# Искусство манипуляции: от VIP-очередей до ММА и политики

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=Q6sRPhCKxj8
Канал: FLAGRANT
Опубликовано: 14.09.2021

---

«Если ты платишь вышибале, то признаешь, что тебе здесь не место — настоящий профи заставляет охрану думать, почему они вообще заставили его ждать», — так менеджер Дав описывает философию социальной инженерии, пронизывающую жизнь элиты. От методов проникновения в закрытые клубы до жесткого диктата ковидных протоколов и доминирования атлетов, чей интеллект важнее физических данных, — в этом эпизоде Эндрю Шульц разбирает механизмы власти, контроля и успеха в современном мире.

## 🥊 Ментальный бокс, судьба Бритни Спирс и логистика Колизея
[[JUMP:00:03]]

### Борьба с внутренней гиперактивностью через бокс
[[JUMP:00:03]]

Эндрю Шульц (Andrew Schulz) начинает беседу с откровенного признания: в своем естественном состоянии он считает себя «сумасшедшим» [00:15]. По словам комика, его мозг постоянно находится в состоянии гиперактивности, и единственный способ для него «маскироваться под нормального человека» — это изнурительные физические тренировки [00:28]. Акаш Сингх (Akaash Singh) иронично замечает, что маскировка работает лишь временно, и Эндрю может «сорваться в любой момент» [00:53].

Основным инструментом поддержания ментального здоровья для Шульца стал бокс под руководством тренера Абдина (Abdin) [01:06]. Эндрю описывает свои тренировки как экстремальный опыт, после которого он буквально выползает из зала, но именно это состояние полного истощения позволяет его разуму успокоиться [01:20]. Комики сравнивают этот процесс с выгулом активной собаки, например, грейхаунда или лабрадора, которой жизненно необходимо выплеснуть энергию, чтобы не разгромить дом [01:33]. 

Шульц связывает свою потребность в движении с биологией, упоминая свои шотландские корни: он уверен, что генетически предназначен для бега по горам, охоты в килте и постоянной активности, а жизнь в мегаполисе и ношение брюк противоречат его природе [01:46]. Он в шутку сетует на культурную апроприацию шотландской одежды со стороны Канье Уэста и Рассела Уэстбрука, заявляя, что для него килт — это не модный тренд, а зов предков [02:11].

### «Free Britney»: опекунство и тонкая грань безумия
[[JUMP:02:37]]

Обсуждение ментального здоровья плавно переходит к движению «Free Britney» и судьбе Бритни Спирс [02:37]. Эндрю Шульц отмечает странный феномен: чернокожие мужчины часто сопереживают «психически неуравновешенным белым девушкам» больше, чем кто-либо другой [02:49]. Акаш Сингх добавляет, что обычно людей на футболках освобождают из тюрьмы, как это было с Лил Уэйном, но случай Бритни — это «белая тюрьма», где взрослую женщину буквально «заперли в комнате» собственные родители [03:02].

Комики задаются вопросом: не окажется ли в итоге отец певицы, Джейми Спирс, «героем», который сдерживал настоящий хаос [03:16]? 39-летняя звезда, по их мнению, демонстрирует крайне эксцентричное поведение в социальных сетях, публикуя странные видео и подписи [03:28]. Шульц признается, что специально лайкает её «сумасшедшие» посты, чтобы поощрять этот драйв [03:42]. В студии также вспоминают путь Бритни от звезды «Клуба Микки Мауса» до мировой иконы, обсуждая старые слухи о её пластических операциях и её соперничество с Кристиной Агилерой в эпоху расцвета MTV [04:07].

### Логистическое чудо Рима: как доставить носорога без транквилизаторов
[[JUMP:04:35]]

Главным предметом восхищения Шульца в этой части разговора становится логистика Древнего Рима [04:47]. Изучая историю Империи, Эндрю пришел в восторг не столько от архитектуры Колизея, сколько от того, как римляне доставляли диких животных для арен [05:00]. Он подчеркивает абсурдность задачи: 2000 лет назад, не имея современных транквилизаторов, грузовиков или самолетов, люди перевозили носорогов, слонов и тигров из Африки в сердце Италии [06:41].

Статистика одного из римских фестивалей поражает воображение студии: 

*   2000 гладиаторов;
*   70 львов;
*   30 слонов и 30 леопардов;
*   19 жирафов, 10 тигров, один бегемот и один носорог [07:21].

Шульц описывает метод поимки тигров, который кажется ему верхом дерзости: всадник похищает тигрят, и когда мать-тигрица начинает догонять лошадь, он бросает одного детеныша [08:41]. Инстинкт заставляет мать забрать его в гнездо, что дает всаднику время оторваться, пока он не доберется до корабля [08:56]. 

