# 36 триллионов долга и конец эпохи политической лжи

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=EmNE6yNxruc
Канал: Joe Rogan Experience
Опубликовано: 03.04.2025

---

Государство ломает вам ногу, чтобы затем предложить костыль и заставить благодарить за него — в этой горькой метафоре скрыт механизм современной политики от манипуляций на выборах до системных кризисов здравоохранения. Пока США тратят триллионы на внешние конфликты и обслуживание долга, технологическая революция ИИ готовится стереть саму возможность политической лжи. Старый миропорядок рушится под весом 36-триллионного дефицита и новой медиа-реальности, где подкасты заменили телеэкраны, а Вторая поправка остается последним барьером перед тиранией.

## 🛡️ Теневые кампании и архитектура глобального доминирования
[[JUMP:0:01]]

### «Священная» заговорщицкая деятельность: как спасали выборы 2020 года
[[JUMP:0:01:51]]

Обсуждение начинается с ощущения сюрреализма современной американской политики. Дэйв Смит (Dave Smith) отмечает, что происходящее напоминает «плохое кино» [1:31], где идеологические нарративы заставляют людей действовать вопреки логике — например, поджигать электромобили Tesla во имя экологии [0:56]. Центральной темой этого раздела становится статья в журнале *Time* под названием «Секретная история теневой кампании, спасшей выборы 2020 года». Смит подчеркивает, что это не «теория заговора», а публичное признание элитами того, как именно они манипулировали процессом [2:06].

Согласно Смиту, эта «теневая кампания» включала в себя:

*   Систематическую цензуру в социальных сетях [2:32].
*   Управление протестными движениями и их финансовую подпитку.
*   Координацию действий между корпорациями, государственными структурами и активистами.

Джо Роган (Joe Rogan) и Смит обсуждают финансовую подоплеку «органических» протестов. Смит утверждает, что протестная машина включается и выключается за деньги [2:56]. Он приводит в пример революцию на Майдане на Украине, заявляя, что США вложили более 100 миллионов долларов в уличные протесты, обеспечивая их обогревателями, палатками и визитами знаменитостей, пока демократически избранный президент не был вынужден бежать [4:26]. В контексте выборов в США Смит иронизирует, что за 400 долларов 21-летний активист готов держать любой плакат, не вникая в суть политики [3:10]. Это системное влияние позволяет истеблишменту сохранять контроль, прикрываясь защитой демократии, в то время как на деле происходит «превращение правовой системы в оружие» против политических оппонентов [18:05].

### Американская империя и доктрина семи войн
[[JUMP:0:07:30]]

Разговор переходит к внешней политике США, которую Смит характеризует как империалистическую. Он вступает в заочную полемику с «ястребами» (упоминая позицию Майка Бейкера), которые утверждают, что если США не будут ставить своих диктаторов у власти, это сделают Китай или Россия [7:39]. Смит называет это «непроверяемым контрфактическим сценарием» и противопоставляет ему реальные факты: от 4 до 5 миллионов погибших мирных жителей за последние 25 лет, уничтоженные нации и 8 триллионов долларов, выкачанных из казны США [8:20].

Ключевым моментом главы становится упоминание стратегии «семи войн за пять лет», о которой впервые рассказал генерал Уэсли Кларк. Смит делится «свежими новостями» из недавних дебатов между Скоттом Хортоном и Кларком [20:14]. Выяснилось, что планы по свержению режимов на Ближнем Востоке (Ирак, Сирия, Ливан, Ливия, Сомали, Судан и Иран) существовали еще в 1991 году и были разработаны Полом Вулфовицем [21:19]. 

Согласно Смиту, эта стратегия была временно заморожена при Клинтоне, но реанимирована неоконсерваторами после 9/11. Он упоминает документ 1996 года под названием «Clean Break» («Чистый разрыв»), написанный Ричардом Перлом и Дэвидом Вёрмсером для Биньямина Нетаньяху [22:15]. Суть стратегии заключалась в следующем:

1.  Отказ от мирного процесса с палестинцами [22:42].
2.  Вместо заключения мира с соседями — силовое свержение всех окружающих арабских режимов, чтобы некому было заступаться за палестинцев [23:36].
3.  Использование военной мощи США для достижения региональных целей Израиля, так как сам Израиль не мог позволить себе такие масштабные операции [23:49].

Смит подчеркивает, что из этого списка осталась только одна страна — Иран, война с которым сейчас кажется неизбежной [21:06].

