Самые опасные в мире люди получаются из тех, кто искренне хотел быть добрым, но столкнулся с жестоким предательством окружения. Легендарный оператор Delta Force Джон Макфи, известный как «Шериф Багдада», прошел через ад домашнего насилия, секретные одиночные миссии на оранжевом такси в Ираке и тяжелую алкогольную зависимость. Это откровенная история о выживании на войне и после нее, ловушках соцсетей, фатальных геополитических ошибках и жестких правилах ментального освобождения.
⚔️ Жизнь в тени и уроки выживания: от Афганистана до спецподразделения Delta Force
Техническое обслуживание как вопрос выживания 2:33
Работа в экстремальных условиях Афганистана требовала от операторов Delta Force особого отношения к технике. Джон Макфи подчеркивает, что в условиях, где воздух насыщен тончайшей, почти пудровой пылью, чистота воздушных фильтров становилась вопросом жизни и смерти. Любая задержка с очисткой приводила к тому, что двигатель начинал «задыхаться», работая на пределе возможностей, что в условиях боевого выхода было недопустимо.
Макфи вспоминает случай, когда пренебрежение правильным техническим обслуживанием стало фатальным: у одного из грузовиков из-за отсутствия должного ухода заблокировало ось. Металл, лишенный смазки и охлаждения, попросту сварился на ходу, что привело к аварии и выбросило людей из кузова. По словам Джона, регулярная проверка всех жидкостей и чистота фильтров — это не бюрократия, а критический элемент безопасности всей группы.
Мастерство механика как инструмент невидимости 4:36
Навыки механика и сварщика, полученные Джоном еще в юности, стали его «секретным оружием» в спецназе. В операциях в Ираке способность быстро и профессионально вскрыть автомобиль или адаптировать его под нужды миссии позволяла операторам оставаться незаметными. Джон отмечает, что выбор автомобиля диктовался тактической необходимостью:
- «Невидимые» машины: обычные минивэны или оранжевые такси, которые позволяют слиться с потоком.
- Машины для устрашения: серебристые Nissan Maxima или Altima, на которых передвигалась тайная полиция Ирака — при их виде местное население предпочитало держаться подальше.
Иногда операторы использовали угнанные автомобили для выявления взрывных устройств. Если машина оказывалась «горячей» на наличие следов взрывчатки или имела следы сварки под сиденьем (свидетельство того, что смертника приковывали цепью, чтобы он не передумал взрываться), ее немедленно уничтожали с помощью термит-гранаты, способной прожигать металл при температуре 3000 градусов.
Культура Delta Force против культуры SEALs 9:37
Сравнивая сообщества Delta Force и «морских котиков» (SEALs), Джон Макфи указывает на фундаментальное различие в подходе к публичности. Операторы Delta Force стремятся к абсолютной анонимности и отсутствию внешних атрибутов «крутого парня» — они не стремятся выглядеть как герои кино. В противовес этому, Макфи называет культуру SEALs более ориентированной на медийность, татуировки и создание определенного имиджа.
Для Джона выбор в пользу Delta Force был осознанным стремлением к эффективности, а не к славе. Он иронично замечает, что в его время об этом подразделении почти никто не знал, и попасть туда можно было лишь «прыгнув в черную дыру» без каких-либо гарантий и понимания того, что ждет внутри.
Философия ошибок: «Ошибайся быстро» 13:35
Джон Макфи убежден: страх совершить ошибку — главный враг прогресса. Он утверждает, что «величие находится всего в одном шаге», но большинство людей отступают, как только сталкиваются с трудностями. Сам Джон признается, что проваливал огромное количество тестов и заданий, но именно это сделало его профессионалом.
Его главный совет для личностного роста: ошибаться как можно чаще и как можно быстрее. Жизнь в режиме «нулевых дефектов» невозможна и ведет лишь к стагнации. Нужно научиться принимать неудачи не как крах, а как инструмент обучения.
Ранее в разговоре Джон вскользь упомянул о своем тяжелом детстве и непростых отношениях с семьей, что сформировало его характер, однако подробный разбор этих тем выходит за рамки данной главы.
👊 Закалка реальностью: от домашнего насилия до искусства управления 25:23
Семья, шрамы и отказ от роли жертвы 25:23
Джон Макфи (John McPhee) вырос в среде, где большинство сверстников были обречены на повторение деструктивных сценариев своих родителей. Однако его путь и путь его брата сложились иначе, хотя и по-разному. Джон с восхищением отмечает, что его брат, прослужив в армии и уйдя на гражданскую службу, сумел построить крепкую семью и счастлив в браке уже более 30 лет. Сам Джон признает, что не смог вынести из детства «семейный урок»: его личная жизнь сложилась менее стабильно, что он связывает с более тесным общением с матерью. Она была озлобленной и суровой женщиной, чье отношение к жизни сформировало у Джона искаженное восприятие отношений.
