# Александр Генис: «Вся наша жизнь повисла на украинской армии»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=MHdkFQ1lGsE
Канал: Скажи Гордеевой
Опубликовано: 09.12.2022

---

В новом выпуске программы «Скажи Гордеевой» журналист Екатерина Гордеева побеседовала с писателем, эссеистом и культурологом Александром Генисом. Разговор, записанный в Нью-Йорке, затронул фундаментальные вопросы выживания гуманистической мысли в эпоху военных катаклизмов, уроки прошлых волн эмиграции и переоценку знаковых фигур русской литературы. В центре дискуссии — осмысление трагических событий в Украине сквозь призму исторического и культурного опыта.

## 🦜 Бегство гусей и природа эмиграции
[[JUMP:2:19]]

Прогуливаясь по побережью Гудзона, Александр Генис делится наблюдениями за местной фауной, проводя параллель с человеческими судьбами. Известная городская легенда гласит, что ярко-зеленые попугаи, обитающие в Нью-Йорке, сбежали из зоомагазина около 30 лет назад. Будучи выходцами из тропического Перу, они не знали о существовании зимы, однако сумели мгновенно эволюционировать за одну осень, построив колючие гнезда, защищающие от холодов.

Похожая метаморфоза, по мнению эссеиста, произошла и с канадскими перелетными гусями. Направляясь из Канады во Флориду, птицы обнаружили обилие ухоженных полей для гольфа в Нью-Йорке и приняли решение остаться здесь навсегда, превратившись в постоянных обитателей, находящихся под защитой закона. Для писателя эти истории служат яркой метафорой иммигрантского опыта адаптации к новой, изначально чуждой реальности.

## 💔 Крах веры в спасительную силу культуры
[[JUMP:6:55]]

Екатерина Гордеева поднимает глобальный философский вопрос о том, почему Просвещение и искусство оказываются бессильны перед тягой человечества к расчеловечиванию. Александр Генис признается, что до сих пор испытывает глубокий шок от осознания неэффективности культуры как предохранителя от жестокости. По его словам, тридцать лет свободы чтения в России не привели к формированию нового, защищенного от пропаганды человека, и осознание этого факта заставляет его чувствовать бесполезность прошлых просветительских усилий.

Писатель оспаривает знаменитый тезис Иосифа Бродского о том, что человек, читавший Диккенса, с меньшей вероятностью убьет себе подобного. В качестве исторических контраргументов Генис приводит общеизвестные факты:

* Адольф Гитлер владел личной библиотекой в 10 тысяч томов, тратя на книги свои первые солдатские деньги во время Первой мировой войны.
* Иосиф Сталин являлся крайне начитанным человеком и глубоким ценителем литературы.

Культура, как утверждает гость, не способна спасти или автоматически оправдать человека, но она расширяет палитру жизненного опыта и делает существование более качественным для тех, кто делает осознанный личный выбор в ее пользу.

В качестве исторической параллели эссеист рассматривает опыт немецкой антифашистской эмиграции. Оказавшись в США после прихода нацистов к власти, писатели, включая Томаса Манна, за 12 лет создали около сотни выдающихся литературных произведений. Хотя после окончания войны эти авторы не сразу нашли понимание на родине, их труды, по оценке Гениса, сформировали тот духовный фундамент, который позволил послевоенной Германии преодолеть тоталитарное прошлое и вернуться в европейскую цивилизацию.

## 🪖 Сравнение режимов и «жизнь на весах» украинской армии
[[JUMP:15:56]]

Анализируя природу современной российской власти, Александр Генис приходит к выводу, что жестокость нынешнего режима превосходит советские реалии времен его юности. По мнению эссеиста, ключевое различие кроется в отношении к репутации и идеологии. Советское руководство эпохи Леонида Брежнева, несмотря на подавление восстаний в Будапеште и Праге, было вынуждено заботиться о международном имидже в рамках глобальной холодной войны. Нынешние действия Кремля на международной арене гость характеризует как иррациональное злодейство, лишенное внятной созидательной идеологии.

Особый ужас у писателя вызывает масштаб общественной поддержки военных действий. Если в советские годы в его окружении никто искренне не верил в коммунистические лозунги и не оправдывал вторжение в Чехословакию, то сегодня он наблюдает массовую готовность людей идти на мобилизацию.

Главный политический прогноз Александра Гениса звучит категорично: сегодня вся дальнейшая судьба цивилизации и перспективы изменений в самой России напрямую зависят от исхода действий украинской армии. Исторический опыт показывает, что периоды либерализации в России традиционно наступали после тяжелых военных поражений:

* Крымская война (1853–1856), повлекшая за собой реформы Александра II.
* Русско-японская война (1904–1905), форсировавшая создание Первой Государственной думы.

## ✈️ Две волны эмиграции: опыт выживания в пропасти
[[JUMP:24:24]]

Вспоминая собственный отъезд из СССР, Александр Генис подчеркивает, что главным стимулом для его поколения было глубокое неприятие преступлений советской системы. Решение принималось всей семьей после ночного прочтения «Архипелага Гулаг», тайно передаваемого на листах красной копировальной бумаги. Путь эмигранта шел через Вену, где главной личной целью молодого филолога было посещение музея с полотнами Питера Брейгеля.

Сравнивая опыт своей волны с теми, кто уехал после февраля 2022 года, писатель отмечает кардинальные различия в условиях:

* В 1970-е годы люди уезжали навсегда, воспринимая эмиграцию как «вторую смерть» и необратимый разрыв всех связей.
* Современные эмигранты сохраняют техническую и цифровую связь с родиной, но часто сталкиваются с бытовой неустроенностью, из-за чего некоторые принимают решение вернуться.