### Кризис здравоохранения: системная коррупция и «больные» дети
[[JUMP:0:12:20]]

Завершая первую часть интервью, собеседники касаются внутреннего кризиса в США — катастрофического состояния национального здоровья. Джо Роган упоминает недавний эфир с врачом, который сообщил о беспрецедентном росте случаев рака поджелудочной железы у маленьких детей [12:27]. Смит добавляет, что диабет 2-го типа раньше называли «взрослым диабетом», а теперь он повсеместно встречается у детей [12:40].

Дэйв Смит высоко оценивает работу Роберта Кеннеди-младшего и Кэйли Минс (Cali Means), которые раскрывают коррупционную связку между «Big Food» и «Big Pharma» [13:06]. Основные тезисы этой части дискуссии:

*   США тратят на здравоохранение больше любой другой страны, но остаются самой больной нацией [13:19].
*   Корпоративные СМИ не могут освещать этот кризис объективно, так как их основным рекламодателем являются фармацевтические компании [14:11].
*   Институты, призванные защищать здоровье граждан, фактически захвачены промышленными гигантами.

Смит утверждает, что если бы медиа работали на рейтинги, они бы каждый день обсуждали дело Джеффри Эпштейна или коррупцию в здравоохранении [14:25]. Однако их реальная задача — «встать между режимом и любой угрозой этому режиму» [13:32]. В качестве примера независимого успеха он приводит Кэндис Оуэнс, чьи показатели просмотров после ухода из корпоративных медиа превышают цифры кабельных новостей [14:52].

## 🛡️ Глубинное государство, утечки в Signal и трагедия Йемена
[[JUMP:25:07]]

### «Случайная» утечка: Майк Уолтц и логика уничтожения
[[JUMP:25:07]]

Разговор Дэйва Смита и Джо Рогана переходит к недавнему скандалу вокруг утечки переписки в мессенджере Signal, в которой участвовал Майк Уолтц и еще около 18 высокопоставленных чиновников [25:58]. Смит подчеркивает абсурдность ситуации: в чате, где обсуждались секретные военные планы, «случайным» образом оказался журналист из *The Atlantic* — издания, известного своей жесткой антитрамповской позицией. Уолтц позже пытался оправдаться на шоу Лоры Ингрэм, утверждая, что просто ошибся номером, однако Смит скептичен: в сети уже всплыли фото Уолтца с этим самым журналистом на различных мероприятиях [28:58].

Дэйв Смит проводит параллель с первым сроком Трампа, когда собственные спецслужбы президента активно занимались саботажем его политики. «Их усилия по подрыву Трампа были глубокими, — отмечает Смит. — Собственные разведывательные агентства подставляли его, обвиняя в том, что он русский шпион» [27:03]. Учитывая этот контекст, утечка в Signal выглядит не просто халатностью, а возможной преднамеренной акцией.

Однако истинный скандал, по мнению Смита, заключается не в самом факте утечки, а в содержании переписки. Участники чата обсуждали ликвидацию цели, которую они называли «ракетчиком» (the missile guy). 

*   Разведка отследила цель до жилого многоквартирного дома, где жила его девушка.
*   Решение было озвучено прямо: «Мы просто сравняем этот дом с землей» [33:04].
*   Реакция Тулси Габбард, по словам Смита, была удручающей: «Отличная работа, команда», без тени сомнения в моральной стороне убийства целого дома мирных жителей ради одной цели [33:04].

### Скрытая история йеменской катастрофы
[[JUMP:32:11]]

Смит подробно разбирает историю вмешательства США в дела Йемена, которую он называет «забытым геноцидом». Он напоминает, что агрессия против беднейшей страны региона началась еще в первый срок Барака Обамы. Американская стратегия в Йемене всегда была полна противоречий и цинизма. В 2015 году администрация Обамы решила поддержать саудовское вторжение в Йемен исключительно для того, чтобы «умиротворить» Саудовскую Аравию после заключения ядерной сделки с Ираном [44:44].

Результатом этой политики стала гуманитарная катастрофа эпических масштабов:

1.  **Тотальная блокада:** ВМС США помогали поддерживать морскую блокаду, из-за чего в страну не поступали еда и медикаменты [34:08].
2.  **Эпидемии:** Сотни тысяч людей погибли от холеры и других предотвратимых болезней [33:55].
3.  **Удары по инфраструктуре:** Саудовская Аравия целенаправленно бомбила ирригационные системы и хранилища зерна, обрекая население на голод [45:37].

Смит критикует так называемую «инсургентскую математику», о которой когда-то говорил генерал Маккристал: убивая одну невинную девочку, вы получаете трех ее братьев и отца, которые вступают в ряды радикалов, чтобы отомстить [42:33]. Именно эта порочная практика привела к тому, что «Аль-Каида на Аравийском полуострове» только укрепилась после начала американских бомбардировок [42:19].

