В XIX веке каталог Sears легально продавал наборы с героином дешевле 50 долларов, а сегодня ИИ-технологии создают цифровую реальность, в которой высадка на Луну кажется самой трудновоспроизводимой подделкой в истории. Чарли Крокетт, сменивший жизнь бездомного бродяги на статус звезды кантри, уверен: в эпоху алгоритмов и стратегий «накачки и сброса» выживает только тот, кто сохранил честность уличного выступления. Это история о техасской дерзости, борьбе с корпоративным диктатом Нэшвилла и о том, почему человечество превратилось в цивилизацию с амнезией.
🎥 Технологическая сингулярность, лунный скептицизм и романтика бильярдных залов 1:23
Иллюзия реальности: ИИ на пороге технологической сингулярности 1:23
В начале беседы Джо Роган отмечает, что в глубоком и самобытном голосе Чарли Крокетта чувствуется подлинный, тяжелый жизненный опыт, который невозможно сымитировать искусственно. Это наблюдение плавно перетекает в обсуждение одной из самых пугающих технологических тенденций современности — стремительного развития искусственного интеллекта. По мнению собеседников, человечество вплотную приблизилось к точке технологической сингулярности, когда отличить реальный медиаконтент от созданного нейросетью станет абсолютно невозможно.
Джо Роган делится впечатлениями от новейшего ИИ-движка китайского конгломерата Byte Dance, владеющего платформой TikTok. Эта технология способна генерировать видео с цифровыми аватарами людей, которые выглядят настолько реалистично, что полностью стирают у зрителя ощущение фальши. Роган подчеркивает, что мы уже живем в самое странное время в истории. Развитие нейросетей не ограничится видеоконтентом: в ближайшем будущем технологии неизбежно перейдут в сферу симуляции человеческого восприятия. Человек сможет надеть специальный шлем и погрузиться в искусственный мир, который будет ощущаться физически, и этот прогресс уже невозможно остановить. В США и Китае разработка передовых систем ИИ превратилась в глобальную гонку вооружений, которую Джо Роган называет «Манхэттенским проектом для искусственного интеллекта».
Великий космический обман: почему официальная лунная миссия вызывает вопросы 4:15
Размышления о безграничных возможностях фальсификации данных приводят Чарли Крокетта к прямому вопросу: «Джо, мы вообще летали на Луну?». Оба собеседника признаются, что разделяют глубокий скептицизм по отношению к официальной космической программе США, из-за чего в молодости даже теряли друзей. Роган добавляет, что лично общался со многими учеными, которые придерживаются аналогичной позиции, но категорически отказываются высказываться об этом публично.
Собеседники выделяют несколько ключевых аргументов в пользу «лунного заговора»:
- Исторический парадокс: Высадка на Луну выглядит как единственный случай в истории цивилизации, когда человечество открыло новое фантастическое пространство, но затем просто развернулось и больше туда не возвращалось. На спутнике Земли сосредоточены редкие минералы на триллионы долларов, и создание постоянной базы было бы логичным экономическим шагом, однако этого не произошло.
- Технологический регресс: Джо Роган цитирует исследователя Барта Сибрела, автора документального фильма «A Funny Thing Happened on the Way to the Moon». Сибрел подметил, что сегодня нет ни одной вещи из 1969 года, которую не стало бы легче, быстрее и дешевле воспроизвести с современными технологиями, за исключением самой высадки на Луну.
- Странности трансляции: Телевизионные сети в 1969 году не имели прямого фида. Вместо этого они направляли свои камеры на проекционный экран, где показывали запись высадки, что и обеспечило легендарно низкое качество картинки, скрывающее любые детали съемочной площадки.
В поп-культуре эта тема тоже регулярно всплывает — например, в голливудской картине «Покажи мне Луну» (Fly Me to the Moon, 2024) с Ченнингом Татумом и Скарлетт Йоханссон, рассказывающей о фабрикации кадров ради победы над СССР. Роган подчеркивает: после пандемии стало очевидно, как легко правительство может скрывать масштабную правду, как легко эксперты идут на сговор и как охотно общество принимает ложь вопреки фактам. В истории полно примеров обмана: в XIX веке компания Bayer продавала героин как не вызывающее привыкания средство, каталог Sears предлагал готовые шприцевые наборы с наркотиком, врачи советовали курить сигареты при астме, а компания Coca-Cola до сих пор использует декокаинизированные листья коки для вкуса, являясь легальным производителем медицинского кокаина.
Романтика дегенеративного азарта: жизнь внутри бильярдных залов 19:47
Обсуждение человеческой склонности искать острые ощущения перетекает в плоскость азартных игр. Чарли Крокетт вспоминает, что рос среди профессиональных игроков в Новом Орлеане, где его дядя управлял залом бинго. Эта атмосфера вечного риска отлично передана в фильме «Неограненные алмазы» с Адамом Сэндлером, демонстрирующем разрушительную «игорную болезнь». Чарли иронично замечает, что каждый второй менеджер в музыкальной индустрии напоминает главного героя этой картины своими бесконечными финансовыми махинациями.
