«Я предпочёл нищету, лишь бы не стать рабом», — вспоминает Михаил Шемякин свой отказ от парижского поместья ради творческой свободы. Пройдя через пытки сульфозином в советских психбольницах и экстренную высылку из страны под угрозой расстрела, легендарный скульптор превратил свою жизнь в масштабное исследование человеческой природы и власти. Сегодня из своего замка-лаборатории во Франции он анализирует крах СССР и объясняет, почему запрет русской культуры на Западе — это удар по будущему всей цивилизации.
🏰 Лаборатория в замке, дух Петра I и диктатура закона 0:00
Мир Михаила Шемякина — это пространство, где стерты границы между эпохами, а искусство неотделимо от интеллектуального поиска. В большом интервью Ксении Собчак художник приоткрывает двери своего дома во Франции и делится размышлениями о том, что составляет фундамент его жизни: от быта в огромном замке до глубинных проблем российского правосознания.
Жизнь как научный поиск: замок-школа во французской провинции 0:44
Выбор места жительства для Михаила Шемякина никогда не был вопросом престижа или комфорта в обычном понимании. Его нынешнее пристанище во Франции — это не просто старинное здание, а бывшая школа, которую художник выбрал из-за её функциональности и масштаба . Как признается мастер, поиск идеального места был долгим: он объездил всю страну, зачастую выдавая себя за состоятельного покупателя, хотя на тот момент его финансовое положение было более чем скромным .
Главным критерием при выборе замка стала необходимость разместить колоссальную библиотеку и исследовательскую лабораторию, общая площадь которых сегодня составляет почти 800 квадратных метров . Для Шемякина пространство — это прежде всего возможность продолжать его многолетний труд по систематизации образов в мировом искусстве. Огромные независимые помещения школы позволили создать уникальную среду, где художник может работать одновременно над множеством проектов, не ограничивая себя рамками одной мастерской . Несмотря на внешнюю эстетику замка, сам Шемякин относится к нему как к инструменту — «лаборатории», где рождаются его гротескные образы и философские концепции.
Ранее в разговоре Ксения Собчак кратко упоминала о тяжелых страницах биографии художника, включая опыт карательной психиатрии и изгнание из СССР силами КГБ , но сегодня это прошлое кажется отделенным от него стенами этого тихого французского прибежища.
Владимир Высоцкий и рождение «Медного всадника» нового времени 6:12
Одним из самых обсуждаемых творений Михаила Шемякина остается памятник Петру I, установленный в 1991 году в Петропавловской крепости. Мало кто знает, что импульсом к созданию этой скульптуры послужил Владимир Высоцкий . В один из визитов в мастерскую художника поэт, рассматривая рисунки из серии «Карнавалы Санкт-Петербурга», задал прямой вопрос: «Почему ты не сделаешь интересную скульптуру Петра I?» .
Шемякин долго сомневался, считая задачу почти невыполнимой из-за уникальных пропорций императора. Он не понимал, как передать его гигантский рост в пластике, не превратив фигуру в банальный монумент. Решение подсказал сам Высоцкий:
- Он схватил макет головы Петра (копию работы Растрелли) и, вскочив на стул, приставил её к своей голове, наглядно показав необходимость радикальной деформации .
- Эта импровизация натолкнула Шемякина на мысль о гротескном вытягивании пропорций, которое в итоге и создало ощущение «громадного императора» .
Интересно, что памятник, вызвавший столько споров, получил поддержку от мэтров советской классики. Известный скульптор Аникушин, который когда-то вынужден был подписать бумаги об изгнании Шемякина из страны, позже признал величие этой работы . По его словам, Шемякину удалось создать образ такой силы, что если этот бронзовый царь «встанет — всем мало не покажется» .
Сам Шемякин видит в Петре I не просто государственного деятеля, а личность, пропитанную «художественным безумием» . Его восхищала способность царя приближать к себе людей за таланты, а не за происхождение — будь то пирожник Меньшиков или Шафиров . Ксения Собчак в ходе беседы предложила свою трактовку скульптуры: маленькая голова на огромном теле как метафора России, которой сложно управлять из единого центра . Однако для автора это прежде всего поиск экспрессии и строгой формы, свободной от реалистических клише .
