«Первый раз, когда я рассказываю шутку — она идеальна, а всё остальное — лишь попытки вернуться к этой чистоте», — утверждает комик Берт Крайшер, построивший феноменальную карьеру на выступлениях без рубашки. За его эпатажным образом «американского дикаря» скрывается искренняя философия тотального доверия к друзьям, жесткий рабочий график в стиле Уинстона Черчилля и абсолютное отрицание эго. Это история о том, как превратить гедонизм, уязвимость и чистую радость в уникальный комедийный бизнес.
🥃 Гедонизм Черчилля и «чистота» первой шутки 0:00
Первая глава масштабного разговора Лекса Фридмана с Бертом Крайшером задаёт тон всей беседе: это смесь искреннего восхищения историческими личностями, анализа творческого процесса и глубоких личных травм, ставших фундаментом успеха. Берт Крайшер предстаёт здесь не просто как «король вечеринок», а как человек, ищущий вдохновение в дисциплинированном гедонизме прошлого и пытающийся сохранить первозданную чистоту юмора в мире, полном редактуры и сомнений.
Распорядок дня Уинстона Черчилля: Идеальный собутыльник 0:13
Для Берта Крайшера Уинстон Черчилль — не просто политик, спасший мир от нацизма, а настоящий «его человек» и эталонный пример того, как сочетать колоссальную продуктивность с экстремальным образом жизни. Берт с упоением пересказывает распорядок дня британского премьера, который кажется ему вершиной человеческого существования .
Типичный день Черчилля, согласно описанию комика, выглядел так:
- Плотный завтрак в постели: яйца-пашот, бекон, сосиски, помидоры, бобы, гренки с медом .
- Сопровождение: сигара, кофе и «мягкий» скотч прямо с утра.
- Работа: три часа в постели за разбором документов и приемом посетителей.
- Гигиена и отдых: часовая ванна с бокалом шампанского, за которой следовал обед (например, гусь) с новой порцией шампанского .
- Обязательный дневной сон.
Берт настолько вдохновлен этой рутиной, что превратил день смерти Черчилля (24 января) в личный праздник. Ежегодно в этот день он в точности воспроизводит «черчиллевский» график, начиная утро со скотча в постели . Для него это не просто пьянство, а дань уважения человеку, который дожил до 90 лет, будучи при этом одной из самых героических фигур в истории .
В контексте разговора о «мировых лидерах, с которыми стоит выпить», Берт и Лекс также касаются других фигур. Крайшер пренебрежительно отзывается о Гитлере («он был слабаком, пил вино с сахаром») и выражает странное любопытство по отношению к Ким Чен Ыну . Его привлекает не политика, а сама аура власти и «иного уровня вечеринок», хотя он признаёт, что «злодеяния» диктаторов делают такое общение невозможным . Позже в разговоре они вскользь касаются Джо Рогана и его предпочтений в виски , но Берт быстро возвращается к теме искренности момента.
Процесс написания шуток: Метод Хемингуэя и ловушка редактуры 1:26
Творческий метод Берта Крайшера строится на парадоксе: он восхищается лаконичностью Эрнеста Хемингуэя, будучи при этом максимально многословным комиком. Берт признается в дислексии, из-за чего он всегда ценил простоту слога Хемингуэя . Его особенно зацепила цитата о том, что в писательстве нет ничего сложного — нужно просто сесть за машинку и «истекать кровью» .
Однако в вопросе редактуры Берт категорически расходится с классиком. Если Хемингуэй считал первый черновик «дерьмом», то для Крайшера первая версия шутки — всегда самая чистая и лучшая .
«Первый раз, когда я рассказываю шутку на сцене, она идеальна. Она просто работает. А потом я пытаюсь её "починить", сделать лучше, добавить мишуры, и в итоге всё порчу» .