Джо Роган делится личной историей: когда в возрасте 23 лет он переехал в Нью-Йорк, то оказался глубоко погружен в местную культуру бильярдных залов. Для него, как для молодого стендап-комика, не вписывавшегося в рамки обычного социума, эта среда «чудаков, дегенератов и изгоев» стала местом, где он наконец почувствовал себя комфортно. Роган описывает жесткие законы этого подпольного мира:
- Абсолютный азарт: Завсегдатаи готовы были ставить деньги на что угодно — на траекторию двух капель дождя на стекле или на бега тараканов.
- Культ «характера» (heart): Настоящий игрок должен был без колебаний рисковать всем. Роган вспоминает случаи, когда люди выигрывали в престижных бильярдных турнирах по 10 000 долларов, а затем мгновенно проигрывали весь куш, просто подбросив монетку.
- Презрение к осторожности: Тех, кто пытался экономить, зажимал деньги или отказывался от безумных пари, презрительно именовали «nit» (гнида). Таких людей презирали и изгоняли из пула, считая их «плохим экшеном».
Ранее в разговоре Крокетт мимоходом упомянул, что в этот же период своей жизни он играл на гитаре на улицах и станциях метро Нью-Йорка, спасаясь от полиции, и часто пересекался с местными комиками, которые всегда тепло принимали музыкантов. В завершение этой части встречи Джо Роган делает гостю символический подарок — медиатор, выточенный из подлинного бивня мамонта возрастом более 10 000 лет, добытого на Аляске.
🎸 От ломбарда до «денежной гитары»: бродяжничество, уроки выживания и изнанка индустрии 0:25:28
Самоучка из ломбарда и мамин совет 0:25:28
Чарли Крокетт начал свой путь в музыке относительно поздно — в 17 лет, когда мать купила ему первую гитару марки Hohner в ломбарде Южного Ирвинга. До этого она пыталась обучить его игре на пианино, но мальчику не хватало усидчивости. Инструмент стал спасением, хотя Чарли полностью освоил его самостоятельно. Из-за того, что он никак не мог правильно удерживать медиатор — тот постоянно прокручивался в пальцах, — Крокетту пришлось изобретать собственный стиль звукоизвлечения. Вместо стандартных ковбойских аккордов вроде C, F или G он выработал специфический хват грифа, который сам в шутку называет «душением цыплёнка» (choking the chicken). Традиционную аппликатуру аккордов он выучил лишь много лет спустя. Жили они с матерью в крошечной квартире, и юный музыкант поначалу стеснялся играть при ней. Когда же он решился спросить: «Мама, я хоть сколько-нибудь хорош?», она дала мудрый совет, определивший весь его творческий метод: «Сын, когда ты играешь, люди тебе верят». Она не стала лгать о его технике, но указала на важность абсолютной искренности.
Кислотный трип, парковка в Вакавилле и выживание на фермах 0:27:14
Следующими, кто поверил в Чарли, стали случайные люди, встреченные им во время путешествий автостопом по Америке. Всё началось в Далласе, в местечке под названием «Шанти» (The Shanty) — старом амбаре за домом местной «ведьмы», где собирались бродяги, музыканты и маргиналы. Там Крокетт познакомился с парнем, чьи родители-учёные работали на оборонное производство компании Texas Instruments. Парень ушёл из семьи по пацифистским соображениям и теперь расписывал Чарли калифорнийский городок Бунвилл в округе Мендосино как настоящий Эдемский сад. Заворожённые рассказами, Крокетт и его друг-гитарист Дэниел Хармон согласились поехать с ним. Однако утром выяснилось, что новый знакомый давал обещания под воздействием ЛСД и ничего не помнил. После долгих уговоров он всё же довёз их до Калифорнии, но, испугавшись везти наивных техасских парней к своим знакомым хиппи, просто высадил их на парковке продуктового магазина в Вакавилле у трассы I-5.
Так для 21-летнего Крокетта начался настоящий этап бродяжничества. Именно в Калифорнии он впервые осознал, что его музыка имеет экономическую ценность, когда прохожие стали бросать мелочь в его гитарный чехол. Чтобы выжить в дороге, Чарли брался за любую чёрную работу:
- Трудился на нелегальных фермах по выращиванию каннабиса;
- Работал на конефермах и у местных виноделов;
- Выполнял тяжелый физический труд: таскал грунт, копал траншеи и прокладывал трубы через каменистые дороги.
