В новом выпуске подкаста The Jordan Harbinger Show ведущий Джордан Харбинджер и политолог, эксперт по безопасности Марсель Дирсус разбирают внутренние механизмы выживания авторитарных режимов и причины их системных просчетов. Эксперт анализирует, почему диктаторы, включая Владимира Путина, оказываются изолированными в информационных пузырях и совершают критические ошибки вроде недооценки Украины. В центре дискуссии — психологические деформации правителей, экономика тоталитарных государств и геополитические риски, связанные с их падением.
🤡 Психология тирании: почему диктаторы кажутся безумными 0:41
В массовой культуре и медиа закрепился образ автократов как людей с явными психическими отклонениями. Джордан Харбинджер приводит в пример эксцентричное поведение известных правителей:
- Муаммар Каддафи делал пластические операции, окружал себя девственницами-телохранителями на лошадях и часами выступал в ООН ни о чем;
- Ким Чен Ир и Ким Чен Ин тратили около миллиона долларов в год на коньяк Hennessy в нищей Северной Корее;
- Президент Туркменистана переименовывал месяцы года в честь себя и своей матери, заставлял женщин вырывать золотые зубы и строил ледяной дворец в пустыне.
По мнению Марселя Дирсуса, в этом явлении сочетаются два ключевых фактора. Во-первых, многие из этих людей изначально глубоко травмированы еще до прихода к власти. Например, Ким Чен Ину генералы отдавали честь, когда он был ребенком, он с детства носил оружие, а если у него ломались игрушки, инженеров могли вызвать во дворец посреди ночи. Такая среда не способствует развитию здоровой психики. Во-вторых, получив абсолютную власть, один человек обретает возможность реализовывать свои самые странные и опасные идеи, что неизбежно приводит к трагическим последствиям.
Хотя в современном мире нет женщин-диктаторов, история знает примеры жестоких правительниц. Марсель Дирсус упоминает королеву Мадагаскара (Ранавалуну I), которая заставляла подданных проходить смертельное испытание ядом для проверки их виновности. Если человек выживал, его признавали невиновным, если умирал — виновным. Эксперт допускает, что ситуация с отсутствием женщин-автократов может измениться в зависимости от того, как пойдет наследование власти в КНДР, где в государственных фотоматериалах все чаще появляются сестра и 9-летняя дочь Ким Чен Ина.
🏃♂️ «Беговая дорожка диктатора»: невозможность уйти на пенсию 4:36
Разница между лидерами демократий и автократий нагляднее всего проявляется в моменты их ухода с постов. Джордан Харбинджер отмечает, что бывшие президенты и премьеры демократических стран вроде Ангелы Меркель или Эмманюэля Макрона уходят на покой, пишут книги и играют в гольф. У персональных диктаторов такой опции практически нет.
По статистике, приводимой Марселем Дирсусом, 69% персональных автократов заканчивают свой путь в тюрьме, в изгнании или гибнут. Дирсус называет это явление «беговой дорожкой диктатора»:
- Чтобы удерживать власть, правитель вынужден регулярно совершать жестокие поступки: преследовать оппозицию, бросать людей в тюрьмы, убивать и обворовывать свой народ;
- В момент, когда диктатор задумывается об отставке, все эти преступления создают колоссальный риск того, что закон или бывшие жертвы настигнут его;
- Добровольный транзит власти требует поиска преемника, который был бы достаточно силен для защиты старого лидера, но не настолько силен, чтобы сразу от него избавиться.
Ярким примером краха иллюзии силы стал финал Муаммара Каддафи. Его золотой пистолет, бывший символом абсолютной власти, не смог спасти его, когда повстанцы вытащили правителя из дренажной трубы. Каддафи был жестоко избит и убит, а его изувеченное тело выставили на всеобщее обозрение в морозильнике торгового центра. По мнению Дирсуса, подобные прецеденты пугают других тиранов и напрямую влияют на их нежелание ослаблять хватку.
👁️ Информационный пузырь: как «силовики» изолировали Путина 10:55
В закрытых диктаторских системах отсутствует прозрачность и свободная пресса, что парадоксальным образом оборачивается против самого правителя. По словам Марселя Дирсуса, автократы продвигают подчиненных по принципу личной лояльности, а не профессиональной компетентности. Люди, говорящие правду, регулярно подвергаются чисткам. В итоге вокруг лидера формируется круг «кивал» (Yes Men), которые боятся возразить, опасаясь репрессий — вплоть до расстрела из зенитного орудия, как это бывало в КНДР за сон на совещании. Постоянное поддакивание окружения лишает диктатора связи с реальностью.
Марсель Дирсус считает Владимира Путина наглядным примером такой изоляции. На основе бесед с экспертами по России Дирсус описывает эволюцию окружения российского президента следующим образом:
- В начале своего правления Владимир Путин прислушивался к технократам — банкирам и менеджерам, которые заботились об экономике и стабильности системы;
- Со временем президент стал опираться исключительно на людей со схожим бэкграундом — выходцев из спецслужб и военных, известных как «силовики»;
- Три десятилетия службы в КГБ формируют у людей специфическое мировоззрение, заставляющее видеть скрытые угрозы и врагов на каждом шагу.