В качестве примера Берт приводит историю о шутке про «глухого ребенка», которая очень понравилась Луи Си Кею (Louis C.K.) за её простоту . Пытаясь превратить её в 15-минутный эпик, Берт настолько перегрузил её деталями и лишними смыслами (включая темы контроля над оружием), что шутка перестала работать . Ему пришлось проделать огромный путь назад, чтобы вернуть ту самую «первичную чистоту». Для него стендап — это погоня за тем самым первым, спонтанным ощущением правды, которое возникает во время импровизации или ведения дневника, когда «ручка движется быстрее, чем мозг» .
Уроки смирения: Телефонный звонок на 26-летие 22:20
Одним из самых поворотных моментов в жизни Берта стал разговор с отцом в день его 26-летия. Берт ожидал стандартных поздравлений, но вместо этого услышал жесткий диагноз своей жизни. Отец назвал его «куском дерьма» и заявил, что у Берта напрочь отсутствует смирение .
Основные тезисы той речи отца, которые изменили Берта:
- Привилегии ослепляют: Берт вырос в комфорте и считал, что успех придет сам собой, в то время как «бедному парню из Гарлема» приходится грызть землю ради шанса .
- Ложь самому себе: комик лишь имитировал движение к мечте, не прикладывая реальных усилий.
- Необходимость «грязной» работы: отец настоял на том, чтобы Берт пошел в комедию с самого низа.
Под влиянием этого разговора Берт устроился работать «на дверь» в комедийный клуб, выполняя самую простую работу, несмотря на свои амбиции . Этот опыт научил его смирению, которое он пронес через всю карьеру. Даже став знаменитым, Берт сохранил готовность «быть клоуном» и высмеивать самого себя . Он с юмором вспоминает, как коллеги-комики за его спиной подшучивают над его привычкой выступать без рубашки, но для него это часть того самого пути, который начался с жесткого отцовского наставления: хочешь чего-то добиться — будь готов быть самым маленьким человеком в комнате и работать больше всех .
👕 Без рубашки, без обид: философия доверия и братства в комедии 25:11
Тактильная свобода: почему Берт Крайшер всегда раздевается 25:38
Для многих зрителей привычка Берта Крайшера выступать с голым торсом кажется продуманным маркетинговым ходом или частью сценического образа «короля вечеринок». Однако в беседе с Лексом Фридманом комик признаётся, что за этим стоит глубокий физический дискомфорт. Берт страдает от тактильной гиперчувствительности . Любая одежда, особенно плотно прилегающая к шее или рукам, вызывает у него раздражение и мешает сосредоточиться.
«Я чувствую воротник на своей шее прямо сейчас, я чувствую рукава на своих руках, — объясняет Берт, поправляя футболку. — Мне комфортнее всего быть без рубашки» . Его идеальный «костюм» — это эластичные джинсы, свободный ремень и полное отсутствие верха. Несмотря на то что Лекс Фридман традиционно предпочитает строгий чёрный костюм, который Берт в шутку называет «формой охранника» , Крайшер не планирует возвращаться к конвенциональному стилю одежды, даже если значительно похудеет. Для него это вопрос не эстетики, а свободы от физических условностей, которые «натирают его неправильно».
«Ты считаешь меня слабым?»: как Берт переживает предательство 27:22
Тема доверия занимает центральное место в жизни Крайшера. Ссылаясь на Эрнеста Хемингуэя, он отмечает, что единственный способ узнать, можно ли доверять человеку — это довериться ему полностью . Однако такая открытость неизбежно приводит к столкновениям с предательством, которые Берт переживает крайне болезненно.
В моменты, когда близкие друзья или профессиональные партнёры обманывают его, Берт использует внутреннюю мантру: «Так ты считаешь меня слабым?» . Это не просто обида, а реакция человека, выросшего во Флориде, где за проступками всегда следовали физические последствия . Крайшер признаёт, что у него «тонкая кожа» и его легко задеть, но предательство он воспринимает как сигнал о том, что его принимают за лёгкую добычу или дурака.
Ярким примером сложной работы над прощением стала история с его другом Ари Шаффиром, чей поступок (подсыпание наркотиков Берту) многие сочли окончательным разрывом. Берт признаётся, что ему пришлось долго работать над собой, чтобы восстановить эти отношения, потому что он «просто не мог не любить Ари» .