Верховенство закона: главная беда и надежда России 18:52
Разговор об имперском величии неизбежно перетекает в плоскость современного устройства государства. Михаил Шемякин убежден: главной трагедией и «злом» для России является отсутствие единого, незыблемого закона для всех слоев общества . На вопрос о том, благом или злом является имперская сущность страны, художник отвечает, что первостепенно именно внедрение правосознания, а не территориальные амбиции.
Художник приводит горький пример из своего опыта сотрудничества с Колпинской колонией для несовершеннолетних . Его поразила чудовищная разница в правоприменении:
- Подростки получают реальные сроки (от 2 до 4 лет) за кражу велосипеда или пиджака стоимостью чуть более 180 рублей .
- В то же время высокопоставленные чиновники, такие как господин Сердюков, обвиняемые в колоссальном ущербе государству и армии, остаются на свободе .
«Когда в России поймут, что закон — это святое, Конституция незыблема и исполняется одинаково и для простого парня, и для господина Сердюкова — это и будет самый важный момент для страны», — резюмирует Шемякин .
Рассуждая о понятии «империя», художник дает ему четкое определение: это прежде всего желание расширяться и контролировать чужие территории . С этой точки зрения он считает империей и современные Соединенные Штаты, гражданином которых он является, критикуя их стремление к глобальному контролю . В этом вопросе Шемякин сохраняет позицию наблюдателя, отмечая, что политические высказывания сегодня могут повлечь за собой неприятности в любой системе, будь то Восток или Запад .
🌿 Анатомия подлости и лепестковая метафизика 26:59
Техника «Гербариум»: искусство, в котором нельзя дышать
В мастерской Михаила Шемякина особое место занимают работы, которые на первый взгляд кажутся классической абстрактной живописью или тонкой акварелью. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что перед зрителем — сложнейшие композиции из засушенных лепестков и листьев. Эту технику художник называет «Гербариум» . Процесс создания таких картин напоминает работу ювелира или даже хирурга: Шемякин использует тонкие пинцеты и медицинские инструменты, чтобы выкладывать хрупкую органику на поверхность.
Особенности творческого метода Шемякина в рамках «Гербариума»:
- Хирургическая точность: Работа ведётся специальными инструментами; любое неосторожное движение может уничтожить композицию.
- Режим тишины: В процессе раскладки лепестков нельзя не то что чихать — нежелательно даже глубоко дышать .
- Материальность: Исходный материал (листья и цветы) Шемякин собирает сам, после чего они проходят процесс подготовки и наклейки, превращаясь в многослойную абстракцию .
Для художника это не просто декоративное творчество, а способ заставить «оживать» мертвую натуру. Михаил Шемякин отмечает, что работа над одной картиной может длиться годами: он то оставляет её, то возвращается спустя десятилетие, добиваясь нужного метафизического звучания .
«В карательные органы пробирался подлец»: размышления о крахе системы 29:44
Разговор с Ксенией Собчак неизбежно переходит от эстетики к философии истории. Анализируя феномен Советского Союза, Михаил Шемякин далёко уходит от однозначных оценок. Он вспоминает о личной трагедии — его дед и двое братьев деда были расстреляны . Ранее в интервью уже упоминалось его стремление увековечить память жертв режима, в том числе через работу над памятником жертвам политических репрессий в Петербурге, созданным по просьбе отца интервьюера.
Главную причину трагедии СССР художник видит не в самой идеологии, а в кадровой деградации власти. По его мнению, в любой империи страшнейшие процессы начинаются тогда, когда в государственные структуры — и особенно в карательные органы — начинает проникать «подлец» .
«Туда пробирался подлец. Он разномастный: бывает скользким, жестоким, замаскированным садистом. Когда в КГБ стали попадать садисты, понимая, что они могут делать всё что угодно и обладать страшной властью, аппарат превратился в машину, от одного упоминания которой людей бросало в дрожь», — объясняет Шемякин .
Эта «отрицательная селекция» коснулась не только спецслужб, но и политической верхушки, где идеалы стали лишь прикрытием для карьеристов и воров . Сегодняшний всплеск доносительства и «ура-патриотизма» настораживает художника именно этим сходством: он видит, как «подлец начинает обрастать крыльями» . При этом Шемякин просит не использовать жаргонное слово «совок», считая, что советский период заслуживает более серьёзного отношения . Он с ностальгией вспоминает о профессионализме старого кино, упоминая ленту «Щит и меч» , и о мощи московской художественной школы — таких мастеров, как Илья Кабаков, Эрик Булатов или Владимир Вейсберг .