Южнотехасская бедность, брат-аферист и закон ответственности 0:31:33
Корни скитальческой жизни Чарли уходят в его суровое детство в долине Рио-Гранде в Южном Техасе. Жизнь в бедных районах Мак-Аллена и Харлингена была настолько суровой, что Крокетт не носил обуви примерно до 9–10 лет. Его единоутробные брат и сестра, бывшие на десять лет старше, росли без образования и вели отчаянный образ жизни. Брат Чарли из-за нищеты стал профессиональным мошенником и уличным дельцом. Его карьера развивалась постепенно:
- Продажа газетных подписок «под дверьми» с привлечением 11-летнего Чарли со сломанной рукой для вызывания жалости у покупателей;
- Торговля галстуками и мужской одеждой в офисных высотках Далласа;
- Агрессивные продажи в полулегальных криминальных «бойлерных».
В итоге это привело к масштабным проблемам с законом, попавшим в прессу, тюремным срокам и смертям подельников. Из-за криминального шлейфа семьи Чарли даже не мог открыть банковский счёт. Столкнувшись с остракизмом, он буквально ушёл из города с «алой буквой» на груди. Вспоминая завет Боба Марли «если не живёшь хорошо, путешествуй шире», Крокетт стал странствующим артистом, обменивающим свои песни на еду и кров у чужих дверей.
В этот период он также наблюдал за изнанкой ночной жизни, снимая комнату у 18-летней стриптизёрши в клубе Silver City в Западном Далласе, что позже легло в основу песни Easy Money, записанной с Шутером Дженнингсом. Ранее в разговоре собеседники слегка затронули тему медицины, однако Чарли подчёркивает, что куда более страшной угрозой в его среде были наркотики: его сестра умерла от передозировки 10 лет назад, а почти вся семья состоит в AA. Сам Чарли избежал зависимости благодаря природной низкой толерантности к алкоголю и примеру матери. Мать, родившая первого ребёнка подростком, позже вернулась к учёбе, очистила свою жизнь и оградила Чарли от домашней дисфункции. Она оставила ему главный жизненный ориентир: «То, что случилось с тобой в детстве — не твоя вина, но теперь ты мужчина, и это твоя ответственность».
Феномен «денежной гитары» и кризис развития артистов 0:43:13
Многолетний опыт уличного продвижения, когда брат учил Чарли заваливать листовками мероприятия так, чтобы из-под них не было видно асфальта, помог Крокетту выжить в музыкальной индустрии. Сегодня этот бизнес работает иначе: Чарли сравнивает его с фильмом «Человек, который изменил всё» (Moneyball), называя новую систему «денежной гитарой» (money guitar). Лейблы ищут любителей, смотрят исключительно на алгоритмы и данные, вкладывают средства и мгновенно избавляются от артиста, если схема не приносит мгновенной прибыли. Это превратилось в стратегию «накачки и сброса» (pump and dump). В качестве примера Крокетт приводит Оливера Энтони, который мгновенно взлетел благодаря вирусному хиту, вообще не имея опыта живых выступлений, что создаёт колоссальное давление в будущем.
В прошлые десятилетия контракты тоже были грабительскими для бедных фермеров или чернокожих музыкантов Юга, но индустрия хотя бы занималась развитием талантов. Такие легенды, как Вилли Нельсон и Вэйлон Дженнингс, выпускали по 2–3 альбома в год. К моменту своего прорыва в середине 1970-х годов с альбомом Red Headed Stranger или сборником Outlaw Country они уже имели за плечами по 15–17 пластинок. Арета Франклин стала суперзвездой лишь на девятом или десятом альбоме. Современные же музыканты часто не записывают столько за всю свою карьеру. Для Крокетта период, когда индустрия его игнорировала, стал благословением: он успел набить руку и записать множество альбомов самостоятельно. Как отмечает Джо Роган, проводя параллель со стендап-комедией, в любом творчестве требуется правило 10 000 часов или 10 лет упорного труда и «поедания дерьма», чтобы по-настоящему закрепиться на сцене и научиться держать аудиторию.
💔 Выживание в системе: между кардиохирургией и «техасским брендом» 50:54
Прибыль на болезнях: критика американской медицины 50:54
Разговор Джо Рогана и Чарли Крокетта о современной Америке неизбежно сворачивает в сторону системы здравоохранения. По мнению Рогана, пожилые люди в США живут в состоянии постоянного страха перед болезнями, чем активно пользуется медицинская индустрия . Собеседники сходятся во мнении, что современная медицина в Штатах превратилась в огромный механизм по продаже таблеток, где врачи финансово мотивированы назначать как можно больше препаратов.
Чарли Крокетт признается, что долгое время был наивен, полагая, что больницы — это государственные учреждения, созданные исключительно ради исцеления людей. «Я даже не осознавал, что больницы находятся в частной собственности . Они напоминают конвейер, где пациентов перетасовывают, стараясь выписать максимум рецептов», — отмечает музыкант. Он связывает это с огромными накладными расходами клиник: от страхования ответственности до студенческих долгов самих врачей . В этой системе практически нет места профилактике или обучению здоровому образу жизни, так как на здоровом человеке, который правильно питается и заботится о себе, невозможно заработать .
