:16:10]. Он подчеркивает, что любой желающий может примерно рассчитать его доход через Social Blade, и удивляется живучести мифов о его сверхбогатстве.

Относительно Nacke VPN Майкл поясняет, что это не просто форма доната, а полноценный продукт, над которым он работает с командой специалистов. Он признает, что на рынке есть более дешевые аналоги, но делает ставку на качество протоколов и личную репутацию [3:19:13]. Из соображений безопасности Наки не раскрывает состав технической команды, так как сервис постоянно находится под прицелом Роскомнадзора, пытающегося заблокировать доступ [3:20:32].

## 🚀 Философия борьбы: миллион для ВСУ, «безумие» Гагарина и сила свободы

[[JUMP:3:21:00]]

Заключительная часть беседы Майкла Наки с Юрием Дудем посвящена не только текущим проектам журналиста, но и его внутренним ориентирам. Разговор начинается с обсуждения безопасности: Майкл подчеркивает, что в его VPN-сервисе нет персонализированных данных пользователей, что иногда даже мешает поддержке помогать клиентам [3:21:00]. Наки осознает риски: если использование подобных сервисов в России станет уголовно наказуемым, проект будет немедленно закрыт, чтобы не подставлять людей [3:21:50]. Журналист прямо заявляет, что никто не застрахован от репрессий, даже те, кто просто подписан на оппозиционные каналы.

### Карьерный выбор: между консалтингом McKinsey и «Эхом Москвы»

[[JUMP:3:22:02]]

Вопреки стереотипам, Майкл утверждает, что его благосостояние сейчас ниже, чем могло бы быть, останься он в России и продолжай работать в легальном поле [3:22:15]. Основная причина — отсутствие крупных рекламных интеграций, которые приносили бы доход, несопоставимый с прямой монетизацией YouTube или донатами. В прошлом у Наки была возможность уйти в высокооплачиваемый консалтинг: будучи лучшим спикером турнира по дебатам, он получил «фастрек» (упрощенную процедуру найма) в компанию McKinsey [3:23:05].

На тот момент Майкл зарабатывал на «Эхе Москвы» около 40 000 рублей, в то время как вакансия в McKinsey сулила 400 000 рублей [3:23:55]. Его путь в эфир был тернист: Алексей Венедиктов поначалу считал, что молодому сотруднику «рано» выходить к микрофону, и советовал «учиться дышать диафрагмой» [3:24:12]. Майкл уже готовился к карьере консультанта и даже отказал Венедиктову, когда тот предложил ему вести программу «Блогаут» [3:25:22]. Однако вмешательство Сергея Бунтмана, который уговорил Наки попробовать себя в эфире на время отсутствия главного редактора, изменило всё. Почувствовав «магию эфира» и получив поддержку семьи, Майкл решил остаться в журналистике, несмотря на финансовые потери [3:27:31].

### «Бенефициар войны» и миллион долларов для фронта

[[JUMP:3:27:32]]

Майкл спокойно относится к провокационному определению «бенефициар войны», которое появилось в заголовке его интервью изданию «Холод» [3:28:34]. Он поясняет, что это была вырванная из контекста фраза: Наки зарабатывает не на боевых действиях, а на журналистике. Более того, он подчеркивает, что его выбор — это сознательный отказ от благ ради того, что он считает правильным [3:29:42]. В качестве доказательства своей эффективности Майкл приводит слова провластной журналистки Анастасии Кошеваровой, которая в интервью сетовала на отсутствие в российском лагере столь же «дотошных» расследователей [3:30:19].

Журналист видит реальный результат своей работы не в просмотрах, а в спасенных жизнях.

* К октябрю 2025 года (как ожидается по динамике сборов) или на момент записи интервью, канал Майкла Наки аккумулировал более 1 000 000 долларов для Вооруженных сил Украины [3:31:05].
* Эти средства были собраны в рамках более чем 40 адресных сборов для различных подразделений [3:31:13].

### Кумир-безумец и Кантианский императив

[[JUMP:3:31:14]]

Неожиданным для многих становится признание Наки в том, что его главным кумиром является Юрий Гагарин [3:31:14]. Майкл объясняет это тем, что «умных гениальных людей много, а безумных — мало». В его представлении Гагарин — это человек, который сознательно залез в «болванку от ракеты», где шансы погибнуть были выше, чем выжить, ради номинальной цели, двигающей человечество вперед [3:32:04]. Наки восхищается тем, что после исторического полета Гагарин не почивал на лаврах, а продолжил опасную работу летчика-испытателя [3:32:43].

Философский фундамент Майкла — кантианство. Он опирается на концепцию Иммануила Канта о том, что каждый человек должен принимать решения, исходя из того, что всё общество должно поступать так же [3:35:33]. Моральный закон универсален и не должен зависеть от обстоятельств. В этом контексте Наки вспоминает трагедию концлагерей: его всегда ужасало, как тысячи людей покорно шли на смерть, надеясь выжить поодиночке, хотя математически коллективное сопротивление дало бы им шанс [3:36:24]. По мнению журналиста, современный мир действует «тупо», но личный моральный императив должен двигать человека вперед, даже если остальные «забили болт» [3:38:21].

### Мечты о будущем и финальная сила

[[JUMP:3:33:11]]

В 40 лет Майкл Наки видит себя человеком, свободным от рабочих обязательств [3:33:11]. Он мечтает воспитывать детей, основываясь на идее постоянного присутствия родителя рядом с ребенком — практике, которая, по его мнению, была утрачена после промышленной революции [3:34:04]. Что касается окончания войны, Наки избегает прогнозов, считая, что дата победы не детерминирована и зависит от действий каждого человека [3:35:07].

Завершая интервью, Майкл признается, что сейчас все его мысли заняты только одним — тем, чтобы в Украине перестали убивать людей [3:38:33]. На финальный вопрос Юрия Дудя «В чем сила?» журналист отвечает однозначно:
> «Наверное, в свободе, потому что ради неё можно умереть, а без неё как будто бессмысленно жить» [3:38:57].