Как утверждает гость, именно силовики убеждали Владимира Путина в агрессивных намерениях США и расширении НАТО, подталкивая к жестким действиям на украинском направлении. Любая последующая реакция Запада лишь интерпретировалась ими как подтверждение их правоты, что усиливало влияние «ястребов» и окончательно отрезало президента от объективной информации, спровоцировав просчеты в войне с Украиной.
💰 Экономика लूटа и проклятие ресурсов 14:50
Мотивом для вступления на «беговую дорожку диктатора» часто становятся колоссальные финансовые возможности. По словам Марселя Дирсуса, в бедных странах с разрушенными институтами захват власти открывает бесконечные пути для личного обогащения. Автократы выводят миллиарды долларов напрямую на швейцарские счета, минуя госбюджет.
Джордан Харбинджер описывает типичную схему государственного грабежа: чиновник перенаправляет крупные налоговые поступления (например, от госкомпаний вроде «Газпрома») на счета родственников и друзей лидера, а остальные молчат из страха за свою жизнь. Дирсус добавляет, что в наиболее «эффективных» автократиях правителю даже не нужно отдавать прямые приказы — система работает на автопилоте, так как подчиненные сами стремятся угодить вождю. При этом Владимир Путин, по мнению эксперта, сохраняет «правдоподобное отрицание», распределяя богатства среди близких друзей (например, номинальных виолончелистов с сотнями миллионов долларов на счетах).
Особую роль в выживании тираний играют природные ресурсы (нефть, газ, алмазы). Марсель Дирсус объясняет этот феномен:
- Ресурсы позволяют генерировать огромные деньги без необходимости опираться на широкие слои населения и развивать их компетенции;
- Развитие стартапов или искусственного интеллекта требует свободы и качественного образования, что опасно для режима. Муаммар Каддафи, например, сознательно ограничивал университеты, видя в них угрозу;
- Для добычи сырья достаточно нанять иностранную компанию или использовать принудительный труд, а доходы направить на подкуп ключевых элит.
Ярким примером служит Туркменистан, который контролирует около 10% мировых запасов природного газа, но его население живет в нищете, пока руководство реализует безумные личные проекты.
👑 Парадокс престолонаследия: уроки Средневековья в XXI веке 23:24
Передача власти — уязвимая точка любой автократии, поскольку у них отсутствуют легитимные институты выборов. Дирсус обращается к исторической аналогии из европейского Средневековья около 1000 года, чтобы объяснить современные проблемы преемственности.
В те времена власть часто переходила к брату короля. Минусом системы была небольшая разница в возрасте: у брата был огромный стимул убить правителя, чтобы самому занять трон. Позже монархи пытались передавать власть младшим сыновьям для максимизации возрастной разницы, но малолетний наследник не мог гарантировать стабильность придворным элитам. Элитам важен не сам правитель, а сохранность их доходов. В итоге «золотым стандартом» стал старший сын (например, в возрасте 20 лет) — это увеличило выживаемость монархий в два раза.
Этот же средневековый механизм, по мнению Дирсуса, сработал в современной Сирии. Когда умер Хафез аль-Асад, сирийские элиты согласились на его сына Башара аль-Асада не из-за его выдающихся качеств, а ради предотвращения внутренней войны за ресурсы. Попытки диктаторов трансформировать страну в демократию перед уходом обычно проваливаются: генералы предпочитают сохранять коррупционные доходы при диктатуре, а избиратели вряд ли простят бывшему тирану многолетние пытки и убийства. Николае Чаушеску в Румынии до последнего верил в свою непогрешимость, но как только армия перешла на сторону протестующих, они с женой были молниеносно расстреляны после короткого трибунала.
⚖️ Международное право и тупик для беглых правителей 31:23
В прошлом диктаторы имели больше шансов найти безопасное убежище. Во времена Холодной войны США или Франция могли эвакуировать лояльного им тирана на Гавайи или Лазурный берег. Так, американские ВВС вывезли филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса, укравшего у своей страны более 10 миллиардов долларов, в Гавайи. Таможня США зафиксировала, что он прибыл с ящиками наличных денег, бриллиантовыми запонками и золотой статуей Иисуса Христа. Сегодня его сын, Бонгбонг Маркос, победил на выборах на Филиппинах благодаря пропаганде в Facebook.
Сейчас ситуация изменилась. По мнению Марселя Дирсуса, побег Башара аль-Асада в Россию — это огромный долгосрочный риск для него самого. Асаду нужна защита на десятилетия, но никто не гарантирует стабильность самой России на такой срок. Если через несколько лет власть в Москве изменится, новые лидеры легко могут выдать Асада Дамаску в обмен на геополитические уступки или оружие.
