«Медиа ведут себя как наркодилеры, подсаживая аудиторию на гнев ради разжигания культурных войн, пока голливудские элиты цинично оправдывают уличную преступность». От скрытого мужества Вирджила Абло до заговоров Big Pharma и тайн острова Эпштейна — современный мир погряз в торговле фальшивыми идентичностями. Этот откровенный разговор срывает маски с новой глобальной этики, обнажая изнанку тотального контроля над общественным сознанием.
🏃♂️ Падения на Peloton, «Щелкунчик» и космическое эго миллиардеров 0:03
Инцидент на беговой дорожке Peloton: Смертельный аттракцион 0:42
Эндрю Шульц начинает выпуск с личной истории о том, как обычная домашняя тренировка едва не закончилась трагедией . По его словам, он стал «жертвой» беговой дорожки популярного бренда Peloton. Инцидент произошел, когда Эндрю решил прибавить темп на тренировке под руководством инструктора Эдриана Уильямса . Из-за слишком мягкой подошвы кроссовок носок Шульца зацепился за переднюю часть движущегося полотна . В одно мгновение комедиант потерял равновесие: он пытался удержаться одной рукой, пока полотно дорожки буквально «стирало кожу с его голеней» .
В итоге Эндрю пришлось отпустить поручень, после чего его с силой отбросило к стене . Однако на этом комичность и драматизм ситуации не закончились. Его девушка, обернувшись на шум, чтобы проверить, всё ли в порядке с Эндрю, точно так же потеряла координацию и вылетела с тренажёра вслед за ним . Шульц иронично сравнил конструкцию Peloton с «белой женщиной среди тренажёров», намекая на отсутствие защитного выступа («губы») в конце полотна, который мог бы предотвратить падение . Несмотря на шок и ссадины, пара решила не отменять планы и тем же вечером отправилась в балет .
Расизм в «Щелкунчике» и ковбойский вайб в Нэшвилле 5:24
Поход на «Щелкунчик» вызвал у Эндрю Шульца смешанные чувства. Если вторую половину постановки он оценил за атлетизм танцоров, то первая часть показалась ему скучной и бессмысленной, напоминая «несмешные фильмы Чарли Чаплина» из-за отсутствия диалогов и активного действия . Однако главной претензией Шульца стал скрытый в классике расизм. Он отметил, что стереотипные образы азиатских и арабских народов в танцах выглядят по современным меркам крайне карикатурно и «супер-расистски», хотя об этом редко говорят публично .
Тему оружия и мужских развлечений подхватил Акаш Сингх, поделившийся впечатлениями от поездки в Нэшвилл, штат Теннесси . Акаш встретился со старым другом, который, несмотря на внешнюю доброжелательность, оказался «вооружён до зубов»: при себе у него было три ножа и пистолет с тремя запасными магазинами . Комедиант признался, что всегда считал себя слишком слабым для тяжёлого оружия вроде M16 , но компактный пистолет с инфракрасным лазерным прицелом пробудил в нём неожиданный азарт. «Как только я увидел красную точку в прицеле, я захотел себе пушку, я был готов убить всех вокруг», — шутливо описал Акаш своё внезапное преображение . Также он упомянул странное явление в Нэшвилле — так называемые «школьные братства», которые на деле оказались просто ребрендингом уличных банд .
Джефф Безос: Бизнес на грани гуманитарной катастрофы 9:27
Марк Ганьон поднял тему личности Джеффа Безоса, прочитав его биографию . Марк назвал основателя Amazon «величайшим гением всех времён», восхищаясь его способностью выстроить империю с нуля, не имея опыта в ритейле . Однако обсуждение быстро перешло к этической стороне вопроса. Безос известен своей фанатичной одержимостью интересами клиентов, которая часто идёт в ущерб благополучию сотрудников .
В качестве примера была приведена скандальная история о складах Amazon: вместо того чтобы установить дорогостоящие системы кондиционирования, компания предпочитала держать у входа кареты скорой помощи на случай, если работники упадут от теплового удара . Участники подкаста сравнили такой подход с корпоративной культурой других гигантов:
- Chick-fil-A и Costco: Компании с «христианскими ценностями», где сотрудники выглядят искренне счастливыми и работают десятилетиями .
- Patagonia: Бренд, позволяющий сотрудникам уходить на сёрфинг в любое время, жертвуя маржинальностью ради свободы .
Эндрю отметил, что Безос, в отличие от Стива Джобса или Илона Маска, не обладает харизмой создателя крутых гаджетов («игрушек Бэтмена»), из-за чего его сложнее уважать, несмотря на все его достижения .