Главный совет, который эссеист дает новой волне релокантов — мысленно отрезать себе путь назад. По его наблюдениям, именно готовность к любым трудностям и отсутствие иллюзий о скором возвращении помогают полноценно интегрироваться в новое общество. При этом Генис считает русскоязычную общину в США одной из самых успешных в истории американской иммиграции благодаря высокому уровню образования и отсутствию возможности вернуться назад.

Контраргумент о жесткой миграционной политике стран Балтии, закрывающих границы для россиян, также звучит в беседе: по словам латвийских друзей Гениса, ограничения вызваны глубоким страхом перед имперскими амбициями приезжающих и хрупкостью национального баланса внутри этих небольших государств.

## 📝 Мифы русской литературы: Довлатов, Солженицын и Лимонов
[[JUMP:29:50]]

Значительная часть интервью посвящена развенчанию популярных мифов о писателях-эмигрантах, с которыми Александр Генис был знаком лично.

Обсуждая фигуру Сергея Довлатова, гость опровергает укоренившееся в России мнение о его творческой неудаче и неспособности прижиться в Америке. Генис напоминает, что Довлатов опубликовал в эмиграции 12 книг, приобрел дом и регулярно печатался в престижном журнале *The New Yorker*, получая за один рассказ солидные гонорары. Секрет успеха Довлатова у читателя эссеист видит в уникальном литературном приеме: автор сознательно ставил своего книжного персонажа ниже читателя — делал его уязвимым, пьющим и битым, что вызывало мгновенную эмпатию.

Отношение к Александру Солженицыну у Гениса изменилось со временем. Признавая колоссальное историческое значение «Архипелага Гулаг», писатель критически оценивает его поздний эмигрантский период и созданное им «Красное колесо», написанное, по его выражению, на искусственно выдуманном изуверском языке. Главным разочарованием для интеллигенции, по словам гостя, стало принятие Солженицыным государственной награды из рук Владимира Путина, что Генис объясняет радикальным национализмом писателя, для которого имперские масштабы государства оказались важнее демократических принципов.

Вспоминает Генис и Эдуарда Лимонова, с которым общался в Париже. По воспоминаниям эссеиста, Лимонов жил в крошечной квартире, держал на стене портрет Феликса Дзержинского и отличался крайней амбициозностью, совмещенной с обидой на Америку за то, что не попал в богемный круг Энди Уорхола. Генис резко осуждает поздние политические шаги Лимонова, особенно его участие в югославском конфликте и стрельбу из пулемета в Сараево.

## 📖 Смысл искусства во время войны и «Мертвые души»
[[JUMP:56:32]]

На вопрос о том, какая книга точнее всего кодирует российский национальный характер, Александр Генис приводит ответ бывшего главы американской разведки, считавшего главным произведением о России «Мертвые души» Николая Гоголя. Писатель соглашается с этой оценкой, отмечая, что в романе соединены две ипостаси: буржуазный плут Чичиков (прообраз современного олигарха) и окружающие его персонажи-мифы, гиперболизированные до символических масштабов. Россия, по мнению Гениса, до сих пор остается страной, живущей в пространстве мифологического прошлого.

Собеседники обсуждают дилемму: имеет ли право на существование искусство внутри воюющей страны. Писатель пересказывает свой разговор с легендарным советским диссидентом Павлом Литвиновым. В то время как некоторые радикальные критики требуют полного закрытия театров в России, Литвинов высказал мнение, что неподцензурное творчество и издание честных книг необходимы обществу даже в самые темные времена, поскольку они сохраняют человечность в людях.

## ⚖️ Закон против понятий: будущее России
[[JUMP:1:15:55]]

Формулируя свое видение будущего, Александр Генис подчеркивает, что потенциальное возрождение России возможно исключительно через установление верховенства права, а не через смену идеологий или систем просвещения. Он приводит в пример Дворец правосудия в Иерусалиме, чья архитектура символизирует баланс между строгим законом (прямая колоннада) и милосердием (полукруг). Однако в государственном строительстве, по мнению гостя, буква закона должна превалировать.

Эссеист критикует позицию Солженицына, который негативно относился к американской правовой системе и призывал судить по внутреннему моральному кодексу. По мнению Гениса, именно отказ от формального права в пользу «понятий» привел к краху постсоветских демократических институтов в России.

Опираясь на 45-летний опыт жизни в США, писатель утверждает, что американская Конституция — это жесткий каркас, который удерживает общество от саморазрушения, заставляя подчиняться правилам даже радикальных политиков уровня Дональда Трампа. Цивилизация и законы, резюмирует Генис, призваны сдерживать внутреннюю животную агрессию, изначально присущую человеческой природе.

## 🛡️ Античный героизм Украины и «пузырьки радости»
[[JUMP:1:24:30]]

Александр Генис признается, что события последних месяцев заставили его пересмотреть свое многолетнее пацифистское отношение к военным и понятию героизма. Противостояние Украины и России он сравнивает с классическим античным сюжетом — войной греческих Афин против гигантской Персидской империи. Тот факт, что небольшое государство смогло переломить ситуацию и превратить архетип жертвы в архетип героя, вызывает у писателя искреннее восхищение и заставляет называть себя «милитаристом» в контексте справедливой оборонительной войны.

В финале беседы писатель возвращается к своей личной философии коллекционирования «пузырьков радости» — ментальных моментов счастья, которые помогают противостоять жизненным невзгодам и отдаляют мысли о смерти. Среди главных источников такой радости для него остаются моменты совместного свободного творчества, как это было в период издания легендарной эмигрантской газеты «Новый американец», и каждодневный писательский труд, ставший делом всей его жизни.