### Секретные войны и ложь Белого дома
[[JUMP:41:13]]

Особое внимание в главе уделяется тому, как правительство США скрывает свои действия от граждан. Смит вспоминает 2009 год, когда Обама начал «секретную» кампанию ударов беспилотниками в Йемене. Одним из самых мрачных эпизодов стало убийство Анвара аль-Авлаки и его 16-летнего сына — обоих граждан США, ликвидированных без суда и следствия [41:30].

Джо Роган и Дэйв Смит обсуждают видео с участием бывшего пресс-секретаря Белого дома Роберта Гиббса. В 2012 году, уже работая на NBC, Гиббс признался, что при вступлении в должность ему было строго запрещено даже признавать существование программы дронов [47:11]. 

*   Журналисты задавали вопросы, основываясь на реальных фактах, а официальный представитель правительства обязан был делать вид, что программы не существует.
*   Смит подчеркивает лицемерие современных СМИ: те же люди, которые сегодня кричат об «угрозе демократии», нанимают Гиббса и подобных ему манипуляторов, скрывавших ведение незаконных войн [49:21].

В завершение раздела Смит отмечает, что нынешняя эскалация против хуситов — это продолжение той же тупиковой политики. Несмотря на то, что Трамп в ходе кампании критиковал Байдена за бомбардировки Йемена и призывал к дипломатии [38:36], его окружение, включая Джей Ди Вэнса, продолжает поддерживать военные меры, оправдывая это защитой торговых путей, которыми на самом деле больше пользуется Европа, а не США [40:04].

## 🛡️ Государство как кузница хаоса: от Сектора Газа до цифрового ГУЛАГа
[[JUMP:50:12]]

Современные военные технологии, такие как использование дронов-камикадзе, навсегда изменили ландшафт локальных конфликтов, сделав их более затяжными и болезненными. Дэйв Смит отмечает, что даже такие формирования, как хуситы, смогли заставить Саудовскую Аравию отступить, нанося удары по нефтяным полям дешевыми беспилотниками [50:37]. Однако технический прогресс лишь подчеркивает глубокий политический тупик, в котором оказался Ближний Восток.

### Израильско-палестинский узел: 60 лет без прав
[[JUMP:52:30]]

Обсуждая израильско-палестинский конфликт, собеседники приходят к выводу, что отсутствие признания палестинской государственности является корнем проблемы. Джо Роган подчеркивает: невозможно прийти к миру, если одна из сторон официально «не существует» [53:05]. Израиль удерживает контроль над Газой и Западным берегом с 1967 года, и этот режим Смит называет беспрецедентным. 

Под израильским контролем палестинцы лишены базовых гражданских свобод:

*   Отсутствие свободы передвижения и права на внешнюю торговлю [53:50].
*   Лишение избирательных прав и права на надлежащую правовую процедуру.
*   Двойные стандарты правосудия: если израильский поселенец на Западном берегу попадает в суд, он пользуется правами гражданина, тогда как палестинец предстает перед военным трибуналом с вероятностью обвинительного приговора в 99% [54:21].

Дэйв Смит утверждает, что нельзя ожидать отсутствия насилия от группы людей, которая находится в состоянии вечного подчинения. Когда любые ненасильственные попытки протеста подавляются силой, это неизбежно ведет к радикализации. При этом американская политическая элита, по мнению Смита, десятилетиями следовала советам Биньямина Нетаньяху, который еще в 2002 году обещал Конгрессу, что свержение Саддама Хусейна принесет в регион демократию [1:04:59]. Вместо этого политика вмешательства превратила процветающие страны, такие как Ливия, в «несостоявшиеся государства» (failed states) с открытыми рынками рабов [1:09:00].

### Трамп как разрушитель двухпартийного консенсуса
[[JUMP:55:00]]

На фоне внешнеполитических провалов Дональд Трамп предстает в обсуждении как уникальная историческая фигура. Смит, поддерживавший Трампа на выборах 2024 года, называет его «фигурой, появляющейся раз в столетие» [55:26]. Его роль заключается не столько в созидании, сколько в нанесении сокрушительных ударов по устоявшимся институтам.

Трамп нанес три ключевых удара по американскому истеблишменту:

1.  **Республиканский истеблишмент:** В 2016 году он полностью переформатировал партию, вытеснив старую гвардию [55:41].
2.  **Демократический истеблишмент:** Победа в 2024 году стала символом краха стратегии элит по удержанию власти [55:50].
3.  **Корпоративные СМИ:** Трамп фактически уничтожил монополию традиционных медиа на истину, вынудив их перейти в режим открытой пропаганды, что подорвало их доверие у населения [55:54].