Противостояние с Диной Верни: свобода против «золотой клетки» 44:30
Одной из самых драматичных страниц парижской жизни Михаила Шемякина стала его борьба с легендарной галеристкой Диной Верни. Оказавшись на Западе, многие художники сталкивались с тем, что свободный рынок может быть не менее жестоким, чем советская цензура. Шемякин называет это выбором между тем, чтобы «быть зубастым» или позволить галеристам подмять себя под клиента .
Дина Верни предлагала художнику роскошную жизнь: был даже обещан замок в качестве подарка. Однако цена этого благополучия была зафиксирована в жестком контракте, который Шемякин называет рабским.
Условия контракта, от которого отказался Шемякин:
- Запрет на «метафизику»: Художнику запрещалось заниматься сложными философскими поисками .
- Тематические рамки: В течение 10 лет он должен был писать исключительно натюрморты, сцены из серии «Карнавалы Санкт-Петербурга» и галантные сцены под руководством галеристки .
- Полный контроль: Творческий процесс фактически переходил в ведение Верни.
Михаил Шемякин выбрал «полную нищету». Он вспоминает жизнь в Париже в нечеловеческих условиях: без горячей воды, без газа, с окнами, заколоченными фанерой в разгар зимы . Дина Верни, уверенная в своей власти, пророчила, что через три дня он «приползёт к ней на коленях», особенно после того, как она фактически обокрала его, забрав работы из отеля . Однако художник остался верен себе. По его мнению, испытания и страдания оттачивают талант, но лишь до тех пор, пока их не становится слишком много — тогда они начинают убивать творца . В качестве примера творческого «самоедства» он приводит позднего Марка Шагала, который, в отличие от того же Веласкеса или Вермеера, перестал развиваться, однажды найдя комфортный стиль .
🏛️ Свобода американского паспорта и дикость культурных запретов 52:10
Разговор об эмиграции в студии-лаборатории Михаила Шемякина неизбежно переходит к сравнению двух миров: старой Европы и прагматичных Соединённых Штатов. Для художника, прожившего в изгнании более полувека, этот выбор был не только политическим, но и глубоко бытовым. Ранее в беседе Ксения Собчак и её собеседник уже касались темы его отъезда, но именно в этот период раскрывается истинная причина, по которой Михаил Шемякин (Mikhail Shemyakin) в своё время отказался от французского паспорта в пользу американского.
Две планеты эмиграции: почему США выиграли у Европы 52:10
Михаил Шемякин (Mikhail Shemyakin) категоричен: американское и западноевропейское общества — это «две разные планеты» . Несмотря на то что его работы коллекционировали высокопоставленные французские чиновники, такие как Мишель Понятовский, художник не захотел становиться «натурализованным французом». Решающим фактором стала не только бюрократия, но и протекционистские законы того времени.
Скульптор вспоминает, что во Франции существовало правило «49 на 51»: если иностранец открывал бизнес, контрольный пакет акций (51%) должен был принадлежать французу по рождению . В качестве иллюстрации этой закрытости общества он приводит фильм Романа Полански «Жилец», где герой сталкивается с абсолютной стеной отчуждения . США же предстали перед ним как гораздо более свободная страна, где иммигрант мог сразу открыть своё дело, не сталкиваясь с дискриминацией по факту рождения.
В этом контексте Ксения Собчак (Ksenia Sobchak) поднимает вопрос «имперского сознания», объединяющего таких титанов, как Иосиф Бродский (Joseph Brodsky), Эдуард Лимонов и сам Шемякин . Скульптор, впрочем, отрицает наличие у себя имперских амбиций, подчеркивая, что его корни — кабардинские, польские, русские и еврейские — делают его человеком мира, а не адептом империи .
Критика Зеленского и «атака» на русскую культуру 1:00:21
Одной из самых эмоциональных тем беседы становится обсуждение современных событий на Украине. Михаил Шемякин (Mikhail Shemyakin) резко осуждает политику, направленную на искоренение русского культурного наследия. Наблюдение за тем, как памятники Пушкину вырывают тросами из постаментов и выбрасывают в мусорные ямы, вызывает у него искреннее негодование .