Битва за сердце: операция и выбор клапана 51:57
Тема медицины для Чарли — не пустые рассуждения, а вопрос жизни и смерти. Музыкант родился с синдромом Вольфа — Паркинсона — Уайта. Это аномалия проводящей системы сердца, вызывающая опасную аритмию . В детстве, прошедшем в Южном Техасе, врачи убеждали его, что это лишь «досадная помеха», хотя мальчик несколько раз был на грани смерти . Мать Чарли буквально спасала его, вовремя довозя до городских больниц.
Годы жизни «джентльмена-бродяги», о которых Роган и Крокетт упоминали ранее, только усугубили ситуацию. К 30 годам, когда карьера Чарли начала идти в гору, его сердце увеличилось, а приступы аритмии стали невыносимыми. Он начал терять сознание прямо в гастрольном автобусе .
Крокетт подчеркивает: в американской системе пациент обязан быть собственным адвокатом . Когда ему потребовалась замена аортального клапана, врачи без лишних объяснений предложили механический вариант. Однако Чарли сам изучил вопрос и обнаружил критические нюансы:
- Механический клапан требует пожизненного приема разжижителей крови .
- Риск инсульта с ним на 300% выше, чем с биологическим протезом .
- Механическое устройство издает отчетливый щелчок. «Мой друг Everlast носит такой, его можно услышать со стороны», — подтверждает Джо Роган .
В итоге Чарли настоял на установке биологического клапана от компании Edwards Scientific, сделанного из тканей коровы . Операция прошла в январе 2019 года в Остине . Хотя такой клапан служит около 10 лет и Чарли скоро предстоит повторная процедура, он надеется на технологический прогресс. Современные методы позволяют проводить замену через артерию, не вскрывая грудную клетку . Музыкант иронично вспоминает, как во время одного из приступов в автобусе его тогдашняя водительница пыталась «лечить» его окуриванием шалфеем и спиритическими сеансами, что, разумеется, не помогло .
Диктатура потребления и поиск истинного смысла 1:07:32
Опыт столкновения со смертельной болезнью заставил Крокетта иначе взглянуть на устройство общества. Цитируя Ноама Хомского, он рассуждает о том, как американский потребительский строй за последние сто лет целенаправленно уничтожал в людях чувство цели . «Существуют силы, которые очень усердно работают над тем, чтобы лишить вас смысла жизни с единственной целью — сделать вас более эффективным потребителем» .
По мнению Чарли, каждый человек нуждается в деле, которому он может посвятить те самые «10 000 часов», будь то резьба по дереву или музыка . Он осознал, что долгое время был лишь «амальгамой из образов», навязанных рекламой и радио 90-х . Только отказавшись от погони за вещами и статусом, он смог «убить ложную версию себя» и обрести истинное «я» . Джо Роган добавляет, что многие становятся узниками цифр в банковских аккаунтах, считая их единственным мерилом успеха, в то время как истинное богатство — это здоровье, семья и сообщество .
Техасец как экзотический бренд: от Копенгагена до Остина 1:12:51
Несмотря на глобализацию и доминирование корпораций, Чарли нашел уникальную нишу, используя свои корни. Он вспоминает период, когда выступал на улицах Европы. В Копенгагене интерес к «американскому фолку» быстро угас, но как только он начал позиционировать себя как «настоящий техасец», его доходы выросли вчетверо .
«Техас — это экзотика. В любой точке мира это слово что-то значит. Люди либо хотят пожать тебе руку, либо делают шаг назад», — объясняет Крокетт . Этот региональный бренд стал для него мощным инструментом в бизнесе и творчестве. Для Чарли быть техасским музыкантом — значит стоять в одном ряду с такими мастерами, как Гэри Кларк — младший, и следовать традиции, которая ценится во всём мире . Даже работая «приманкой» для уличных карманников в Париже или выступая в пустых барах на Шестой улице в Остине за 50 долларов, он всегда опирался на эту идентичность, которая в итоге помогла ему выжить и в индустрии, и в жизни .
🤠 Бунт против системы: как Уэйлон Дженнингс и Колтер Уолл переписали правила кантри 1:18:37
Инь и ян Нэшвилла: как Вилли и Уэйлон сломали диктат лейблов 1:18:37
Размышляя о том, как недавняя пандемия и автоматизация ускорили изменения в американском обществе, Чарли Крокетт замечает, что музыкальная индустрия переживает аналогичные тектонические сдвиги. «История не повторяется, но рифмуется» — этой знаменитой цитатой Марка Твена музыкант описывает ситуацию в современном кантри. Проводя параллель между сегодняшним днем и поворотным 1974 годом, Чарли углубляется в историю движения Outlaw Country, возникшего как реакция на удушающий контроль со стороны нэшвиллского истеблишмента. В те годы крупные компании обладали абсолютной властью над исполнителями: музыкантам запрещалось записываться со своими концертными группами, они не могли выбирать студию звукозаписи и были полностью лишены продюсерского контроля.
