Мир стремительно теряет стабильность, к которой привыкли прошлые поколения, а институты глобальной безопасности сталкиваются с беспрецедентным давлением. В своём аналитическом материале политик и блогер Максим Кац разбирает, как приход к власти таких лидеров, как Дональд Трамп, и действия Владимира Путина разрушают основы однополярного мира. Автор анализирует исторические уроки мировых войн, феномен международной торговли как главного сдерживающего фактора и размышляет о трагически упущенном шансе России стать новым мировым оплотом нормальности.
🌍 Кризис в Давосе и иллюзия многополярности 0:00
По мнению Максима Каца, Всемирный экономический форум в Давосе в последнее время представляет собой довольно грустное зрелище. Главной фигурой обсуждений снова стал Дональд Трамп, который, как отмечает ведущий, продолжал требовать перекроить международные границы, заявлял о желании выкупить Гренландию (периодически путая её с Исландией) и привычно демонстрировал неуважение к традиционным союзникам США.
Европейские лидеры ответили на этот вызов зеркально. Как указывает автор видео, президент Франции Эмманюэль Макрон выступил с воинственной риторикой, а президент Финляндии Александр Стубб фактически обозначил контуры существования европейского сектора НАТО без участия Соединённых Штатов.
На фоне этих событий геополитические эксперты всё чаще констатируют наступление многополярного мира и фактический распад единого «Запада». По словам Максима Каца, человечество вступает в опасный период, когда новые международные альянсы вряд ли будут дружественными по отношению друг к другу.
🧬 Социальный «майонез»: почему сегрегация и насилие естественны 1:22
Максим Кац подчёркивает, что последние 80 лет человечество жило в уникальной, фактически аномальной для своей истории ситуации долгого мира. Нам кажется, что стабильность и безопасность — это норма, однако исторически всё развивалось ровно наоборот. Автор утверждает, что поддержание мирного сосуществования требует колоссальных и осознанных усилий, без которых общество стремительно скатывается в архаику и войну всех против всех.
Для наглядности ведущий сравнивает современное толерантное общество с эмульсией или майонезом. Если оставить эту структуру в покое и не прилагать усилий для её поддержания, она быстро разложится на отдельные фракции. По мнению Каца, сегрегация является естественным состоянием для человеческих сообществ: люди подсознательно стремятся селиться среди похожих на себя, нанимать их на работу и ограничивать контакты с чужаками. Примерами такого «естественного», но архаичного поведения автор называет бытовой расизм и объявления в духе «сдаю квартиру только славянам».
С точки зрения эволюционной биологии, человеческий вид формировался в небольших общинах, где все были родственниками. Встреча с незнакомцем тогда означала прямую угрозу. Как иронизирует Кац, эволюционный отбор прошли именно те, кто при виде чужака сразу бросал в него копьё.
Именно поэтому, считает аналитик, политикам так легко паразитировать на ксенофобии. Назначить виноватыми мигрантов, иностранцев или определённые этнические группы — это дешёвый, эффективный и эволюционно понятный способ завоевать популярность. Напротив, политика интеграции и приучения разнообразного общества к мирному сосуществованию всегда обходится дорого, требует сложной работы с детского сада и никогда не может быть завершена окончательно.
⚔️ Международное право как «полезная фикция» и уроки мировых войн 5:16
В естественном состоянии межгосударственных отношений всегда действовало право сильного. По словам Максима Каца, забрать то, что плохо лежит, исторически считалось абсолютно нормальным. В качестве примера он приводит гипотетический сценарий с Катаром — государством размером с Кипр и населением как в Литве, которое при этом владеет почти 12% мировых запасов природного газа.
С точки зрения чистой силы, захват Катара любой крупной ядерной державой вроде США, Китая или Франции стал бы быстрой полицейской операцией, которая имела бы прямую финансовую выгоду. В рамках старой исторической логики слабая, но богатая страна могла выжить только в трёх случаях:
- Наличие мощного протектора («крыши»);
- Отсутствие ценных ресурсов (когда вокруг лишь камни, пустыня или мороз);
- Полная удалённость от зон влияния крупных империй.
Мир изменился только после двух разрушительных мировых войн, когда человечество осознало: уровень технического прогресса и появление промышленного геноцида могут привести к полному уничтожению человеческого вида. Именно тогда были созданы институты ООН, принципы уважения суверенитета и нерушимости границ.
Однако, как отмечает ведущий, у международного права есть фундаментальная уязвимость — отсутствие механизма принуждения к исполнению для суверенных государств. Кац цитирует премьер-министра Канады, который назвал международное право «полезной фикцией», держащейся исключительно на доброй воле и вере респектабельных государств в то, что соблюдать ограничения — это правильно.
До конца XX века эта система функционировала, поскольку у руля стояли политики поколения Джорджа Сороса, которые лично пережили бомбёжки, оккупацию или геноцид. Для них фикция правил была единственной альтернативой реальному подвалу и бомбам. Сегодня же, по мнению Каца, к власти пришли люди, для которых война превратилась в абстракцию из учебников истории, из-за чего они перестали ценить защитные механизмы миропорядка.