Несмотря на эти достижения, Смит отмечает «трагедию Трампа»: став президентом, он часто поддается желанию получить «быструю победу», жертвуя принципами. В качестве примера приводится его конфликт с Томасом Мэсси, которого Трамп пытался заставить проголосовать за увеличение госдолга [57:38]. Тем не менее, Роган и Смит сходятся во мнении, что Трамп — единственный, кто смог выстоять под беспрецедентным давлением системы, включая попытки тюремного заключения и покушения [56:30].

### Инженерия хаоса и путь к тоталитаризму
[[JUMP:1:09:36]]

Одной из самых тревожных тем главы становится обсуждение того, как государство использует гражданские беспорядки для укрепления собственной власти. Дэйв Смит объясняет концепцию «дестабилизации как стратегии»: создание или допущение хаоса заставляет граждан добровольно просить о введении жестких мер контроля, которые в итоге лишают их свобод [1:10:04].

Этот механизм работает по принципу «один-два»:

1.  **Destabilization:** Власть допускает рост преступности или массовые беспорядки (например, через миграционный кризис или освобождение преступников).
2.  **Solution:** Напуганное население требует порядка, и государство вводит новые меры слежки, ограничивает право на протест или ношение оружия [1:10:17].

Смит цитирует либертарианца Гарри Брауна: «Государство ломает вам ногу, а затем предлагает костыль и заставляет благодарить за него» [1:12:21]. В качестве примера приводится ситуация в Великобритании, где за посты в Facebook арестовывают тысячи людей — порядка 4000 в год против 400 в России, — создавая атмосферу цифрового тоталитаризма [1:11:15]. Собеседники упоминают, как быстро общественное мнение в США качнулось от требования реформы полиции после гибели Джорджа Флойда к призывам ввести войска и установить военное положение, как только начались погромы в городах [1:13:25]. Это наглядно демонстрирует, как легко хаос превращается в инструмент расширения государственной тирании под видом защиты общества.

## 🚔 Анатомия кризиса: дело Джорджа Флойда и тупик современной полиции
[[JUMP:01:15:23]]

### Между несчастным случаем и жестокостью: физика задержания
[[JUMP:01:15:36]]

Обсуждая смерть Джорджа Флойда, Джо Роган и Дэйв Смит проводят параллели с делом Эрика Гарнера, подчеркивая, что подобные инциденты часто переходят из разряда «органических» трагедий в инструмент глобальной политической повестки. Роган, опираясь на свой опыт в боевых искусствах, критикует действия полиции с технической точки зрения. Он отмечает, что даже «удушение одной рукой», которое часто недооценивают обыватели, способно мгновенно отправить человека в бессознательное состояние — профессиональные бойцы UFC регулярно побеждают чемпионов, используя именно такие захваты [01:16:15].

Дэйв Смит подчеркивает, что хотя Флойда нельзя назвать «образцовой жертвой» из-за его криминального прошлого и состояния наркотического опьянения, действия полицейского Дерека Шовина выглядели неоправданно жестокими. «Парень не сопротивлялся. Если вы прижимаете кого-то весом своего тела, когда он лежит лицом вниз, ему практически невозможно подняться, особенно если он не в форме», — отмечает Смит [01:17:33]. Роган добавляет, что если бы полиция применила стандартный пятисекундный прием из джиу-джитсу, чтобы временно усыпить задержанного и надеть наручники, страна могла бы избежать общенациональных бунтов и последующего хаоса [01:26:45].

Собеседники сходятся во мнении, что инцидент был органическим, но его масштаб был искусственно раздут медиа в период локдауна. В стране с населением 330 миллионов человек ежегодно происходят сотни подобных стычек, но именно эта была выбрана для формирования «нарративного роя» (swarm of narrative), центральной идеей которого стал лозунг «Defund the police» (лишить полицию финансирования) [01:17:07].

### Медицинские факты против политического нарратива
[[JUMP:01:22:39]]

Важной частью дискуссии становится анализ патологоанатомических данных. Джо Роган приводит цифры из токсикологического отчета: уровень фентанила в крови Флойда составлял 11 нанограмм на децилитр, в то время как смертельная доза для многих начинается уже с 3 нанограмм [01:24:10]. Кроме того, в организме был обнаружен метамфетамин [01:24:23]. Несмотря на наличие тяжелых наркотиков и увеличенное сердце, Роган настаивает, что давление коленом на шею в течение нескольких минут — это «незащитимое» действие, которое неизбежно ведет к смерти из-за компрессии тканей и ограничения дыхания [01:25:40].

