В новом эпизоде подкаста физика Брайана Китинга известная популяризатор науки Дава Собел представляет свою книгу «Элементы Марии Кюри». В центре дискуссии — не просто научные триумфы Марии Кюри и Галилео Галилея, а их человеческие судьбы, семейные драмы и борьба с общественными предрассудками. Автор развенчивает устоявшиеся мифы и показывает, как личная страсть учёных меняла траекторию развития человечества.
🚗 Парижский скандал и «маленькие Кюри» Первой мировой 0:00
В 1911 году вокруг дома Марии Кюри собралась разъярённая толпа, выкрикивавшая оскорбления: «иностранка» и «похитительница мужей». К этому моменту Кюри уже пять лет была вдовой, однако её близкие отношения с коллегой, физиком Полем Ланжевеном, стали достоянием общественности. По словам Давы Собел, Ланжевен часто жаловался Марии на свой несчастливый брак, что со временем переросло в роман. Ошибка Кюри заключалась в вере в то, что Ланжевен уйдёт из семьи, но их личная переписка попала в руки родственников его жены и была слита в прессу под скандальными заголовками вроде «Роман в лаборатории». Из-за того, что Кюри была полькой по происхождению, французское общество отреагировало крайне агрессивно. Из осаждённого дома её и двоих детей спас руководитель лабораторных операций, укрыв в безопасном месте.
Восстановить репутацию в глазах французской общественности Марии Кюри помогла Первая мировая война и... рентгеновские аппараты. Как отмечает Дава Собел, рентгеновские лучи были открыты за год до того, как Мария начала исследовать урановые лучи для своей докторской диссертации. С началом войны Кюри осознала, что рентген необходим для спасения раненых солдат на фронте. Не умея водить машину, она добилась выделения автомобиля, оснастила его портативным рентгеновским оборудованием и отправилась в полевые госпитали и на передовую.
Внедрение технологии проходило непросто:
- Фронтовые врачи поначалу скептически относились к новшеству, и Марии приходилось лично убеждать их в полезности снимков.
- За время войны Кюри лично оснастила 19 таких мобильных рентгенологических пунктов.
- В армии эти машины получили неофициальное название «маленькие Кюри» (petite Curie) в её честь.
Кроме того, Мария Кюри организовала шестинедельные ускоренные курсы для француженок. Программа включала изучение электричества, теории и практики рентгенографии, а также анатомии человека. Всего это обучение прошли 150 женщин, которые затем отправились работать в полевые госпитали. Дава Собел подчёркивает, что этот гуманитарный подвиг полностью восстановил доброе имя Кюри во Франции, хотя в научной среде её авторитет никогда не падал — Альберт Эйнштейн сразу же встал на её защиту во время газетной травли.
📖 Загадочное свечение и радиоактивные блокноты 4:28
Название новой книги Давы Собел — «Элементы Марии Кюри» (The Elements of Marie Curie) — содержит в себе двойной смысл. По объяснению автора, речь идёт не только о двух открытых ею химических элементах, но и об элементах её биографии, с особым акцентом на женщинах, которых Кюри менторила в своей лаборатории. Подзаголовок книги отсылает к «свечению радия» — феномену, который очаровывал Марию и Пьера Кюри. Они любили приходить в лабораторию по ночам и смотреть, как контейнеры с активным материалом жутковато, но красиво светятся в темноте. Именно обладание этим материалом позволило Кюри создать новую отрасль науки и открыть двери для других исследователей.
Брайан Китинг напоминает о широко известном факте: лабораторные блокноты Марии Кюри до сих пор настолько радиоактивны, что их опасно держать в руках без защитного снаряжения. Дава Собел делится личным опытом: её работа над книгой совпала с пандемией, поэтому планы поехать в Национальную библиотеку Франции в Париже были сорваны. Тем не менее, Собел удалось провести полноценное исследование удалённо, поскольку все дневники, черновики писем и блокноты Кюри сегодня оцифрованы и доступны онлайн.
