# Бладворт и Уильямсон обсудили эволюцию маносферы за двадцать лет

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=pDPTEGh-85w
Канал: Chris Williamson
Опубликовано: 02.08.2025

---

Изучение эволюции маносферы за последние двадцать лет демонстрирует, как маргинальные интернет-сообщества превратились в мощную индустрию влияния на сознание молодых мужчин. В рамках подкаста Modern Wisdom ведущий Крис Уильямсон и журналист Джеймс Бладворт обсуждают феномен «потерянных мальчиков», алгоритмические ловушки соцсетей и кризис мужской идентичности в современном мире. Этот анализ раскрывает, почему традиционные мужские роли больше не работают в рамках современной экономики и как коммерциализированный радикальный контент разрушает реальные отношения.

## 🌐 Размывание понятий: что такое маносфера на самом деле
[[JUMP:0:00]]

Современный медийный дискурс демонстрирует тенденцию к чрезмерному расширению терминов, из-за чего они быстро теряют свой первоначальный смысл. По мнению Джеймса Бладворта, аналогично тому, как понятия «токсичная маскулинность» (toxic masculinity) или «инсел» (incel) вышли из академических кругов и превратились в мейнстримные ярлыки, термин «маносфера» сегодня стал слишком размытым и безразмерным. 

Изначально маносфера обозначала вполне конкретные сообщества — группы сторонников мужского превосходства и радикальных антифеминистов. Однако сегодня, как иронично отмечает гость подкаста, крупные либеральные издания вроде The Guardian или New York Times готовы записать в маносферу любого мужчину, способного сделать жим лежа. В этот же конгломерат медиа автоматически включают популярного ведущего Джо Рогана, хотя его аудитория гораздо шире и разнообразнее. 

Собеседники проводят параллель с использованием политических ярлыков в современной культуре:

* Правые силы используют слово «woke» для дискредитации любых неприятных им явлений левой повестки.
* Прогрессисты используют ярлык «маносфера», чтобы заклеймить любые проявления традиционной консервативной политики или классических мужских увлечений.

Крис Уильямсон подчеркивает, что если расширять это понятие до абсурда, то в маносферу можно записать катание на американских горках, бои UFC и рок-группу Nickelback. Тем не менее, благодаря работам таких исследователей, как Ричард Ривз, интеллектуальный разговор о проблемах мужчин постепенно очищается от клише вроде «токсичной маскулинности», которые Бладворт сознательно не стал использовать в своей книге из-за их деструктивности.

## ⏳ Эволюция эпох: от пикаперов до радикального «редпилла»
[[JUMP:7:39]]

История маносферы насчитывает около 30–40 лет и уходит корнями в доинтернетную эпоху. Джеймс Бладворт выделяет несколько ключевых этапов формирования этого феномена:

1.  **Доинтернетный период.** Авторы вроде Росса Джеффриса (ставшего прототипом персонажа Тома Круза в фильме «Магнолия») и Эрика Вебера продавали свои книги с советами по соблазнению через объявления на задних страницах мужских журналов.
2.  **Эра классического пикапа (ранние 2000-е).** С появлением интернета возникло полноценное сообщество пикаперов (PUA), задокументированное в бестселлере Нила Страусса «Игра». Лидеры этого движения, такие как Мистери, использовали стратегию «пикокинга» (привлечения внимания яркой, абсурдной одеждой, цилиндрами или подводкой для глаз), что радикально отличается от современных представлений маносферы о жестких гендерных нормах.
3.  **Раскол и появление «редпилла» (конец 2000-х — начало 2010-х).** Пикап-сообщество трансформировалось в движение «красной таблетки» (Red Pill) и культуру инселов, став гораздо более политизированным, конспирологическим и наполненным взаимными обидами.

Главное отличие между старой и новой школой маносферы, по мнению Бладворта, заключается в векторе их устремлений. Старый пикап, несмотря на всю свою манипулятивность, учил мужчин адаптироваться под желания женщин. 

> Современное движение «редпилл» превратилось в экономику «вымещения злости на женщинах». Сегодняшние блогеры призывают мужчин формировать себя не для женщин, а для «мужского взгляда» (male gaze) — ради одобрения других мужчин, демонстрации условного гарема и доминирования в социальной иерархии.

