# Стивен Пинкер: «Почему мы понимаем друг друга без слов, но боимся говорить прямо» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=13_klHZxJNo Канал: Stanford Graduate School of Business Опубликовано: 18.12.2025 --- В новом выпуске подкаста All Else Equal профессора финансов Джулс Ван Бинсберген (Уортонская школа) и Джонатан Берк (Стэнфордская высшая школа бизнеса) обсуждают природу человеческого взаимодействия с легендарным когнитивным психологом Стивеном Пинкером. В центре внимания — концепция «общего знания» (common knowledge) и то, как она объясняет нашу склонность к недомолвкам, эвфемизмам и социальным ритуалам. ## 🧠 Что такое «общее знание» на самом деле [[JUMP:00:32]] Хотя в обыденной речи под «общим знанием» понимают любую информацию, известную многим, в науке (теории игр и психологии) этот термин имеет строгое иерархическое значение. Как отмечает Джулс Ван Бинсберген, общее знание — это не просто ситуация, когда все владеют какой-то информацией, а когда каждый знает, что все остальные тоже ею владеют, и знает, что другие знают, что он это знает [01:37]. Стивен Пинкер поясняет это различие через концепцию «публичности»: * **Частное знание:** информация, которая может быть известна обоим участникам диалога, но не является официально подтвержденной между ними. * **Общее знание:** информация, которая «выложена на стол» и не может быть отозвана назад. Профессор Джонатан Берк признается, что долгое время считал «общее знание» лишь математической абстракцией для построения моделей в теории игр [02:16]. Однако работа Пинкера убедила его в том, что это фундаментальный механизм человеческого поведения. Классическим примером здесь служит сказка Г. Х. Андерсена «Новое платье короля» [02:55]. Пока толпа молчит, каждый видит наготу короля, но не уверен, видят ли её другие. Выкрик мальчика делает этот факт «общим знанием», что мгновенно разрушает социальное равновесие и делает невозможным дальнейшее притворство [04:13]. ## 🤐 Почему мы не говорим то, что имеем в виду [[JUMP:06:23]] Стивен Пинкер пришел к исследованию общего знания через лингвистику. Его интересовал вопрос: почему люди так часто используют намеки, эвфемизмы и косвенную речь вместо прямых просьб? [06:51] Мы говорим: «Не могли бы вы передать соль?», хотя технически это вопрос о физической способности, а не просьба. Пинкер выделяет три классических сценария использования вторых смыслов: 1. **Попытка подкупа:** фраза «Можем ли мы уладить вопрос здесь, не доводя до суда?» в адрес офицера полиции [07:44]. 2. **Сексуальный подтекст:** фразы вроде «Хочешь зайти посмотреть мои гравюры?» или «Netflix and chill» [08:10]. 3. **Вежливость:** косвенные просьбы, снижающие давление на собеседника. По мнению Пинкера, цель такой двусмысленности — создание «неправдоподобного отрицания» (implausible deniability) [09:54]. Оба участника прекрасно понимают истинный смысл, но поскольку он не был произнесен прямо, он не стал общим знанием. Это позволяет сохранить текущий тип отношений (например, формально-деловой или дружеский), не переводя его в транзакционный или сексуальный до тех пор, пока обе стороны не будут в этом уверены [09:28]. ## 🤝 Координация и «общее знание» как орган чувств [[JUMP:08:36]] Пинкер выдвигает смелую гипотезу: у человека есть некий эквивалент «органа чувств» для регистрации общего знания [06:23]. Мы остро чувствуем разницу между приватным шепотом и публичным заявлением. Это критически важно для **координационных игр**, где успех зависит от того, сделают ли две стороны одинаковый выбор одновременно: * Человеческие отношения (дружба, романтика, иерархия) — это по сути сценарии координации [09:03]. * Для смены социального равновесия (например, восстания против диктатора) необходимо общее знание. * Пинкер приводит пример Николае Чаушеску в 1989 году: один выкрик в толпе на митинге стал сигналом для всех остальных, что режим может быть свергнут, и диктатор пал через несколько дней [12:20]. Аналогичным образом работают ритуалы. Ссылаясь на Майкла Чуэ (Michael Chwe) и его книгу «Rational Ritual», Пинкер объясняет, что свадьбы, инаугурации и публичные контракты — это генераторы общего знания [15:35]. Огромная толпа гостей на свадьбе нужна именно для того, чтобы каждый видел, как все остальные видят момент заключения союза. Это создает новую социальную реальность, которую невозможно игнорировать [16:03]. ## 🏰 Цензура и стратегии тоталитарных режимов [[JUMP:19:32]] Важный аспект обсуждения — как режимы манипулируют общим знанием. Джулс Ван Бинсберген приводит пример протестующего в России с пустым листом бумаги [19:32]. Скрытый смысл здесь понятен всем («все и так всё знают»), и чистый лист становится «фокальной точкой» (focal point) для координации [19:45]. Участники дискуссии обсудили парадокс цензуры: * Публичные запреты на определенные слова или книги могут работать против режима, становясь той самой точкой координации [21:59]. * Участники сошлись во мнении, что наиболее эффективные репрессивные аппараты часто не создают четких списков запрещенного. Вместо этого они используют размытые понятия (например, «совет по моральным ценностям»), чтобы люди находились в состоянии постоянной неуверенности и самоцензуры [21:34]. * Пинкер отмечает, что подобная культура «отмены» наблюдается и в современной академической среде, где люди часто не знают заранее, за какое именно высказывание их могут осудить [20:54]. ## 🧠 Ограничения человеческого мозга: «Чанкинг» [[JUMP:16:17]] Джулс Ван Бинсберген задал вопрос: можем ли мы натренировать мозг отслеживать бесконечные уровни рекурсии (я знаю, что ты знаешь, что я знаю...)? [16:30] Стивен Пинкер считает, что наша биологическая способность к таким вычислениям ограничена (обычно 2–3 уровня), но мы используем **«чанкинг» (chunking)** — объединение сложной информации в понятные блоки: * Вместо того чтобы просчитывать уровни знаний в заговоре или скандале, мы используем одно слово-ярлык («заговор», «газлайтинг»), которое уже включает в себя все слои взаимных ожиданий [18:29]. * Это позволяет нам оперировать сложнейшими социальными конструктами, не перегружая рабочую память [18:54]. Разговор завершается анонсом второй части интервью, где собеседники планируют углубиться в прикладные аспекты теории Стивена Пинкера.