Космический эгоизм миллиардеров и миф об оверпопуляции 13:07
Критический разбор амбиций миллиардеров продолжился темой колонизации космоса. Шульц выразил скепсис по поводу того, что Маск и Безос якобы заботятся о будущем человечества . По мнению Эндрю, это проявление чистого эгоизма: «Это просто твоя дорогая игрушка за миллиард долларов, так и скажи, не надо продавать нам это как спасение будущих поколений» . Он подчеркнул, что если бы миллиардеры действительно хотели помочь людям, они бы вкладывались в технологии опреснения воды на Земле, а не в полёты на Марс .
В контексте обсуждения «спасения планеты» возник спор о перенаселении. Эндрю Шульц назвал угрозу оверпопуляции мифом . Он аргументировал это примером Китая, где власти вынуждены сносить пустые города из-за нехватки населения , и стран Скандинавии, где наблюдается отрицательный прирост . Кратко коснувшись темы судебного процесса над Гилейн Максвелл , Эндрю вернулся к социальному анализу.
Шульц выдвинул тезис: единственный реальный способ контролировать численность населения — это предоставление прав и образования женщинам . Как только у женщин появляются возможности для самореализации, они естественным образом перестают рожать по 15 детей . В шутливой манере он назвал Безоса «феминистом нашего времени», так как тот после развода сделал свою бывшую жену Маккензи миллиардершей, тем самым дав ей абсолютную свободу . Завершая главу, участники обсудили феномен успешных приёмных детей, упомянув, что и Безос, и Стив Джобс были усыновлены , и вскользь затронули влияние идей Айн Рэнд, к которым они планируют вернуться позже .
🗽 Сила эгоизма, эстетика Off-White и маневры идентичности 25:14
Философия Айн Рэнд: индивидуализм против системы 29:14
Обсуждение в студии переходит к фигуре Айн Рэнд (Ayn Rand) , чьи идеи Эндрю Шульц называет основой для понимания либертарианства и жесткого индивидуализма. Акаш Сингх вспоминает, как его мать, читая книги Рэнд, начинала проявлять необычную дерзость и независимость в общении с отцом . Основной посыл её философии — «ты можешь всё сделать сам» и полный отказ от опоры на «большого парня» в лице государства . Айн Рэнд, будучи выходцем из коммунистической России, испытывала органическую ненависть к правительственному контролю .
Комики проводят параллель между влиянием Айн Рэнд на женщин и влиянием Джордана Питерсона на мужчин . Эндрю Шульц замечает ироничную разницу в результатах: когда мужчины следуют советам Питерсона, они бросают наркотики, находят работу, покупают машины и дома . Однако, по мнению ведущих, когда женщины уходят в радикальный индивидуализм «атлантов», они часто заканчивают как «одинокие старые кошки» . В качестве альтернативной ролевой модели, сочетающей успех и семейные ценности, Эндрю приводит Бейонсе, которая смогла пережить измену мужа, монетизировать этот опыт через творчество и сохранить брак . Шульц резюмирует, что полная независимость от мужчин может быть ловушкой, если она ведет к изоляции .
Феномен Аманды Нокс: лицо, вызывающее подозрение 33:37
Разговор об «уполномоченных женщинах» плавно перетекает к делу Аманды Нокс (Amanda Knox), американки, которая была несправедливо осуждена в Италии за убийство своей соседки . Эндрю Шульц, недавно посмотревший документальный фильм о ней, отмечает, что главная проблема Аманды была не в уликах, а в её манере держаться . У неё классический «RBF» (Resting Bitch Face) — выражение лица, которое люди ошибочно считывают как высокомерие или отсутствие сочувствия . Эндрю называет это «лицом из Портленда» — типаж интеллектуальной, красноречивой, но эмоционально отстраненной девушки .
В документальном фильме Нокс произносит пугающую фразу: «Либо я убийца, либо ваш худший кошмар — любой случайный человек может быть обвинен и сесть в тюрьму» . Эта отстраненность и отсутствие видимых эмоций заставляли публику верить в её виновность, несмотря на отсутствие доказательств . Акаш признается, что женщины-убийцы вызывают у него странный интерес, упоминая дело Джоди Ариас (Jodi Arias) — «горячей» преступницы, чья внешность контрастировала с жестокостью её деяний . Шульц также делится личной историей о том, как случайно встретил Аманду Нокс в Лос-Анджелесе, не узнав её сразу, и был поражен её пронзительным взглядом .