«Это настолько безобразно, что у меня просто нет слов», — говорит художник . Он перечисляет факты, которые кажутся ему дикостью:
- Снос памятников классикам литературы;
- Демонтаж мемориальной доски на доме Михаила Булгакова;
- Запрет музыки Чайковского, Глазунова и Шостаковича .
Михаил Шемякин (Mikhail Shemyakin) называет Владимира Зеленского (Volodymyr Zelenskyy) «марионеткой» и удивляется, почему западные покровители не одернут его, напоминая о приличиях . Скульптор проводит историческую параллель: даже во время Второй мировой войны никому не приходило в голову запрещать в России Баха, Гёте или Гофмана только из-за агрессии Гитлера .
Особую горечь у Шемякина вызывает судьба будущих поколений Украины. Он предполагает, что образованные люди со временем столкнутся с интеллектуальной изоляцией. «Профессор украинского разлива приедет в Сорбонну, где в программе есть и Пушкин, и Лермонтов, и обнаружится, что он не знает, кто такой Чехов. На него будут смотреть как на осла», — эмоционально резюмирует он . Также он упоминает фигуру Степана Бандеры, отмечая, что героизация этого человека вызывает оправданное возмущение у поляков и жителей Донбасса .
Эстетика руин: от Дрездена до философских папок 1:07:24
Творческий метод Шемякина, который он называет «работой без вдохновения, по графику офисного сотрудника» , уходит корнями в его необычное детство. Значительная часть его эстетического восприятия сформировалась в послевоенном Дрездене, куда он попал вместе с семьей. Город лежал в руинах после бомбардировок союзников .
Шемякин вспоминает, как их, детей военных, водили под конвоем из-за опасности нападений. Но именно эти прогулки среди разрушенной архитектуры стали его первыми уроками искусства. «В окнах без стекол я видел зияющие дыры и фантастические фрески, остатки старых росписей — рыцарей и дам, похожих на фей», — рассказывает он . Этот опыт породил в нем глубокий интерес к теме «Руины в искусстве», которой он посвятил многолетнее исследование .
Детство художника было лишено страха в обычном понимании, но наполнено суровыми образами. В возрасте пяти лет в Кёнигсберге он видел подвалы, полные скелетов людей, покончивших с собой . Эти воспоминания вошли в его новую автобиографию, которую выпускает издательство АСТ . В книге не будет фотографий — только рисунки автора, воссоздающие те страшные и одновременно завораживающие картины послевоенного мира.
Работая в своей лаборатории, где ему помогает жена Сара Шемякина (Sarah Shemyakin), которую он с нежностью называет своей «Галой» , Михаил Шемякин (Mikhail Shemyakin) продолжает анализировать мир через призму «разрезов» и «трещин» . Его архив насчитывает тысячи тем, каждая из которых — это попытка понять психологию человека, способного как на великое творчество, так и на варварское разрушение.
🕊️ Вера под надзором и «философский самолет» КГБ 1:15:24
Антирелигиозная «обработка» и исключение из школы 1:16:35
Жизненный путь Михаила Шемякина в Советском Союзе был отмечен жестким идеологическим прессингом, который начался еще в юности. В эпоху хрущевской оттепели, вопреки мифам о «либерализации», борьба с религией приобрела яростный характер. Никита Хрущев публично обещал «показать последнего попа» по телевизору, и эта государственная установка напрямую ударила по художнику. За обычное посещение соборов Шемякин был исключен из художественной школы .
Художник вспоминает, что у входов в храмы постоянно дежурили осведомители. Если молодой человек заходил в церковь дважды, за ним устанавливалась слежка, начиналось выяснение причин «интереса к культу». В качестве меры «перевоспитания» Шемякина и других подростков принудительно возили в кинотеатры на просмотры антирелигиозных фильмов . Это были жуткие пропагандистские ленты, где сектантов и верующих выставляли детоубийцами и изуверами. Михаил Шемякин до сих пор с содроганием вспоминает кадры из фильмов о «скопцах», где показывали самосожжения и ритуальные увечья .