Тандем с Томом Сегурой: чувства дороже денег 33:31
Отношения Берта с Томом Сегурой — это редкий пример абсолютного доверия в индустрии, где агенты и менеджеры часто пытаются рассорить артистов ради выгоды. Берт вспоминает случай, когда его команда пыталась убедить его, что «Томми — это крыса», слившая информацию . Несмотря на давление, Берт выбрал «слепую веру» в друга, заявив жене Линн: «Я не могу жить в мире, где я ему не доверяю. Если я не верю ему, то я покойник» . Позже выяснилось, что Том был ни при чём.
Их дружба переросла в успешный бизнес (подкаст «2 Bears, 1 Cave»), построенный на «рукопожатии» вместо сложных контрактов . Берт описывает их динамику через метафору «питон и хаки» :
- Питон: Берт — хаотичный, эксцентричный, с огромной змеёй на шее.
- Хаки: Том — спокойный, стабильный и уравновешенный.
Крайшер вспоминает момент их совместной поездки на процедуру по введению стволовых клеток, когда он начал «улетать в астрал» от беспокойства. Том просто положил руку ему на плечо и сказал: «Ты в порядке» . Этого было достаточно, чтобы Берт успокоился. В их бизнесе действует негласное правило: если деньги начинают портить чувства, они просто делят их поровну и забывают о споре, потому что их связь важнее любых контрактов .
Феномен Джо Рогана: самый бескорыстный человек в индустрии 37:55
Говоря о своём успехе, Берт Крайшер неизменно возвращается к фигуре Джо Рогана. Он называет Рогана самым самоотверженным человеком, которого когда-либо встречал. В отличие от старой школы комедии, где хедлайнеры хотели, чтобы разогрев «сосал», Джо всегда стремился сделать своих друзей самыми смешными и умными людьми в комнате .
Берт подчеркивает вклад Рогана в его карьеру:
- Доверие: Джо научил Берта снова доверять людям .
- Карьера: Без Джо у Берта не было бы аренных туров, трёх подкастов и полнометражного фильма .
- Метод: Роган не просто «привёл его к воде», а дал «мачете» и научил прорубать собственный путь, при этом всегда оставляя свою тропу открытой для друга .
По мнению Крайшера, Джо Роган войдёт в историю как один из десяти самых влиятельных людей в стендапе, потому что он полностью изменил правила игры, сделав взаимопомощь нормой .
Путь к лобстеру: история любви и искупления с Линн 40:42
В вопросах любви Берт придерживается правила: «Не трать время на чистку мелких креветок, если ищешь лобстера» . Для него этим «лобстером» стала его жена Линн. Берт честно рассказывает, что осознал глубину своих чувств только тогда, когда она его бросила.
В тот период Берт был раздавлен: он плакал в душе, читал книги по психологии и пил снотворное, чтобы забыться . Финальной точкой стала пробежка в каньоне Раньон, где на закате он обратился к Богу с искренним обещанием: «Если Ты вернёшь мне эту девушку, я никогда ничего не испорчу. Я не буду изменять, я буду отличным парнем, я хочу от неё детей» . Вернувшись домой, он обнаружил Линн в своей комнате в сарафане — она решила дать ему второй шанс .
Секрет их 19-летнего брака, по мнению Берта, в его способности к «самокоррекции» . В отличие от жены, которой нужно время, чтобы переварить извинение, Берт готов признать свою ошибку прямо в разгаре ссоры, если понимает, что она права. Он называет себя «мужем для фото» (step and repeat husband) из-за постоянных гастролей , но подчеркивает, что их счастье строится на подотчётности и умении вовремя деэскалировать конфликт.
Ранее в разговоре они касались распорядка дня Уинстона Черчилля, и Берт продолжает тему личной дисциплины, упоминая, как терапия и отцовство научили его не просто повышать голос, как делал его отец, а находить индивидуальный подход к дочерям .