Наследие Вирджила Абло: талант против хайпа 37:28
Одной из самых эмоциональных тем главы становится обсуждение смерти дизайнера Вирджила Абло (Virgil Abloh) . Создатель бренда Off-White и креативный директор мужской линии Louis Vuitton скончался от рака, о котором почти никто не знал . Эндрю Шульц ставит его в пример современным тиктокерам, которые выставляют каждую свою травму напоказ ради охватов . Абло же предпочел не «доить» свою болезнь, продолжая работать до самого конца .
Шульц подчеркивает, что Абло представлял в модной индустрии талант, а не просто «клауд» (влияние) . В то время как многие дизайнеры пытаются сделать крутым что-то объективно некрасивое (например, «папины кроссовки» от Nike или часы Richard Mille), Вирджил шел по более сложному пути: он брал уже культовые вещи, такие как Jordan 1 Chicago, и делал их еще круче . Ключевые моменты карьеры Абло:
- Создание бренда Pyrex Vision, а затем Off-White .
- Работа в Louis Vuitton в качестве первого темнокожего креативного директора .
- Способность улучшать эстетику вещей через интеллектуальный дизайн, а не просто через привязку к знаменитостям .
Эндрю вспоминает, как интернет-пользователи «отменяли» Абло за пожертвование в 50 долларов фонду Black Lives Matter или критиковали его дизайн обложки альбома Pop Smoke, не зная, что в это время он проходил химиотерапию в больничной палате . Ведущие сравнивают его уход с тем, как если бы Майкл Джордан завершил карьеру после второго или третьего чемпионства, не успев показать свой истинный пик . Также проводится параллель с Чедвиком Боузманом, который скрывал болезнь, чтобы продолжать играть героев и не менять восприятие своих персонажей публикой .
Бисексуальность как инструмент социальной защиты 45:40
В завершение главы комики переходят к сатирическому разбору современных трендов идентичности среди знаменитостей. Эндрю замечает, что если ведущий актер в Голливуде признается, что он гей, это часто ограничивает его карьеру (как в случае с Нилом Патриком Харрисом), но для женщин каминг-аут в качестве бисексуалки работает иначе . Шульц выдвигает теорию, что бисексуальность и небинарность сегодня стали для «белых людей» способом избежать ответственности за «грехи белого патриархата» .
Объявляя себя частью ЛГБТ-сообщества, человек мгновенно переходит в категорию меньшинств . Это позволяет «отключиться» от коллективной вины: «Я не просто белая женщина из богатой семьи, я — бисексуальное меньшинство, испытывающее угнетение» . Акаш соглашается, называя это самой простой формой культурного заимствования, которую невозможно проверить . Ты можешь выйти замуж за банкира из JP Morgan, но продолжать говорить о своих страданиях как части маргинализированной группы . Ранее в разговоре они касались темы поиска идентичности, и этот тренд «оптинга» в меньшинства плавно подводит их к теме «Канадской Покахонтас» (Кэрри Бурасса), чей скандал с подделкой происхождения они обсудят далее .
🇨🇦 «Канадская Покахонтас» и кризис идентичности 50:16
Стратегия «оптинга-аута» из белой ответственности 50:57
В ходе обсуждения Эндрю Шульц и Акаш Сингх затрагивают тему того, как современные социальные категории используются в качестве щита от критики. Шульц иронично предлагает изобрести для белых людей способ «отписаться» от своей идентичности и связанной с ней исторической ответственности . По его мнению, многие современные тренды, такие как объявление себя небинарной персоной, зачастую служат инструментом для того, чтобы заявить: «Я не часть доминирующей группы, у меня нет привилегий» .
Комики вводят термин «апроприаторы страданий» (struggle appropriators) . Это люди, которые пользуются всеми преимуществами своего социального положения (например, их не преследует полиция в магазинах), но при этом стремятся примкнуть к угнетенным сообществам ради морального авторитета . Шульц сравнивает это с социопатией миллиардеров, обсуждавшихся ранее: как Джефф Безос оправдывает трату миллиардов на космос «спасением человечества» , так и обычные люди оправдывают свое нежелание нести ответственность, убеждая себя в собственной угнетенности . В этом контексте упоминаются сервисы вроде Ancestry.com и 23andMe, которые, по мнению Акаша, часто выдают «пару процентов» экзотических корней просто для того, чтобы клиент почувствовал себя особенным и менее «белым» .
Хроники «Утренней Звезды»: Кейс Кэрри Бурасса 59:30
Центральной темой главы становится история Кэрри Бурасса (Carrie Bourassa), известной под именем «Утренняя Звезда» (Morning Star Bear) . Бурасса годами строила карьеру как ведущий эксперт по здоровью коренных народов Канады, занимая пост профессора и выступая на крупных площадках, включая TedX в Саскачеване . В своем вирусном выступлении она, облаченная в традиционную одежду, со слезами на глазах заявляла, что принадлежит к клану Медведя и народу метисов . Она даже публично благодарила своих «предков», которые якобы присутствовали с ней в зале в тот момент .
