Известный журналист Алексей Пивоваров в рамках авторского формата «Прогулки» отправляется в Анталью — город, который для миллионов русскоязычных жителей ассоциируется исключительно с пакетным пляжным отдыхом «все включено». Однако за фасадом туристической мекки скрывается глубокий исторический контекст, связывающий античные драмы, имперские амбиции Османов и современные реалии волн эмиграции. Эта поездка становится для автора поводом переосмыслить личные снобистские стереотипы и поразмышлять о человеческой природе, экономике, культуре и исторической памяти.
🌊 Район Коньяалты: «русская» Анталья и новые реалии эмиграции 4:00
Район Коньяалты встречает гостей одной из самых парадных и благоустроенных набережных города, созданной по всем канонам современной урбанистики: с велодорожками, спортивными площадками и элементами доступной среды. Однако, по словам Алексея Пивоварова, за пределами этой зоны турецкое дорожное движение ментально остается в «российских девяностых». Пешеходов здесь пропускать не принято, а каждый переход через оживленный проспект Ататюрка превращается в опасный челлендж. Как отмечает ведущий, если водитель все же останавливается перед «зеброй», с большой долей вероятности за рулем сидит выходец из России.
Коньяалты за последние годы превратился в один из самых русскоязычных районов города. Граждане стран бывшего СССР традиционно стремятся селиться ближе к морю, поэтому в местных жилых комплексах от трети до половины жильцов составляют экспаты. До 2022 года Турция охотно выдавала так называемые туристические виды на жительство (ВНЖ) на основании долгосрочной аренды квартир. Однако резкий наплыв мигрантов после начала мобилизации в России вынудил турецкие власти заблокировать эту опцию для арендовать жилье в популярных районах.
Сегодня легализоваться в Коньяалты можно преимущественно через инвестиции в недвижимость. Порог покупки жилья для получения ВНЖ вырос со скромных 300 тысяч долларов до 500 тысяч, причем за эту сумму теперь можно претендовать на турецкий паспорт. Впрочем, Алексей Пивоваров считает, что турецкое гражданство в текущих реалиях не дает весомых преимуществ: шенгенские визы выдаются местным гражданам с огромным скрипом, хотя сохраняется право безвизового въезда в Японию благодаря столетней истории дружественных отношений двух бывших империй.
Ограничение выдачи ВНЖ во многом диктовалось внутриполитическими причинами в преддверии президентских выборов в Турции, где вопрос присутствия иностранцев стал важным пунктом программ всех кандидатов. После победы Реджепа Тайипа Эрдогана ситуация стабилизировалась, и волна миграции частично вернулась. Представители русскоязычного бизнеса, открывшие в Анталье производство традиционных молочных продуктов (творога и вытяжных сыров), делятся опытом преодоления турецкой бюрократии. По их рассказам, даже при угрозе депортации ребенка из-за юридических накладок в миграционной службе города Гёчек, жесткое и аргументированное несогласие на английском языке помогло оперативно переподать документы на семейный ВНЖ и получить одобрение.
С этим районом у Алексея Пивоварова связаны и личные медийные воспоминания. На заре существования канала «Редакция» команда устроила корпоративный выезд в местный четырехзвездочный отель Porto Bello. Возвращаясь в Москву одним из первых пустых рейсов после снятия ковидных ограничений на огромном Boeing 777, журналист опубликовал в соцсетях шутку о том, что команда «арендовала самолет». Негативная реакция аудитории и хейт заставили ведущего сформулировать важное правило работы в цифровой среде:
«Люди так устроены, что в основном слышат то, что хотят услышать».
🏨 Отель «Су», психология богатства и кураж девяностых 13:22
На противоположной стороне набережной Коньяалты располагается отель «Су» (в переводе с турецкого — «вода»), ставший для автора отправной точкой для размышлений о дизайне и вкусах. Интерьер гостиницы выполнен в агрессивной красно-белой гамме: белоснежные стены, потолки и двери сочетаются с ядовито-красными лампами, а персонал носит исключительно белую одежду, что создает стойкую ассоциацию с реанимационным отделением психиатрической клиники. Архитектурная особенность здания заключается в отсутствии классической мебели — столы и кровати представляют собой монолитные выступы пола.