Здесь возникает парадокс Международного уголовного суда (МУС) и институтов правосудия:
- С одной стороны, угроза суда в Гааге служит сдерживающим фактором для лидеров, которые еще не совершили масштабных военных преступлений;
- С другой стороны, если автократ уже запятнал себя кровью, международное преследование лишает его путей к отступлению. У него остается единственный рациональный выбор — удерживать власть любой ценой, усиливая террор.
Саддам Хусейн сознательно использовал эту логику, заставляя свои спецслужбы совершать жестокие зверства против курдов и шиитов. Солдаты понимали, что после падения режима их казнят, и защищали Саддама до самого конца.
⚔️ Военное искусство автократов: кумовство против эффективности 54:45
Диктаторы панически боятся военных переворотов, поэтому они используют стратегию «защиты от хунты» (coup-proofing). Вместо создания единой эффективной армии с четкой вертикалью командования, как в демократиях, автократы дробят силовые ведомства на параллельные структуры:
- Регулярная армия;
- Милитаризованная гвардия президента;
- Независимые милиции и наемники.
По мнению Марселя Дирсуса, Владимир Путин выстроил именно такую систему, искусственно сталкивая лидера ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина и министра обороны Сергея Шойгу, чтобы они боролись друг с другом за боеприпасы вместо организации заговора против Кремля. Однако у этой стратегии есть критический изъян: армия теряет боеспособность в реальной войне. Во время ирано-иракской войны Саддам Хусейн настолько шпионил за собственными генералами, что во всей иракской разведке лишь три человека занимались Ираном, и только двое из них знали фарси.
Диктатурам проще справляться с людскими потерями на фронте. Марсель Дирсус утверждает, что гибель солдат из далеких сибирских деревень никак не влияет на устойчивость Владимира Путина, так как эти люди не входят в число элит, обеспечивающих его власть. В то же время для американского президента поток гробов означает неминуемый крах на ближайших выборах.
💣 Стратегии свержения и ядерный парадокс Запада 1:06:56
Исторический опыт США по принудительной смене режимов Марсель Дирсус называет трагическим: только 1 из 10 американских операций привел к формированию устойчивой демократии. Легче всего демократизировать страны с сильными историческими институтами (как послевоенные Германия и Япония), но они же обладают наиболее эффективными армиями, что делает вторжение слишком кровопролитным.
В Ираке США совершили ошибку, проведя тотальную «дебаасизацию» и уволив всех членов правящей партии, включая инженеров водоканалов и военных. Это привело к коллапсу инфраструктуры и затяжной гражданской войне. В Германии же союзники позволили многим бывшим нацистам работать судьями и учителями, выбрав функционирование государства вместо тотальной люстрации.
Сегодня Запад столкнулся с ядерным парадоксом в отношении России, считает эксперт. В Вашингтоне и Берлине осознают, что могут напрямую повлиять на устойчивость режима Владимира Путина через масштабные поставки оружия Украине. Однако западные лидеры опасаются, что если Путин окажется прижатым к стене и почувствует реальную угрозу потери власти, он может применить ядерное оружие.
Говоря об элементах авторитаризма на Западе, Марсель Дирсус выражает тревогу по поводу риторики Дональда Трампа. Эксперт полагает, что Трамп не является сторонником либеральной демократии, восхищается диктаторами и заявляет о намерениях преследовать оппонентов через суды. Главным тревожным маркером для США, по мнению Дирсуса, станет возможная попытка Трампа создать подконтрольное лично ему военизированное формирование (аналог республиканской гвардии).
🇧🇾 Беларусь и мираж авторитарной стабильности 1:15:45
Протесты 2020 года в Беларуси стали классическим примером того, как работают и ломаются народные восстания. Дирсус объясняет, что массовый уличный протест силен тем, что пытается расколоть правящий режим. Когда диктатор отдает приказ стрелять по безоружным гражданам, местные силовики могут отказаться выполнять его, так как на улицах стоят их соседи или родственники. В этот момент режим рушится.
Александр Лукашенко смог выжить благодаря «диктаторской солидарности» с Владимиром Путиным:
- Ввод российских силовиков и гарантии поддержки из Москвы изменили психологический баланс внутри белорусских элит;
- Российским ОМОНовцам было психологически гораздо проще применять насилие к гражданам чужой страны;
- Поняв, что режим устоит, белорусские генералы посчитали предательство нерациональным и вернулись в строй.
Марсель Дирсус резюмирует, что стабильность автократий — это всегда мираж. В таких системах нет идеологической верности, все держится на восприятии силы. Как только элиты увидят, что правитель слабеет, они мгновенно снимут форму и предадут его, как это произошло с армией Асада. Однако тезис о том, что войну можно выиграть только за счет «сердец и умов», эксперт называет ложью: режимы без этических ограничений способны удерживать власть исключительно за счет системного и длительного насилия, даже если их ненавидит подавляющее большинство населения.