Акаш Сингх настроен скептически, называя это «просто воровством детей» и отмечая, что строительство Колизея из камня без кранов впечатляет его гораздо больше [15:12]. Это перерастает в бурный спор о том, что считать достижением. Шульц настаивает: «Камни тяжелые, но они не сопротивляются», в то время как живой носорог — это смертельная опасность [16:15]. Разговор доходит до того, что комики начинают обсуждать, являются ли итальянцы «белыми людьми» в историческом контексте, и сравнивают Стоунхендж с римскими постройками [18:14].

### Теория «алкогольной цивилизации»: почему раньше не пили воду
[[JUMP:09:36]]

В рамках дискуссии о римском водопроводе Эндрю Шульц выдвигает провокационную теорию: до промышленной революции люди практически не пили чистую воду, так как она была источником смертельных болезней [09:36]. По его утверждению, акведуки подавали воду для технических нужд, но для питья использовали алкоголь. Даже младенцам вместо воды якобы давали слабоалкогольный сидр [10:00].

Шульц связывает интеллектуальные прорывы человечества с переходом от алкоголя к кофе и чаю [11:04]. Он описывает это как глобальный скачок продуктивности:

1.  Целые общества веками жили в состоянии легкого опьянения («пили алкоголь весь день») [11:16].
2.  С появлением кофеина в Европе (через мусульманскую культуру) произошел взрыв идей и Просвещение [11:30].
3.  Вместо того чтобы «позволять еде гнить и называть это сыром», люди начали создавать концепции и науку [11:42].

Акаш называет это утверждение одним из самых глупых в истории подкаста, настаивая на том, что люди всегда нуждались в воде для выживания [12:04]. Однако Эндрю непоколебим, утверждая, что массовое доверие к воде появилось только после того, как её начали кипятить для приготовления горячих напитков, что стерилизовало жидкость и позволило человечеству наконец «протрезветь» и построить современный мир [10:51]. Ранее в разговоре они также вскользь касались темы боксерских амбиций блогеров, сравнивая их с шоу в Колизее.

## 🏆 Триумф в Париже и ковидные реалии стендап-тура
[[JUMP:25:08]]

Завершив эмоциональное обсуждение исторических мифов о потреблении воды и животных в Колизее (детально разобранных в первой главе), Эндрю Шульц (Andrew Schulz) [27:10] и Акаш Сингх (Akaash Singh) [28:14] перешли к актуальным событиям в мире моды, спорта и общественной жизни.

### Признание Kid Super на мировой арене моды
[[JUMP:33:38]]

Эндрю Шульц (Andrew Schulz) начал этот блок с поздравлений в адрес близкого друга подкаста — дизайнера Колма Диллэйна, основателя бренда Kid Super [33:38]. Поводом для гордости стала престижная награда LVMH имени Карла Лагерфельда (Karl Lagerfeld Prize), которую дизайнер завоевал на Неделе моды в Париже [33:53]. По словам Шульца, эта премия является одной из самых значимых в индустрии, и многие её прошлые лауреаты впоследствии становились легендами моды [34:06].

Ведущие отметили не только профессиональный успех Колма, но и его личные качества, назвав его «по-настоящему гениальным творцом» [34:06]. Примечательно, что именно Kid Super создал фирменный халат для студии FLAGRANT, который зрители часто видят в кадре [34:19]. Шульц подчеркнул, что конкуренция за приз LVMH была колоссальной, и победа Колма подтверждает его статус восходящей звезды мирового масштаба [35:13].

### Ковидные ограничения и тур Infamous
[[JUMP:35:27]]

Переходя к делам насущным, Эндрю Шульц (Andrew Schulz) озвучил важную информацию для зрителей своего предстоящего стендап-тура под названием Infamous [35:27]. Основной акцент был сделан на правилах посещения концертов в условиях пандемии, которые сильно разнятся от штата к штату. Шульц подчеркнул, что это не личные требования комиков, а мандаты, установленные администрациями городов и конкретными площадками [35:40].

Ситуация с ограничениями выглядит следующим образом:

*   В Остине, Луисвилле, Филадельфии, Вашингтоне (округ Колумбия), Индианаполисе и Миннеаполисе от зрителей требуют либо сертификат о вакцинации, либо отрицательный тест на COVID-19 (сданный в течение 48–72 часов до шоу) [35:40–36:24].
*   Сан-Франциско оказался городом с самыми жесткими правилами: там разрешен вход только вакцинированным зрителям без возможности пройти по тесту [36:24]. Шульц не скрывал своего раздражения, назвав власти города «куколдами», создающими нелепые правила [36:50].
*   В противовес им, во Флориде (Джексонвилл) и Чикаго на момент записи подкаста никаких ограничений не действовало [37:04–37:16].