📉 Новая реальность тридцатых: торговые войны, депортации и призрак большой катастрофы 14:40
По оценке Максима Каца, текущая геополитическая атмосфера начинает пугающе напоминать 1930-е годы, предшествовавшие Второй мировой войне. То, что ещё недавно казалось немыслимым, становится новой нормой. В Европе уже идёт масштабная война с сотнями километров траншей, миллионами снарядов и десятками тысяч единиц уничтоженной техники. Согласно прогнозу автора, при сохранении текущей динамики суммарные потери убитыми в этом конфликте вскоре превысят миллион человек.
Одновременно с этим в США, как утверждает ведущий, с подачи действующей администрации происходит опасная дегуманизация нелегальных мигрантов. По его словам, иммиграционный статус теперь преподносится не как административная проблема, а как тягчайшее преступление, делающее человека бесправным. Кац критикует публичную демонстрацию жестокости, создание палаточных тюрем в опасных природных зонах и депортации, которые подаются в медиа как развлекательный контент.
Параллельно фиксируется беспрецедентная атака на мировую торговлю. По мнению автора, экономический изоляционизм и стремление к автаркии (самодостаточности) — это не просто экономический ущерб, а стремление государств развязать себе руки для будущей внешней агрессии. Глобальные цепочки производства, когда в создании одного самолёта или танка участвуют десятки стран, выступали ключевым материальным сдерживающим фактором против войн.
Как считает Кац, сегодня сформировалось несколько центров силы, которые видят мир как игру с нулевой суммой и стремятся разрушить фундамент долгого мира:
- Владимир Путин в России;
- Дональд Трамп в США;
- Праворадикальные политики в странах Европы.
Все они, по мнению ведущего, выступают против открытых границ, глобальной торговли и мультикультуризма, возвращая расизм и ксенофобию из маргинального поля в политический мейнстрим.
🛡️ Политические предохранители: утомление радикалами и устойчивость институтов 21:57
Несмотря на мрачные тенденции, Максим Кац видит и поводы для оптимизма. Главным предохранителем от сползания к тотальной войне он считает высокую динамику и мобильность современных демократических обществ. Если в первой половине XX века диктаторы вроде Гитлера приходили к власти и цементировали режим навсегда, то современные популисты и радикалы в Европе редко задерживаются в правительстве дольше, чем на одну каденцию.
В качестве примера автор приводит США, где общество и политическая система явно устали от перформансов Трампа. Ссылаясь на социологические опросы, Кац отмечает, что Трамп стал одним из самых непопулярных президентов на своём сроке, потеряв поддержку даже среди части республиканцев. Автор прогнозирует, что на осенних промежуточных выборах Республиканская партия может потерпеть тяжёлое поражение, что превратит Трампа в «хромую утку» и лишит его абсолютного контроля над соратниками.
Политическая система США демонстрирует устойчивость: суды приостанавливают одиозные указы президента, а попытки использовать Министерство юстиции против оппонентов наталкиваются на сопротивление институтов. В европейские системы, особенно в немецкую, после Второй мировой войны изначально были заложены мощные предохранители — коалиционный характер власти и широкие полномочия федеральных земель, не позволяющие одному лидеру узурпировать все рычаги управления.
Тем не менее кризис центра и радикализация избирателей остаются серьёзной проблемой. По словам Каца, центристские и взвешенные взгляды сейчас теряют популярность. Происходит сильный раскол:
- В США исчез политический компромисс. Ранее Марко Рубио возглавлял межпартийную «банду восьми» для легализации мигрантов, а сегодня повестка поляризована до предела.
- В Германии молодёжь разделилась по половому признаку: молодые мужчины массово голосуют за правую «Альтернативу для Германии» (АдГ), а молодые женщины — за левую партию Die Linke.
- В Великобритании избирателей бросает из крайности в крайность — от Брекзита и радикальных реформ Лиз Трасс до тотального лидерства лейбористов.
🇷🇺 Упущенный шанс: как Россия могла стать «Новой Америкой», но выбрала изоляцию 28:29
Главным хронологическим разрушителем долгого мира Максим Кац называет Владимира Путина, с действий которого началась перекройка европейских границ и возвращение культа силы. При этом автор считает Россию главной страной упущенных возможностей.
Исторически в глобальных кризисах всегда выигрывали те государства, которые оставались островками стабильности и принимали у себя лучший человеческий капитал. Так, за счёт волн миграции из воюющей Европы выросли и стали мировым лидером Соединённые Штаты. По мнению Каца, в 2000-е и начале 2010-х годов Россия имела все шансы повторить этот путь. Имея огромную территорию и единую языковую среду, страна могла безболезненно впитать десятки миллионов квалифицированных специалистов со всего мира.
В альтернативной реальности, описываемой автором, Россия могла бы стать экономическим и технологическим хабом:
- Иностранные специалисты (например, индийские айтишники, столкнувшиеся с ростом ксенофобии в Европе) стремились бы на работу в Яндекс;
- Российское ядерное оружие могло бы служить оборонным «зонтиком» для более слабых соседей, гарантируя стабильность региона;
- В рамках зоны свободной торговли с Евросоюзом создавались бы совместные производственные цепочки, делающие войну невозможной.
Однако российское руководство сделало иной выбор. Вместо того чтобы перехватить уходящие из закрывающегося западного мира ценности глобальной торговли и открытости, Россия первой «прыгнула в пропасть», начав войну и превратившись в страну-изгоя, откуда массово побежали собственные граждане. По мнению Максима Каца, осознавать этот упущенный исторический шанс в XXI веке не только тревожно, но и глубоко горько.