Детство Макфи в Чикаго 70-х и 80-х годов проходило в атмосфере физического насилия и безразличия окружающих. Он вспоминает, что учителя часто видели синяки на детях, но предпочитали не задавать вопросов, чтобы не брать на себя ответственность за решение проблемы. Несмотря на это, Джон категорически отказывается примерять на себя роль жертвы. По его мнению, психология жертвы — это бесконечные жалобы на пьянство родителей и побои, в то время как он предпочитает фокусироваться на моментах абсолютной свободы. «Мы были свободны, когда были вне дома: гоняли на велосипедах по району, и никто нас не проверял».
Переломный момент наступил, когда Джону было 12 лет. Когда отчим в очередной раз попытался применить силу, Макфи отправил его в нокаут прямо на кухне. С этого дня побои прекратились. Этот опыт научил его важной истине: насилие — это не метод воспитания. Позже, став отцом, он лишь однажды поддался на уговоры первой жены наказать детей физически, после чего навсегда зарекся это делать. Макфи уверен, что ребенка до пяти-шести лет бессмысленно наказывать «после факта» проступка — его психика работает как у собаки: коррекция должна быть мгновенной и осознанной, а не жестокой.
Архитектура лидерства: почему тишина — признак профессионализма 35:14
Для Джона Макфи (John McPhee) родительство стало первой формой лидерства, которую он освоил. Видя примеры ужасного руководства еще до того, как узнал само слово «лидерство», он четко понял, кем он не хочет быть. Сейчас он планирует написать книгу о лидерстве, где первой главой станет правило: «Давайте сегодня не будем делать ничего тупого». По мнению Джона, плохое начальство всегда заставляет подчиненных выполнять бессмысленные задачи просто ради того, чтобы произвести впечатление на вышестоящее руководство.
Макфи выделяет два ключевых признака токсичного лидера:
- Отсутствие контроля над графиком: плохой руководитель заставляет людей работать до полуночи без реальной необходимости, превращая каждую задачу в «чрезвычайную ситуацию».
- Нарушение принципа «Задача — Условия — Стандарты»: вместо того чтобы дать четкое задание и время на его выполнение, плохой лидер начинает «впихивать» посторонние дела, вроде уборки туалета прямо во время подготовки боеприпасов.
Настоящее, эффективное лидерство Джон называет «невидимым». Лучший руководитель — это тот, при ком всё работает настолько гладко, что его присутствие незаметно. Когда такой человек уходит, система продолжает функционировать без сбоев. Трагедия многих организаций, по словам Макфи, заключается в том, что люди не хотят слышать правду о своих ошибках, что позволяет плохому лидерству процветать десятилетиями.
Эффективность как религия: бизнес без «пустой» работы 39:00
Перенося военный опыт в бизнес, Джон Макфи (John McPhee) сделал эффективность своей главной компетенцией. Если навык стрельбы он оценивает лишь в 3% своего успеха, то 50% — это умение оптимизировать любые процессы. Он сознательно отказывается от расширения штата, предпочитая работать в одиночку, чтобы не тратить время на управление другими людьми. Для него свобода — это не одиночество, а возможность распоряжаться своим временем.
В своей компании Макфи проповедует сугубо результативную систему (performance-based system). Его принципы ведения дел радикально отличаются от корпоративных стандартов:
- Работа на результат, а не на часы: если сотрудник выполнил все задачи к двум часам дня, он должен идти домой. Макфи ненавидит «симуляцию деятельности» и бессмысленное присутствие в офисе.
- Цифровая гигиена: Джон моментально отвечает на письма, чтобы не создавать искусственных заторов в делах. Однако, если сообщение приходит в 9 вечера, он не ответит до утра. «Если вы не позаботились отправить это до пяти вечера, значит, никто не умирает и это может подождать».
- Честность вместо оправданий: в его системе координат нет места лжи. Если работа не сделана — нужно просто сказать почему, без попыток «подсластить пилюлю».
Макфи убежден, что жизнь — это не «трафарет», и она не может быть одинаковой для всех. Эффективный бизнес должен учитывать индивидуальные сильные стороны: кто-то лучше справляется с кризисами, а кто-то — с рутиной. Главное — не высовывать голову из «окопа», когда идет обстрел, то есть избегать тех немногих фатальных ошибок, которые действительно могут разрушить всё. В остальном же существует миллион способов сделать работу правильно, если не тратить энергию на «тупые действия».
🚖 Маскировка, «пятьдесят коз» и выживание в режиме соло 55:21
Экономия энергии: джиу-джитсу на высоте 6500 футов 55:21
Джон Макфи предпочитает проводить самые жаркие летние месяцы — июль и август — вдали от открытых стрельбищ, поскольку экстремальная температура делает тренировки с оружием малоэффективными. Вместо этого он полностью переключается на джиу-джитсу. Однако условия, которые он выбирает для тренировок, едва ли можно назвать комфортными. Додзё, в котором занимается бывший оператор Delta Force, расположено на внушительной высоте 6500 футов (почти 2000 метров) над уровнем моря. Ситуация усугубляется тем, что температура внутри тренировочного зала постоянно поддерживается на отметке в 93°F (около 34°C). Ранее в разговоре Джон вскользь упоминал о своем опыте борьбы с лишним весом после выхода в отставку, и возвращение на татами стало важным шагом в его физической реабилитации.