Этот пример эпатажного дизайна иллюстрирует вечную международную проблему: диспропорцию между финансовыми возможностями человека и его эстетическим вкусом. Как подчеркивает Пивоваров, состоятельные заказчики часто нанимают профессиональных дизайнеров, но в итоге заставляют их беспрекословно выполнять любые свои капризы. Архитекторы работают, «держа фигу в кармане», создавая перенасыщенные золотом, лепниной и ангелочками интерьеры, которые в СНГ называют стилем «дорого-богато», а в мире иронично именуют «как в Турции».
В России этот феномен закрепился под названием «новорижский стиль» — по имени знаменитого шоссе под Москвой, где селились быстро разбогатевшие в первом поколении люди. Вкус — это последнее, что «подрастает» вслед за деньгами; у их детей, выросших в достатке, с чувством стиля дела обстоят уже значительно лучше, из-за чего современная состоятельная Россия выглядит намного сдержаннее, чем в эпоху малиновых пиджаков, массивных золотых цепей и кожаных курток поверх спортивных костюмов.
Анализируя начавшуюся в российском обществе масштабную кинематографическую и общественную рефлексию о девяностых годах (включая сериалы уровня «Лихие» Юрия Быкова и документальные проекты), Алексей Пивоваров предлагает скорректировать устоявшийся термин «лихие». По его мнению, гораздо точнее дух того времени передает непереводимое на английский язык русское слово «кураж». Это было время колоссальной внутренней энергии, когда люди созидали и тратили наотмашь, чувствуя себя первопроходцами, живущими за себя и за поколения своих предков, лишенных свободы выбора. Подобный исторический кураж, как полагает журналист, Россия до этого переживала лишь в первые послереволюционные годы, когда общество верило в построение идеального будущего, оказавшееся в обоих случаях трагической иллюзией.
🧥 Подпольный мир кожи и мехов: анатомия турецкого шопинга 19:25
Тридцать лет назад Турция и ОАЭ выступали для жителей постсоветского пространства не курортными зонами, а базами снабжения. Главными экономическими агентами эпохи были челноки — предприниматели, совершавшие регулярные круговые рейсы с огромными клетчатыми сумками для наполнения пустующего вещевого рынка. Именно они сформировали массовый спрос на базовые элементы престижа того времени: кожаные куртки, пуховики, дубленки и вареные джинсы, которые сегодня кажутся обыденностью.
Современным памятником той эпохе остаются гигантские мультибрендовые центры кожи и меха, расположенные в непосредственной близости от аэропорта Антальи. Сюда до сих пор приезжают оптовые и розничные покупатели из стран бывшего СССР. Местный бизнес демонстрирует удивительную экономическую гибкость: из-за глобального потепления и изменения климата фабрики постепенно переориентируются с тяжелых шуб на легкие кашемировые и текстильные изделия.
Основой успешных продаж в этом секторе остается общий советский менталитет. Как объясняют русскоязычные менеджеры (выходцы из Азербайджана и Казахстана), они ментально сформированы одной образовательной и культурной системой, а потому точно знают потребности «нашего народа»: получить вещь люксового вида, максимально новую, но при этом недорогую. Турция в этой схеме занимает уникальную нишу между дорогостоящей Европой и ультрадешевым Китаем.
Абсурдность и одновременно гибкость турецкого рынка одежды Пивоваров иллюстрирует демонстрацией премиальных товаров:
- Флагманом коллекции выступает куртка из натуральной кожи крокодила стоимостью 74 000 евро (сопоставимо с ценой нового автомобиля BMW).
- В процессе торга и в зависимости от закупки цена на подобные эксклюзивные вещи может быть снижена продавцами до 50 или даже 10 тысяч евро.
- Турецкие предприниматели называют себя крайне сентиментальным народом, готовым идти навстречу покупателю, если завязывается душевный диалог, поскольку «торг уместен всегда и везде».