🧲 Тайный магнетизм и «разрушение» атома Менделеевым 7:39
Малоизвестной для широкой публики остаётся ранняя работа Марии Кюри, посвящённая магнетизму. Будучи аспиранткой Сорбонны, она получила коммерческий заказ от французской сталелитейной промышленности. Задачей Кюри было определить, какие химические составы стали позволяют создавать наиболее постоянные магниты.
В ходе этого исследования Кюри проделала колоссальную работу:
- Она протестировала около 40 различных типов стали, состав которых являлся коммерческой тайной производителей.
- Она сформировала точные рекомендации по идеальной формуле сплавов и термической обработке готовых изделий.
За эту работу Кюри получила официальное признание и финансовое вознаграждение, однако её последующие открытия в области радиоактивности мгновенно затмили эти результаты.
Структура книги Собел также привязана к именам элементов и людей. Например, глава об «эка-боре» (или радиотории) рассказывает об одной из учениц Кюри — Эжени Фейос. Эжени была не только студенткой Марии в академии для будущих учительниц физики, но и подрабатывала няней для её детей. Позже она защитила докторскую диссертацию и возглавила эту академию. Понятие «радиоторий» возникло в ходе научного спора: один из зарубежных учёных утверждал, что открытого Кюри полония не существует, а обнаруженное вещество — это новый элемент радиоторий. Марии пришлось экспериментально доказывать свою правоту, чтобы сохранить за элементом имя полония.
Дава Собел объясняет, что в те годы путаница была неизбежна:trace-элементы были настолько малы, что учёные годами не могли получить даже спектр полония. В начале ХХ века само существование атома ещё не было общепринятым фактом, не говоря уже о субтомических частицах. Брайан Китинг добавляет, что ядерная физика фактически была открыта до того, как человечество поняло физику атома. Эрнест Резерфорд, параллельно с Кюри заинтересовавшийся урановыми лучами, в итоге продвинулся глубже в понимание структуры атома и получил больше славы, тогда как Кюри сосредоточились на титаническом, трудоёмком процессе ручного выделения элементов из тонн руды. Дава Собел подтверждает, что позиция Дмитрия Менделеева долгое время оставалась критической: великий химик категорически не мог принять феномен радиоактивности, поскольку идея трансмутации (превращения одного элемента в другой) полностью противоречила его фундаментальным представлениям о неделимости и стабильности элементов.
☠️ Обратная сторона радия: от лечения рака до трагедии «радиевых девушек» 15:03
На заре открытия радиоактивности никто не подозревал об опасности излучения. Учёные замечали лишь то, что кожа на их руках шелушилась и покрывалась ожогами. Пьер Кюри даже провёл сознательный эксперимент: он намеренно обжёг радием своё предплечье и подробно задокументировал, сколько времени потребовалось для заживления раны. Медицинское сообщество мгновенно ухватилось за этот отчёт: если радий способен разрушать живые ткани, значит, его можно использовать для уничтожения раковых опухолей. Именно статус радия как «лекарства от рака» укрепил репутацию Марии Кюри как великого гуманиста.
При этом, как отмечает Китинг, в обществе существовал и глубокий страх перед невидимой силой. Жена Вильгельма Рентгена, Берта, увидев первый в истории рентгеновский снимок своей кисти с обручальным кольцом, испуганно воскликнула: «Я видела свою смерть!». Пьер Кюри не дожил до лучевой болезни — в 1906 году он трагически погиб под колёсами конного экипажа. Смерть мужа привела к беспрецедентному решению Сорбонны: Марии Кюри передали руководство его лабораторией и кафедрой физики, что сделало её единственной женщиной в мире на столь высокой академической позиции. Это привлекло к ней талантливых женщин-прогрессисток со всего мира.