Сочетание разреженного горного воздуха и удушающей жары создает уникальный тактический симулятор. В таких условиях боец физически не может позволить себе действовать хаотично или тратить силы на лишние движения. Кислородное голодание заставляет жестко экономить энергию и до мелочей просчитывать каждый последующий шаг. «Ты должен очень четко обдумывать то, что собираешься сделать, вместо того чтобы просто пробовать приемы наугад, — объясняет Макфи, — потому что у тебя может банально не хватить сил на вторую попытку».
Эти изнурительные тренировки служат подготовкой к престижному турниру Master Worlds (чемпионату мира для ветеранов старше 30 лет), который проходит в конце августа в Лас-Вегасе. На соревнованиях участников делят по жестким критериям:
- Возраст и весовая категория;
- Цвет пояса и накопленный соревновательный опыт.
Поскольку Лас-Вегас находится значительно ниже, подготовка в жестких условиях высокогорья дает колоссальное функциональное преимущество. Для Макфи такая самодисциплина привычна: во времена службы в Delta Force его распорядок дня был железным. Он самостоятельно наложил на себя график, включавший кардио до 8:00 утра, изнурительные сессии джиу-джитсу с 10:30 до 13:00 и интенсивную огневую подготовку до четырех часов дня. Джон уверен, что на поле боя нет места расслабленности, ведь боец, оказавшийся самым медленным и физически слабым, подставляет всю группу.
Искусство разведки и культурная маскировка 1:03:30
Широкая публика знает Джона Макфи благодаря его стрелковым мастер-классам, однако сам ветеран относится к этому философски. Он открыто заявляет, что навыки высокоточной стрельбы и владения оружием составляют лишь от 3% до 10% от того комплекса умений, в которых он по-настоящему силен. Основная его специализация — это профессиональная разведка (reconnaissance) и глубинная маскировка. Процесс качественной разведки Макфи описывает как способность незаметно проникнуть на объект, раствориться в окружающей среде, собрать ключевые данные и затем составить настолько точное описание увиденного, чтобы аналитики или штурмовая группа, никогда не бывавшие на месте, моментально поняли оперативную обстановку при первом же взгляде.
В былые времена, когда военные технологии еще не были развиты, разведчикам приходилось полагаться исключительно на компас, блокнот и карандаш, передавая текстовые отчеты из уст в уста. Джон не скрывает, что с радостью встретил технологический прогресс, позволяющий использовать GPS-навигацию и выходить точно к дверям целевого здания с погрешностью в один ярд.
Тем не менее, никакие приборы не способны заменить культурную мимикрию. Чтобы стать «невидимкой», боец должен досконально изучить социальные нормы региона пребывания. Именно эти нормы диктуют выбор правильной одежды и манеру поведения. Впрочем, интеграция в местную среду имела и бытовую, крайне неприятную сторону: Макфи вспоминает, что местная еда и вода были отвратительного качества, из-за чего он мучился тяжелейшей диареей на протяжении всего периода командировки, вплоть до возвращения домой.
Иллюзия демократии и «цена» в пятьдесят коз 1:05:41
Годы, проведенные в зонах боевых действий, заставили Макфи крайне критически относиться к попыткам Запада насильно насаждать демократические ценности в традиционных обществах. Идея внедрения цивилизованных институтов и американских стандартов справедливости с помощью оружия необразованному населению видится ему утопичной и абсурдной. «Мы пытаемся затолкнуть демократию им в глотку через оружейный ствол, но эти люди не умеют делать даже элементарные физические упражнения вроде армейских прыжков. Неужели вы думаете, что они внезапно поймут принципы честности и демократического выбора? Черт возьми, нет, это просто смешно», — отрезает ветеран.
Культурный и ментальный барьер между западным командованием и местными жителями Джон иллюстрирует показательным примером из практики. Когда спецслужбы США объявили гигантскую награду в 25 миллионов долларов за информацию о местонахождении Усамы бен Ладена, это не принесло ожидаемого результата. Причина крылась в том, что местное бедное население просто не могло осознать масштаб такой суммы — для них эти цифры были пустой абстракцией. Поняв это, Макфи изменил стратегию общения с информаторами:
- Вместо миллионов долларов он начал предлагать за ценные сведения 50 коз;
- Местные жители мгновенно понимали ценность такого предложения и охотно шли на контакт.
Попытки насильно сделать «цивилизованными» людей, которые к этому ментально не готовы, Макфи считает пустой тратой ресурсов. При этом самого Джона никогда не заботила политическая подоплека конфликтов. Называя большую политику «реалити-шоу для некрасивых людей», он четко разделял свои обязанности: его задачей было ликвидировать врагов и уничтожать их инфраструктуру, а государственное строительство он всегда оставлял другим ведомствам. Макфи добавляет, что современные американцы ведут себя как избалованные дети, жалуясь на несущественные проблемы, тогда как в других странах за аналогичное недовольство властями человека могут бросить в тюрьму, забить камнями или казнить.
Багдадский таксист: одиночные миссии под прикрытием 1:12:55
Одним из наиболее ярких примеров нестандартного подхода Макфи к оперативной работе в Ираке стали его одиночные миссии под прикрытием. Традиционные правительственные ведомства США строго следовали своим жестким регламентам (SOP), передвижения по Багдаду заметными колоннами из трех или шести черных внедорожников Suburban. Подобная демонстрация силы приводила к трагедиям: появление бронированных американских машин мгновенно демаскировало местных информаторов, и уже на следующий день источники ликвидировались боевиками. Чтобы обойти эти губительные инструкции и спасти ценных агентов, Джон начал действовать в одиночку.
