В рамках подкаста All Else Equal профессора финансов Джулс ван Бинсберген и Джонатан Берк провели глубокую дискуссию с известным экономистом Брайаном Капланом, автором резонансной книги «Дело против образования». Собеседники детально разобрали парадоксальную природу современной академической системы, где дипломы топ-вузов обходятся в целое состояние, но часто не дают применимых на практике навыков. Статья анализирует ключевые аргументы сторон о том, является ли высшее образование реальным драйвером продуктивности или просто масштабной и неэффективной ярмаркой тщеславия для работодателей.
🎓 Чему на самом деле учит университет: человеческий капитал против «сигналирования» 1:32
В экономической науке существуют три принципиально разные гипотезы о том, как именно образование влияет на успехи выпускников на рынке труда.
Первая гипотеза — это модель человеческого капитала. Согласно этому подходу, во время обучения студенты приобретают конкретные и полезные навыки. Благодаря этим знаниям они становятся более продуктивными работниками, что приносит прямую пользу всему обществу.
Вторая гипотеза описывает так называемый эффект отбора (selection effect). По мнению её сторонников, лучшие университеты не столько обучают студентов, сколько собирают под своей крышей изначально самых талантливых, упорных и умных молодых людей. Их последующий карьерный успех обусловлен личными качествами, а не качеством лекций.
Третья гипотеза — это теория сигналирования, на которой настаивает Брайан Каплан. В условиях асимметрии информации работодатель изначально ничего не знает о реальных возможностях соискателя. Чтобы выделиться, кандидат должен совершить некое действие, которое потребует от него больших ресурсов. Как утверждает Джонатан Берк, успешное окончание престижного вуза доказывает работодателю способность человека годами выполнять скучные, неинтересные ему задания и сохранять при этом высокую концентрацию.
Джулс ван Бинсберген формулирует эту концепцию более метафорично: система образования заставляет людей прыгать через условные обручи. При этом сама суть и полезность этих «обручей» не имеют значения. Главное — показать выносливость и исполнительность.
⚔️ Сигнальная гонка вооружений: почему государственные субсидии могут вредить экономике 4:08
Различия между моделью человеческого капитала и теорией сигналирования имеют колоссальное значение для государственной политики. Джонатан Берк подчёркивает, что в сценарии с простым выявлением способностей или сигналированием высшее образование выгодно конкретному индивиду, так как повышает его личный доход, но абсолютно бесполезно для общества в целом. Человек не становится умнее или продуктивнее, он просто тратит годы на демонстрацию своего потенциала.
Если гипотеза человеческого капитала ошибочна, то масштабное государственное субсидирование вузов превращается в прямую растрату бюджетных средств. Более того, по словам Берка, субсидии лишь усугубляют ситуацию:
- Когда государство помогает учиться всем подряд, ценность стандартного диплома падает.
- Чтобы выделиться среди огромной массы выпускников, соискателям приходится прыгать через ещё большее количество «обручей» (например, получать степени магистра или доктора).
- В итоге общество втягивается в неэффективную гонку вооружений, где колоссальные ресурсы и годы жизни тратятся на банальное дифференцирование себя от толпы.
Джулс ван Бинсберген соглашается с этим выводом, отмечая, что субсидировать гонку вооружений — это наименее разумное использование общественных ресурсов. По его наблюдениям, всё большая часть американского населения начинает сомневаться, стоит ли вообще тратить время и деньги на колледж.
📜 Улики против системы: «эффект овечьей шкуры» и неспособность мыслить 6:55
Джонатан Берк признаётся, что аргументы и эмпирические данные из книги Брайана Каплана заставили его серьёзно пересмотреть свои взгляды, сформированные за 30 лет преподавательской деятельности. Главным потрясением для профессора Стэнфорда стало осознание того, что абсолютное большинство выпускников вообще не используют на рабочем месте те знания, которые им давали в университете.