🤳 Социальные сети, дисциплина и одержимость историей 50:13
Секреты успеха в цифровом пространстве: «Просто нажми кнопку» 50:13
Берт Крайшер выработал уникальную философию работы с контентом, которая кардинально отличается от подхода многих профессиональных комиков. В то время как его коллеги часто стремятся к идеальному качеству и выверенным кадрам, Берт проповедует принцип спонтанности. Он вспоминает, как пытался объяснить пользу Instagram-сторис комикам старой закалки, таким как Ари Шаффир и Шон Пэттон. В качестве доказательства Берт выложил объявление о продаже билетов и за 10 минут показал им, как 145 человек перешли по ссылке .
Его главный совет для социальных сетей прост: не нужно ждать идеальной идеи, нужно просто включить камеру, и идея придет сама собой . Берт приводит в пример Шона Пэттона, который потратил 15 минут, пытаясь записать «идеальную» сторис о том, как он заваривает чай, но в итоге так ничего и не опубликовал. Сам Берт в это время снимал мучения друга со стороны, и это закулисное видео собрало 145 тысяч просмотров .
«Самая большая ошибка, которую вы можете совершить — это просто не сделать этого. Просто запости. Включи камеру, и идея появится», — утверждает комик .
Берт уверен, что многократные дубли убивают всё веселье. Даже свои самые виральные ролики — например, знаменитое промо в спидометрах с американским флагом, дым-машиной из садового воздуходува и дочерьми в качестве съемочной группы — он снимал максимум за два дубля . Он признаёт, что такой интенсивный маркетинг может утомлять, но считает это необходимостью, особенно когда нужно продвигать одновременно тур, фильм и собственный фестиваль . В этом контексте он с восхищением упоминает Джо Рогана (о чьём влиянии на индустрию они говорили ранее), отмечая, что Роган никогда не делает вторых дублей для соцсетей: если кадр выстроен плохо или звук хромает — для него это не имеет значения .
Вдохновение от дисциплинированных людей: От Гоггинса до Джоко Виллинка 56:52
Несмотря на свой имидж гедониста и любителя вечеринок, Берт Крайшер признаётся в глубокой одержимости людьми, обладающими железной дисциплиной. В его список личных кумиров входят Дэвид Гоггинс, Кэмерон Хейнс, Джоко Виллинк и Эндрю Хуберман . Берт черпает мотивацию в их образе жизни, потому что сам он — человек совершенно иного склада. Его поражает способность Лекса Фридмана пробежать 8 миль, а затем три часа сосредоточенно работать над ИИ-проектами. Для самого Берта усидеть за столом четыре часа — невыполнимая задача .
Комик пытается интегрировать элементы этой жесткой дисциплины в свою хаотичную жизнь. Он вспоминает, как во время пандемии вдохновлялся примером Кама Хейнса и пробегал марафон на беговой дорожке за день, разделяя дистанцию на отрезки по 5 миль .
Особое место в его пантеоне занимает бывший «морской котик» Джоко Виллинк. Берт рассказал забавную историю о том, как пытался привить любовь к дисциплине своей дочери Айле. Он показал ей видео, где Джоко говорит о «первой победе» — подъеме по первому звонку будильника без использования кнопки повтора. Реакция дочери была обезоруживающей:
- Услышав имя «Джоко», она спросила: «Он работает в зоопарке?» .
- На аргумент о победе над будильником она ответила: «Но насколько же хорош этот сон сразу после того, как нажал кнопку повтора?» .
- В конце концов, Айла резюмировала: «Папа, ты нажимаешь кнопку повтора, пропускаешь тренировки и обожаешь пончики. С чего ты взял, что ты понравишься этому парню?» .
Тем не менее, Берт старается следовать этим правилам: он перестал откладывать подъем и каждое утро ходит в спортзал . Своеобразным компромиссом между его натурой и тягой к спорту стала «винная прогулка» на беговой дорожке: Берт ставит коробку вина на консоль тренажера и проходит до 7 миль, попивая вино и смотря телевизор .
Одержимость историей и магия подкастов Дэна Карлина 1:08:11
Вторая страсть Берта, помогающая ему справляться с нагрузками — история. Он признается, что по-настоящему увлекся прошлым лишь в зрелом возрасте. Сейчас его день не обходится без исторических подкастов, которые он слушает во время знаменитых «тусовочных дневных снов» или на беговой дорожке .