Он раздобыл старое оранжевое багдадское такси и использовал его для скрытного перемещения по городу. «Если вы хотите стать абсолютно невидимым в Багдаде, просто садитесь за руль оранжевого такси», — объясняет Макфи. Процесс выглядел максимально буднично и не привлекал внимания вражеских наблюдателей: такси плавно подъезжало к местной мечети, нужный информатор спокойно садился на пассажирское сиденье, и машина растворялась в городском потоке.
Для успешного выполнения таких задач Макфи опирался на свой опыт обучения в профессиональных школах раллийного вождения, что позволяло ему виртуозно управлять машиной на пределе возможностей. Работая без поддержки группы, в режиме «армии из одного человека», оперативник брал на себя все сопутствующие функции: в случае непредвиденных обстоятельств ему приходилось быть и собственным медиком, и связистом. Оглядываясь назад, Джон подчеркивает, что прямое насилие эффективно лишь отчасти: «Уничтожать всех подряд — это весело, и в начале войны я полностью это поддерживал. Но если вам нужны качественные разведданные, убийство — худший метод. С людьми нужно разговаривать и задавать им вопросы».
🎈 Психология «отпускания» и искусство выбора позитива 1:15:21
Ранее в разговоре Джон Макфи уже касался специфики своей службы, включая одиночные разведывательные миссии под прикрытием и различия в культуре подразделений, однако за пределами боевых операций его опыт трансформировался в глубокую личную философию. Сегодня Джон видит свою медийность не как способ потешить эго, а как инструмент помощи ветеранам. Его путь от «выгоревшего сержант-майора», который был, по его собственным словам, «полным придурком», к человеку, транслирующему позитив, строится на концепции радикального эмоционального освобождения.
Искусство «отпускания»: почему прощение не обязательно 1:27:50
Одним из самых резонансных посылов Макфи стала его философия «Let it go» (отпусти это). По мнению ветерана, это самый тяжелый, но необходимый навык для любого человека, пережившего травму или несправедливость. Джон уверен: если вы не способны произнести эти слова и искренне им следовать, вы остаетесь рабом своего прошлого.
В разговоре он критикует популярную привычку «заталкивать боль поглубже». В беседе с Меган Келли он столкнулся с мнением, что игнорирование проблемы — это и есть движение вперед. Макфи категорически не согласен: «Запихивать [дерьмо] поглубже — это плохая идея. Рано или поздно этот груз станет слишком тяжелым». Он сравнивает это с физической силой: его предки всю жизнь несли в себе тяжелые обиды, и он осознал, что у него просто нет сил продолжать эту семейную традицию.
Ключевые принципы Джона в работе с прошлым:
- Отказ от поиска «завершения» (closure). Джон называет концепцию закрытия гештальта мифом. Никто не придет к вам, чтобы извиниться и объяснить, почему с вами поступили плохо. Ожидание этого — ловушка.
- Отпускание без прощения. Макфи разделяет эти понятия. Вам не обязательно прощать обидчика или забывать о случившемся, чтобы перестать нести этот груз. Главное — лишить прошлое власти над вашим настоящим.
- Фокус на контроле. Большинство вещей, которые нас гложут, находятся вне нашего контроля. Удерживать их в себе — значит тратить энергию впустую.
Фальшивая мотивация и механика счастья 1:31:30
Переход Джона к позитивному мышлению не был внезапным озарением; это была суровая дисциплинарная практика. Он признается, что долгое время жил в состоянии перманентной злости и разочарования, хотя физически был в отличной форме. Осознание пришло через вопрос: «Раньше я был веселым, почему я перестал шутить?».
Макфи начал практиковать то, что многие сочли бы странным — он заставлял себя улыбаться перед зеркалом по утрам. «Это выглядело как в фильме ужасов, — вспоминает он, — но это сработало». Джон продвигает идею «фальшивой мотивации»: даже если вы не верите в позитив, продолжайте симулировать его, пока ваш мозг не перестроит свои нейронные связи.
«Вы не можете превратить свою негативную батарейку в позитивную за одну ночь. Если вы годами шли к депрессии, потребуется пара лет, чтобы выбраться из нее».
Джон подчеркивает, что каждый человек ежедневно испытывает тысячи эмоций, и секрет в том, чтобы не зацикливаться на плохих. Он даже свои интрузивные (навязчивые) мысли превращает в черный юмор. Например, стоя в очереди в департаменте транспорта (DMV), он может детально планировать «стратегическую зачистку» помещения, но вместо того, чтобы пугаться этих мыслей, он просто смеется над их абсурдностью и делится этим с друзьями.
Выход из роли жертвы: почему мир любит «крушения поездов» 1:35:50
Макфи обращает внимание на опасную тенденцию в современной культуре и медиа — героизацию статуса жертвы. Он отмечает, что истории о травмах и неудачах продаются гораздо лучше, чем истории успеха, потому что людям нравится смотреть на «крушение поезда», чтобы чувствовать себя лучше на фоне чужих бед.