Разоблачение произошло, когда одна из коллег-профессоров заподозрила неладное и провела генеалогическое расследование . Выяснилось, что у Бурасса исключительно европейские корни — польские, русские и чешские . Когда её прижали к стенке, Кэрри попыталась использовать классическую защиту: она заявила, что была «удочерена» представителями общины метисов и чувствовала с ними более тесную связь, чем со своей биологической семьей . Однако это утверждение также было встречено скепсисом, так как оно не дает права претендовать на этническую идентичность в академических и государственных целях .
Идентичность как карьерный лифт и «интуиция коренных народов» 1:00:44
Шульц и Сингх высмеивают саму концепцию того, как Бурасса удавалось так долго водить всех за нос. Эндрю в шутку предполагает, что её разоблачили благодаря «интуиции коренных народов» — мол, настоящие представители племени просто почувствовали, что «с её духом что-то не так» . При этом комики задаются серьезным вопросом о меритократии: если Бурасса была лучшим специалистом и реально спасала жизни, имеет ли значение её цвет кожи? . Однако они тут же приходят к выводу, что проблема в подмене: она заняла место, которое по праву должно было принадлежать настоящему представителю коренных народов, стремящемуся помочь своему сообществу .
В порыве сатиры Шульц объявляет себя «коренным нью-йоркцем» и утверждает, что раз он живет на землях ирокезов, то он и есть ирокез . Он доводит ситуацию до абсурда, заявляя, что в современном мире «правил больше нет» и каждый может идентифицировать себя как угодно . Этот сегмент завершается анекдотичной историей Шульца о его личном опыте общения с девушкой из народа кри (Cree), что превращается в череду грубых каламбуров о «использовании каждой части бизона» и битве при Вундед-Ни .
Эрнест Шеклтон и искусство «благородной» лжи 1:10:16
Разговор об имитации и создании нужного имиджа плавно переходит к историческим фигурам, в частности к капитану Эрнесту Шеклтону и его знаменитой антарктической экспедиции . Марк (продюсер) зачитывает факты из книги, но Шульц находит в этой героической истории признаки «уклонения от призыва» . Он предполагает, что Шеклтон отправился в Антарктиду в 1914 году специально, чтобы избежать участия в Первой мировой войне .
Шульц указывает на подозрительные детали:
- Шеклтон продал права на книгу и лекции еще до начала путешествия, что заставляло его вернуться с «невероятной историей» любой ценой .
- Экспедиция «удачно» застряла во льдах на два года и вернулась именно тогда, когда война уже подходила к концу .
- Вернувшись, Шеклтон сразу вступил в армию, когда активные боевые действия уже фактически завершились, чтобы его не заклеймили предателем .
Эндрю резюмирует, что даже если история Шеклтона — это качественная фикция, он готов отдать ему должное как автору. «Иногда нужно использовать ложь, чтобы рассказать правду», — иронизирует он, проводя параллель между великим исследователем и современными имитаторами идентичности .
🏝️ Лос-Анджелес: между голливудским пузырём и суровой реальностью 1:15:24
Инцидент с Кейси Нейстатом: «Помойка третьего мира» 1:15:38
Центральной темой обсуждения стал громкий спор в социальных сетях между известным влогером Кейси Нейстатом и актёром Сетом Рогеном. Поводом послужил инцидент, в ходе которого автомобиль Кейси в Лос-Анджелесе был взломан . Нейстат опубликовал гневный твит, в котором назвал Лос-Анджелес «наполненной преступностью помойкой третьего мира» . В том же сообщении он выразил глубокую благодарность офицерам полиции Лос-Анджелеса (LAPD) за то, что они оперативно арестовали преступника и вернули украденные вещи, среди которых были декорации для празднования седьмого дня рождения его дочери .
Эндрю Шульц отмечает, что такая реакция Кейси была вызвана не просто потерей имущества, а чувством психологического нарушения личного пространства . Для человека с детьми подобные инциденты воспринимаются острее, так как семья и её безопасность становятся «продолжением собственного я» . Ранее в разговоре ведущие уже касались темы наследия Вирджила Абло и того, как материальные вещи могут иметь глубокое символическое значение, что перекликается с чувствами Нейстата, обнаружившего в своей машине кровавые отпечатки рук грабителя .