В качестве примера экстремального торга приводится реальный случай, когда клиент из Израиля в течение 4,5 часов симулировал намерение приобрести сразу девять дорогостоящих изделий, заставив продавца снизить общую цену до минимума, а в финале забрал лишь одну вещь с итоговой скидкой около 90%.
🧱 Крепостная стена Антальи: трагедии прошлого и параллели с Москвой 27:15
В самом сердце Старого города (Калеичи) высится древняя крепостная стена — сооружение, заложенное в 159 году до нашей эры по приказу пергамского царя Аттала II, в честь которого город и получил свое первоначальное название Атталия. На протяжении более двух тысячелетий эту стену достраивали и укрепляли римляне, византийцы, сельджуки и османы, превратив ее в тотальный памятник сменяющих друг друга цивилизаций.
Как указывает исследователь истории города Юстасия Булгакова, в начале 1930-х годов новые республиканские власти Турции приняли решение демонтировать стену. Для сноса колоссального оборонительного комплекса, который веками не могли разрушить штурмующие армии, муниципалитет нанял всего одного человека — разнорабочего по прозвищу Цыган Хасан, вооруженного железным ломом. Хасан методично уничтожал древнюю кладку, пока крепость не «отомстила» ему: в ходе работ произошел обвал, и рабочий погиб под грудой камней. После этой трагедии демонтаж полностью остановили, благодаря чему уцелели оставшиеся фрагменты исторического наследия.
Алексей Пивоваров проводит прямую параллель между действиями турецких властей и советской реконструкцией Москвы тридцатых годов. В 1934 году по решению Иосифа Сталина в Москве была снесена Китайгородская крепостная стена XVI века, мешавшая, по официальной версии, развитию транспортной инфраструктуры. Камни этой стены частично пошли на укрепление фундаментов и шахт строящегося метрополитена, в частности станции «Дзержинская» (ныне «Лубянка»). Кульминацией той эпохи должен был стать Дворец Советов с гигантской статуей Ленина, заложенный на месте взорванного Храма Христа Спасителя, однако проект заморозили из-за Великой Отечественной войны, организовав в готовом котловане открытый бассейн «Москва». В девяностые годы при мэре Юрии Лужкове храм построили заново, что вернуло к жизни старую столичную легенду о проклятии игуменьи разрушенного Алексеевского монастыря, согласно которой на этом месте ни одно сооружение не удержится долго.
Исторический анализ показывает, что варварское отношение к античности было нормой вплоть до конца XIX века: например, в 1844 году губернатор Антальи Масхари Паша без колебаний снес монументальные ворота римского императора Тиберия. Официальным предлогом для сноса анталийской стены в тридцатые годы называлась забота о здоровье граждан — якобы каменная кладка препятствовала циркуляции воздуха и способствовала бушевавшей в городе малярии. Однако последующее расследование правительственной комиссии из Анкары доказало, что истинным мотивом местных чиновников было банальное желание распродать ценный строительный камень и освободить земельные участки под частную застройку.
🏛️ Ворота Адриана: хипстер-император и спорное наследие империй 35:40
Главной точкой притяжения античной Антальи остаются ворота Адриана, воздвигнутые в честь визита римского императора в 130 году нашей эры. Ведущий замечает метафизическую иронию современных авиаперелетов: из-за отсутствия прямых рейсов между Россией и Италией туристы летят в Рим через Стамбул, невольно повторяя транзитный путь из «Третьего Рима» (Москвы) во «Второй» (Константинополь) и далее в первоисточник цивилизации.
Император Адриан входил в традиционный римский список «хороших императоров», при которых минимизировались внутренние репрессии и внешние войны, уступая место расцвету искусств и философии. Адриан фактически был главным туристом древности, непрерывно объезжавшим свои провинции. Юстасия Булгакова иронично называет его «древнеримским хипстером» за то, что он первым среди правителей Рима ввел моду на ношение густой бороды (хотя прагматичной причиной этого было желание скрыть бородавки на лице). Адриан остановил экспансию Рима, вывел войска из нестабильных дальних регионов и увлекся греческой культурой.