Дэйв Смит отмечает странность того, что инцидент был подан исключительно как расовый конфликт. Он напоминает, что на месте происшествия находились также азиатский и чернокожий офицеры, которые позже были осуждены за пособничество [01:20:52]. Смит аргументирует, что если бы на месте Флойда был «белый парень в состоянии наркотического психоза», ситуация, скорее всего, развивалась бы по тому же сценарию, однако медиа не стали бы тиражировать это видео на повторе во всех новостных выпусках [01:20:38].

### Полиция как инструмент сбора доходов и кризис доверия
[[JUMP:01:26:45]]

Переходя к общему кризису правоохранительной системы, Роган называет работу полицейского «самой неблагодарной и психопатической» в стране [01:26:57]. Офицеры ежедневно сталкиваются со смертельным риском при обычных проверках документов, когда любая машина с тонированными стеклами может стать источником огня [01:27:09]. Однако эта опасность сопряжена с деградацией самой функции полиции.

Дэйв Смит поднимает вопрос «полиции ради прибыли» (policing for profit). Он указывает на существование неофициальных квот на штрафы, которые превращают офицеров в «прославленных сборщиков доходов» для государства [01:32:28]. Смит приводит пример:

*   Штраф в 75 долларов для человека с зарплатой 400 долларов в неделю является разрушительным наказанием [01:35:20].
*   Для богатого человека тот же штраф — лишь мелкое неудобство.
*   Система карает рабочий класс гораздо жестче, чем элиты, что подрывает доверие к «офицерам мира» [01:35:46].

Собеседники вспоминают «полицейскую забастовку» в Нью-Йорке более десяти лет назад, когда полицейские в знак протеста перестали арестовывать за мелкие правонарушения, сосредоточившись только на насильственных преступлениях. В итоге уровень преступности не вырос, но городская казна начала стремительно пустеть из-за отсутствия штрафов, после чего власти заставили полицию вернуться к прежнему режиму работы под угрозой сокращения пенсий [01:34:01]. Ранее в разговоре Смит уже касался темы саботажа государственных институтов, и ситуация с полицией, по его мнению, лишь подтверждает системный кризис.

Завершая обсуждение силовых структур, Смит плавно переходит к теме миграционной политики и массовых депортаций, отмечая, что методы, которыми государство пытается решить вопрос границ, часто игнорируют надлежащие правовые процедуры. Эти вопросы, включая электоральные стратегии демократов и миграционный кризис, подробно обсуждаются в следующей части интервью.

## 🗳️ Демографические игры, «расистские» ID и ревизия истории с Дэрилом Купером

[[JUMP:1:40:25]]

### Миграционный кризис как инструмент электоральной стратегии
[[JUMP:1:40:39]]

Обсуждение миграционного кризиса в США Джо Роган и Дэйв Смит начинают с парадоксальной ситуации в Нью-Йорке. Роган упоминает знаменитый отель «Рузвельт», который принадлежит государственной авиакомпании Pakistan International Airlines. По иронии судьбы, федеральное правительство США платит иностранной структуре огромные деньги за размещение мигрантов в этом культовом здании [1:41:17]. Смит подчеркивает, что это не просто гуманитарный вопрос, а сознательная политическая стратегия: мигрантов обеспечивают едой и деньгами, а Красный Крест буквально выдает им карты с маршрутами [1:41:56]. 

По мнению Смита, конечная цель этой политики — изменение электоральной карты. Он вспоминает, что еще 15–20 лет назад левые обозреватели, такие как Рэйчел Мэддоу или Джой Рид, открыто обсуждали концепцию «покоричневения Америки» (Browning of America) [1:42:34]. Тогда демократы не скрывали радости от того, что демографические изменения обеспечат им «вечное большинство», поскольку латиноамериканское население традиционно голосовало за них. Однако сегодня любая критика этого процесса клеймится как «теория великого замещения», а оппонентов называют нацистами [1:43:13]. 

> «Я помню, как они все признавали, что это их план. Они открыто хвастались тем, что у демократов будет супербольшинство навсегда, потому что старые белые республиканцы вымирают», — отмечает Дэйв Смит [1:42:48].

### Провал политики обязательной вакцинации и парадокс Voter ID
[[JUMP:1:43:26]]

Особое внимание в беседе уделяется лицемерию властей в вопросе идентификации личности. Смит указывает на фундаментальное логическое противоречие: демократы называют требование предъявлять удостоверение личности на выборах (Voter ID) «расистской политикой», но при этом всего несколько лет назад они требовали паспорта вакцинации для доступа к базовым общественным благам [1:44:32]. 