Джон ранее упоминал о своем тяжелом детстве и отсутствии родительского одобрения, но он категорически отказывается принимать идентичность жертвы. По его мнению, многие подкасты и шоу пытаются загнать ветеранов в рамки их травматического опыта, делая это их главной характеристикой.
«Я не жертва», — заявляет Макфи. Он призывает людей менять перспективу: вместо того чтобы годами обсуждать свои негативные мысли с психологами, нужно начинать действовать. Мир всегда будет предлагать вам «страх» как основную повестку, но выбор в пользу того, чтобы стать «чемпионом» своей жизни, всегда остается за индивидом. Позитивная энергия, по мнению Джона — это не просто приятный бонус, а залог долголетия: «Негативная энергия заставляет тебя умереть молодым. Позитивная — заставляет улыбаться до самой смерти».
⚔️ Истоки истинной опасности и природа человеческой аутентичности 1:40:35
Джон Макфи (John McPhee), больше известный как «Шрек», рассуждает о том, как среда формирует человеческую личность и какие механизмы превращают потенциально добрых людей в по-настоящему опасных противников.
Внутренний монстр: рождение безжалостности 1:40:35
Макфи убежден, что самые грозные воины выковываются из детей, чье стремление быть «хорошими» было подавлено враждебным окружением. По его мнению, быть добрым в токсичной среде — задача невероятно сложная, а зачастую и неблагодарная, так как благие намерения часто наказываются. В процессе службы, сталкиваясь с ужасами войны и бессмысленной гибелью, Джон прошел через период, когда его собственное «сердце почернело».
Именно этот опыт позволил ему осознать парадоксальную истину: самые опасные люди — это те, кто искренне хотел быть добрым, но был доведен до грани, где моральные принципы уступают место жесткому прагматизму. В таких условиях человек может «переключиться» мгновенно, превращаясь из защитника в того, кто заставит оппонента платить за свои действия.
«Я думаю, что самые опасные люди — это те, кто хотел быть хорошим, но попал в паршивые ситуации и может измениться в одночасье».
Макфи подчеркивает, что зло часто является результатом социального воспитания, а не врожденным качеством. Хотя он сам признает, что прошел через тяжелые испытания, он считает, что умение «отпускать» — критически важный навык. Ранее в разговоре они касались психологии отпускания обид без прощения, но здесь Джон добавляет: зацикливание на мести лишь «морщит душу» и крадет время, которое можно было бы потратить на развитие.
Социальные сети: сравнение против прагматизма 2:00:05
Анализируя современные реалии, Макфи отмечает фундаментальную разницу в том, как мужчины и женщины взаимодействуют с интернет-пространством, и как это влияет на их самооценку.
- Мужской подход: Джон описывает использование соцсетей как прагматичный поиск интересов. Для мужчин это площадка для изучения вещей: старых грузовиков, оружия или милых видео с животными. Это утилитарный взгляд, который не предполагает стремления стать «кем-то другим».
- Женский подход: Здесь ситуация, по мнению Макфи, становится разрушительной для идентичности. Женщины чаще сравнивают свою жизнь с транслируемыми картинками — телами других девушек, их отпусками или гардеробом. Постоянное желание обладать «той самой жизнью» или «тем самым бикини» порождает ментальную агрессию и глубокое недовольство собой.
Макфи считает, что для женщин социальные сети — это опасная ловушка, где трава у соседа всегда кажется зеленее. Он советует искать ценность в аутентичности: «Перестаньте пытаться угнаться за миром. Вы просто устанете и разозлитесь». Истинная сила, по его убеждению, заключается в принятии себя и отказе от жизни «не по средствам» — как финансовым, так и эмоциональным.
🧠 Внутренний бой Джона Макфи: победа над алкоголем, лишним весом и возвращение к реальности 2:05:45
Бутылка как снотворное: честный разговор о рок-ботоме 2:05:45
Даже у элитных бойцов бывают периоды глубокого кризиса самооценки и профессионального выгорания. Джон Макфи (John McPhee) откровенно признается, что отлично знает, как выглядит самое настоящее эмоциональное дно. В самый мрачный период своей жизни он возвращался домой после тяжелого рабочего дня и пытался заглушить внутренний дискомфорт алкоголем. Чтобы просто уснуть, Джон мог выпить за ужином целую «пятую часть» (около 750 мл) крепкого спиртного, добавив к этому четыре или пять таблеток сильного снотворного Эмбиен. Результатом такой опасной смеси становились провалы в памяти: бывали случаи, когда он внезапно приходил в себя в шесть часов утра в стриптиз-клубе, совершенно не понимая, как туда попал, но зная, что через пару часов нужно снова отправляться на службу.
Проблема обострилась во время ковидного карантина, когда, по собственному признанию, Макфи «пил как проклятая рыба». Он мог опустошить целую бутылку крепкого алкоголя в качестве обычной «разминки» перед выходом в свет. Однако в его жизни уже был опыт жесткой самодисциплины — будучи главным сержантом (SAR Major), он однажды полностью отказался от спиртного на три года. Когда пришло осознание, что так жить больше нельзя, Джон Макфи (John McPhee) принял решение завязать раз и навсегда, выбрав путь резкого и полного отказа от выпивки.