С именем Адриана связана глубокая личная драма: его юный спутник и фаворит Антиной трагически утонул в Ниле во время путешествия по Египту. Сокрушенный горем император приказал египетским жрецам обожествить юношу, после чего по всей империи были воздвигнуты сотни статуй Антиноя, которые сегодня украшают крупнейшие музеи мира.
Обсуждая судьбу античных памятников, авторы упоминают известную британскую шутку:
«Единственная причина, по которой египетские пирамиды до сих пор находятся в Египте, заключается в том, что они оказались слишком тяжелыми для транспортировки в Британский музей».
В отличие от Греции, Египта или Нигерии, современная Турция не имеет к Лондону масштабных претензий по возврату культурных ценностей, так как британские колониальные силы здесь не закрепились. После Первой мировой войны Анталья входила в оккупационную зону Италии, которая позже была ликвидирована благодаря освободительному движению Мустафы Кемаля Ататюрка. Тем не менее часть культурного наследия ворот Адриана пострадала: монументальные бронзовые буквы, украшавшие подножие арки, в XIX веке были демонтированы и разделены между музеями Вены, Берлина и Лондона.
🕰️ Загадка часовой башни и анталийский завтрак как традиция 41:49
На границе Старого города располагается часовая башня, с которой связан курьезный историко-детективный сюжет. В 1901 году на древнюю оборонительную башню надстроили ярус с часовым механизмом — это был подарок немецкого кайзера Вильгельма II османскому султану Абдул-Хамиду II. Спустя пятнадцать лет в результате Первой мировой войны оба монарха были свергнуты, а оригинальные часы бесследно исчезли в хаосе последующих десятилетий.
В сороковые годы шторм сдул с башни купол, и в таком усеченном виде она простояла до масштабной реставрации 2022 года. Разобрав конструкцию, турецкие специалисты неожиданно обнаружили, что внутри башни установлены не исторические немецкие часы, а дешевый пластиковый муляж. Чтобы спасти репутацию объекта, реставраторы начали поиски по частным коллекциям и в августе прошлого года выкупили у стамбульского коллекционера аутентичный механизм той эпохи. Локальный хаос и непунктуальность часов местные жители резюмируют фразой «Бурасы Тюркие» («Это Турция, здесь возможно все») — новые старинные часы стабильно опаздывают ровно на «турецкие пять минут».
Важнейшей частью бытовой культуры региона выступает традиционный турецкий завтрак («кахвалты», что буквально переводится из османского языка как «до кофе»). В гастрономической деревне Чакырлар в получасе езды от города этот ритуал превращен в конвейер по подаче десятков блюд. На стол непрерывно выносят:
- Четыре разновидности яичницы (включая варианты с мясом и мучными смесями);
- Каймак — сверхжирные густые сливки, которые употребляют исключительно в сочетании с медом;
- Специфические локальные закуски, такие как острое варенье из стручкового перца.
Стоимость такого кахвалты на двоих составляет около 1200 турецких лир (примерно 5000 российских рублей), что делает его скорее туристическим аттракционом, чем ежедневной трапезой.
🏰 От сельджуков до Османов: рождение турецкой идентичности 48:37
До прихода исламских завоевателей Анталья оставалась оплотом Византийской империи, которая удерживала регион на протяжении тысячи лет после падения Западного Рима. Первой мусульманской силой, отвоевавшей эти земли у христиан, стали турки-сельджуки — кочевники, пришедшие из степей современного Казахстана. В 1071 году в эпохальной битве при Манцикерте сельджуки наголову разбили византийскую армию и взяли в плен императора Романа IV Диогена.
Поражение Византии было обусловлено внутренним предательством: командующий арьергардом Андроник Дука, претендовавший на престол, дезинформировал войска о гибели императора и увел половину армии с поля боя. Плененный Роман Диоген позже выкупил свою жизнь, уступив сельджукам Армянское нагорье. В результате Анталья на долгое время превратилась в «византийский Калининград» — изолированный христианский анклав на Средиземном море, окруженный со всех сторон по суше враждебными тюркскими землями, связь с которым поддерживалась исключительно по воде.