Одним из самых сильных доказательств доминирования теории сигналирования в дискуссии называют так называемый «эффект овечьей шкуры» (sheepskin effect). Суть феномена заключается в следующем:
- Выпускники вузов получают огромную надбавку к зарплате по сравнению с теми, кто не окончил обучение.
- Однако студенты, которым оставалось отучиться всего один семестр до получения диплома, зарабатывают значительно меньше выпускников.
- Если бы университет действительно формировал человеческий капитал, то человек без одного семестра обладал бы примерно 80% необходимых навыков и претендовал бы на соответствующую долю оклада.
Тот факт, что отсутствие формальной бумаги драматически снижает рыночную стоимость соискателя, по мнению Берка, выглядит уничтожающим для традиционной академической модели.
Дополнительным ударом по классическим аргументам защитников образования стали психологические исследования процессов мышления. Защитники вузов часто утверждают, что даже если студент забывает конкретные факты, обучение развивает синаптические связи и учит абстрактному мышлению. Однако Берк приводит в пример депрессивные результаты психологических тестов: когда студентов обучали решать определённую задачу, а затем давали им аналогичную проблему, но в совершенно ином контексте, практически никто не мог перенести свои знания и справиться с заданием.
📚 Взгляд Брайана Каплана: иллюзорная польза гуманитарных и «фальшивых профессиональных» степеней 13:32
Экономист Брайан Каплан предлагает скептикам просто взглянуть на учебные планы учебных заведений. Студенты тратят огромное количество времени на изучение предметов, которые никогда не пригодятся им в реальной трудовой жизни — от латыни и древней истории до поэзии. Исключение составляют лишь те редкие случаи, когда выпускник сам решает стать преподавателем этого же предмета. Аргументы о том, что это «учит учиться», Каплан называет обыкновенным принятием желаемого за действительное, полностью опровергнутым современной психологической литературой.
Отдельно экономист критикует современное состояние различных направлений высшего образования:
- Классическое гуманитарное образование (Liberal Arts): по словам Каплана, оно прекрасно подходит лишь узкой прослойке обеспеченных и искренне любознательных студентов (например, в Чикагском университете), которые могут позволить себе четырёхлетнее интеллектуальное приключение. Для большинства же это вынужденный выбор от незнания, чем заняться.
- «Фальшивые профессиональные степени» (Fake Vocational Degrees): Каплан относит сюда дипломы по коммуникациям или психологии. На первый взгляд они кажутся применимыми на практике, но суровая реальность такова, что выпускников с дипломами по коммуникациям ежегодно рождается кратно больше, чем существует рабочих мест во всей индустрии телевидения, радио, прессы и интернета вместе взятых. По сути, вузы просто торгуют несбыточными фантазиями.
🛠️ Альтернатива колледжу: стажировки вместо лекций и феномен Катара 17:08
Джулс ван Бинсберген выразил сомнение в радикальных выводах гостя, задав вопрос: неужели карьера успешных людей сложилась бы точно так же, если бы их образование полностью прекратилось в 15 лет? Профессор признался, что сам бы точно не смог работать в банковской сфере или науке, имея за плечами лишь багаж знаний подростка.
Брайан Каплан парирует этот аргумент, предлагая альтернативную модель:
«Мы привыкли думать об образовании как о профессиональной подготовке, но на самом деле это скорее паспорт к реальному обучению, которое происходит непосредственно на рабочем месте».
Если бы пятнадцатилетний подросток вместо протирания штанов в классах сразу попал на качественную стажировку в банк, он освоил бы профессию гораздо быстрее и лучше. Экономист приводит в пример Германию, где развита система производственного ученичества (apprenticeships). Ещё один пример — медицинское образование в Великобритании и Нидерландах, где студенты поступают в медицинские школы сразу после школы, минуя обязательную в США четырёхлетнюю стадию бакалавриата.