Эту глухую стену удалось пробить уникальному творческому тандему Вилли Нельсона и Уэйлона Дженнингса, которые начинали свой путь на лейбле RCA. Вилли Нельсон быстро добился признания в Нэшвилле как выдающийся автор песен, написав такие хиты, как "Nightlife" и "Crazy" для Патси Клайн. Однако его собственное аутентичное исполнение казалось боссам индустрии слишком странным и сложным, из-за чего его сольные записи откровенно игнорировались. В свою очередь, Уэйлон Дженнингс регулярно штурмовал вершины чартов под руководством Чета Аткинса, но при этом оставался абсолютно нищим. Из-за кабальной финансовой системы лейблов и жесткого менеджмента Лаки Мёллера артисты могли давать концерты семь дней в неделю и все равно оставаться должниками.
Ситуация изменилась, когда Нельсон покинул RCA. Продюсер Джерри Векслер перетянул его на лейбл Atlantic, вырвав музыканта в уникальную прогрессивную сцену Центрального Техаса. Ранее в разговоре собеседники уже отмечали, как Техас сформировал свой неповторимый культурный бренд, и этот дух свободы помог Вилли продать внушительные 400 000 копий нового релиза. В этот момент Уэйлон Дженнингс тоже планировал уйти с RCA, и их общий менеджер Нил Решен искусно использовал успех Вилли как рычаг для давления на боссов индустрии. Опасаясь потерять вторую крупную звезду, компания сдалась и повторила условия сделки Нельсона, предоставив Дженнингсу беспрецедентную автономию:
- Право самостоятельно продюсировать собственные альбомы;
- Возможность записываться со своей проверенной концертной группой;
- Полную свободу выбирать студии и места для выступлений.
Чарли Крокетт констатирует, что современные независимые лейблы часто копируют худшие черты старой мажорной системы. Сам Чарли попал на лейбл 30 Tigers исключительно благодаря протекции своего агента Джона Фолка, хотя руководство открыто признавалось, что не понимает его музыку. На инди-сцене альт-кантри артистам предлагают скромные 50 тысяч долларов вместо полумиллиона на мейджорах, но при этом требуют соблюдения жестких двухлетних релизных циклов. По мнению Крокетта, такая конвейерная модель на корню уничтожает самобытных авторов, и в ее рамках появление нового Уэйлона Дженнингса сегодня попросту невозможно. Свобода Дженнингса стала результатом исторического прецедента и грамотного использования рычагов влияния.
Эффект Колтера Уолла: рокировка на лейбле 30 Tigers 1:27:42
Разговор Джо Рогана и Чарли Крокетта переходит к теме подлинности в музыке, которая и удерживает самую преданную аудиторию. Главным символом такой бескомпромиссной аутентичности для обоих становится Колтер Уолл. Чарли вспоминает, что они познакомились около десяти лет назад на ранчо Вилли Нельсона, когда оба только начинали свой путь на лейбле 30 Tigers. Джо Роган делится личным восторгом, вспоминая, как молодой продюсер Джейми впервые прислал ему трек "Kate McCannon": 21-летний Колтер Уолл звучал на записи так, словно это был 60-летний заядлый курильщик.
Пока Колтер стремительно набирал популярность, Чарли Крокетт находился в самом конце очереди на лейбле. С каждым новым альбомом Чарли его продажи росли, а к продвижению подключались крупные лейблы из Нью-Йорка и Лос-Анджелеса. В этот момент Колтер Уолл совершает радикальный шаг — он уходит на RCA, забирая с собой весь свой бэк-каталог. Для главы 30 Tigers Дэвида Масиаса этот уход стал шоком, аналогичным потере Вилли Нельсона для RCA в семидесятых. Опасаясь потерять еще одного ключевого артиста, руководство лейбла решил «отдать ключи» от управления Чарли Крокетту.
Это произошло в разгар подготовки релиза альбома Чарли "$10 Cowboy". Крокетт был в шаге от подписания контракта с нью-йоркскими продюсерами, но Дэвид Масиас в последний момент перебил их предложение, предложив Чарли максимальную ставку роялти и полную творческую свободу. «Колтер стал для меня кем-то вроде моего собственного Вилли Нельсона», — признается Крокетт, подчеркивая, что именно уход Уолла обеспечил ему статус приоритетного артиста на лейбле.
Сам Колтер Уолл сознательно избегает публичности, отказывается от подкастов и предпочитает проводить время, работая на реальном ранчо в Саскачеване. Он вырос на музыке Уэйлона Дженнингса и знает классические ковбойские песни лучше любого другого современного исполнителя. По мнению собеседников, именно эта неподдельная жизненная правда заставляет даже звезд хип-хопа и поп-музыки искать контакты с кантри-артистами в надежде прикоснуться к их преданной фан-базе. Ранее в подкасте они вскользь упоминали стремительное развитие технологий искусственного интеллекта, однако Роган уверен: нейросети смогут создавать прилипчивые поп-хиты, но никогда не напишут искреннюю песню уровня Оливера Энтони, рожденную из реальных человеческих страданий и душевного опыта.