Акаш Сингх подчеркивает, что Кейси Нейстат — человек либеральных взглядов, голосовавший за Байдена и выступавший против Трампа . Тем не менее, даже он признаёт, что после пандемии облик города радикально изменился в худшую сторону . Его твит стал триггером, высветившим реальное недовольство жителей города, которое больше не получается игнорировать за политическими лозунгами .
Позиция Сета Рогена: Жизнь в большом городе или апатия привилегированных? 1:16:20
Сет Роген ответил на твит Нейстата в манере, которую многие сочли высокомерной и оторванной от реальности. Он заявил, что живет в Лос-Анджелесе 20 лет, считает его прекрасным местом и просто советует «не оставлять в машине ничего ценного» . Роген добавил, что не считает свою машину частью себя, и рассказал, что его собственные авто взламывали около 15 раз . В одном из случаев грабитель даже случайно оставил в его машине «крутой нож», что актёр иронично назвал «маленьким подарком» .
Эндрю Шульц анализирует этот ответ как симптом голливудского «пузыря». Роген, по его мнению, становится для правого сегмента Твиттера новой Крисси Тайген — знаменитостью, чьё мнение по любому культурному поводу вызывает раздражение из-за явной привилегированности . Шульц замечает:
- Роген настолько изолирован в своих владениях с бассейнами и охраной, что воспринимает уличную преступность как досадный, но естественный шум большого города .
- Его философия «это просто вещи» легко применима, когда у тебя есть миллионы, чтобы заменить любую украденную куртку или зонт.
- Он активно вступает в споры в Твиттере, получая одобрение от своего либерального окружения, но теряя связь с обычными людьми .
Акаш Сингх добавляет, что такая позиция — «это просто жизнь в мегаполисе» — опасна своей нормализацией . По этой логике, нападения на азиатов или евреев на улицах тоже можно списать на «особенности жизни в большом городе», что является абсурдным аргументом .
Системный кризис Лос-Анджелеса: Прокурор Гаскон и «порог в 900 долларов» 1:22:22
В дискуссию вступает продюсер подкаста Дов, уроженец Лос-Анджелеса, который подтверждает, что город заметно деградировал за последние годы . Главной причиной он называет политику окружного прокурора Джорджа Гаскона, который ранее занимал аналогичный пост в Сан-Франциско . Основные претензии к Гаскону включают:
- Отказ от уголовного преследования: За многие преступления, ранее считавшиеся тяжкими, теперь не следует реального наказания .
- Порог в 900-950 долларов: Кражи на сумму ниже этой отметки квалифицируются как мелкие правонарушения, за которые выписывается лишь повестка в суд, что фактически превратило магазины типа CVS и Walgreens в площадки для безнаказанных грабежей .
- Отмена денежного залога: Преступники часто оказываются на свободе сразу после задержания, что позволяет им совершать по несколько краж в неделю .
Эндрю Шульц объясняет психологию этого процесса: если риск минимален, а выгода в 500 долларов необходима для оплаты аренды, человек с большей вероятностью пойдет на кражу из корпоративного магазина, где охране запрещено вмешиваться . Проблема в том, что безнаказанность в ритейле неизбежно перерастает в более агрессивные формы преступности . Ведущие обсуждают вирусные видео, где грабители с оружием подходят к людям, обедающим на открытых верандах ресторанов, и забирают часы прямо во время свидания . Это уже не «робингудство» против миллиардных корпораций, а прямое насилие над согражданами .
Психология грабежа и голливудский «пузырь» 1:28:19
Шульц указывает на глубокое лицемерие голливудских элит. Они часто выступают за сокращение финансирования полиции (defund the police) или открытые границы, потому что сами живут в закрытых охраняемых поселках (gated communities) . «У них есть свои маленькие стены, которые на них работают, но они назовут вас расистом, если вы захотите построить стену для защиты страны», — иронизирует Эндрю .
Обсуждая реакцию Рогена, Акаш отмечает, что актёр просто не понимает, насколько «кастрирующим» (emasculating) является опыт ограбления на глазах у своей женщины . Когда у тебя отнимают часы во время ужина, это не просто потеря вещи, это акт унижения, от которого Роген защищен своим статусом и местом проживания .
В итоге, конфликт Нейстата и Рогена стал идеальной «твиттер-историей», позволившей обеим сторонам политического спектра проявить возмущение . Консерваторы увидели в Рогене ненавистника обычных людей, а радикальные левые критиковали Нейстата даже за то, что он назвал город «помойкой», требуя соблюдения политкорректности даже в момент, когда его машину обчистили . Шульц заключает, что защищать свой город от критики — естественное чувство, сравнимое с защитой матери, чья стряпня может быть ужасной, но ты не позволишь чужаку говорить об этом вслух .