Исторически человечество долго жило в рамках системы ремесленных цехов и гильдий. Каплан объясняет отход от этой практики не тем, что университеты доказали свою исключительную экономическую эффективность, а банальным ростом богатства обществ после Промышленной революции. У стран появились излишки ресурсов, позволившие изъять детей из состава рабочей силы и отправить их за парты.
Современную веру в обязательные университетские стены Каплан сравнивает с «карго-культом». Ярким примером служит его личный опыт пребывания в Катаре. На огромные доходы от продажи природного газа и нефти там были выстроены роскошные университетские кампусы. Однако очевидно, что богатство Катара возникло не благодаря этим университетам — всё произошло с точностью до наоборот.
📐 Профессиональные иллюзии: от инженерии до «устаревшего» права 21:45
Джонатан Берк попытался защитить точные дисциплины, отметив, что инженеру объективно необходимо потратить около четырёх лет в университете хотя бы для того, чтобы научиться решать дифференциальные уравнения.
Каплан соглашается, что в технических сферах есть пласт глубоких теоретических знаний, требующих академической зубрёжки. Тем не менее, даже в прикладных областях уровень неэффективности колоссален. Экономист рассказал, что его собственный отец, обладатель докторской степени (PhD) по инженерии, неоднократно признавался: большую часть того, что ему преподавали в вузе, он никогда не использовал на реальной работе.
Схожая абсурдная ситуация, по мнению спикеров, наблюдается на юридических факультетах:
- На первом курсе американских юрфаков студентам могут преподавать основы права Англии XII века.
- Жена Каплана, обучаясь финансовому праву в 1990-х годах, изучала законы 1960-х и 1970-х годов. На реальной работе ей сразу заявили, что использовать университетский багаж опасно для практики, так как законодательство давно изменилось.
- Программы юридических вузов даже не готовят студентов к сдаче обязательного адвокатского экзамена (Bar exam) — для этого выпускникам приходится покупать отдельные специализированные курсы.
Всё это, как утверждает Каплан, классические проявления диплома как «сигнала». Происходит масштабная инфляция квалификаций (credential inflation). Если сравнить банкиров 1945 года и современных сотрудников финансовых институтов, то у первых формальный уровень образования был значительно ниже. Однако нет никаких доказательств, что банкиры середины XX века хуже оценивали риски и выдавали менее успешные кредиты, чем их обвешанные дипломами современные коллеги.
🧠 Борьба с интеллектуальной ленью: почему навыки не выходят за пределы аудитории 26:45
Пытаясь нащупать гуманитарную ценность образования, Джулс ван Бинсберген отметил, что главной проблемой студентов является интеллектуальная лень. Люди склонны соглашаться с мнением группы и принимать утверждения на веру. По мнению профессора, когда преподаватель создаёт в аудитории культуру жестких дебатов и стимулирует критический анализ, студенты к концу семестра начинают мыслить глубже. Это своего рода тренировка «интеллектуальных мышц».
Каплан оценивает этот аргумент со скепсисом. По его мнению, таких увлечённых профессоров — от силы один на тридцать. Если система в среднем приносит выпускникам огромные доходы, то дело точно не в развитии критического мышления, ведь подавляющее большинство студентов с уникальным стилем преподавания просто не сталкиваются.
Кроме того, экономист подкрепляет свои слова результатами показательного эксперимента над студентами, изучавшими статистику:
- В рамках курса их учили применять статистические принципы для анализа спортивных показателей.
- В конце семестра исследователи звонили студентам под видом обычного опроса о спорте, никак не связывая это с их университетом.
- Результаты оказались удручающими: студенты абсолютно не использовали полученные математические инструменты в реальном разговоре, отвечая как обыватели. Навык критического анализа работал только внутри аудитории, когда преподаватель прямо требовал его включить.
В финале дискуссии Брайан Каплан резюмирует устройство современной академической системы: «Мы точно знаем две вещи. Первая — образование тотально помогает вашей карьере и повышает доход. Вторая — оно почти ничему вас не учит».