Комики призвали фанатов заранее готовить документы, чтобы успешно снять специальный выпуск в Остине [35:53]. Акаш Сингх (Akaash Singh) также анонсировал свои выступления в Далласе, Хьюстоне и Нью-Йорке, отметив, что билеты на многие даты уже почти распроданы [37:43–38:47].

### Транс-женщины в MMA: честный спорт или «взрыв» карьеры?
[[JUMP:40:55]]

Одной из самых острых тем главы стало обсуждение участия транс-женщин в женских единоборствах. Эндрю Шульц (Andrew Schulz) охарактеризовал этот сегмент как «чувства важнее фактов», намекая на политизированность вопроса [40:55]. В центре дискуссии оказался случай бойца Аланы Маклафлин, которая до перехода служила в спецназе (Navy SEAL) и имела внушительную мужскую мускулатуру [42:12].

Ведущие выделили несколько ключевых проблем:

1.  **Биологическое преимущество:** Обсуждалась плотность костей и мышечная масса, сформированные годами жизни в мужском теле [43:28]. Акаш Сингх (Akaash Singh) заметил, что ограничение уровня тестостерона до «женских значений» перед боем [43:52] не отменяет преимуществ скелета и рычагов, полученных генетически [44:18].
2.  **Страх отмены:** Ведущие предположили, что многие биологические женщины-бойцы не высказываются против участия транс-атлетов, потому что боятся потерять карьеру из-за «политкорректной» повестки [41:35]. Шульц вспомнил интервью соперницы Фаллон Фокс (первого известного транс-бойца в MMA), которая выглядела напуганной и боялась сказать лишнее, чтобы её не «отменили» [43:02].
3.  **Скрытая проблема допинга:** Прозвучала циничная мысль, что некоторые женщины в MMA сами используют стероиды, и поэтому им неудобно поднимать вопрос о гормональном фоне соперниц, чтобы не привлечь внимание к собственным анализам [44:55].

Эндрю Шульц выразил мнение, что ситуация разрешится естественным путем, когда транс-атлеты начнут массово доминировать и забирать титулы [48:27]. Он сравнил это с тем, как Шакил О'Нил заставил НБА изменить правила игры из-за своей физической мощи [48:40]. Однако он с сожалением отметил, что женский спорт часто воспринимается федерациями как «благотворительный проект» (на примере дотирования WNBA со стороны NBA), поэтому реальные изменения могут произойти только тогда, когда вопрос коснется больших денег и рейтингов в UFC [49:32–50:10].

## 🏛️ Диктаторский туризм и «харизма» двоеженства
[[JUMP:50:10]]

Ранее собеседники подробно обсуждали физиологические преимущества транс-женщин в единоборствах, затрагивая вопросы плотности костей и уровня тестостерона, что плавно подвело их к теме странных ограничений и абсолютной власти в разных уголках мира.

### Запретные земли: от белых авто Туркменистана до рисков Пхеньяна
[[JUMP:55:55]]

Дискуссия о границах дозволенного переключилась на политическую экзотику, когда Эндрю Шульц (Andrew Schulz) упомянул видео блогера, посетившего Туркменистан [56:21]. Эта страна, описываемая как «мусульманский вариант Северной Кореи, где говорят по-русски», занимает седьмое место в мире по списку самых редко посещаемых государств [56:21]. Комики обсудили феномен «произвольных правил», которые вводят авторитарные лидеры. Например, бывший президент Туркменистана запретил собак, потому что они «плохо пахнут», и распорядился, чтобы в столице были только белые автомобили [56:34].

Акаш Сингх (Akaash Singh) признался, что его тянет в подобные закрытые страны [56:47], однако Шульц выразил скепсис по поводу аутентичности такого опыта. Он сравнил это с поездкой в Пхеньян, где туристам показывают лишь «курируемую» фасадную часть города [57:01]. Несмотря на фасцинацию диктатурами, Эндрю категорически отказывается посещать Северную Корею из-за потенциальных рисков [57:53]. Основные аргументы против такого туризма:

*   **Риск для свободы:** любая случайность может превратить туриста в заложника режима [57:53].
*   **Репутация страны:** Шульц не хочет, чтобы правительству США приходилось «преклонять колено» перед Ким Чен Ыном, ведя переговоры о его освобождении или обменивая его на шпионов [58:05].
*   **Трагические прецеденты:** в разговоре вспомнили Отто Уормбира, американского студента, чья попытка забрать плакат в отеле закончилась катастрофой [58:44].

Разговор о рисках в отелях спровоцировал комичное признание одного из участников команды о «мелком воровстве» в гостиницах — привычке опустошать мини-бары [59:10]. Шульц высмеял попытки скрыть это, например, подменяя водку водой в бутылках [1:00:00], иронично отметив, что в диктаторских странах за такие «лайфхаки» можно легко оказаться в тюрьме на десятилетия [58:57].