Особое место в его жизни занимает Вторая мировая война. Берт глубоко изучает как европейский, так и тихоокеанский театры военных действий . Его интерес настолько велик, что он специально посещал Нормандию, чтобы своими глазами увидеть скалы Дувра и пляжи, где высаживались союзники. Масштаб подвига солдат, прыгавших в ледяную воду под обстрелом, произвел на него неизгладимое впечатление .
Главным проводником в мир истории для Берта стал Дэн Карлин, автор подкаста «Hardcore History». Берт утверждает, что все его знания о Мартине Лютере или Чингисхане получены именно оттуда .
- Он часто цитирует факты из выпусков Карлина, например, о способности монгольских всадников подстрелить голубя на полном скаку .
- Берт восхищается тем, насколько Карлин самокритичен и как долго он работает над каждым эпизодом, не считая себя «настоящим» историком .
Любовь к историям сопровождает Берта всю жизнь. Он вспоминает случай из юности, когда на автобусе Greyhound его соседом оказался человек, только что вышедший из тюрьмы за то, что зарезал кого-то . Вместо того чтобы испугаться, Берт весь путь до Тампы делился с ним наушниками, давая послушать новый альбом Notorious B.I.G. . В тот период Крайшер еще пытался быть серьезным — писал стихи и даже играл в группе, но позже осознал, что его истинное призвание — «быть дураком», так как любые попытки выглядеть серьезно со стороны кажутся комичными .
🚐 Искусство находить радость в хаосе 1:15:31
Тур на автодомах: поиск человечности в изоляции 1:15:31
Пандемия стала для мировой индустрии развлечений временем глубокой заморозки, но для Берт Крайшера она обернулась одним из самых ярких приключений в карьере. Когда привычные площадки закрылись, Берт организовал тур по кинотеатрам под открытым небом (drive-in movie theaters), превратив обычную поездку в попытку вернуть утраченное чувство товарищества . Весь коллектив жил в «пузыре» — огромном гастрольном автобусе, который стал их единственным домом на время поездки через всю страну.
Берт с теплотой вспоминает моменты подлинной связи с реальностью: вечер у озера в кемпинге KOA под Гэллапом, где они курили сигары и пили IPA, наблюдая за надвигающейся грозой . Это была не просто работа ради денег — Берт признается, что тур не принес большой прибыли из-за огромных расходов на содержание команды, которой нужно было оплачивать счета . Это была борьба с удушающей изоляцией через общие игры в пиклбол, диск-гольф и ночные посиделки в автобусе .
Однако этот период был пропитан и густым туманом тревоги. Берт описывает панический страх стать источником угрозы для близких. Одним из самых эмоциональных моментов рассказа становится история о «яичном бое» с дочерью Ислой по возвращении домой. После того как яйцо разбилось о лицо девочки, Берт, находясь в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, мучился от мысли: «Что, если я только что убил своего ребенка через этот нелепый яичный бросок?» . Позже вся семья, включая жену Линн и дочь Джорджию, переболела вирусом, причем Берт иронично подмечает слова дочери, назвавшей его «жирным алкоголиком в группе риска» .
Трудоголизм и «обеспокоенные глаза» Джо Рогана 1:27:13
В то время как Лекс Фридман придерживается строгого, почти спартанского режима, Берт Крайшер живет в ритме, который пугает даже его самых близких друзей. Берт признается, что в его окружении нет людей, которые советовали бы ему работать усерднее — напротив, все вокруг умоляют его сбавить обороты .
Особое место в этой теме занимает Джо Роган. Берт описывает специфический взгляд Рогана — «заботливые глаза Джо», в которых читается искреннее беспокойство за здоровье друга . Несмотря на это, Крайшер утверждает, что работа — это то, о чем он хочет думать и говорить 24 часа в сутки. Его пугает сама идея отпуска. Когда жена предложила ему отдохнуть в августе, он искренне не понимал, чем заняться: «Я что, должен просто сидеть на стуле? Можно мне хотя бы писать шутки?» .