Главный вывод, к которому пришел ветеран, звучит жестко, но отрезвляюще: алкоголь никогда не был первопричиной. «У меня были проблемы с алкоголем, но проблема была не в алкоголе. Проблема была во мне. Я исправил себя». По мнению Джона, большинство зависимых тянутся к бутылке лишь потому, что отчаянно пытаются заглушить критикующие и болезненные голоса в собственной голове, подпитываемые тяжелым похмельем.
От 280 фунтов к спортивным победам: магия маленьких шагов 2:18:15
Уход со службы принес новые испытания для здоровья. Джон Макфи (John McPhee) столкнулся с посттравматическим синдромом, ухудшением памяти и жесткой зависимостью от обезболивающих таблеток, которые часто выписывают ветеранам. Поняв, что медикаменты разрушают мозг, Джон решил очистить организм от токсинов и нормализовать работу сознания с помощью изменения рациона. В этот период детоксикации он встал на весы и пришел в ужас: стрелка показала 280 фунтов (около 127 кг). «Я никогда в жизни не был жиртрестом», — вспоминает Джон, для которого этот момент стал катализатором радикальных перемен. Ранее в разговоре они мимоходом касались темы отношения к жизненным ошибкам и неудачам, и этот кризис Джон тоже воспринял как сигнал к действию.
Вместо того чтобы ставить перед собой недостижимые грандиозные цели, которые часто парализуют людей, Макфи сделал ставку на микро-шаги. Он объявил в своих соцсетях о новогоднем обещании: каждый день ходить пешком минимум 30 минут и каждое утро съедать порцию высокобелкового йогурта. Позже эти получасовые прогулки переросли в полноценное возвращение в спорт.
Процесс трансформации шел постепенно — Джон сбрасывал по 10–15 фунтов в год, методично отказываясь от десертов и лишнего сахара. Для тех, кто мечтает похудеть, Макфи дает простой и применимый рецепт:
-
Проходить по 10 000 шагов в день как минимум 4 дня в неделю.
-
Двигаться в комфортном темпе, ведь скорость придет сама по себе.
-
Не вести себя «как дикарь» за обеденным столом по выходным.
Сегодня ветеран весит 204 фунта (около 92,5 кг) и планирует согнать вес до 190–192 фунтов, чтобы успешно войти в весовую категорию до 195 фунтов на соревнованиях по джиу-джитсу, где взвешивание происходит прямо перед схваткой.
Философия присутствия и происхождение имени «Шрек» 2:13:49
Помимо физического здоровья, Джону пришлось восстанавливать и ментальное равновесие. Ключом к этому стала концепция тотального присутствия в настоящем моменте. Джон отмечает, что в современном мире люди часто путают одиночество со свободой, проводя годы, уткнувшись в экраны смартфонов и лишая себя подлинной реальности. Для самого Макфи лучшим способом вернуться в реальный мир стало джиу-джитсу: когда кто-то пытается тебя задушить, у тебя просто нет физической возможности думать об Инстаграме — ты обязан быть здесь и сейчас.
К слову, его знаменитый позывной напрямую связан с его внушительными физическими возможностями. Никнейм родился случайно, когда Джон в одиночку сдвинул тяжелую грузовую паллету, пока остальные бойцы ходили за погрузчиком. Один из сослуживцев воскликнул: «Да ты настоящий огр! Ты просто Шрек!». Кличка мгновенно приклеилась к нему на всю оставшуюся жизнь.
Новый, осознанный образ жизни и внутреннее спокойствие Джона начали притягивать к нему удивительные возможности. Ветеран уверен: если каждый день искренне стараться делать добро и жить с верой, вселенная сама предоставит всё необходимое. Именно так произошло его знаменитое знакомство с Джо Роганом на гонках Формулы-1. Будучи изрядно навеселе после утренних мимоз в VIP-шатре, Джон Макфи (John McPhee) соорудил себе импровизированный сэндвич из двух больших печений и порции джелато. В этот момент к нему подошел Роган, который уже знал о легендарном операторе через соцсети и общих знакомых, и прямо на месте пригласил его стать гостем своего подкаста.
🎙️ Два полюса американского подкастинга: Опыт Джона Макфи у Рогана и Райана 2:30:57
Эффект Джо Рогана: Дружеский хаос и атмосфера «мужской берлоги» 2:30:57
Попадание Джона Макфи на одно из самых популярных шоу в мире произошло совершенно случайно и началось с обычного мороженого. Во время этапа Формулы-1 в Остине, штат Техас, Джон собрал себе в буфете огромный сэндвич из печенья с шоколадным джелато. Именно за поеданием этого тающего десерта его и застал Джо Роган. Благодаря знакомому, работавшему в комедийном клубе, Джон имел условное «правило шести рукопожатий» с ведущим, но никакой предварительной договоренности об интервью не было. Джон Макфи описывает Рогана как абсолютно приземленного, скромного, доброго и искренне любопытного человека, с которым невероятно легко разговаривать.