Мария Кюри никогда не одобряла коммерческое использование радия, и настоящая трагедия развернулась в 1920-х годах. По словам Давы Собел, молодые американки, работавшие на фабриках по окраске циферблатов часов светящейся радиевой краской, подвергались смертельной опасности. Руководство советовало им облизывать кисточки губами, чтобы делать кончик острее. Радий, имеющий схожую с кальцием химическую структуру, накапливался в костях девушек. У них выпадали зубы, разрушались челюсти, и они умирали в муках. Параллельно радий рекламировался как эликсир молодости: в США продавался безумно популярный напиток Radithor, обещавший прилив сил и повышение потенции, пока его потребители не начали массово умирать. Брайан Китинг добавляет, что вплоть до 1950–1960-х годов рентгеновские лучи безответственно применялись для лечения прыщей и даже для измерения размера обуви в магазинах, где покупатели могли буквально видеть кости своих ног на экране.
💼 Тандем Кюри: научный бизнес против мизогинии 23:09
Мария и Пьер Кюри представляли собой идеально сбалансированную и дружную команду. Когда в 1903 году они получили Нобелевскую премию, их главной жалобой было назойливое вторжение прессы и публики в их уединённую жизнь в ветхой лаборатории. У них были разные научные подходы: когда Марии предстоял изнурительный многолетний труд по переработке руды для определения точного атомного веса радия, Пьер предпочёл переключиться на другие физические исследования.
Важнейшую роль в их успехе сыграла семья:
- Отец Пьера, овдовев, переехал к сыну и невестке и полностью взял на себя заботу о детях, чтобы Мария могла беспрепятственно работать в лаборатории. По мнению Давы Собел, уход за детьми до сих пор остаётся одной из главных преград для женщин в науке.
- Кюри не были оторванными от реальности романтиками — они активно сотрудничали с бизнесом. Они передали процессы первичного обогащения урановой руды компании Société Générale, а позже заключили соглашение с производителем противомалярийных лекарств, который наладил выпуск солей радия. Это партнёрство обеспечивало Кюри материалами, а промышленникам давало авторитетный статус.
До получения Нобелевской премии и выплаты 70 000 золотых франков семья Кюри остро нуждалась в деньгах. Мария выживала за счёт небольших грантов Академии наук и преподавания в женской школе, а Пьер получил профессорскую должность в университете только после мирового признания.
Обсуждая институциональную мизогинию, Дава Собел напоминает, что Марию Кюри так и не избрали во Французскую академию наук из-за «незыблемых традиций» (академия оставалась исключительно мужской). Более того, во время первой нобелевской номинации имя Марии было намеренно вычеркнуто из списка, и Пьер Кюри проявил твёрдость, заявив комитету, что откажется от премии, если его жену не включат в номинацию как равноправного соавтора. В итоге Кюри основали настоящую научную династию: их дочь Ирен Жолио-Кюри вместе с мужем также получила Нобелевскую премию, а внуки Марии, которым сегодня уже за 90 лет, до сих пор живы и работают учёными.
📜 Дочь Галилея: истинное лицо гения в зеркале писем 30:58
Переходя к обсуждению другой знаменитой книги Давы Собел — «Дочь Галилея» (Galileo's Daughter), отметившей своё 25-летие, — собеседники поднимают проблему восприятия учёных в обществе. Дава Собел признаётся, что всю жизнь борется со стереотипом о том, что учёные — это «странные, социально неадаптированные мужчины в белых халатах» или «ходячие Википедии». По её мнению, люди охотно верят в этот миф, чтобы снять с себя обязанность пытаться понять науку. На самом деле великие учёные — это невероятно страстные, живые люди, которым свойственны и интриги, и ожесточённые споры с современниками. Они тоже совершают ошибки: Брайан Китинг напоминает, что Галилей яростно отстаивал свою ошибочную теорию приливов и отливов, а Эйнштейн до конца дней считал своей главной ошибкой введение космологической константы.