Трудоголизм Берта проявляется в безумном графике: перелеты каждый день, подъем в 6 утра для тренировки, работа до глубокой ночи и снова самолет . Лекс Фридман отмечает, что для него, человека дисциплинированного, редкая возможность «бросить всё» и выпить днем пива с коллегами — это момент высшей свободы, «дыхание ангела» . Берт же, напротив, завидует способности Лекса к регламентированной жизни, считая, что только при таком порядке нарушение правил приносит истинное удовольствие.
Даже тренировки Берта превращаются в странный мультимедийный опыт:
- Бег на беговой дорожке под «коричневый шум» (глубокий аналог белого шума, похожий на водопад) для концентрации .
- Просмотр зарубежных кулинарных шоу (например, «Street Food Asia» или «Nation of Broth») на Netflix с выключенным звуком .
- Прослушивание громкой музыки одновременно с визуальным рядом из азиатских закусочных .
Воспоминания о пробежке в Сербии , где перед ним мистическим образом милю летела бабочка, а на следующий день прямо перед ним рухнуло дерево, подчеркивают его восприятие жизни как серии знаков, подтверждающих, что он находится на своем — пусть и безумном — пути.
Трансформация: от мрачного поэта к «Машине» радости 1:36:15
Сегодня мир знает Берт Крайшера как «Машину», человека-праздник без рубашки, но так было не всегда. В юности Берт стремился к образу мрачного, серьезного интеллектуала. «Я хотел быть как Эдди Веддер — поэтом, фронтменом, чтобы меня воспринимали всерьез и чтобы я нравился девушкам», — вспоминает он .
Перелом произошел в колледже, когда истинная натура Берта начала «проклевываться» сквозь навязанную серьезность. Он обнаружил, что спонтанные шутки в братстве вызывают у него самого удивление: «Как я вообще до этого додумался?» . Постепенно он начал поддаваться импульсу радости, превращая любую поездку или посиделку в шоу.
Кульминацией этой трансформации стала знаменитая поездка в Россию, где Крайшер обнаружил, что юмор и искренняя глупость способны растопить лед даже в общении с суровыми бандитами . Он вспоминает, как привез в подарок «бабушкам» и девушкам тампоны, потому что ему сказали, что в России их нет, и как это вызвало чистый восторг у местных . Именно там, среди водки, лимонов и «новых друзей» вроде Игоря, зародился амплуа, которое позже прославит его на весь мир .
Марк Марон однажды точно описал Берта как одного из «великих американских дикарей», движимых не цинизмом, а почти сущностной потребностью получать удовольствие во что бы то ни стало . Берт подтверждает: он научился приносить искру веселья к любому «костру», будь то купе поезда в Европе или бар в Страсбурге, где он готов был танцевать на стойке, лишь бы заведение не закрывалось до приезда его друзей .
🍺 Искусство уязвимости и гонзо-маркетинг 1:42:54
Для Берта Крайшера алкоголь — это не просто способ расслабиться, а социальный инструмент, позволяющий достичь уровня искренности, недоступного в «трезвом» мире. Он признаётся, что ему не всегда нравится физическое состояние опьянения, но он обожает ту атмосферу товарищества, которая возникает, когда группа людей решает отбросить приличия . По мнению комика, когда человек напивается в компании друзей, он преподносит им своеобразный подарок.
Опьянение как высшая форма доверия 1:48:26
Берт Крайшер выстраивает целую философию вокруг состояния сильного опьянения. Он называет это «даром уязвимости» . Когда кто-то позволяет себе «опустить щиты» и показаться окружающим в не самом лучшем, а порой и в откровенно глупом виде, это высший акт доверия.
«Когда ты напиваешься — по-настоящему напиваешься — рядом с кем-то, ты даришь ему подарок. Этот подарок означает: я хочу, чтобы ты увидел меня таким, какой я есть. Без лжи, без лишнего дерьма. Это я в моем худшем состоянии» .