Роган и Смит высмеивают «расизм заниженных ожиданий», который проявляют политики вроде губернатора Нью-Йорка Кэти Хокул. Смит вспоминает её заявление о том, что чернокожие дети в бедных районах якобы «не знают, что такое компьютер» [1:43:54]. Это утверждение выглядит абсурдным в эпоху, когда у каждого есть смартфон. 

Интересно, что обязательная вакцинация, по словам Смита, больше всего ударила именно по меньшинствам и иммигрантам, которые проявляли наибольший скептицизм к препаратам [1:44:58]. При этом статистика показывает, что наиболее скептично к вакцинам относились либо люди без образования, либо обладатели степени PhD, что ставит под сомнение официальный нарратив о «невежественных антиваксерах» [1:45:11]. Провал этой политики подтверждается и результатами выборов: Дональд Трамп получил беспрецедентно высокий процент голосов латиноамериканцев, разрушив миф о том, что этническая принадлежность автоматически определяет партийную лояльность [1:47:35].

### Феномен Дэрила Купера и борьба за историческую правду
[[JUMP:1:51:00]]

Центральной темой второй половины часа становится фигура Дэрила Купера, автора подкаста *MartyrMade*. Его недавнее появление у Такера Карлсона вызвало волну возмущения в мейнстримных медиа, где Купера поспешили обвинить в симпатиях к нацизму. Смит, который дружит с Купером и давно продвигает его творчество, называет эти нападки «типичной тактикой пробужденных» (woke tactics), которая больше не работает [1:51:58].

Основной претензией критиков стало утверждение Купера о том, что Уинстон Черчилль был «главным злодеем» Второй мировой войны, поскольку способствовал превращению локального польского конфликта в глобальную бойню [1:54:09]. Смит подчеркивает, что Купер не отрицал злодеяний нацистов, а лишь призывал к глубокому историческому контексту.

Роган и Смит подробно обсуждают цикл Купера об истории создания Израиля — «Fear and Loathing in the New Jerusalem». 

*   Купер начинает повествование с погромов в Восточной Европе, заставляя слушателя сопереживать евреям [1:58:02].
*   Затем он переходит к трагедии палестинцев (Накба 1948 года), показывая конфликт как столкновение двух правд.
*   Он описывает радикальные группировки, такие как «Иргун» и «Лехи», которые использовали методы терроризма против британцев [2:00:59].

Смит вспоминает яркий эпизод из подкаста Купера о Менахеме Бегине. После того как британцы выпороли членов еврейского подполья, Бегин приказал похитить и выпороть британских солдат, заявив: «Евреев больше не порют. Теперь порем мы» [2:02:41]. По мнению Смита, понимание этой человеческой стороны истории — со всеми её ужасами и местью — необходимо для честного анализа современности. Попытки запретить такие дискуссии и заклеймить исследователей лишь подогревают интерес к их работам, что подтверждается взлетом подкаста Купера на первые строчки чартов после медийной атаки [2:04:14].

## 🛡️ Свобода слова, «обратный удар» и закат корпоративных СМИ

[[JUMP:2:06:38]]

### Концепция «обратного удара» и цена внешнеполитического вмешательства
[[JUMP:2:06:38]]

Дэйв Смит описывает момент своего политического становления, вспоминая республиканские дебаты 2007 года, где столкнулись ветеран внешней политики Руди Джулиани и либертарианец Рон Пол. Пока Джулиани настаивал на стандартной риторике о том, что террористы «ненавидят Америку за её свободу», Рон Пол озвучил неудобную правду: агрессия против США является реакцией на многолетние бомбардировки и интервенции на Ближнем Востоке [2:06:51]. 

Смит подчеркивает, что термин «обратный удар» (blowback) был придуман не теоретиками заговора, а аналитиками ЦРУ для описания непреднамеренных последствий секретных операций за рубежом [2:07:30]. В качестве иллюстрации иррациональной, на первый взгляд, мести он приводит аналогию из фильма «Умница Уилл Хантинг», где герой выбирает для избиения гаечный ключ вместо ремня или палки просто ради того, чтобы максимально насолить обидчику («Потому что пошел ты, вот почему»). Именно это чувство — желание «выбрать гаечный ключ» — движет людьми, чьи дома были разрушены, а семьи унижены внешним вмешательством [2:08:21].

По мнению собеседников, современные западные элиты отказываются признавать эту причинно-следственную связь, будь то на Ближнем Востоке или внутри страны. Смит сравнивает возникновение радикальных движений с реакцией на многолетнее давление:

*   Нацизм стал реакцией на национальное унижение Версальского договора [2:09:41].
*   Феномен Эндрю Тейта стал ответом на 15 лет риторики о «токсичной маскулинности», атакующей молодых мужчин [2:09:28].

