Сюжет о том, как внутренняя борьба за власть и централизация управления в Китае привели к отказу от политики «мирного возвышения». Ведущий Кевин Колдайрон обсуждает с профессором Сьюзан Ширк причины перехода КНР от прагматизма к идеологическому контролю, последствия политики «нулевого ковида» и шансы на восстановление доверия со стороны мирового сообщества.
🇨🇳 От загадки Мао до глобальной державы: путь Сьюзан Ширк 2:27
Сьюзан Ширк, один из самых влиятельных экспертов по американо-китайским отношениям, впервые посетила Китай в 1971 году . В то время страна была закрытой и загадочной, а сама Сьюзан входила в состав первой группы американских студентов-аспирантов, допущенных в КНР сразу после исторического визита команды по настольному теннису (так называемой «пинг-понговой дипломатии») .
Ширк вспоминает, что в 1960-х изучение Китая напоминало изучение Луны — не было никакой уверенности, что страну вообще удастся посетить . По её словам, коммунистическая система того времени парадоксальным образом обеспечивала женщинам более широкие карьерные и образовательные возможности, чем в тогдашних Японии или Южной Корее .
С тех пор Ширк прошла путь от исследователя до заместителя помощника госсекретаря США в администрации Клинтона . Сегодня она возглавляет Центр изучения Китая XXI века при Калифорнийском университете в Сан-Диего, который совмещает функции академического института и аналитического центра, используя Big Data для анализа действий китайских политиков .
📉 Механика «перегиба»: как система пошла вразнос 10:38
Главный тезис новой книги Сьюзан Ширк «Overreach» (Перегиб) заключается в том, что Китай «саморазрушается», предпринимая чрезмерные усилия по укреплению контроля, которые в итоге наносят ущерб самой стране .
Процесс деградации политики «мирного возвышения», заложенной Дэн Сяопином, начался ещё в середине 2000-х годов, при Ху Цзиньтао . До этого времени Пекин придерживался стратегии сдержанности, понимая, что быстрый рост экономики неизбежно вызовет страх у соседей. Однако с 2006 года ситуация начала меняться:
- Во внешней политике: Китайские морские агентства начали агрессивно вытеснять рыболовецкие суда соседей в Южно-Китайском море .
- Во внутренней политике: Усилилась цензура СМИ и интернета, было введено «сеточное управление» обществом для тотального контроля .
По мнению Ширк, этот «перегиб» произошёл не из-за силы лидера, а из-за слабости системы коллективного руководства того времени.
🪵 Феномен «логроллинга» и бюрократический захват 19:10
Ширк описывает систему управления при Ху Цзиньтао как олигархию из девяти человек, где каждый контролировал свою «вотчину» (министерства, армию, госбезопасность) .
- Отсутствие проверок: Между членами Постоянного комитета Политбюро существовало негласное соглашение: «я не мешаю тебе тратить бюджет в твоей сфере, а ты не мешаешь мне» .
- Раздувание угроз: Чтобы получать больше ресурсов, силовики и пропагандисты намеренно преувеличивали внешние и внутренние угрозы .
- Коррупция: Отсутствие контроля привело к колоссальному росту взяточничества и формированию мощных групп интересов вокруг госкорпораций .
Ведущий Кевин Колдайрон сравнивает это с политическим «логроллингом» (взаимной поддержкой проектов), где вместо сдержек и противовесов возникла система взаимного попустительства, подготовившая почву для прихода «сильной руки» .
🔨 Эпоха Си Цзиньпина: от коллективной олигархии к личной диктатуре 24:59
Придя к власти в 2012 году, Си Цзиньпин использовал недовольство коррупцией и раскол в элитах для радикальной централизации власти . По данным Ширк, его масштабная антикоррупционная кампания превратилась в «перманентную чистку» политических оппонентов .
Статистика подавления:
- С 2013 года расследованиям и дисциплинарным взысканиям подверглись почти 5 миллионов чиновников .
- Чистки затронули даже тех, кто изначально проводил эти расследования, так как Си Цзиньпин начал сомневаться в лояльности самих «карателей» .
Ширк утверждает, что Си Цзиньпин создал атмосферу страха, в которой чиновники соревнуются в «сверхлояльности». Это породило феномен «бандвагонинга» (присоединения к большинству): исполнители на местах стараются не просто выполнить указание лидера, а перевыполнить его в максимально грубой и радикальной форме, чтобы доказать свою преданность .
🐺 Дипломатия «волков-воинов» и крах компетентности 32:50
Ярким примером такого поведения Ширк называет дипломатию «волков-воинов». Китайские дипломаты перестали заниматься дипломатией в классическом смысле; их агрессивные нападки на принимающие страны — это перформанс для одного зрителя в Пекине .
Аналогичный механизм сработал и в политике «нулевого ковида». Ширк полагает, что Китай утратил имидж «высококомпетентного технократического государства» . Вместо того чтобы инвестировать в вакцинацию пожилого населения, колоссальные ресурсы тратились на бесконечные тесты и карантины, потому что именно лояльность этой политике стала для чиновников мерилом их политической выживаемости .
Нильс Кастро Ларсен, комментируя итоги беседы, отмечает иронию: 10–15 лет назад на Западе многие с завистью смотрели на «просвещённую диктатуру» Китая, способную быстро строить мосты и школы, но сегодня эта модель вызывает лишь страх .
🛣️ Возможен ли путь назад? 48:14
Несмотря на мрачную картину, Сьюзан Ширк считает, что поворот к умеренности возможен, так как Си Цзиньпин обладает абсолютной властью для принятия такого решения . Она предлагает Пекину три конкретных шага для восстановления международного доверия:
- Закрытие лагерей в Синьцзяне: Допуск международных наблюдателей (Красного Креста) для подтверждения прекращения принудительного перевоспитания уйгуров .
- Возобновление диалога с Тайванем: Возврат к политике «мягкой силы», нацеленной на экономическое сближение, а не на военное запугивание .
- Отказ от давления на бизнес: Прекращение атак на частный сектор и технологических гигантов, начавшихся в 2020 году .
При этом Ширк подчеркивает риск: в отсутствие институтов обратной связи (свободных выборов или независимой прессы) Си Цзиньпин может просто не знать реального уровня недовольства в стране . Она полагает, что недавние общенациональные протесты против ковидных ограничений — первые со времён Тяньаньмэнь — напугали руководство КНР и вынудили его к резкому развороту .
В завершение Ширк отмечает, что не боится посещать Китай, несмотря на критику режима в своей книге . По её мнению, многие высокопоставленные чиновники в КНР, с которыми она знакома десятилетиями, понимают: её критика продиктована желанием видеть Китай успешным и интегрированным в мир, а не изолированным тоталитарным государством .