🤠 Техасский характер, комедийный бум в Остине и вирусный успех вопреки пандемии 1:41:30
Корни техасского звука: дерзость, акцент и наследие Стиви Рэя Вона 1:41:30
Уникальность техасской музыки кроется в её особой географической идентичности. Как отмечает Чарли Крокетт, для музыкантов из этого штата всё, что находится по другую сторону Миссисипи, попросту перестает иметь значение. В техасском звучании — будь то хонки-тонк или блюз-рок — всегда присутствует уникальная, ни на что не похожая дерзость и смелость. В своё время Билли Гиббонс много рассказывал о том, как тяжело было пробиваться на национальную сцену из-за клейма «провинциалов» и «деревенщин», которое охотно вешали на техасцев в музыкальных столицах вроде Нэшвилла.
Однако региональную идентичность невозможно вычеркнуть или проигнорировать. Гэри Кларк-младший звучит именно так, потому что он вырос здесь, в Остине. По мнению артистов, для техасского создателя всегда есть два пути: либо поддаться давлению крупных лейблов в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе и «смыть с себя Техас», полностью потеряв свой акцент, либо пойти по единственно верной дороге — представить свой аутентичный техасский бренд всему миру, как это сделали Селена и легендарный Стиви Рэй Вон.
Эта бескомпромиссность исторически проявлялась во всех сферах местной культуры. Джо Роган добавляет, что именно такой дерзкий стиль «пошли вы к чёрту» определил и техасскую комедию в лице Билла Хикса и Сэма Кинисона. Наследие этих икон остаётся незыблемым. Крокетт вспоминает, как после трагической гибели Стиви Рэя Вона он в старших классах школы приезжал в Остин на Шестую улицу (Sixth Street) и наблюдал поразительную картину: абсолютно каждый гитарист в тридцати местных барах до единого пытался в точности копировать манеру игры Вона.
Комедийный взрыв в Остине: как Comedy Mothership превратил Техас в центр юмора 1:50:57
Жесткий локдаун 2020 года парализовал привычную развлекательную индустрию США, но неожиданно превратил Остин в новую мировую столицу стендапа. Джо Роган вспоминает, что в Лос-Анджелесе легендарный клуб Comedy Store закрыли на полтора года, оставив артистов без работы и ощущения почвы под ногами. Не желая мириться с ограничениями и не доверяя государственным системам, Роган решил перебраться в Техас. К тому времени здесь уже обосновался его близкий друг Рон Уайт, а Гэри Кларк-младший вернулся сюда из Калифорнии ещё в 2017 году, устав от тамошней атмосферы.
Первые комедийные шоу в Остине Роган начинал делать вместе с Дэйвом Шаппеллом на открытой площадке клуба Stubb's, где зрителям приходилось сдавать тесты на ковид за два часа до начала вечера. Затем выступления переместились в закрытое помещение Vulcan Gas Company на Шестой улице. Поняв, что в город массово переезжают лучшие комики страны — к 2021 году в Остине жили уже около 15–16 стендаперов мирового уровня — Роган решился на масштабный шаг. Используя средства от своей знаковой сделки со Spotify, он приобрёл помещение и открыл собственный клуб Comedy Mothership.
Роган проявил редкую лояльность к индустрии: он перевёз сотрудников Comedy Store из Лос-Анджелеса, выплачивая им полную зарплату и медицинскую страховку в течение года, пока шло строительство площадки. Сегодня комедийная сцена Остина, подпитываемая такими проектами, как шоу Kill Tony, переживает беспрецедентный бум: в радиусе всего двух кварталов от клуба Рогана на Шестой улице открылось уже пять полноценных комедийных клубов, работающих семь дней в неделю.
«Welcome to Hard Times»: как Чарли Крокетт взломал пандемический застой 1:59:12
Пока мегаполисы находились в изоляции, Чарли Крокетт продолжал непрерывно выступать на региональной сцене («red dirt circuit»), поскольку старые танцевальные залы и пивные бары Техаса практически не прекращали работу. Незадолго до начала пандемии Крокетт, пережив две серьезные операции на сердце (ранее в разговоре они касались его проблем со здоровьем) и тяжелый разрыв отношений, написал и записал альбом «Welcome to Hard Times». Осознание масштаба надвигающегося кризиса пришло к нему в марте 2020 года в закусочной в Нью-Мексико, когда менеджер сообщил об отмене фестиваля South by Southwest (SXSW).