Этот опыт сформировал у него стойкое неприятие любой фальши в вопросах веры. Глядя на современных политических деятелей в храмах, Михаил Шемякин признается Ксении Собчак, что чувствует физическую неприязнь: «Они стоят в церкви и держат свечку как стопку с коньяком... это настолько фальшиво и омерзительно, что даже в церковь не хочется заходить» . Религиозность художника и его «странные» рисунки стали поводом для первой серьезной расправы: в 1961 году его насильно отправили в психиатрическую больницу . Система использовала диагноз «вялотекущая шизофрения» как универсальный инструмент против тех, чьи эстетические и духовные взгляды не вписывались в соцреализм .
Спецоперация КГБ: уйти, нельзя остаться 1:25:26
К началу 1970-х годов пребывание Михаила Шемякина в СССР стало невозможным. Художник всерьез планировал побег через границу — они с другом Сергеем Домашовым готовились прыгнуть с борта судна в Черное море . Однако госбезопасность сработала на опережение. Шемякин уверен, что его высылка была частью более широкого плана Юрия Андропова по «очистке духовного пространства» от неугодной интеллигенции . Эту операцию художник сравнивает со знаменитым «философским пароходом» времен Троцкого, когда из страны выдворяли крупнейших мыслителей .
Ультиматум был предъявлен в Крыму. К Шемякину подошла женщина по имени Алиса, связанная с КГБ, и предупредила о вечернем визите сотрудников . На встрече «четыре мрачных типа» прямо заявили: попытка побега обернется скандалом, который не нужен властям, особенно на фоне проходящей в Париже выставки художника в галерее Дины Верни (ранее в разговоре они уже касались её фигуры). Шемякину предложили «шанс уехать навсегда без скандала» .
Условия были жесткими:
- Немедленный вылет в Ленинград и явка в определенный отдел КГБ.
- Отъезд без вещей, «с одним пластиковым мешком в руках» .
- Запрет на прощание с родителями и близкими.
- Срок на сборы — всего одна неделя .
Особую роль в этой истории сыграл полковник КГБ Попов. Он пошел на риск, чтобы облегчить художнику выезд: лично прижигал страницы в паспорте Шемякина, чтобы уничтожить отметки о браке и наличии дочери . «Паспорт должен быть чистым», — наставлял он, опасаясь, что другие отделы КГБ заблокируют выезд из-за «семейных обязательств». Шемякину прямо сказали: «В отделе не все хотят, чтобы вы выехали. Некоторые хотят, чтобы вы сидели» . Альтернативой изгнанию была 64-я статья — «Измена Родине», предполагавшая расстрел с полной конфискацией имущества .
Благородный жест: меценатство Зураба Церетели 1:32:40
Несмотря на разницу в художественных методах и официальном статусе, Михаила Шемякина связывают долгие годы дружбы и взаимного уважения с Зурабом Церетели. Шемякин называет его «большим трудягой» и подчеркивает, что всегда защищал коллегу от несправедливой критики . Когда в Москве разгорелся скандал вокруг памятника Петру I, Шемякин был одним из немногих, кто публично поддержал Церетели, считая нападки на его творчество чрезмерными и предвзятыми .
Благодарность художника имеет и глубоко личную подоплеку. Зураб Церетели неоднократно выручал Шемякина в критические моменты, когда тот оказывался на грани финансового краха.
- В один из периодов жизни во Франции имущество Шемякина начали описывать за долги, и он мог лишиться дома.
- Узнав об этом, Церетели совершенно бескорыстно перевел художнику крупную сумму — десятки тысяч долларов, что позволило закрыть задолженности .
Церетели проявлял подобное благородство и в отношении других деятелей культуры. После смерти Владимира Высоцкого его друзья собрали деньги, чтобы вернуть долги поэта Зурабу Константиновичу. Однако Церетели категорически отказался принимать средства, заявив: «Вы с ума сошли, никогда об этом не говорите» . Для Михаила Шемякина эти поступки являются показателем истинного масштаба личности Церетели, человека, способного на широкие жесты и настоящую цеховую солидарность .
🧪 Карательная медицина, афганский излом и защита «профессионалов в погонах» 1:40:26
Опыт пребывания в советской системе — это не только творческое противостояние идеологии, но и столкновение с самыми мрачными проявлениями государственной машины. В разговоре с Ксенией Собчак художник подробно восстанавливает хронику своего пребывания в «спецпсихбольнице» и делится неожиданными выводами о том, как устроена власть и её силовые институты.