Берт вспоминает несколько ярких эпизодов, иллюстрирующих эту идею:
- Инцидент с Дэвидом Гоггинсом: Будучи сильно пьяным в компании Джо Рогана, Берт пытался выразить свое восхищение Гоггинсу. Несмотря на то что его речь была бессвязной, а окружающим было неловко, он в итоге оказался на полу, соревнуясь с Гоггинсом в отжиманиях .
- Поддержка Уитни Каммингс: На одном из мероприятий Берт напился до беспамятства (blackout) и на следующее утро в панике звонил Уитни, спрашивая, насколько всё было плохо. Она, проявив почти сестринскую заботу, убедила его, что он был красноречив и великолепен, хотя видеозапись позже доказала обратное .
Лекс Фридман соглашается, что в такой хрупкости есть своя интимность . Берт подчеркивает, что никогда не злится на людей, которые «перебрали», потому что они доверили ему свою истинную сущность. Он противопоставляет это тактике манипуляторов, которые используют чужое опьянение как повод для газлайтинга или шантажа . Ранее в разговоре они уже касались темы того, как важна честность в индустрии, и этот «алкогольный этикет» — часть этой честности.
Безумные промо-акции: от наркоза до марширующих оркестров 1:56:55
В маркетинге Берт Крайшер придерживается стиля «гонзо» — он готов тратить собственные деньги и рисковать здоровьем ради безумных идей, которые выделяют его на фоне других. Переломным моментом стало участие в «Трезвом октябре», когда Берт решил взять уроки хип-хоп танцев за 1200 долларов . Джо Роган и Том Сегура отказались от этой затеи, посчитав её глупой, но видео танцующего Берта завирусилось и помогло ему мгновенно распродать весь тур по аренам .
Комик делится списком своих самых экстремальных промо-акций:
- Марширующий оркестр: Он нанял коллектив за 2400 долларов, не зная заранее, что они будут играть. Видео с ними стало мощным рекламным инструментом .
- Реклама под наркозом: Перед операцией на руке Берт договорился с анестезиологом, что не будет считать от десяти до одного. Вместо этого он зачитывал рекламный анонс своего шоу в Red Rocks, пока не отключился . Как только он пришел в себя после наркоза, первым делом спросил: «Где мой телефон?» .
- Трюки на роликах: Пытаясь повторить сцену из фильма с Томом Крузом, Берт на роликовых коньках выпрыгнул из движущейся машины. Эксперимент закончился переездом его собственной ноги и поездкой в больницу в одном спидо и шлеме, но кадры из этой поездки также стали частью успешного продвижения фильма .
Берт восхищается энергией MrBeast, который тратит любые суммы на реализацию идей, и считает, что «эго — это смерть комедии» . Для него не существует слишком глупых или унизительных способов привлечь внимание аудитории.
Пантеон великих: кто вдохновляет «Машину» 2:01:41
Когда речь заходит о величайших комиках поколения вне круга его близких друзей (таких как Джо Роган или Том Сегура, о влиянии которых говорилось ранее), Берт выделяет несколько имен, которые считает «гангстерами» индустрии.
В его личном топе:
- Дэйв Аттелл (Dave Attell): Берт преклоняется перед его способностью превращать любое человеческое взаимодействие в естественную комедию .
- Норм Макдональд (Norm Macdonald): Назван «абсолютным гением» .
- Дэйв Шаппелл (Dave Chappelle) и Билл Бёрр (Bill Burr): По мнению Берта, это два лучших комика нашего времени, чей мозг работает на совершенно ином уровне .
- Луи Си Кей (Louis C.K.): Его интеллект и подача вызывают у Крайшера искреннее восхищение .
Берт также отмечает влияние классиков: Криса Рока, чей спешл «Bring the Pain» подтолкнул его к карьере в стендапе, и Робина Уильямса . Он советует молодым людям не беспокоиться о будущем слишком сильно, но, найдя страсть, отдаваться ей без остатка. «Найди то, что ты любишь, и позволь этому убить тебя», — цитирует он Чарльза Буковски, описывая свой собственный путь в комедии как поездку на «пуле из подсознания» .