В то время как крупные лейблы массово замораживали релизы, Крокетт по совету коллег пошёл ва-банк и настоял на выпуске альбома в июле 2020 года. Музыкант жестко потребовал у дистрибьютора деньги на маркетинг — до этого в его продвижение не вкладывали ни доллара, а первоначальный предложенный бюджет составлял скромные 10–15 тысяч долларов. Крокетт провернул гениальную авантюру: из-за карантина наружная реклама обесценилась, и он выкупил традиционные статические билборды в Сильвер-Лейк (Лос-Анджелес) и на Таймс-Сквер (Нью-Йорк) со скидкой 80%. Вместо одного оплаченного месяца его плакаты провисели больше полугода, поскольку другие рекламодатели просто исчезли с рынка.
Заглавная песня «Welcome to Hard Times» идеально срезонировала с мрачными настроениями в охваченной кризисом Америке, что дало мощный толчок его карьере. Следующий крупный успех пришел к нему с альбомом «The Man from Waco», записанным в Локхарте с Брюсом Робисоном, который впервые вывел Крокетта в престижный чарт Billboard 200. В завершение Чарли упоминает, что его путь к признанию включал дружбу с Шутером Дженнингсом (о сотрудничестве с которым речь пойдет в следующих главах) и съёмки независимого фильма «$10 Cowboy», ради которого он отправился в паломничество на родину Уэйлона Дженнингса в Литлфилд, штат Техас.
🤠 Путь к творческой свободе и уличная закалка Чарли Крокетта 2:05:28
Творческий союз с Шутером Дженнингсом 2:05:41
Сотрудничество с Шутером Дженнингсом стало для Чарли Крокетта поворотным моментом, позволившим ему выйти на новый уровень музыкального самовыражения. Впервые они созвонились по поводу лицензирования песен Вэйлона Дженнингса для документального проекта, и с самого начала общение оказалось крайне продуктивным. Чарли отмечает, что долгое время избегал сотрудничества с именитыми продюсерами, опасаясь, что их эго может затмить индивидуальность артиста, однако записи, которые Дженнингс сделал с такими исполнителями, как Джейми Уайетт и Винс Нил Эмерсон, убедили его в обратном.
Крокетт описывает Шутера как идеального партнера, с которым он впервые в студийной работе не чувствует давления или осуждения. В настоящий момент они работают над масштабной трилогией: первым альбомом стал Lonesome Drifter, за ним последовал Dollar a Day on 88, и завершает цикл третья пластинка, получившая название Sage Brush Trilogy. Джо Роган подчеркивает, что Шутер, будучи сыном легендарного Вэйлона Дженнингса, всегда находился в тени великого отца, но сумел преодолеть это, выбрав собственный путь в музыке — путь, который идет против устоявшихся правил Нэшвилла. Чарли признает, что именно эта принципиальность и «техасская закалка» делают Дженнингса уникальным соратником, который не только не ограничивает его, но и постоянно подталкивает к экспериментам, помогая подняться выше.
Рэп в нью-йоркском метро: школа выживания и успеха 2:20:01
Поиск собственного пути привел Крокетта в Нью-Йорк, где он начал выступать в вагонах метро вместе с молодым рэпером Джейдоном Вудардом. Поначалу Чарли скептически относился к идее уличных выступлений, но, увидев, как эффективно работает дуэт Джейдона с гитаристом — используя простой усилитель на 9-вольтовой батарейке — он решил присоединиться. Это сотрудничество превратилось в прибыльную и отлаженную систему: они исполняли смесь блюза и импровизационного хип-хопа, зарабатывая в разы больше, чем при выступлениях в клубах на Sixth Street, где аудитория была гораздо меньше.
Чарли с восхищением вспоминает эту эпоху, отмечая, что уличные выступления — это самая честная проверка для артиста, так как публика не выбирает тебя и вынуждена слушать в невольных условиях. Именно в метро он учился «пробиваться» сквозь шум и равнодушие прохожих, что стало для него своего рода метаморфозой. В ходе этой «школы жизни» они не только сталкивались с обычными ньюйоркцами, но и встречали знаменитостей: Крокетт вспоминает, как выступал перед комиссаром НБА, который однажды оставил им стодолларовую купюру.
Этот опыт помог Чарли понять критическую важность понимания музыкального бизнеса. Позже, когда ими заинтересовалась крупная корпорация (Sony Legacy), Крокетт столкнулся с попытками «подогнать» их творчество под корпоративные стандарты в ходе фокус-групп. Тот опыт едва не сломил его, но в конечном итоге научил главному: если артист сам не знает, чего он хочет и что именно продает, система сделает это за него. Оглядываясь назад, Крокетт говорит, что именно уличные выступления стали фундаментом его карьеры, научив его тому, что никто, кроме самого музыканта, не должен отвечать за его творческий путь. Ранее в разговоре они кратко касались культуры стендап-комедии и индустрии развлечений, но для Чарли именно этот уличный опыт остался эталоном подлинности.
👁️ Загадки Древнего Египта и космическое будущее человечества 2:36:44
Ранее в разговоре собеседники касались тем теневой стороны музыкальной индустрии, проблем потребительства и поиска жизненного пути, однако к концу встречи беседа перешла к глобальным вопросам истории и будущего человечества.