### Феномен доктора Умара: две жены и гипнотическая власть
[[JUMP:1:02:50]]

От обсуждения государственных диктаторов комики перешли к «диктаторам мнений», затронув громкое событие — свадьбу афроцентричного спикера доктора Умара Джонсона [1:02:50]. Умар, которого в подкасте в шутку называют «величайшим из всех времен» (GOAT), провел прямую трансляцию в Instagram, где одновременно женился на двух женщинах [1:03:03]. Эндрю Шульц (Andrew Schulz) со смехом вспомнил старое обещание Умара найти себе одну жену для веганской еды, а вторую — для традиционной («soul food») [1:03:16].

Разбирая детали трансляции, Акаш Сингх (Akaash Singh) и Шульц пытались угадать по внешности, какая из невест отвечает за какой рацион:

*   «Светлокожая с дредами — определенно веганка» [1:03:29].
*   Вторая супруга — хранительница традиционной кухни и домашнего уюта [1:03:41].

Шульц отметил, что Умар обладает харизмой лидера культа или диктатора [1:03:55]. Его манера речи была названа «гипнотической» [1:04:59] — постоянные повторения фраз вроде «мир и сила» (peace and power) вводят аудиторию в транс и заставляют верить даже в самые сомнительные утверждения [1:04:47]. Ведущие подчеркнули, что успех таких личностей строится на смешении доли правды с вдохновляющим контентом, что позволяет им годами удерживать лояльную аудиторию [1:04:20].

Обсуждение приняло правовой оборот, когда Акаш напомнил, что двоеженство в США официально запрещено [1:09:14]. Ведущие предположили, что Умар использует схему мормонов: только один брак регистрируется на бумаге, а остальные считаются «духовными» [1:09:27]. Шульц предсказал, что этот поступок Умара может запустить новый тренд на публичную полигамию [1:10:06], а в ближайшем будущем мы наверняка увидим реалити-шоу о его необычной семье [1:05:36]. В завершение темы они иронично сравнили идеологическую чистоту Умара с гигиеной, предположив, что он настолько требователен к порядку, что «всегда носит перчатки и халат» [1:09:01].

## 👊 Хрупкое эго Макгрегора и боксёрская экспансия блогеров
[[JUMP:1:15:33]]

### Столкновение на VMA: почему Конор Макгрегор сорвался на Machine Gun Kelly
[[JUMP:1:16:38]]

Обсуждая недавнюю стычку на премии MTV VMA, Эндрю Шульц и Акаш Сингх анализируют психологическое состояние Конора Макгрегора. По мнению ведущих, агрессия бойца в адрес музыканта Machine Gun Kelly (MGK) — это не просто жажда хайпа, а симптом глубокого внутреннего кризиса [1:16:38]. Конор Макгрегор сейчас находится в крайне уязвимом состоянии [1:16:50], так как всю сознательную жизнь он идентифицировал себя через способность физически подавлять любого оппонента [1:17:03]. Тяжёлая травма ноги и серия поражений лишили его этой уверенности, вызвав острую потребность в валидации [1:17:18].

Студия предполагает, что конфликт мог начаться с пустяка — например, если MGK отказал бойцу в совместном фото или случайно задел его в толпе [1:18:21]. Для человека, чьё эго травмировано, такой жест от «гражданского» (не бойца) считывается как подтверждение падения его статуса [1:18:34]. Эндрю Шульц отмечает, что настоящие «звери» в мире единоборств обычно ведут себя максимально спокойно, так как им нечего доказывать [1:18:48]. Поведение же Конора, бросающего стаканы с водой, выдаёт в нём неуверенность и страх стать нерелевантным в мире MMA [1:19:28].

Отдельное внимание ведущие уделили спутнице музыканта, Меган Фокс. Её странные высказывания на красной дорожке о том, что она одевается так, как хочет её «папочка» (daddy), вызвали удивление в студии [1:19:41]. Эндрю предполагает, что Конор Макгрегор мог хотеть сфотографироваться именно с Меган как с иконой поп-культуры [1:20:19], что привело к конфликту с MGK. Впрочем, существует и циничная версия: отношения Фокс и MGK могут быть тщательно выстроенным PR-проектом, где каждый скандал, включая стычку с бойцом, лишь увеличивает количество поисковых запросов в Google [1:24:53].

### Феномен перехода белых рэперов в рок-мейнстрим
[[JUMP:1:25:43]]

Разговор о Machine Gun Kelly плавно перешёл к обсуждению его музыкальной трансформации. Ведущие задаются вопросом: насколько этично для белых артистов использовать хип-хоп культуру как трамплин, чтобы затем уйти в более коммерчески «безопасный» поп-рок [1:25:43]. Звучит мнение, что такие исполнители, как MGK или Post Malone, часто выглядят как «индустриальные растения», чей звёздный статус опережает их реальный талант [1:15:33]. 