На смену сельджукам пришла династия Османа I, заложившая основу Османской империи. Идеологическим фундаментом новой власти стал сакральный эпос: Осману приснился сон о растущем из его груди гигантском дереве, ветви которого накрыли весь мир, что было истолковано исламскими мудрецами как воля Аллаха на всемирное господство его потомков.
В 1453 году султан Мехмед II Завоеватель штурмом взял Константинополь, применив сверхмощную для XV века осадную артиллерию против считавшихся неприступными стен Феодосия. Алексей Пивоваров развенчивает два устойчивых исторических мифа об этом событии:
- О переименовании города: Мехмед II не переименовывал Константинополь в Стамбул. Официально это название закрепилось лишь в XX веке при Ататюрке. До этого имя «Стамбул» (от греческого «в город») существовало как разговорное, параллельно с официальным «Константинополем», который использовался в том числе и русскими эмигрантами первой волны.
- О целях джихада: Мехмед II не стремился уничтожить римское наследие ради всемирного халифата. Напротив, завоевав столицу, он официально принял титул «Кайзер-и Рум» (Цезарь Рима), стремясь интегрировать свою империю в общемировой античный контекст.
Исламский мир того периода значительно превосходил европейские государства в науке, гигиене и уровне веротерпимости. В то время как христианские короли Фердинанд и Изабелла в Испании в ходе Реконкисты полностью истребляли или изгоняли мусульман и иудеев, в османских землях религиозные меньшинства (зимми) имели легальный статус и автономию, пусть и облагались повышенным налогом.
Оборотной стороной османского государственного прагматизма была крайняя внутренняя жестокость. Мехмед II законодательно закрепил «закон Фатиха», легализовавший братоубийство в султанской семье ради предотвращения гражданских войн за престол. Наследник, вступавший на трон, был обязан казнить всех своих братьев. Самый массовый прецедент произошел в 1595 году, когда султан Мехмед III приказал задушить 19 своих малолетних братьев. Позже эта практика была заменена на «Кафэс» («клетка») — пожизненное заключение потенциальных претендентов в изолированном павильоне дворца, где многие из них сходили с ума от изоляции.
Пик могущества империи пришелся на правление Сулеймана Великолепного, продвинувшего границы ислама до Центральной Европы. Экспансия Османов была окончательно остановлена лишь в 1683 году после сокрушительного поражения под Веной от объединенных европейских войск под предводительством польского короля Яна Собеского. Согласно популярной кулинарной легенде, именно в память о спасении Вены от полумесяца султана местные кондитеры создали знаменитую выпечку — круассан.
🎭 Древний Термессос: неприступность Александра и драма обывателя 59:26
Высокогорный античный город Термессос, расположенный в окрестностях Антальи, уникален тем, что это один из единичных опорных пунктов мира, который не смог взять штурмом Александр Македонский. Защищенный отвесными скалами и обладающий автономными запасами питьевой воды, город вынудил великого завоевателя снять осаду и переключиться на более доступные цели.
После смерти Александра среди его полководцев — диадохов — вспыхнула многолетняя война за раздел империи. В Термессосе развернулась драма: здесь укрылся проигравший битву военачальник Алкет. Его преследователь, одноглазый тиран Антигон I, блокировал гору и потребовал выдачи беглеца. В городе возник этический раскол. Старейшины, руководствуясь прагматизмом, решили нарушить священный закон гостеприимства ради спасения города, тогда как патриотически настроенная молодежь была готова сражаться за честь Алкета. Старики пошли на обман: они сымитировали вылазку, отвлекли молодежь на стены, а в это время попытались арестовать генерала. Поняв, что предан, Алкет покончил с собой.