### DOGE и разоблачение системной коррупции
[[JUMP:2:13:50]]

Обсуждая инициативу Илона Маска по созданию Департамента эффективности государственного управления (DOGE), Дэйв Смит отмечает, что даже если проект не приведет к немедленным радикальным сокращениям бюджета, он уже выполнил важнейшую задачу — вывел вопрос коррупции в федеральных ведомствах на передний план культурной дискуссии [2:13:57]. 

Ранее в разговоре они касались кризиса здравоохранения, и здесь Джо Роган приводит свежий пример: Американская кардиологическая ассоциация лоббирует возможность покупки сахаросодержащих напитков (Pepsi и Coca-Cola) на продуктовые талоны, получая при этом прямые пожертвования от этих гигантов индустрии [2:19:37]. 

Роган и Смит разоблачают механизмы манипуляции общественным мнением, когда корпорации платят влиятельным лицам в социальных сетях за продвижение нужных нарративов. Джо упоминает, что во время предвыборной кампании многим блогерам предлагали десятки тысяч долларов за публичную поддержку Камалы Харрис [2:20:18]. На этом фоне независимость подкастов становится критическим преимуществом. Роган подчеркивает, что его шоу остается «Диким Западом» без цензуры именно потому, что он не подотчетен корпоративным спонсорам и не имеет обратной связи от платформ вроде Spotify по поводу выбора гостей [2:24:16].

### Вторая поправка как гарант американской исключительности
[[JUMP:2:15:15]]

Сравнивая ситуацию в США с Великобританией и Австралией, где государственное давление на граждан усиливается, Джо Роган указывает на ключевое отличие — наличие Второй поправки. Он высмеивает аргумент Джо Байдена о том, что гражданское оружие бесполезно против правительственных истребителей F-15, напоминая о недавнем позорном выводе войск из Афганистана [2:15:41]. Там «неграмотные пастухи с винтовками» фактически победили мощнейшую армию мира, оставив американцев ни с чем.

Дэйв Смит развивает эту мысль:

1.  **Цель тирании — управление, а не уничтожение.** Правительству невыгодно наносить ядерный удар по собственному населению; ему нужно подчинение. Наличие оружия у миллионов граждан делает силовой захват власти слишком дорогим и рискованным предприятием [2:16:08].
2.  **Психологический барьер.** Попытка конфискации оружия в таких штатах, как Техас или Джорджия, неизбежно приведет к гражданской войне, к которой не готовы рядовые полицейские и военные, сами зачастую являющиеся сторонниками права на самооборону [2:17:16].

Роган резюмирует, что США остаются самой свободной и процветающей страной в истории именно потому, что Билль о правах изначально формулировался как список того, что государству *запрещено* делать с людьми, а не того, что людям *позволено* [2:18:20].

### Крах старых медиа и новая политическая реальность
[[JUMP:2:27:50]]

Завершая главу, собеседники констатируют смерть традиционного политического маркетинга. Роган сравнивает корпоративные СМИ с «неверным супругом», который постоянно врет и попадается на измене, но продолжает обвинять партнера в недоверии [2:25:09]. В эпоху подкастов политики больше не могут прятаться за 90-секундными заготовленными ответами на CNN.

Победа Дональда Трампа в 2024 году, по мнению Смита, была во многом предопределена его готовностью идти на трехчасовые нефильтрованные разговоры, в то время как Камала Харрис отказалась от участия в подкасте Рогана, требуя ограничений по времени и темам [2:28:13]. 

*   **Новый стандарт:** Теперь от кандидатов в президенты ожидают способности вести органичный диалог без сценария.
*   **Смена поколений:** Такие фигуры, как Джей Ди Вэнс, Вивек Рамасвами и Тулси Габбард, органичны в этой среде, тогда как политики старой школы вроде Тима Уолца в ней теряются [2:29:43].

Даже Гэвин Ньюсом, которого Роган считает талантливым, но типичным представителем старой гвардии, вынужден запускать собственный подкаст, чтобы попытаться нащупать связь с аудиторией в этой новой медийной реальности [2:30:09].

## Коллапс системы: от долговой ямы до диктатуры правды ИИ
[[JUMP:2:30:34]]

Завершая масштабную дискуссию, **Джо Роган (Joe Rogan)** и **Дэйв Смит (Dave Smith)** переходят к анализу фундаментальных угроз, стоящих перед США. Если ранее в разговоре они касались борьбы Илона Маска с бюрократией через DOGE, то в финале собеседники фокусируются на математической неизбежности финансового краха, технологической сингулярности и окончательной потере доверия к институту президентства.