В качестве примера приводится Post Malone, который начинал с косичек и образа «белого Айверсона», но быстро переключился на рок-звучание, как только закрепился в чартах [1:26:08]. Студия сравнивает этот путь с карьерой Кид Рока (Kid Rock), который также начинал с рэп-рока, а затем трансформировался в кантри-исполнителя с правой политической повесткой [1:26:59]. Эндрю Шульц отмечает, что для успеха белому рэперу нужно обладать одной из трёх характеристик: 

*   быть невероятно смешным, как Джек Харлоу [1:28:29]; 
*   быть технически гениальным, как Эминем [1:28:34];
*   или транслировать образ глубоко травмированного, «сломленного» человека, как Мак Миллер [1:28:42]. 

Если артист не вписывается в эти категории, аудитория начинает подозревать его в простой эксплуатации культуры ради быстрой выгоды [1:29:19]. Примером «правильного» позиционирования называют Джека Харлоу, чьё чувство юмора и самоирония позволяют ему органично существовать в индустрии [1:30:37].

### Джейк Пол и охота на легенд: стратегия выживания в боксе
[[JUMP:1:30:37]]

Обсуждая последние боксёрские поединки, ведущие разбирают победу Андерсона Силвы над Тито Ортисом [1:31:29]. Эндрю Шульц считает, что следующим логичным шагом для Джейка Пола должен стать бой именно против Силвы [1:31:55]. Стратегия блогера заключается в том, чтобы методично «отстреливать» легенд MMA [1:32:08]. Это беспроигрышный вариант: сообщество смешанных единоборств настолько ненавидит Пола, что готово платить по 50 долларов за трансляцию в надежде увидеть его нокаут [1:36:04].

Андерсон Силва — опасный противник, обладающий реальной боксёрской базой, что он доказал в бою против Хулио Сезара Чавеса-младшего [1:32:47]. Однако Силве уже 46 лет [1:35:05], и Джейк Пол понимает, что время на его стороне. Выбирая в соперники уважаемых ветеранов, Пол не только зарабатывает огромные деньги, но и провоцирует Дану Уайта, поднимая вопросы о низких гонорарах бойцов в UFC [1:33:13]. 

Удивительный вывод, к которому приходят в студии: Джейк Пол, возможно, «спасает» бокс [1:38:51]. Его победы над элитными бойцами MMA заставляют публику снова уважать бокс как узкоспециализированную дисциплину [1:39:47]. Тот факт, что «парень из Disney», тренирующийся всего три года, может побить легенду единоборств в ринге, доказывает: бокс — это не просто часть подготовки бойца MMA, а отдельное, сложнейшее искусство [1:40:12]. Ранее в разговоре они касались темы транс-женщин в единоборствах, но здесь акцент смещается именно на превосходство чистой боксёрской техники над универсальностью.

## 👊 Беспредел в трэш-токе и золотая эра тенниса

[[JUMP:1:44:20]]

### Железный Майк и отсутствие границ в бойцовском бизнесе
[[JUMP:1:44:20]]

Обсуждая психологию единоборств, Эндрю Шульц [1:40:24] вспоминает показательный эпизод из подкаста Майка Тайсона, гостем которого стал Хабиб Нурмагомедов [1:44:20]. В ходе беседы «тройной чемпион» Генри Сехудо (чья фамилия поначалу вылетела у ведущих из головы) поднял вопрос о моральных границах в трэш-токе [1:44:57]. Сехудо поинтересовался, не считает ли Хабиб, что существуют запретные темы — например, религия или семья, — которые нельзя затрагивать даже ради раскрутки боя [1:45:03]. Однако реакция Майка Тайсона была мгновенной и бескомпромиссной: «В этом деле дозволено всё» [1:45:10].

Эта философия «бизнеса без правил» кажется ведущим логичной, учитывая бэкграунд Тайсона, работавшего с Доном Кингом [1:45:30]. В спорте, где люди буквально рискуют жизнью и могут умереть на ринге, странно ожидать соблюдения этикета в словах [1:46:03]. Акаш Сингх подчеркивает, что бойцы осознают риски: они теряли друзей в боях, и на фоне такой опасности оскорбление матери или веры отходит на второй план [1:46:16]. Более того, жесткий трэш-ток часто служит топливом для самих спортсменов. Оскорбления помогают войти в нужное состояние, «нажать на газ» и заставить себя просыпаться в шесть утра ради изнурительных тренировок [1:47:10].