Сам опыт участия в подкасте бывший оператор Delta Force называет сюрреалистичным. Оказавшись в здании, он первые 20 минут даже не понимал, что запись уже идет, думая, что они просто общаются перед эфиром. Роган провел для гостя экскурсию по своему масштабному комплексу, который Джон окрестил «лучшей мужской берлогой, которую можно пожелать». На огромной территории расположились:
-
Специальная комната для стрельбы из лука, где они долго обсуждали снаряжение, поскольку у Джо оказалась точно такая же модель лука Hoyt, как и у Джона;
-
Полноценный профессиональный спортзал UFC, предназначенный для ежедневных тренировок Рогана.
Ранее в разговоре подробно упоминались тренировки Джона по джиу-джитсу [глава 3], и здесь он мимоходом отдает должное ведущему, признавая, что Роган — легитимный черный пояс и настоящий крутой парень, способный выиграть чемпионат мира. В целом, атмосфера на шоу Рогана напоминала Джону привычную «болтовню с приятелями».
Метод Шона Райана: Глубокое погружение и эффект визита к психотерапевту 2:34:51
Диаметрально противоположный опыт Джон Макфи получил на шоу Шона Райана. Эта встреча также не планировалась заранее: ассистент Джона просто связалась с командой Райана, узнав, что они будут находиться в Нэшвилле на тренировочной базе неподалеку. Джон противопоставляет хаотичную и расслабленную атмосферу Рогана глубокому, почти давящему стилю Шона. «Шон довольно тихий. Он задает вопрос, ждет ответа и молчит», — делится Макфи. По его признанию, это больше напоминало серьезный визит к психотерапевту.
Макфи с юмором вспоминает, что лучшая пародия на Райана — это интонация мозгоправа: «Расскажите мне о вашей матери». Когда Джон покинул студию, у него осталось четкое ощущение, что его только что «уменьшили» на кушетке у психолога. На вопрос ассистента о результатах он смог лишь ответить: «Понятия не имею, как все прошло». Райан методично и последовательно выстраивает жесткую структуру допроса, возвращаясь к ключевым точкам биографии гостя: «Расскажи мне снова, когда ты пришел в армию, что было первым, что ты сделал?». Несмотря на такой специфический психологический прессинг, Джон подчеркивает, что глубоко уважает Шона, считает его отличным парнем, а его шоу — исключительно честным и полезным для продвижения бизнеса ветеранов.
Философия медийного присутствия: Отказ от «легких кнопок» и законы Вселенной 2:37:28
Феномен Джона Макфи заключается в том, что пока тысячи людей отчаянно пытаются пробиться на эти культовые площадки, сам он признается: «Я не смотрю это дерьмо, я слишком занят». Он твердо верит в закон притяжения и доверие к жизненным процессам. Джон убежден, что если человек настроен позитивно, Вселенная обязательно предоставит ему отличные возможности, в то время как негативные люди во всем видят только плохое. Джон много читает, особенно книги по истории Первой и Второй мировых войн, историю индейцев команчей, а также литературу по лидерству.
Ранее в интервью подробно разбирались его принципы лидерства и тяжелое детство [глава 2], и в этом контексте Джон отмечает, что читал списки литературы от армейских генералов, включая Саймона Синека, лишь для того, чтобы иметь аргументированный контрвывод против их «политизированных» взглядов. Книга Синека «Лидеры едят крайними» кажется ему поверхностной: «Я ел крайним столько лет, что это не смешно. Вся суть укладывается в одно предложение, а он написал целую книгу». Эта же прямота проявляется в его способности процветать в хаосе и в его жесткой позиции относительно гибели солдат в бою. Комментируя трагическое видео гибели американских спецназовцев в Африке, Джон категорически не согласен с ветеранами, требующими удалить кадры из сети. Для него смерть в бою с оружием в руках до самого конца — это высшая форма чести для мужчины и солдата, а не повод для слез.
На подкастах Джон Макфи транслирует именно эту бескомпромиссную искренность. Он отказывается искать «легкие кнопки», предпочитая делиться суровой правдой, будь то его взгляды на геополитику или его радикальный отказ от медикаментов в пользу натурального питания, о котором детально шла речь в предыдущих главах [глава 6].
🛡️ Опасные последствия службы: травмы, здоровье и геополитика
Микроконтузии и физическое разрушение оперативников 3:05:50
Джон Макфи подчеркивает, что реальность работы в спецподразделениях, таких как Delta Force, сопряжена с колоссальным износом организма, который долгое время оставался недооцененным. Постоянная работа с взрывными устройствами для подрыва дверей приводит к сотням микроконтузий. Хотя в моменте это может восприниматься как обычная «туманность» в голове, кумулятивный эффект таких воздействий катастрофичен.
Последствия для здоровья ветеранов после отставки становятся пугающими:
- Разрушение эндокринной системы: Постоянный стресс и работа на пределе возможностей приводят к истощению надпочечников, из-за чего уровень тестостерона у многих ветеранов к 35 годам падает практически до нуля.
- Онкологические риски: Макфи отмечает, что именно этот гормональный сбой и накопительная усталость организма часто становятся причиной того, что многие высококлассные специалисты скоропостижно умирают от рака вскоре после увольнения со службы.
