# Эрик Вайнштейн о Джеффри Эпштейне: «Он был правительственным проектом»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=A0Lf8eP41vs
Канал: Lex Clips
Опубликовано: 01.11.2020

---

В беседе с Лексом Фридманом математик и экономист Эрик Вайнштейн рассуждает о природе зла на примере дела Джеффри Эпштейна и его разрушительного влияния на Массачусетский технологический институт (MIT). Вайнштейн утверждает, что феномен Эпштейна — это не просто история индивидуальной порочности, а симптом системного сбоя в финансировании американской науки. Собеседники пытаются понять, почему академическое сообщество предпочло хранить молчание и как ярлык «теории заговора» используется для защиты коррумпированных элит.

## 🤐 Феномен «заговора молчания» вокруг Джеффри Эпштейна
[[JUMP:0:03]]

Лекс Фридман начинает разговор с признания: его глубоко тревожит то, как фигура Джеффри Эпштейна повлияла на его любимый институт — MIT [0:16]. По мнению ведущего, присутствие этого человека не просто разрушило репутацию многих выдающихся ученых, но и ослабило сам институт, заставив всех замолчать и лишив возможности открыто обсуждать сложные темы [1:10]. Фридман задается вопросом: был ли Джеффри Эпштейн абсолютным злом сам по себе, или же дело в порочности системы [0:40]?

Эрик Вайнштейн предлагает сразу же отбросить «прогрессивную риторику» (так называемый woke-нарратив) о «дисбалансе сил» в отношениях между взрослыми людьми [2:07]. Он подчеркивает, что привлекательность мужчин традиционно во многом определяется их компетентностью, способностью накапливать власть и добиваться успеха [2:34]. Разбираться в сексуальных предпочтениях соглашающихся друг с другом взрослых Вайнштейн не считает нужным, однако указывает, что в случае с Эпштейном речь шла о глубокой моральной деградации и сексуальном насилии над несовершеннолетними [3:01].

По мнению Вайнштейна, феномен Эпштейна крайне сложен, поскольку его деятельность лежала в самых разных плоскостях [3:15]. Спектр его активности, как утверждает гость, включал:

*   Предоставление финансирования и поддержки перспективным ученым [3:27].
*   Консультирование богатых людей по вопросам оптимизации налогов [3:40].
*   Сводничество состоятельных клиентов с молодыми девушками [3:54].
*   Сексуальное насилие над детьми, от масштабов которого «стынет кровь» [3:54].

Вайнштейн убежден, что ученые из MIT не были вовлечены в самые грязные аспекты этой деятельности [4:35]. По его мнению, Джеффри Эпштейн представлял собой искусственно созданный «государственный конструкт» — проект спецслужб США или других государств [4:47]. В качестве косвенного доказательства Вайнштейн указывает на загадочное происхождение капиталов Эпштейна (который, по его мнению, никогда не управлял реальным хедж-фондом) и упоминает фигуру Роберта Максвелла (отца Гилен Максвелл), имевшего огромное влияние на сферу научных публикаций [5:00].

## 🕵️ Конспирология как табу и историческая реальность
[[JUMP:7:09]]

Лекс Фридман высказывает предположение, что тотальное молчание вокруг дела Эпштейна в Вашингтоне, Кремниевой долине и Нью-Йорке может быть следствием не скоординированного заговора, а банальной человеческой слабости и трусости [7:09]. 

Эрик Вайнштейн категорически не согласен с такой трактовкой [7:22]. Он утверждает, что отрицание существования заговоров в современном мире — это глупость, граничащая с наивностью [9:38]. По мнению Вайнштейна, для совершения масштабных преступлений элитам жизненно важно создать условия, при которых никто не сможет позволить себе даже произнести слово «заговор» [10:04]. Общество находится под влиянием меметического комплекса, где ярлык «теоретик заговора» мгновенно стирает человека с «шахматной доски» публичной дискуссии [10:46].

В качестве примеров реальной и доказанной координации Вайнштейн приводит несколько исторических фактов:

1.  **Ликвидация Махмуда аль-Мабхуха в Дубае в 2010 году.** Вайнштейн описывает спецоперацию, зафиксированную камерами видеонаблюдения, в которой участвовали 26 агентов под прикрытием, прибывших из разных точек мира по поддельным паспортам для устранения одного человека [8:17].
2.  **Секретные программы правительства США.** Гость упоминает такие доказанные исторические программы, как COINTELPRO (кампания ФБР по дискредитации внутренних политических организаций), операция «Скрепка» (секретная эвакуация нацистских ученых в США) и операция «Пересмешник» (систематический контроль ЦРУ над СМИ) [9:26].
3.  **Разоблачение ФБР в 1971 году.** Вайнштейн рекомендует к просмотру документальный фильм «1971», рассказывающий о группе гражданских активистов, которые взломали офис ФБР в Пенсильвании, выкрали секретные документы и предали огласке незаконную слежку государства за гражданами, запустив цепочку разоблачений [12:59].

По мнению Вайнштейна, современные граждане стали слишком робкими и даже не пытаются изучать историю реально доказанных государственных заговоров [13:25].

## 📉 Финансовый голод науки и появление Джеффри Эпштейна
[[JUMP:14:07]]

Эрик Вайнштейн объясняет, почему ученые из MIT и других ведущих вузов оказались так легко уязвимы перед влиянием Эпштейна [14:07]. Истоки проблемы лежат в 1970-х годах, когда сенатор Уильям Проксмайер учредил ироничную премию «Золотое руно» за самые бессмысленные, с его точки зрения, траты бюджетных средств [14:45]. Это привело к ужесточению контроля, бюрократизации и фактическому разрушению традиционного американского подхода к финансированию науки [14:57].

Исторически США, как и СССР, практиковали агрессивный, комбатантный подход к исследованиям, давая ученым право на риск и эксперименты [14:33]. Когда федеральное правительство фактически отказалось выполнять свои обязательства по «контракту бесконечных рубежей» (договору между властью и университетами), вузы столкнулись с жесточайшим финансовым голодом [16:03]. По выражению Вайнштейна, ученые стали «рассматривать друг друга как источник протеина» [16:30].

В этот момент на сцене и появился Джеффри Эпштейн. По словам Вайнштейна, он предлагал ученым именно то, чего их лишило государство:

*   Быстрые, не обремененные бюрократией гранты (например, $100 000 на «безумные исследования») [15:51].
*   Атмосферу интеллектуального риска и свободы [15:38].
*   Возможность вернуться к «золотому веку» науки [16:45].

Вайнштейн отмечает, что похожую структуру финансирования создавали и другие филантропы и фонды — например, Фред Кавли, Юрий Мильнер, Питер Тиль или в свое время Говард Хьюз [15:10]. Но появление фигуры уровня Эпштейна стало возможным именно из-за системного предательства со стороны налогоплательщиков и чиновников [16:17].

В завершение беседы Вайнштейн с горечью констатирует, что у большинства современных профессоров в MIT не осталось той «религиозной» преданности науке, которая заставляла бы их идти на дно вместе со своим кораблем [16:57]. Сам Вайнштейн заявляет, что ради защиты научной истины готов рисковать своим здоровьем, финансовым благополучием и противостоять «чиновникам от науки», разрушающим систему изнутри [17:38].