В качестве антипримера Эндрю Шульц приводит поединок, в котором Конор Макгрегор [1:40:24] пытался вести себя подчеркнуто дружелюбно с Дастином Порье, даже предлагая рекламировать его соус [1:47:23]. Как только между бойцами возникает «взаимная выгода» или бизнес-интерес, они теряют ту ярость, которая необходима в «пещере боли» во время боя [1:47:47]. По мнению ведущих, когда у тебя сломан нос и силы на исходе, только искренняя ненависть к оппоненту, вспомнившему твою жену или религию, заставляет идти до конца, а не надеяться на решение судей [1:48:01].

### «Большая тройка»: 18 лет тотального контроля над теннисом
[[JUMP:1:48:14]]

Переходя к обсуждению других видов спорта, Акаш Сингх заявляет, что сейчас теннис переживает величайший период в своей истории, который многие недооценивают [1:48:14]. Речь идет о феноменальном доминировании «Большой тройки»: Новака Джоковича, Роджера Федерера и Рафаэля Надаля [1:53:50]. Статистика их правления поражает воображение: начиная с 2003 года, было проведено 72 турнира Большого шлема (мейджора), и 60 из них выиграли именно эти трое [1:55:53].

Между ведущими разгорается спор о том, можно ли считать это «доминированием», если титулы распределяются между тремя игроками, а не принадлежат одному [1:50:38]. Эндрю Шульц иронично сравнивает это с ситуацией, когда у всех по «бронзовой медали», утверждая, что отсутствие единоличного лидера делает спорт менее интересным [1:50:45]. Однако Акаш парирует: это самая доминирующая эра в истории любого спорта [1:51:35]. Тот факт, что три величайших атлета всех времен играют одновременно и не пускают на пьедестал никого другого на протяжении 18 лет, делает каждое их столкновение историческим [1:56:18].

Ведущие также коснулись темы физической подготовки теннисистов:

*   Рафаэль Надаль известен своей невероятной скоростью и мощью, хотя Акаш замечает, что его правая рука заметно меньше левой (что он в шутку связывает с особенностями досуга) [1:58:34];
*   Новак Джокович обладает подачей такой силы, что, по мнению Акаша, мог бы «свалить носорога» [1:52:25];
*   Роджер Федерер, несмотря на свою элегантность, порой пасовал перед жестким давлением [1:57:15].

На фоне ветеранов особняком стоит успех нового поколения. Обсуждая US Open, Акаш выделяет невероятный триумф 18-летней теннисистки (Эммы Радукану), которая пришла из квалификации на 150-м месте в рейтинге и выиграла турнир, не отдав ни одного сета [1:59:58]. Это сделало её самой молодой чемпионкой в истории турнира и показало, что женский теннис сейчас гораздо более открыт для сенсаций, пока в мужском туре продолжается закат эпохи титанов [2:00:11].

Ранее в разговоре ведущие касались конфликтов в поп-культуре и боксерских амбиций блогеров, но теперь их внимание полностью переключилось на профессиональный спорт. В завершение этого блока дискуссия плавно перетекает к началу сезона НФЛ [2:00:38], о деталях которого пойдет речь в следующей главе.

## 🏈 Феномен Брэди, судебные войны Apple и психология ценности активов
[[JUMP:2:05:35]]

### Величие Тома Брэди и новая дефиниция атлетизма
[[JUMP:2:05:35]]

Обсуждение старта сезона НФЛ неизбежно перетекает в анализ фигуры Тома Брэди, которого Эндрю Шульц называет, возможно, величайшим атлетом всех времен [2:06:14]. Основной парадокс Брэди заключается в том, что он не обладает классическими физическими данными: он не бегает быстрее всех и не прыгает выше всех [2:06:29]. Однако его полное мастерство в футболе и способность контролировать игру заставляют ведущих пересмотреть само понятие «атлетизм» [2:06:02]. Акаш Сингх сравнивает его с легендами НБА вроде Ларри Бёрда или Мэджика Джонсона, которые доминировали не за счет взрывной силы, а благодаря пониманию геометрии площадки и таймингу [2:07:10].

Шульц подчеркивает, что величие Брэди кроется в его ментальном превосходстве и хладнокровии [2:08:02]. Он пересказывает историю со съемок SNL, когда на вопрос Сета Майерса о волнении Брэди серьезно ответил: «Волноваться из-за этого?» [2:08:16]. Для человека, чья работа подразумевает риск оказаться в машине скорой помощи после каждого столкновения, комедийное шоу кажется чем-то несерьезным [2:08:30]. Это фанатичное отношение к делу позволяет ему рекламировать даже Subway, честно признаваясь в роликах, что он вообще не ест хлеб — и люди всё равно доверяют бренду из-за авторитета игрока [2:09:10].