Эта историческая трагедия заставляет Алексея Пивоварова обратиться к анализу человеческой природы через призму драматургии Фридриха Дюрренматта и его пьесы «Визит старой дамы» (в советской телеверсии Михаила Козакова). Сюжет о нищем бюргерском городке, который соглашается убить своего согражданина ради миллиардного пожертвования от престарелой миллионерши, демонстрирует, как легко коллективный разум обывателей идет на сделку с совестью. Проводя параллели с фильмом «Догвилль» Ларса фон Триера и философским трудом Ханны Арендт «Эйхман в Иерусалиме», журналист приходит к неутешительному выводу:
«Самый простой, ничем не выдающийся, не страшный от природы человек... будучи поставлен в обстоятельства, когда ему выгодно стать монстром, скорее всего, монстром станет».
В Термессосе прекрасно сохранился античный театр, монументальные трибуны которого нависают над пропастью. Театральное искусство Древней Греции, родившееся из хорового пения («дифирамбов») в шкурах животных, дало миру два базовых жанра — трагедию и комедию. Роли исполнялись исключительно мужчинами в гротескных масках и обуви на гигантской платформе — котурнах. Размышляя о сути трагического, Пивоваров цитирует Нобелевскую лекцию поэта Иосифа Бродского, который, переосмысляя катастрофы XX века, заявлял, что в настоящей трагедии гибнет не главный герой — в ней всегда гибнет хор, а сам герой отступает на второй план.
✈️ Плейнспоттинг, геоэкономика Турецких авиалиний и уроки высокомерия 1:11:21
Финальная часть прогулки проходит в точке споттинга около международного аэропорта Антальи, где самолеты заходят на посадку непосредственно над головами наблюдателей. Алексей Пивоваров, имеющий квалификацию частного пилота вертолета Robinson, отмечает, что официальное отношение к плейнспоттингу (фотографированию воздушных судов) в Турции настороженное: полиция у периметра аэропорта может инициировать разбирательство, в отличие от голландского Схипхола или российских Шереметьево и Домодедово, где для любителей авиации проводятся легальные споттинг-сессии.
С точки зрения геоэкономики, главным бенефициаром текущего мирового кризиса и санкционного давления на РФ стала авиакомпания Turkish Airlines, превратившая Стамбул и Анталью в безальтернативные глобальные хабы для российских граждан. Пользуясь фактически монопольным положением, турецкий перевозчик задрал цены до экстремального уровня: перелет по маршруту Сан-Франциско — Стамбул зачастую обходится дешевле, чем короткий рейс Стамбул — Москва. Журналист прогнозирует, что первыми санкциями, которые будут сняты с России после завершения горячей фазы конфликта, станут именно авиационные ограничения. Западные авиакомпании, лишенные права транссибирских пролетов в Азию, катастрофически проигрывают конкуренцию китайским перевозчикам из-за лишних двух часов облета, что вынудит их лоббировать открытие воздушного пространства.
Еще одной статьей доходов региона выступает виноделие. В высокогорном районе Элмалы на винодельне Likya возрождают эндемичные античные сорта винограда — Ацыкара и Ферсун. Несмотря на высочайшие внутренние налоги на алкоголь, турецкие сухие вина из Эгейского и Тракийского регионов вышли на европейский уровень качества.
Завершая ужин в рыбном ресторане Lara Balık, Алексей Пивоваров делает неожиданное личное признание. В годы работы на федеральном телевидении он, будучи состоятельным столичным снобом, искренне презирал Анталью, считая ее низкопробным курортом эконом-класса. Пролетая над ней на бизнес-джетах в более престижные локации, он обещал себе, что его нога никогда не ступит на эту землю. Однако коренной перелом в жизни заставил его провести здесь много времени, где местное сообщество оказало ему неожиданную поддержку в критической ситуации.
Журналист резюмирует, что любое человеческое высокомерие — это всегда прямое следствие невежества, когда за неимением реальных знаний люди оперируют глупыми стереотипами. В качестве финального аккорда звучат знаковые строки из стихотворения Иосифа Бродского «Развивая Платона»:
«Когда так много позади всего, в особенности — горя, не жди чьего-либо прихода, сядь в поезд, высадись у моря».