Наследие Древнего Египта: Утраченные технологии и шишковидная железа 2:36:44
Внимание ведущего привлек необычный амулет Чарли Крокетта в виде птицы, который музыкант приобрел около десяти лет назад. Крокетт признался, что изначально посчитал вещь поделкой коренных американцев, и лишь позже узнал, что это древнеегипетский символ бога Гора. Для египтян этот знак означал безопасное прохождение через земной мир в загробный, защиту от зла, а также здоровье и инициацию.
Джо Роган тут же развил эту тему, указав на поразительное анатомическое сходство Ока Гора с шишковидной железой человека. Роган подчеркнул, что этот орган, расположенный в самом центре мозга, часто называют «третьим глазом». У рептилий он имеет полноценную роговицу и хрусталик, а у человека отвечает за выработку диметилтриптамина (DMT) — сильнейшего природного психоделика, тесно связанного со сферой духовного опыта.
По мнению Рогана, древние египтяне обладали глубокими знаниями, природа которых до сих пор остается загадкой для современной науки. Мы до сих пор не понимаем, как именно строились пирамиды и каков их реальный возраст. Роган упомянул группу исследователей, которые с помощью технологий подземного сканирования обнаружили под пирамидами гигантские структуры, уходящие на глубину до двух километров. Хотя официальная наука датирует постройки примерно 2500 годом до нашей эры, альтернативные археологи убеждены, что цивилизация Египта значительно старше. Существуют даже древние списки царей, уходящие в прошлое на 30 000 лет.
Особое удивление у собеседников вызывает сам масштаб древнего строительства. Великая пирамида состоит из 2 300 000 каменных блоков, причем некоторые из них весят по 80 тонн. Эти мегалиты умудрялись идеально подгонять друг к другу и поднимать на огромную высоту, доставляя их из каменоломен за 500 миль. Более того, сооружения идеально ориентированы по сторонам света и соотнесены с расположением звезд в поясе Ориона. Роган полушутя предположил, что, возможно, эту древнюю высокотехнологичную цивилизацию в свое время погубил искусственный интеллект.
Тайны исчезнувших цивилизаций: От Атлантиды до космических визитеров 2:41:41
Размышляя о бесконечности Вселенной, Чарли Крокетт отметил, что существование жизни на других планетах кажется ему математической определенностью. Роган согласился с этим, добавив, что официальная история человечества, которой нас учат, охватывает лишь самый поздний этап существования египетской цивилизации.
Разговор зашел об эволюции древних африканских королевств и Сахаре. Роган упомянул структуру Ришат в Мавритании (также известную как Глаз Сахары), которую ряд исследователей считают наиболее вероятным местом нахождения легендарной Атлантиды. Тысячи лет назад территория субсахарской Африки была не выжженной пустыней, а богатым тропическим лесом; подтверждением тому служат регулярные находки костей китов посреди песчаных дюн.
Ведущий процитировал известного исследователя Грэма Хэнкока, назвавшего человечество «видом с амнезией». Вид Homo sapiens существует более 300 тысяч лет, но мы абсолютно ничего не помним о том, что происходило, например, 20 тысяч лет назад. Роган задался вопросом: не могли ли древние люди получить свои невероятные технологические знания от инопланетных визитеров, и не продолжаются ли эти визиты прямо сейчас?
Шкала Кардашёва: Станет ли человечество планетарной цивилизацией 2:44:04
Обсуждение возможного инопланетного присутствия плавно перетекло в анализ текущих геополитических угроз, включая ядерную напряженность между Израилем и Ираном. Джо Роган выразил надежду, что если высший разум действительно наблюдает за Землей, то его главная цель — не позволить «территориальным приматам с термоядерным оружием» уничтожить собственный дом.
С помощью своего ассистента Джейми ведущий вывел на экран шкалу Кардашёва — классификацию технологического развития цивилизаций по уровню потребления энергии. Собеседники выделили три ключевых этапа развития:
-
Цивилизация I типа (планетарная) — способна полностью контролировать и использовать всю энергию своей планеты, включая солнечную, ветровую, геотермальную энергию и термоядерный синтез. Она характеризуется глобальным высокотехнологичным обществом и умением управлять планетарными ресурсами и погодой. Человечество сейчас находится на пути к этому этапу, и искусственный интеллект при лучшем сценарии должен помочь в его достижении.
-
Цивилизация II типа (звездная) — способна аккумулировать энергию своей звезды и начинает активно заселять другие планеты.
-
Цивилизация III типа (галактическая) — способна использовать энергию всей своей галактики и свободно путешествовать по космосу.
По мнению Рогана, переход на новые уровни неизбежен, ведь человечество уже проделало путь от жизни в пещерах до полетов на гиперзвуковых самолетах. Главное — не уничтожить себя в процессе этого транзита. В финале встречи Джо поблагодарил музыканта за глубокую беседу, на что Чарли Крокетт ответил емким девизом: «Техас навсегда».