Ключевым отличием Брэди от Майкла Джордана комики называют его лидерские качества и умение выстраивать культуру в команде [2:12:35]. Если Джордан был «ночным кошмаром» для партнеров, то Брэди выступает в роли пастыря для сложных игроков [2:12:49]. Он смог реанимировать карьеры Леонарда Фурнетта и Антонио Брауна, объединив их общей целью [2:12:49]. Его способность прийти в посредственную франшизу вроде «Бакканирс» и в первый же год привести её к чемпионству, рассылая команде капслоком сообщения «МЫ ПОБЕДИМ» перед Супербоулом, доказывает, что его влияние шире, чем просто броски мяча [2:12:35].

### Битва титанов: Epic Games против монополии Apple
[[JUMP:2:13:27]]

Переходя к «цифровому спорту», Эндрю Шульц разбирает громкую победу создателей Fortnite над корпорацией Apple в суде [2:13:41]. Конфликт возник из-за жесткой политики App Store, которую ведущий сравнивает с методами наркодилеров или мафиозных боссов: Apple требует 30% комиссию с любой транзакции на своей «территории» [2:14:09]. Epic Games попытались обойти это правило, создав собственную систему платежей внутри игры для покупки виртуальной валюты V-Bucks, что привело к их удалению из стора и последующему иску [2:14:47].

Акаш Сингх отмечает, что 30% — это чрезмерно высокая ставка, особенно для внутриигровых покупок, где Apple уже не несет затрат на привлечение пользователя [2:17:35]. Шульц развивает мысль, называя Apple «цифровым арендодателем», который хочет получать долю с каждого бизнеса, открытого в его здании, даже если он не помогает этому бизнесу работать [2:16:05]. Судебное решение, разрешившее разработчикам вставлять ссылки на внешние способы оплаты, нанесло удар по акциям Apple, которые упали на 3,5% в течение пяти дней после вердикта [2:16:18].

В ходе дискуссии поднимается вопрос о том, почему другие гиганты, например Amazon, имеют другие условия [2:19:46]. Ведущие предполагают, что крупные игроки договариваются об индивидуальных ставках, тогда как мелкие разработчики вынуждены отдавать почти треть дохода [2:20:50]. Эта ситуация вскрывает проблему монополизма в США: общество готово терпеть монополии (как в случае с Amazon), пока они выгодны потребителю и обеспечивают низкие цены, но начинает возмущаться, когда корпоративная жадность становится очевидной [2:18:41].

### Психология стоимости: от бриллиантов до NFT
[[JUMP:2:22:22]]

Разговор о виртуальных валютах в видеоиграх плавно переходит к теме NFT и криптовалют, которые Эндрю Шульц называет «игрой на уверенности» [2:24:05]. Он аргументирует, что реальной, внутренней стоимости не существует у большинства вещей, к которым мы привыкли [2:22:34]. Ценность кроссовок Jordan, бриллиантов или даже доллара США базируется исключительно на коллективной вере людей в то, что эти предметы чего-то стоят [2:23:12]. Например, рынок алмазов искусственно ограничен, чтобы поддерживать ореол редкости и романтизма, хотя самих камней в мире достаточно [2:23:38].

Шульц выдвигает теорию, что повальное увлечение NFT — это масштабная манипуляция со стороны «эфириум-миллиардеров» [2:25:11]. По его мнению, инвестиции в популярных инфлюенсеров и селебрити для продвижения токенов нужны лишь для того, чтобы поднять курс Ethereum [2:25:36]. Если вложение пары процентов капитала в рекламу дает 10% роста базовой валюты, любой крупный инвестор пойдет на это [2:25:49]. Однако, когда в игру вступают институты уровня Visa, технология перестает быть «фарсом» и становится частью экономической реальности, защищенной интересами богатых слоев населения [2:27:33].

Для наглядности Эндрю приводит пример из мира моды: широкие джинсы должны стоить дороже узких, так как на них уходит больше ткани, но их цена диктуется исключительно трендами и «уверенностью потребителя» [2:29:17]. Как только лидеры мнений вроде семейства Кардашьян или Джастина Бибера начинают носить определенную вещь, она обретает ценность в глазах масс [2:30:09]. Аналогично происходит и с криптоактивами: как только «кэжуалы» (обыватели) начинают верить в актив вслед за своими кумирами вроде Эштона Кутчера, этот актив становится легитимным платежным средством [2:30:36]. Ранее в разговоре комики уже касались темы манипуляции массами через социальную инженерию, и феномен NFT стал идеальным подтверждением этого тезиса.