🛡️ Свобода как оружие и парадоксы «Омикрона» 1:40:36
Китайская стратегия: манипуляция американской свободой 1:40:49
В разгаре дискуссии Эндрю Шульц выдвигает провокационную теорию о том, что главная ценность западного мира — свобода — превратилась в уязвимость, которую геополитические противники, в частности Китай, научились использовать как оружие . По мнению комика, если свобода является самым мощным инструментом культурной войны США, то враждебным силам выгодно поощрять её крайние, порой абсурдные проявления . Это создаёт ситуацию, в которой американское правительство вынуждено само ограничивать права граждан, тем самым дискредитируя собственные идеалы и вызывая внутренний раскол .
Шульц описывает это как масштабную психологическую операцию (psyop): внешние силы подпитывают конфликты между идеологическими крайностями внутри страны, чтобы американцы «сражались друг с другом и не могли противостоять кому-то ещё» . В этой схеме прогрессивная повестка и «культура воук» (wokeness) становятся удобным щитом для защиты интересов Пекина .
В качестве примера приводится стигматизация критики в адрес Китая:
- Любая попытка связать происхождение вируса с КНР тут же объявляется расизмом .
- Создаётся общественный барьер, где критика правительства Китая приравнивается к атаке на азиатское население США .
- Шульц отмечает двойные стандарты: когда в СМИ обсуждаются «британский», «индийский» или «южноафриканский» штаммы, это не вызывает обвинений в ксенофобии, но в случае с Китаем включаются механизмы защиты .
Акаш Сингх соглашается, подчёркивая абсурдность ситуации: те же люди, что борются против расизма, часто не видят разницы между китайским народом и репрессивным государственным аппаратом КНР . Эндрю Шульц резюмирует, что такая подмена понятий — «бриллиантовый ход», позволяющий Китаю избегать ответственности, используя внутренние социальные механизмы Америки .
Омикрон-вариант: критика политики ограничений и «бустерная экономика» 1:46:15
Обсуждение нового штамма «Омикрон» в подкасте строится на скепсисе по отношению к официальной линии властей. Ведущие обсуждают теорию, согласно которой политики используют появление любого нового варианта вируса как предлог для введения режима чрезвычайной ситуации . Это позволяет местным властям, например, мэру Нью-Йорка, издавать указы в обход стандартных демократических и судебных процедур, руководствуясь принципом «ни один хороший кризис не должен пропасть даром» .
Эндрю Шульц высказывает резкую критику в адрес запретов на поездки в Южную Африку . Он указывает на парадокс:
- Министр здравоохранения ЮАР заявил, что симптомы «Омикрона» являются лёгкими .
- Вирусологи отмечают, что мутации вируса обычно делают его более заразным, но менее летальным .
- Штамм, который быстро распространяется, но не убивает хозяина, мог бы стать естественным выходом из пандемии, создав массовый иммунитет .
Вместо того чтобы приветствовать такой вариант, правительства закрывают границы, что комики считают неэффективным и политизированным решением . Шульц объясняет это «эффектом Трампа»: поскольку в СМИ смерти от ковида были поставлены в вину конкретному политику, теперь любой губернатор или президент панически боится новых цифр статистики и перестраховывается самыми жесткими методами, чтобы «эти тела не повесили на него» .
Особое внимание уделяется финансовой стороне вопроса. Ведущие выражают недоверие к навязчивой кампании по ревакцинации . Шульца возмущает логика фармацевтических гигантов: «Почему я должен делать бустер сейчас, если Pfizer и Moderna обещают выпустить версию специально под Омикрон только через три месяца?» . Звучит обвинение в адрес системы: данные о ценности естественного иммунитета замалчиваются, так как это не приносит прибыли корпорациям .
Социальное давление и «смерть» пандемического этикета 1:50:51
В своей характерной манере Шульц и Сингх высмеивают тех, кто продолжает строго следовать масочному режиму и протоколам в ситуациях, когда это выглядит нелепо . Эндрю называет здоровых людей младше 40 лет, бегущих за бустером без медицинских показаний, «неудачниками» , сравнивая ковид в его текущей форме с гриппом, который всегда был «жестоким», но не парализовал мир .
Комики отмечают усталость общества от ограничений:
- В Нью-Йорке многие заведения перестали жестко требовать ношение масок, несмотря на отсутствие официальной отмены мандата на тот момент .
- Шульц иронизирует над ситуациями в ресторанах, где нужно надеть маску на три минуты, чтобы дойти до столика, а затем сидеть без неё часами .