### Экономика на грани: когда проценты по долгу становятся приговором
[[JUMP:2:36:33]]

Дэйв Смит указывает на то, что федеральное правительство США превратилось в крупнейшую организацию в истории человечества, чьи траты давно вышли из-под контроля. По его мнению, страна находится в эпицентре долгового кризиса, который мейнстримные медиа пытаются игнорировать или подменять второстепенными инфоповодами [2:37:25].

Масштаб проблемы Смит иллюстрирует следующими фактами:

*   Процентные платежи по государственному долгу США в прошлом году достигли астрономической суммы в 1,2 триллиона долларов и продолжают расти [2:37:41].
*   Даже если правительство завтра сбалансирует бюджет (приравняет доходы к расходам), страна всё равно будет иметь дефицит в триллион долларов в год только за счёт обслуживания накопленных долгов [2:37:55].
*   Ситуация стала патовой: если раньше дефицит в триллион долларов считался безумием, то сегодня это базовая реальность, которую невозможно исправить традиционными методами.

Смит подчеркивает абсурдность медийной повестки: пока либеральные СМИ пытаются выставить «настоящим кризисом» стремление Илона Маска и его команды «вскрыть книги» и проверить эффективность бюрократов, реальная катастрофа — финансовая пирамида госдолга — остается за кадром [2:38:08].

### Конец эпохи обмана: ИИ как универсальный детектор лжи
[[JUMP:2:38:50]]

Джо Роган переводит диалог в плоскость будущего, сравнивая гонку по созданию разумного искусственного интеллекта с проектом «Манхэттен» [2:38:46]. Он предсказывает, что появление сверхинтеллектуальных машин через 20 лет сделает мир неузнаваемым, и одним из главных последствий станет конец возможности лгать.

Раньше, в 80-х и 90-х годах, человек мог легко выдумать себе биографию или скрыть факты, так как проверить их было практически невозможно [2:40:31]. Сегодня интернет уже затруднил дезинформацию, но ИИ полностью уничтожит секретность. Роган уверен, что в течение нашей жизни появится приложение — безупречный детектор лжи, который будет анализировать движение глаз и сетчатку через камеру смартфона с 100% точностью [2:41:09].

Собеседники с иронией представляют последствия внедрения такой технологии:

1.  Политики больше не смогут скрывать истинные мотивы своих решений.
2.  Коррупционные схемы в высших эшелонах власти (например, инсайдерская торговля акциями Нэнси Пелоси) станут невозможными [2:41:35].
3.  Система управления государством, построенная на манипуляции и секретности, просто перестанет функционировать.

«Они в панике, — утверждает Роган, — потому что понимают: скоро спрятать ничего не удастся» [2:39:52].

### Финальный аккорд Байдена: помилования как символ деградации права
[[JUMP:2:47:35]]

Обсуждая уходящую администрацию, Дэйв Смит и Джо Роган подвергают жесткой критике последние действия Джо Байдена. По их мнению, массовые помилования перед уходом Трампа стали наглядной демонстрацией того, как правовая система используется для защиты «своих».

Особое возмущение у Рогана вызывает помилование Энтони Фаучи, причём с предоставлением иммунитета на десятилетие назад — вплоть до 2014 года [2:47:45]. Собеседники задаются вопросом: зачем нужно было прописывать в документе столь раннюю дату, если официальная версия гласит, что Фаучи действовал безупречно? Роган видит в этом попытку превентивно защитить чиновников от любых расследований их деятельности, включая происхождение вирусов и бюджетные траты.

Также Роган поднимает вопрос легитимности этих указов, учитывая когнитивное состояние президента:

*   Слухи об использовании авторучки-робота (autopen) для подписания документов вызывают сомнения в том, кто на самом деле принимает решения [2:48:12].
*   Существует парадокс: Байден был признан слишком «пожилым человеком с плохой памятью», чтобы предстать перед судом за ненадлежащее хранение секретных документов, но при этом он считается достаточно компетентным, чтобы раздавать помилования [2:50:23].

В завершение Дэйв Смит отмечает, что проигрыш Камалы Харрис, чья кампания была максимально искусственной и «астротурфной» [2:46:36], был необходим. Ранее они упоминали её поддержку со стороны семьи Чейни, что Смит называет попыткой привлечь «пропитанных кровью монстров» для легитимации власти. «Вы не можете вечно лгать народу, делая вид, что президент — не "овощ"», — заключает Роган, подводя итог трехчасовому разговору [2:51:02].