🏁 Въехать в могилу боком: Философия финального аккорда 2:05:29
Стратегия «полного износа» и комедийное долголетие 2:05:44
В финале беседы Берт Крайшер (Bert Kreischer) и Лекс Фридман (Lex Fridman) приходят к обсуждению того, как именно должна закончиться жизнь человека, посвятившего себя поиску острых ощущений и искренности. Берт признается в глубоком уважении к людям, которые живут на пределе и буквально «изнашивают» свой организм в погоне за страстью. Он приводит в пример легенд экстремального спорта, таких как Тони Хоук или Мэтт Хоффман . По мнению комика, если ты не «ломаешь» себя и свои инструменты в процессе творчества или жизни, значит, ты делаешь что-то не так.
Лекс Фридман (Lex Fridman) находит в этом подходе параллель с исторической фигурой, которую они обсуждали ранее. Он отмечает, что Уинстон Черчилль (Winston Churchill) также пытался «сломать» свой организм излишествами, но вопреки всему дожил до 90 лет, оставаясь «чертовски крутым парнем» . Лекс выдвигает предположение, что Берт Крайшер (Bert Kreischer) вполне может стать «Уинстоном Черчиллем от мира комедии» — человеком, чей запас жизненных сил окажется сильнее любых вредных привычек и сумасшедшего графика .
Сам Берт Крайшер (Bert Kreischer) с энтузиазмом подхватывает эту идею, рисуя гипотетическую картину своего триумфального финала. Его идеальный сценарий жизни — дожить до 95 лет и стать последним выжившим в своей компании друзей-комиков . В этом воображаемом будущем он с иронией описывает судьбы своих коллег, чьи имена неразрывно связаны с его карьерой:
- Он шутит, что Джо Роган (Joe Rogan) в конце концов может пасть в схватке с дикой природой («неужели того волка все-таки поймал Роган?»).
- Он представляет, как Том Сегура (Tom Segura) достигает веса в 600 фунтов, и его приходится эвакуировать из дома с помощью подъемного крана .
В этой гротескной фантазии Берт видит себя в возрасте 95 лет на вручении премии Марка Твена . Он стоит на сцене вместе с Джои Диасом, и они — два единственных уцелевших представителя своего поколения — просто смеются над тем, что они все еще здесь. «Кто бы мог подумать, что Берт Крайшер все еще жив?» — цитирует он воображаемых критиков, подчеркивая, что победа в жизни для него заключается в способности сохранить радость и смех до самого последнего вздоха .
Урок Хантера Томпсона: «Вот это была поездка!» 2:07:30
Прощание Лекса Фридмана (Lex Fridman) и Берта Крайшера наполнено искренним взаимным уважением. Лекс благодарит гостя за то огромное количество любви и радости, которое тот приносит в мир, признаваясь, что для него самого было большой честью узнать, что Берт следит за его работой . Финальный аккорд встречи звучит как манифест: Берт предлагает Лексу как-нибудь встретиться за кружкой холодного пива днем, чтобы просто продолжить этот путь, оставаясь верными самим себе .
В качестве завершающего слова подкаста Лекс Фридман (Lex Fridman) выбирает знаменитую цитату отца гонзо-журналистики Хантера С. Томпсона, которая идеально резюмирует жизненную философию Берта . Эта мысль становится логическим завершением разговора о дисциплине, выпивке, дружбе и комедии:
«Жизнь не должна быть путешествием к могиле с намерением прибыть туда в сохранности, в красивом и хорошо сохранившемся теле. Лучше влететь туда боком, в облаке дыма, полностью израсходованным, крайне изношенным и громко провозглашая: "Вау! Вот это была поездка!"» .
Эти слова подчеркивают суть образа «Машины», который Берт Крайшер (Bert Kreischer) пронес через всю свою карьеру. Его путь — это не сохранение ресурсов, а их полная и безоговорочная отдача аудитории, друзьям и семье. Философия «въезда в могилу боком» означает жизнь без страха перед уязвимостью, жизнь, где каждый день прожит так, будто это часть безумного и прекрасного приключения, о котором не стыдно будет заявить на финише .
