# Собчак и Павловский: «Не все так однозначно» как новая идеология России

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=7iJiM03ng10
Канал: Осторожно: Собчак
Опубликовано: 27.05.2022

---

27 мая 2022 года Ксения Собчак выпустила материал о механизмах работы современной пропаганды. Политтехнолог Глеб Павловский утверждает: за 30 лет существования РФ политические технологии заменили собой отсутствующие государственные институты и политическую культуру.

## 📚 Литературные корни манипуляции
[[JUMP:00:55]]

Ксения Собчак приводит примеры из литературы, чтобы показать механику изменения восприятия читателя. В романе Донны Тартт «Тайная история» автор сначала подробно описывает недостатки жертвы, чтобы к моменту убийства читатель сочувствовал преступникам [01:08]. 

Аналогичный прием использует Джонатан Литтелл в книге «Благоволительницы». Главный герой — эсэсовец Максимилиан Ауэ — инспектирует концлагеря и проявляет эмпатию к заключенным [02:01]. По мнению Ксении Собчак, писатель добивается того, что читатель перестает видеть в нацисте «однозначную сволочь» [02:26].

Эти примеры иллюстрируют концепцию «не все так однозначно», когда:

*   жертву делают виноватой в ее судьбе;
*   убийцу представляют человеком, у которого не было выбора;
*   в любом событии ищут «второе дно» и скрытую выгоду [02:41].

## 🎭 Рождение мема и тактика «засорения» поля
[[JUMP:06:55]]

Фраза «я сама крымчанка, дочь офицера, поверьте, у нас не все так однозначно» появилась весной 2014 года в комментариях под видео о событиях в Крыму [07:18]. Этот текст стал мемом, обнажив попытку выдать сконструированное мнение за позицию реального жителя региона.

Политтехнолог Петр Милосердов описывает профессиональный прием смещения фокуса в общественных дискуссиях. Если застройщик хочет построить дом, а жители против, в поле обсуждения вбрасывают дополнительные вопросы [08:25]. Вместо спора о стройке людей заставляют обсуждать, нужна ли на этом месте поликлиника или детский сад. По словам эксперта, это сбивает фокус и делает ситуацию менее однозначной для наблюдателя [08:38].

## 🏛 Технологии как ветвь власти
[[JUMP:08:51]]

Глеб Павловский вспоминает президентскую кампанию 1999 года как пример борьбы за повестку. Против солидного образа Евгения Примакова использовали «фреймов» — малоприятных персонажей, которые выступали в таких же интерьерах, имитируя вальяжность [10:49]. Это разрушало серьезный имидж политика через визуальное сходство с карикатурными фигурами.

По мнению Глеба Павловского, в России политические технологии превратились в самостоятельную ветвь власти [11:47]. Это произошло из-за отсутствия традиций и сильных институтов. Технология заполнила пустоту, став инструментом управления реальностью.

## 📡 От слухов к фейкам: Путин как «идеальный продукт»
[[JUMP:11:57]]

Глеб Павловский разделяет понятия слухов и фейков. Слухи возникали в мире с дефицитом информации, когда новости из города доходили до деревни месяцами [12:12]. Они заполняли вакуум и дополняли недостающие данные.

Фейки — это продукт перегруженного информацией мира. Современные инструменты позволяют редактировать любой контент:

*   базовый Photoshop;
*   нейросети;
*   дипфейки [14:50].

По словам Глеба Павловского, Владимир Путин является «квинтессенцией русской конспирологии» [14:08]. Президенту приписывают любые действия, и негативные версии всегда находят поддержку. Проверить их невозможно, что делает образ идеальным объектом для манипуляций.

## 🌍 Западные примеры: Джордж Флойд и «русские хакеры»
[[JUMP:17:32]]

Ксения Собчак рассматривает дело Джорджа Флойда в США. Видео его гибели казалось однозначным свидетельством полицейского насилия [18:21]. Однако сторонники полицейского Дерека Шовина начали использовать факты из биографии Флойда: судимости, употребление наркотиков, грабежи [19:01]. Таким образом, через дискредитацию жертвы обществу навязывалась мысль, что ситуация «неоднозначна».

Глеб Павловский утверждает, что тема «русских хакеров» стала для западных элит удобным способом перевода стрелок. В 2016 году кампания Хиллари Клинтон использовала этот фактор, чтобы объяснить свои неудачи и утечки неприятной переписки [26:18]. 

Основные тезисы Глеба Павловского о влиянии России на выборы в США:

1.  Американские демократы форсировали тему внешнего вмешательства из-за шока от победы Трампа [28:22].
2.  Избирателю в массе было плевать на Россию, он не повелся на эту повестку [27:52].
3.  Фабрика троллей существовала объективно, но ее мощь была сильно гиперболизирована всеми сторонами [29:43].

## 🛡 Обвинение в фашизме как вершина технологий
[[JUMP:30:05]]

Журналист Роман Доброхотов считает, что обвинение в фашизме — единственный способ уничтожить любые аргументы оппонента в современном мире [31:10]. Это связано с глобальным консенсусом: нацизм гитлеровской Германии признан абсолютным злом всеми сторонами [31:30].

Примеры использования этого ярлыка:

*   Джастин Трюдо назвал протестующих канадских дальнобойщиков «кучкой людей с неприемлемыми взглядами» после появления одного нацистского флага на митинге [31:02].
*   Российская пропаганда использовала старые видео Алексея Навального, чтобы убедить Amnesty International лишить его статуса узника совести [33:31].

По мнению Романа Доброхотова, термин «денацификация» направлен на «глубинный народ», но со временем тема Гитлера и нацизма девальвируется и превращается в образ из комиксов [34:40].

## 🧪 Кейсы отравлений: Скрипали и Навальный
[[JUMP:34:44]]

В случае с отравлением Сергея Скрипаля в Солсбери российские медиа продвигали версию о провокации британских спецслужб. Главным аргументом была попытка сорвать чемпионат мира по футболу 2018 года в России [35:20].

При отравлении Алексея Навального использовалось множество альтернативных версий:

1.  **Гипогликемия:** Маргарита Симоньян предположила резкое падение сахара в крови и советовала «возить с собой конфету» [37:28].
2.  **Алкоголь:** Анонимные Telegram-каналы форсили версию о том, что оппозиционер «просто перепил» [37:43].
3.  **Мария Певчих:** После заявления Германии о яде «Новичок» прокремлевские СМИ начали обвинять в отравлении соратницу Навального [38:21].

Глеб Павловский отмечает, что в таких историях обыватель оказывается «расколот». С одной стороны — множество подробностей, указывающих на одну версию, с другой — событие кажется невероятно бессмысленным [40:07].