- Игнорирование симптомов: В годы его активной службы система не заботилась о долгосрочном здоровье бойцов, воспринимая их как расходный материал, а любые жалобы на здоровье пресекались как проявление слабости.
Геополитический просчет: цена свержения Саддама 3:18:01
Анализируя свой боевой опыт в Ираке, Макфи делится откровенным мнением о стратегических ошибках внешней политики США. Несмотря на то что он с честью выполнял поставленные задачи, он убежден, что устранение Саддама Хусейна было глобальной ошибкой.
По мнению ветерана, диктатор играл критически важную роль в региональном балансе сил:
- Сдерживание Ирана: Саддам эффективно удерживал Иран под контролем, фактически находясь с ним в состоянии постоянного противостояния.
- Стабильность через жесткую руку: Пока режим Хусейна сохранял контроль над Ираком, он препятствовал экспансии иранского влияния и действиям различных радикальных группировок, которые дестабилизировали регион и мир в последующие годы.
- Отсутствие «лучшего мира»: Макфи прямо заявляет, что мир не стал безопаснее после ликвидации Саддама, так как это развязало руки силам, которые ранее были вынуждены считаться с иракским лидером.
Ранее в разговоре они касались тем физического восстановления через стволовые клетки, принципов поддержания концентрации через экстремальные нагрузки и нюансов участия в спортивных состязаниях.
🎭 Рождение «Шерифа Багдада» и философия обучения 3:21:12
История бренда «Шериф Багдада» (Sheriff of Baghdad) началась не в кабинетах маркетологов, а совершенно случайно на стрельбищах и спортивных площадках. Джон Макфи вспоминает, что в период участия в снайперских и пистолетных матчах, а также на тренировках по джиу-джитсу, он постоянно носил одни и те же футболки — просто чтобы не тратиться на лишнюю спортивную одежду.
Со временем это стало его визитной карточкой. Однажды, когда Джон пропустил соревнование, его знакомые спросили общего приятеля: «Где этот парень, "Шериф Багдада", с которым ты вечно ходишь?». Так прозвище, прижившееся в узких кругах, прочно закрепилось за ним. Когда Макфи уволился со службы и начал профессионально обучать стрельбе, перед ним встал вопрос выбора бизнес-названия для налоговой отчетности. Его знакомый, опытный предприниматель, настоятельно рекомендовал использовать именно «Шериф Багдада», отметив, что отказ от такого узнаваемого бренда был бы стратегической ошибкой. Джон признается, что поначалу не мог произнести это название без смеха, но в итоге именно оно стало основой его компании.
Практический подход к подготовке стрелков 3:22:41
Макфи строит свою модель обучения вокруг реалистичных временных рамок. Он понимает, что современный человек, даже искренне увлеченный стрельбой, редко может позволить себе выделить неделю на поездки в учебные центры — по его словам, такой роскоши не может позволить себе даже он сам. Поэтому основная часть курсов Джона — это интенсивные однодневные или двухдневные интенсивы.
Типичный график обучения — с 9 утра до 2 часов дня. В этот сжатый промежуток времени Джон старается максимально эффективно «настроить» стрелка, передав фундаментальные навыки. Он подчеркивает, что как только ученик достигает необходимого уровня понимания и контроля, обучение завершается — он не сторонник бесконечного затягивания процесса.
Цифровая трансформация оружейной подготовки 3:23:22
Стремясь расширить доступ к своим методикам, Макфи запустил цифровую платформу SOB Tactical еще в 2012 году. В то время многие скептически относились к онлайн-обучению стрельбе, задаваясь вопросом, как инструктор может оценивать технику через видео. Макфи парирует это тем, что видеозапись — это неоспоримое доказательство, позволяющее детально разобрать ошибки.
Основным стимулом для развития онлайн-направления стало предчувствие Джона, что доступ к обычным стрельбищам может быть сильно ограничен, а любые проблемы с законом при транспортировке оружия могут стать фатальными для карьеры и жизни обычного гражданина. Он хотел создать среду, где люди могли бы тренироваться безопасно, не покидая дома. Когда началась пандемия COVID-19, оказалось, что он был одним из немногих, кто уже имел готовую отлаженную систему дистанционного обучения. Сейчас приложение SOB Tactical сфокусировано на прикладных навыках обращения с оружием, представляя собой библиотеку видеоуроков, объясняющих те же техники, что преподаются на очных занятиях.
Наследие «Зеленоглазых дьяволов» 3:25:22
Обсуждая боевое прошлое, Джон Макфи делится любопытной деталью: прозвищем, которое им дали противники. В темноте, когда операторы использовали приборы ночного видения, их глаза часто подсвечивались характерным зеленым свечением из-за особенностей работы оптики. Враги называли американских бойцов «зеленоглазыми дьяволами» (green-eyed devils) именно из-за этого жуткого сияния, выдававшего их присутствие в ночи. Макфи признается, что считает это прозвище одним из лучших и самых показательных фрагментов своей службы.
Ранее в разговоре участники беседы касались темы геополитических последствий вторжения в Ирак и вопросов лидерства, однако в данной части акцент остался на личном пути Джона после службы.