Собел развенчивает популярный анекдот о директоре Гарвардской обсерватории Эдварде Пикеринге, который якобы в ярости крикнул своим сотрудникам: «Моя служанка сделала бы эту работу лучше!», после чего нанял её (так в астрономию пришла знаменитая Вильямина Флеминг). По мнению писательницы, эта история вымышлена от начала и до конца.
Основой для книги «Дочь Галилея» стали подлинные письма старшей дочери учёного, Вирджинии, принявшей в монашестве имя сестра Мария Челесте. Все трое детей Галилея родились вне брака от одной матери, Марины из Венеции. Из-за незаконнорожденности и в целях безопасности в возрасте 13 лет девочки были отданы в монастырь Сан-Маттео в Арчетри. Письма Марии Челесте к отцу чудом уцелели, и Собел лично изучала их в библиотеке Флоренции, где они сшиты в одну книгу вместе с письмами других женщин той эпохи.
Жизнь в монастыре имела свои особенности:
- В отличие от замужних женщин, которые в XVII веке были обременены бесконечными родами и часто умирали молодыми, монахини имели доступ к образованию.
- Они умели читать, писали пьесы, стихи и вели изящную переписку.
- Мария Челесте была главным доверенным лицом Галилея, глубоко понимала его труды и помогала переписывать его рукописи.
К сожалению, ответные письма Галилея к дочери бесследно исчезли.
🔭 Луны Юпитера, нечаянный Нептун и тайны Ватикана 42:25
Связующим звеном между Галилеем и другой книгой Собел — «Долгота» (Longitude) — стала проблема определения времени на море. Открыв в 1610 году четыре крупнейших спутника Юпитера, Галилей попытался использовать их как природные «космические часы» для решения навигационной задачи определения долготы. Он предложил эту систему испанскому и голландскому дворам, надеясь назвать спутники «Медичейскими лунами» в честь своих покровителей. Метод оказался слишком сложным для использования на качающейся палубе корабля, но успешно применялся на суше. С его помощью была составлена точная карта Франции. Дава Собел пересказывает исторический анекдот: король Людовик XIV, увидев новую карту, которая оказалась заметно меньше старой, иронично пожаловался, что потерял из-за своих астрономов больше территорий, чем в войнах с врагами.
Брайан Китинг и Дава Собел единогласно опровергают ещё один популярный исторический миф: Галилея никогда не пытали в подвалах инквизиции. После суда он отбывал домашний арест в Сиене, а затем в своей роскошной вилле в Арчетри под Флоренцией. Там, будучи ослепшим и пережив смерть любимой дочери, он сумел написать свой главный научный труд — «Беседы и математические доказательства двух новых наук». Рукопись была тайно вывезена в Нидерланды и опубликована издательством Elzevir, которое существует и сегодня. Китинг противопоставляет судьбу Галилея участи Джордано Бруно, который, по его мнению, был «настоящим, сознательным еретиком» и знал, на какой риск идёт. Галилей же оставался искренне верующим, практикующим католиком. Его трагедия стала результатом недоразумения и уязвлённого эго Папы Урбана VIII, который узнал свои собственные аргументы в репликах Симпличио (персонажа-простака из галилеевского «Диалога»).
Под конец беседы Китинг упоминает поразительный факт: Галилей фактически открыл планету Нептун за 230 лет до её официального обнаружения. На его зарисовках Юпитера 1612 года присутствует точка, помеченная как «неподвижная звезда». Современные астрономы просчитали траектории и доказали, что на том самом месте в тот момент находился Нептун. Галилей видел его, но просто не осознал, что эта «звезда» движется.
Делясь своими творческими планами, Дава Собел признаётся, что сейчас находится в поиске новой сильной истории о женщинах в науке или подумывает об издании антологии «научной поэзии». Она отмечает, что фигура Марии Кюри стала для неё главным источником вдохновения во время пандемии благодаря своей железной воле: «Её привычка никогда не жаловаться и не опускать руки, что бы ни происходило, невероятно мотивирует. Я думаю о ней каждый день».