Психиатрия как инструмент подавления: сульфозин и лекции профессора Случевского 1:40:26
Михаил Шемякин вспоминает 1961 год, когда он оказался в стенах ленинградской психиатрической лечебницы. Это был период «карательной медицины», где диагноз становился приговором, а лечение — пыткой. Одним из самых страшных инструментов был «сульфозин» (в разговоре упоминается как «сера») — препарат, вызывавший резкий скачок температуры до 40 градусов и невыносимые мышечные боли, лишавшие человека возможности двигаться .
Художник описывает сюрреалистичную атмосферу больницы: среди пациентов были люди, буквально потерявшие рассудок от жизненных потрясений, как, например, боцман, сошедший с ума прямо на палубе корабля . Однако для самого Шемякина больница стала местом унизительного эксперимента. Его, беспомощного, приводили в зал, где профессор Случевский читал лекцию военным врачам, используя рисунки художника как наглядные пособия «больного сознания» .
Особенно профессора задела подпись на работах — «МШ» и «СПб». В 1961 году упоминание Санкт-Петербурга вместо Ленинграда считалось признаком дезориентации в пространстве и времени . За «дерзость» и попытку уязвить профессора художника вновь подвергали инъекциям серы. Физическое насилие было обыденностью: Шемякин вспоминает, как безумный боцман сломал ему челюсть, приняв за «римского солдата, распинавшего Христа» , после чего самого художника скрутили в «ласточку» — жестокий метод фиксации тела простынями . Несмотря на ужас пережитого, Михаил Шемякин называет это «колоссальной школой», которая, как ни парадоксально, помогла ему в будущем как художнику .
Дружба с полковником КГБ и спасение в Афганистане 1:47:26
Отношения Михаила Шемякина с представителями спецслужб лишены однозначности. Он открыто говорит о многолетней дружбе с полковником КГБ Владимиром Егеревым. Егерев не был типичным «душителем свобод»; он занимался аналитической работой и историей ведомства, выпуская многотомные исследования о корнях сталинского террора и судьбах палачей .
Этот парадоксальный союз окреп на почве афганской темы. В 1980-х годах Шемякин совершил опасную гуманитарную миссию в Афганистан и Пакистан. Пока Егерев работал там по линии службы (о чём художник узнал много позже), сам Михаил Шемякин посещал лагеря беженцев и базы моджахедов . Он видел ужасающие последствия войны: изуродованных детей в пакистанских пещерах и советских солдат, брошенных государством .
Деятельность художника в этот период была сугубо практической:
- Организация гуманитарной помощи беженцам;
- Вывоз искалеченных советских военнопленных в США для протезирования ;
- Личное участие в судьбе солдат, ставших инвалидами.
Вспоминая культурный контекст той войны, Шемякин выделяет стихи Иосифа Бродского «О зимней кампании 1980 года», противопоставляя их менее глубоким, по его мнению, работам Евтушенко . В то время его позиция была «яростно антисоветской», что приводило к резким конфликтам — например, его возмутило письмо Евтушенко к Брежневу, начинавшееся фразой «мы с вами оба русские люди», которую художник счел неуместным панибратством с властью .
Критика распада СССР: «Преступный сговор» и ошибка люстраций 1:53:19
С годами взгляды Михаила Шемякина трансформировались. Оставаясь противником репрессий, он крайне жестко оценивает сам факт развала Советского Союза, называя его «преступным сговором группы пьяных членов политбюро» . По его мнению, разрушение страны произошло без учета мнения народа и вопреки здравому смыслу.
Художник убежден, что демонизация КГБ в начале 90-х была спланированной акцией тех, кто хотел беспрепятственно разграбить государственные активы — заводы, порты и индустрию . Его позиция по вопросу люстраций (запрета на профессию для бывших сотрудников спецслужб) звучит бескомпромиссно:
- Профессионализм превыше всего. Шемякин считает, что разгон оперативного аппарата, боровшегося с бандитизмом и коррупцией, был катастрофической ошибкой .
- Западный пример. Он приводит в пример США, которые после Второй мировой войны тайно вывозили и трудоустраивали немецких специалистов (ученых, врачей), несмотря на их прошлое, понимая ценность их знаний .