- Обсуждается криминогенный аспект: масочный режим в сочетании с запретом на вакцинацию в некоторых городах фактически поощряет преступность, позволяя преступникам скрывать лица под легальным предлогом .
Завершая блок о пандемии, Шульц подчеркивает, что медиа превратились в эхо-камеры, которые больше не предоставляют информацию, а лишь подтверждают существующие убеждения аудитории . Он вспоминает, как эпоха Трампа и работа Джона Стюарта обнажили предвзятость как правых (Fox News), так и левых каналов (CNN), сделав объективную журналистику практически невозможной в современных условиях .
📉 Конец эпохи политического хайпа и медийные манипуляции 2:05:47
Трагедия в Уокешо и расовые фильтры в СМИ 2:06:02
Обсуждение медийной предвзятости Эндрю Шульц и Акаш Сингх начинают с анализа того, как пресса освещала трагедию в Уокешо (наезд автомобиля на рождественский парад). Ведущие замечают резкий контраст в подаче новостей: если в деле Кайла Риттенхауса расовый аспект и контекст «белого стрелка» были центральными , то в случае с Уокешо медиа предпочли опустить расу подозреваемого . По мнению Акаша Сингха, это было сделано намеренно, так как определенные детали не вписывались в «захватывающий» нарратив, который СМИ привыкли продавать своей аудитории .
Эндрю Шульц подчеркивает, что это не просто проблема «левых» или «правых» взглядов, а печальное состояние современных приватизированных медиа . Основной вопрос заключается в том, создают ли СМИ идентичность своих зрителей или просто подстраиваются под нее. Эндрю склоняется к тому, что это замкнутый цикл:
- Медиа диктуют людям, во что они должны верить и о чем должны заботиться .
- Они подкрепляют уже существующие убеждения, пока те не становятся частью идентичности человека .
- В качестве примера приводится критика критической расовой теории (CRT): многие консерваторы выступают против неё, даже не понимая сути, просто потому что телеканалы вроде Fox News назначили её новым врагом .
Шульц сравнивает современные медиа-холдинги с наркодилерами . Они не пытаются информировать, а лишь выдают своей аудитории всё более сильные дозы «либерального или консервативного контента», уводя людей всё дальше от реальности в угоду рейтингам и вовлеченности .
Смерть интереса к политике: эпоха «удобных» мнений 2:07:36
Одной из центральных тем беседы становится феномен «деполитизации» общества. Эндрю Шульц утверждает, что после ухода Дональда Трампа и начала пандемии люди массово теряют интерес к политическим спорам . Причиной тому была «удивительная простота» эпохи Трампа: для формирования мнения не нужно было проводить исследования, достаточно было знать позицию президента . Если Трамп что-то поддерживал, либералы автоматически выступали против, и наоборот — это создавало иллюзию безопасности внутри своей «стаи» .
Ситуация радикально изменилась с приходом пандемии. Эндрю выделяет несколько факторов, разрушивших привычную политическую логику:
- Слом привычных союзов: Группы, которые раньше были враждебны друг другу, внезапно оказались на одной стороне. Например, представители движения MAGA и часть чернокожего населения США сошлись в своем недоверии к вакцинации .
- Паралич либеральной повестки: Либералы оказались в тупике, когда желание продвигать вакцинацию вошло в конфликт с нежеланием давить на чернокожее сообщество, имеющее исторические причины для недоверия к медицине . В итоге многие предпочли просто «замолчать» и выйти из дискуссии .
- Кризис лозунгов: Принцип «мое тело — мой выбор», десятилетиями бывший столпом либеральной мысли, внезапно стал аргументом противников вакцинации, что вызвало когнитивный диссонанс у сторонников прогрессивных взглядов .
Эндрю иронизирует, что современное либеральное общество превратилось в тех самых «футбольных мам», над которыми они сами смеялись 20 лет назад — в цензоров, склонных к морализаторству и запретам .
Возвращение к «нормальности» и локальным проблемам 2:12:33
Завершая обсуждение политического ландшафта, комики отмечают, что мир постепенно возвращается к состоянию, когда людей больше волнует их собственная жизнь, а не глобальные идеологические битвы . Эндрю вспоминает, что во времена Трампа даже жители Лондона и Канады выходили на протесты против американского президента, что выглядело абсурдно . Он шутит, что в мире полно настоящих диктаторов, но всё внимание было приковано только к одному человеку из-за его феноменальной способности удерживать фокус прессы .
Сегодня фокус внимания смещается на реальные проблемы:
- Рост преступности в крупных городах, таких как Лос-Анджелес .