## 🥂 Социальная инженерия и новые реалии вакцинных мандатов
[[JUMP:2:30:36]]

### Искусство «социального взлома»: как обходить очереди в лучшие заведения Нью-Йорка
[[JUMP:2:30:48]]

В завершающей части подкаста Эндрю Шульц и Акаш Сингх обсуждают феноменальные навыки своего менеджера Дава (Dov), который превратил социальную инженерию в настоящее искусство [2:30:48]. Шульц с восхищением описывает случай во время Недели моды в Нью-Йорке, когда они решили зайти в популярное кафе при магазине Aimé Leon Dore в районе Нолита [2:31:13]. Очередь за их знаменитым кофе «217» была огромной [2:31:26], однако Дав, не раздумывая, применил свою отработанную тактику «своего человека» [2:32:16].

Стратегия Дава строится на абсолютной уверенности и использовании психологических триггеров. Вместо того чтобы просить о любезности, он подходит к менеджеру или владельцу заведения так, будто они старые друзья, которые просто давно не виделись [2:32:44]. В этот раз он мгновенно вычислил главного в зале и начал диалог с потока «ключевых слов» (buzzwords): упомянул прошедшие выступления команды в Детройте и Милуоки, подготовку к новому спецвыпуску и общие трудности индустрии [2:33:10]. Как отмечает Шульц, обычный человек боится показаться невежливым или признаться, что не узнаёт «важную персону», поэтому менеджер заведения не только посадил их без очереди, но и обслужил как VIP-гостей, хотя видел Дава впервые в жизни [2:33:22].

Эндрю Шульц выделяет несколько ключевых правил этого метода:

*   **Отсутствие страха отказа:** Дав утверждает, что его не пугает перспектива быть отвергнутым, так как за свою жизнь он сталкивался с отказами тысячи раз [2:34:42].
*   **Эффект продолжения разговора:** Нужно общаться так, будто вы просто заканчиваете фразу, начатую во время вашей прошлой встречи [2:34:18].
*   **Использование визуальных атрибутов:** В Милуоки команда использовала обычные наклейки-пропуска «All Access» с площадки Pabst, приклеив их на видное место, чтобы создать иллюзию особого статуса [2:35:46]. Дав намеренно переместил наклейку на уровень глаз охраны, чтобы те считали его «влиятельным менеджером» [2:36:12].
*   **Отказ от подкупа:** По мнению Дава, если ты платишь вышибале на входе, ты подтверждаешь, что тебе здесь не место [2:39:26]. Настоящий профи заходит бесплатно, заставляя охрану чувствовать вину за то, что такого «важного гостя» заставили ждать [2:39:40].

Ведущие также обсудили специфику Лос-Анджелеса, где каждый — от инструктора по пилатесу до охранника — мечтает о славе и близости к знаменитостям [2:37:52]. Именно эта жажда причастности к «избранным» делает людей уязвимыми для подобных манипуляций [2:38:19]. Дав подчеркивает, что важно не просто зайти в клуб, а закрепить успех на выходе: короткий органичный разговор с промоутером о его сторонних проектах или бизнесе может обеспечить лояльность заведения на целый год вперед [2:40:20].

### Вакцинные указы Байдена и вопросы телесной автономии
[[JUMP:2:41:10]]

Разговор переходит к актуальной политической повестке США — новым указам президента Джо Байдена, касающимся обязательной вакцинации [2:41:10]. Эндрю Шульц зачитывает основные положения мандата, который накладывает жесткие ограничения на федеральных служащих и сотрудников крупных компаний [2:41:24]. Согласно новым правилам, все государственные служащие (федерального, штатного и местного уровней) обязаны пройти вакцинацию без возможности выбора альтернативных вариантов [2:41:24].

Для частного сектора правила несколько иные: компании со штатом более 100 человек теперь обязаны требовать от сотрудников либо полную вакцинацию, либо прохождение еженедельного тестирования на COVID-19 [2:41:39]. Эндрю Шульц положительно оценил наличие опции с тестированием [2:41:51]. Он отмечает, что существует принципиальная разница между принудительным введением медицинского препарата в организм и требованием подтвердить отсутствие вируса для безопасности окружающих [2:41:51]. По его мнению, сохранение права выбора на регулярные тесты позволяет соблюсти баланс между общественным здравоохранением и личной свободой [2:41:51].

Акаш Сингх и Эндрю иронизируют над тем, как дефицит и эксклюзивность могли бы изменить отношение людей к вакцине, напоминая о ранее обсуждавшихся в подкасте маркетинговых уловках с «ограниченными тиражами» товаров [2:42:03]. В самом конце выпуска ведущие вскользь возвращаются к теме диких животных в Римском Колизее, которую они затрагивали ранее, шутя о том, как легко было бы ловить зверей, просто похищая детенышей у их матерей [2:42:33]. Подкаст завершается на комедийной ноте, обсуждая абсурдность исторических методов развлечения толпы [2:43:06].