# Шерко: «Вы этически безумны, если пытаетесь создать CRISPR-младенца сегодня» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=LmMuTCn-N_M Канал: World Science Festival Опубликовано: 24.01.2017 --- Технология CRISPR/Cas9, часто называемая «молекулярными ножницами», перестала быть темой научной фантастики и превратилась в повседневный инструмент лабораторий по всему миру. На Всемирном фестивале науки ведущие эксперты — от молекулярных биологов до юристов — обсудили, как эта древняя система бактериального иммунитета открывает путь к лечению ранее неизлечимых заболеваний, от слепоты до аутизма, и какие этические вызовы стоят перед человечеством, получившим власть над собственным геномом. ## 🧬 История открытия: от бактерий к «умным» лекарствам [[JUMP:03:32]] История CRISPR началась не в медицинских центрах, а в соленых заливах Испании и лабораториях по изучению бактерии E. coli. Эллен Йоргенсен напоминает, что первое упоминание системы относится к 1987 году, когда японские ученые заметили странные повторяющиеся последовательности в ДНК бактерий, не понимая их значения [04:02]. Лишь позже биолог Франсиско Мохика, изучая архей, предположил, что это адаптивная иммунная система микроорганизмов [04:52]. Принцип работы CRISPR в природе прост и эффективен: * **Запоминание:** Бактерия «вырезает» фрагмент ДНК атакующего её вируса и вставляет его между повторами в своем геноме. * **Таргетинг:** При следующей атаке бактерия создает РНК-копию этого фрагмента — «гид-РНК». * **Уничтожение:** Белок Cas9, используя гид-РНК как наводку, находит вирус и разрезает его ДНК, полностью деактивируя угрозу. Главный прорыв современности — «хиджакинг» (угон) этой системы. Ученые научились синтезировать искусственные гид-РНК, которые могут направить белок Cas9 в любую точку человеческого или животного генома [06:13]. По словам Невилла Санджаны, этот метод стал квантовым скачком в сравнении с предыдущими технологиями (цинковые пальцы, TALENs), так как он не требует сложного инжиниринга белков для каждой новой цели — достаточно просто заказать нужную последовательность РНК за копейки [13:58]. ## 🏥 Клинический потенциал: победа над слепотой и генетическими болезнями [[JUMP:42:07]] Стивен Санг демонстрирует поразительные успехи генной терапии на примере лечения ретинита (наследственной дегенерации сетчатки). На видеозаписях из Филадельфии и Лондона видно, как пациенты, которые раньше натыкались на стены в темной комнате, спустя шесть месяцев после процедуры уверенно проходят полосу препятствий за 77 секунд [44:12]. Пока эти методы используют вирусы-доставщики для добавления рабочих копий генов, но CRISPR позволит именно «редактировать» ошибки в исходном коде. По мнению Санга, глаз является идеальным местом для первых шагов CRISPR-терапии по ряду причин: 1. **Контроль:** У человека два глаза, что позволяет использовать один как контрольную группу [45:17]. 2. **Доступность:** Врачи могут видеть и пересчитывать отдельные клетки сетчатки в реальном времени. 3. **Иммунная привилегия:** Глаз защищен от сильных иммунных реакций, которые могли бы атаковать терапевтические компоненты [46:22]. Кроме того, технология открывает двери для лечения доминантных генетических заболеваний. Если классическая терапия только добавляет гены, то CRISPR позволяет прицельно «выключить» дефектную копию гена, которая отравляет организм [47:53]. ## 🐁 Революция в лаборатории: мыши за три недели [[JUMP:10:28]] Для ученых CRISPR — это прежде всего грандиозное ускорение работы. Стивен Санг отмечает, что создание «нокаутной» мыши (животного с выключенным геном для изучения эффектов болезни) раньше занимало около девяти месяцев и требовало сложных манипуляций со стволовыми клетками [11:42]. С помощью CRISPR этот процесс сократился до трех недель: достаточно напрямую ввести компоненты в яйцеклетку [12:01]. Невилл Санджана использует CRISPR для борьбы с раком. В его лаборатории создаются огромные библиотеки гид-РНК, нацеленные на все 20 000 генов человека одновременно. Это позволило выявить, какие именно мутации делают клетки меланомы устойчивыми к современным лекарствам (например, вемурафенибу), что дает врачам возможность заранее предсказывать эффективность лечения [15:58]. Бен Мэтьюс применяет технологию к комарам *Aedes aegypti*, переносчикам вирусов Зика и Денге. Вместо того чтобы десятилетиями выводить чистые линии, ученые мгновенно создают комаров с измененным чувством вкуса и запаха, чтобы понять, что именно привлекает их к человеческой коже [20:26]. ## 🧪 Этические дилеммы: зародышевая линия и «дизайнерские дети» [[JUMP:22:53]] Самая горячая тема дискуссии — воздействие на зародышевую линию человека (эмбрионы). Редактирование соматических (взрослых) клеток исправляет болезнь только у одного пациента, тогда как изменения в эмбрионе будут передаваться всем будущим поколениям [23:21]. Джейкоб Шерко указывает на правовой парадокс: в США нет прямого закона, запрещающего редактирование человеческих эмбрионов, хотя государственное финансирование (через NIH) на такие цели закрыто [28:38]. Ученые опасаются, что из-за простоты метода кто-то с низким «этическим порогом» может предпринять попытку создания CRISPR-ребенка в ближайшее время [34:17]. Основные аргументы против: * **Внецелевые эффекты (off-target):** CRISPR может по ошибке разрезать ДНК в похожем сегменте, что вызовет мутации в других частях генома [25:33]. * **Непредсказуемость:** Даже если изменение проведено идеально, мы не знаем, как оно повлияет на динамику хромосом через 20 лет [31:48]. * **Наличие альтернатив:** Для многих болезней проще использовать селекцию эмбрионов (ПГД) при ЭКО, чем рисковать с редактированием [32:15]. С другой стороны, для таких сообществ, как семьи с болезнью Хантингтона или Тея-Сакса, CRISPR — единственная надежда на полное искоренение патологии в роду [1:14:47]. ## 🦟 Генный драйв и экологическая ответственность [[JUMP:36:21]] Бен Мэтьюс описывает пугающую и многообещающую технологию «генного драйва» (gene drive). Кодируя систему CRISPR прямо в геноме комара, ученые заставляют его передавать измененный ген 100% потомства вопреки законам Менделя [37:56]. Это позволяет в теории за несколько месяцев изменить или даже полностью уничтожить всю популяцию диких комаров в регионе [38:35]. Джордж Черч ранее предлагал проводить испытания в изолированных экосистемах, например, на островах [40:58]. Однако критики опасаются «каскадного эффекта»: уничтожение одного вида может разрушить пищевые цепочки, а выпуск «второго генного драйва» для исправления ошибок первого звучит как начало научно-фантастического фильма-катастрофы [39:49]. ## 🌍 Гражданская наука и доступность [[JUMP:1:03:17]] Эллен Йоргенсен продвигает идею «биотехнологий для всех» через лабораторию GenSpace в Бруклине. Сегодня стоимость реагентов для простого эксперимента CRISPR составляет ничтожные 40–80 долларов [1:07:34]. Существуют даже краудфандинговые кампании, предлагающие наборы для домашнего редактирования дрожжей за 160 долларов [1:09:48]. Это ставит перед государством вопрос о регулировании. Шерко считает, что жесткая бюрократия может убить инновации, но Йоргенсен подчеркивает важность добровольных ограничений, принятых индустрией синтеза ДНК, которая не продает фрагменты опасных вирусов (например, оспы) частным лицам [1:05:46].