- Последствия. Изгнание профессионалов привело к тому, что они ушли в охрану к «новым русским», а уровень государственного управления критически снизился .
Михаил Шемякин вспоминает слова Раисы Горбачевой о том, что Михаил Горбачев больше всего на свете «боялся крови» и потому не решался на жесткие меры по сохранению Союза . Однако художник считает, что именно мягкость власти и отсутствие цивилизованного процесса выхода республик (который, по словам Горбачева, должен был длиться не менее пяти лет) привели к последующим трагедиям . Сегодня, наблюдая за ростом русофобии в Европе и попытками «отмены» русской культуры (включая переименование музыкальных заведений во Франции), Шемякин с горечью отмечает, что мир вернулся к концепции коллективной вины, которую он считает глубоко ошибочной .
🌍 Личная ответственность вместо коллективного стыда 2:05:29
Завершающая часть масштабного интервью с Михаилом Шемякиным касается вопросов, которые сегодня стоят перед каждым представителем русской культуры, оказавшимся в тисках между своей идентичностью и глобальными политическими катаклизмами. Ксения Собчак поднимает одну из самых болезненных тем современного дискурса — вопрос коллективной ответственности. На прямой вопрос о том, ощущает ли художник «коллективную русскую вину» или, учитывая его корни, «кабардинскую», Михаил Шемякин даёт категоричный и глубоко индивидуалистический ответ .
Художник заявляет, что концепция коллективной вины ему чужда. «Нет, ничем я не чувствую», — отрезает он, поясняя, что его личный этический кодекс строится на ответе за собственные деяния, а не за действия государства или нации в целом . Шемякин аргументирует свою позицию тем, что любому рефлексирующему человеку и так «хватает других стыдов за себя», чтобы брать на себя груз ответственности за процессы, на которые он не имеет прямого влияния . Для него мораль — это прежде всего персональный выбор и личная гигиена совести, а не принадлежность к той или иной группе по праву рождения или паспорта.
Печальный прогноз для русской культуры 2:06:28
Несмотря на отказ от чувства вины, Михаил Шемякин признаёт наличие глубокой трагедии в том, как меняется восприятие России в мире. Его беспокоит не столько юридическая ответственность, сколько долгосрочная стигматизация русской культуры и людей. «Мне просто грустно, что ещё долгое время к русским будут относиться очень плохо», — констатирует мастер . Ранее в разговоре они касались темы «отмены» культуры, и в финале этот мотив звучит как подведение печального итога.
В качестве примера реальных последствий текущих событий Шемякин приводит ситуацию с филиалом Русского музея в Малаге, который фактически прекратил свою полноценную деятельность в привычном формате . Для художника, чья жизнь была посвящена интеграции русского искусства в мировой контекст, подобные разрывы культурных связей выглядят болезненно. На уточняющий вопрос Ксении Собчак о том, задаёт ли он себе вопрос — «а может быть, я тоже в чём-то виноват как русский человек?» — художник оставляет пространство для тишины и размышлений, предпочитая не уходить в популистские лозунги, а оставаться на позициях созидателя, чей вклад в культуру говорит сам за себя .
Вне контекста: Ким Кардашьян и замок-школа 2:07:21
Финал интервью подсвечивает удивительную дистанцию, которая образовалась между миром классического искусства, в котором живет Шемякин, и современной массовой культурой. В ироничной концовке выясняется, что всемирно известная медиаперсона Ким Кардашьян — имя, которое для Михаила Михайловича не значит абсолютно ничего . Ксения Собчак с удивлением фиксирует этот момент: человек, живущий в «глуши» французского замка, оказывается полностью защищен от шума масс-медиа .
Этот курьезный эпизод подчеркивает образ Шемякина как отшельника и хранителя традиций. Глядя на современные модные тренды, он вспоминает детские «рейтузики», которые носили мальчики в его время, проводя забавную параллель с нынешней модой на облегающие силуэты . Это не просто незнание светской хроники, а свидетельство того, что художник сознательно или подсознательно выстроил вокруг себя мир, где ценности определяются не количеством подписчиков, а глубиной философского поиска и мастерством. На этой ноте, подчеркивающей контраст между вечным искусством и преходящим хайпом, завершается эта двухчасовая беседа в стенах французского замка художника .