- Личная безопасность в повседневных ситуациях (например, поход в кафе) .
- Экономические и социальные последствия жизни после локдаунов .
Шульц резюмирует, что люди просто устали реагировать на каждый политический вброс и возвращаются к «нормальной жизни», где можно не иметь мнения по каждому вопросу в интернете . Ранее в разговоре они также кратко касались вопросов свободы и манипуляций в Китае, но теперь диалог плавно переходит к началу судебного процесса над Гилейн Максвелл (Ghislaine Maxwell) , детали которого будут подробно разобраны в следующей главе.
🕵️♀️ Секреты острова Эпштейна и глобальное лицемерие секс-туризма 2:30:56
Узаконенное лицемерие и «преднамеренное неведение» 2:31:09
Обсуждая дело Джеффри Эпштейна и роль его сообщницы, которой является Гилейн Максвелл (Ghislaine Maxwell), Эндрю Шульц указывает на то, что шокирующие события на частном острове — лишь верхушка айсберга глобальной индустрии эксплуатации . По мнению комиков, во всём мире существуют закрытые вечеринки, куда женщин буквально «сгоняют», чтобы они обслуживали богатых мужчин, и это не абстрактная концепция, а повседневная реальность . Эти девушки могут быть из России, Бразилии или США — чаще всего это те, у кого в жизни просто нет других возможностей, и они становятся ресурсом для элиты .
Эндрю Шульц подчёркивает, что считать инциденты на острове Эпштейна уникальным случаем — значит проявлять «преднамеренное неведение» (willful ignorance) относительно того, что происходит каждые выходные по всему миру . Даже в ночных клубах Нью-Йорка существует легализованная форма этого процесса: девушкам платят за то, чтобы они просто находились рядом с элитным алкоголем за столиками, и хотя формально они не обязаны вступать в интимную связь, реальность часто оказывается иной . Акаш Сингх добавляет, что секс-туризм как явление давно принят обществом, но именно это дело вызвало такой резонанс из-за участия сверхвлиятельных людей и возраста жертв . Ранее в разговоре ведущие касались темы политической апатии, и здесь Эндрю отмечает, что история Эпштейна идеально вписывается в общественный запрос на подтверждение того, что «все богачи и политики — монстры» .
Механизмы элитарного шантажа: ловушка для «зверя» 2:33:56
Разбирая психологию тех, кто посещал остров, Эндрю Шульц выдвигает теорию о «ловушке». Он предполагает, что главной целью Эпштейна был сбор компромата и шантаж . По его мнению, если целью стоит «отравить» человека, никто не будет подносить ему яд в открытую . Вероятнее всего, гостей приглашали под предлогом обычного отдыха с друзьями, создавая атмосферу, где всё казалось добровольным и естественным .
В этой схеме выделяются две категории участников:
- Те, кто сознательно ехал к Эпштейну с целью совершения преступлений против несовершеннолетних .
- Те, кого заманивали в ловушку, используя их слабости, чтобы потом «держать на крючке» .
В качестве примера упоминается принц Эндрю: если Эпштейн видел, что гостю нравится определённый «тип вечеринок», он продолжал «кормить зверя», пока не получал полный контроль над высокопоставленной персоной . Таким образом, остров мог быть гигантской операцией по сбору разведданных, где в качестве наживки использовались как совершеннолетние, так и несовершеннолетние девушки, чтобы вычислить пороги морали каждого конкретного гостя .
Психология секс-туризма и кризис самореализации 2:36:29
Завершая дискуссию, ведущие переходят к критике мужчин, вовлечённых в секс-туризм в странах третьего мира. Эндрю Шульц утверждает, что люди, участвующие в подобном, не являются «самоактуализированными» и лишены самосознания . Он иронизирует над лицемерием тех, кто осуждает Эпштейна, но при этом рассматривает, например, Сайгон как отличное место для проведения мальчишника .
Акаш Сингх отмечает странную психологию мужчин, которые хвастаются своими похождениями в странах с сомнительным уровнем правовой защиты женщин . Шульц сравнивает это с бахвальством посетителей стриптиз-клубов: «Я никогда не понимал, как можно хвастаться тем, за что ты заплатил» . По его мнению, за яркими историями о «четырёх девушках на пятерых парней» скрывается лишь факт траты огромных сумм денег без какой-либо реальной личной привлекательности или эмоциональной отдачи . Этот сегмент подводит итог обсуждению, указывая на то, что дело Гилейн Максвелл (Ghislaine Maxwell) — это не просто судебный процесс, а зеркало глубоких проблем современного общества, скрывающихся за фасадом богатства и власти .