## 🏋️‍♂️ Культ тела, алгоритмы и феномен Эндрю Тейта
[[JUMP:16:31]]

Крис Уильямсон выдвигает гипотезу, что смещение маносферы в сторону гипермаскулинности продиктовано жесточайшей внутриполовой конкуренцией, которая обострилась из-за социальных сетей. В эпоху Instagram и TikTok визуальная идентичность мужчины оценивается не только женщинами, но и другими мужчинами. Ведущий замечает, что первые люди, которые обращают внимание на то, что мужчина набрал мышечную массу в спортзале — это другие мужчины, а не женщины. 

Джеймс Бладворт соглашается с тем, что современное общество стало чрезвычайно зацикленным на внешности. Стандарты мужского тела в поп-культуре стали экстремальными: если в прошлом исполнитель роли Супермена Кристофер Рив выглядел просто подтянутым, то современные актеры вроде Криса Хемсворта демонстрируют недостижимые без полной занятости в зале или применения стероидов кондиции. По данным гостя, это приводит к пугающей тенденции — употреблению анаболических стероидов 13-летними подростками.

На стыке фитнес-индустрии и маносферы рождаются новые авторитеты. Механизм вовлечения в радикальный контент, по словам Бладворта, устроен следующим образом:

* Подросток ищет видеоролики о тренировках или кикбоксинге и натыкается на харизматичного спортсмена.
* Блогер завоевывает доверие в своей зоне компетенции (спорт), после чего начинает транслировать радикальные суждения на темы, в которых экспертом не является.
* В контент подмешиваются тезисы о «крахе сексуальной революции», феминизме и правиле «80/20» (утверждение, что 80% женщин привлекают только 20% топовых мужчин).

При этом Крис Уильямсон призывает не перекладывать ответственность за радикализацию молодежи на умеренных авторов вроде Джордана Питерсона. Собеседники сходятся во мнении, что «конвейер радикализации» — это вина алгоритмов технологических компаний, а не отдельных создателей контента. Именно алгоритмы платформ подсовывают зрителю видео Эндрю Тейта через 15 минут после просмотра лекции Питерсона об уборке в комнате. Наше восприятие информации искажено механизмами «социального доказательства» (social proof): мозг автоматически доверяет блогеру с 3 миллионами подписчиков больше, чем глубокому ученому с меньшим охватом.

## 🚪 Капкан «самопомощи» и коммерциализация мужских страхов
[[JUMP:28:36]]

Джеймс Бладворт делится личным опытом: около двадцати лет назад, будучи застенчивым 22-летним парнем из провинции, выросшим без отца, он сам посетил тренировочный лагерь (boot camp) для пикаперов. Пройдя этот путь, он понял, что аудитория маносферы — это не однородная масса, а совершенно разные типы молодых людей: от закомплексованных юношей до жертв домашнего насилия и токсичных отчимов.

Однако современные гуру маносферы действуют гораздо более цинично, чем учителя прошлого. Бладворт описывает их стратегию как создание искусственного ощущения неполноценности ради последующей продажи курсов. Они внушают 13-летним подросткам, что те являются «бета-соевыми мальчиками» (beta soy boys) и никогда не найдут партнера в мире «постмоногамии», если не купят курс стоимостью $10 000. Один из исследованных Бладвортом гуру прямо использовал метафору «Ноева ковчега», заявляя, что места на ковчеге успеха ограничены, и чтобы выжить, нужно ввести данные кредитной карты.

Этот процесс превращается в бесконечную ловушку, напоминающую феномен «shelf help» (зависимость от литературы по саморазвитию без реальных изменений в жизни). Бладворт описывает этот замкнутый круг:

1.  Клиент посещает семинар, получает мощный эмоциональный заряд и чувствует, что его жизнь изменится.
2.  В реальной жизни ничего не меняется, так как долгосрочная интеграция навыков отсутствует.
3.  Чтобы вернуть приятные эмоции, клиент покупает следующий, более дорогой «золотой» или «платиновый» курс.
4.  При неудаче вся вина возлагается исключительно на студента: гуру заявляют, что он просто «плохо старался» или «неправильно применял методику».

Крис Уильямсон сравнивает это с термином «духовный байпас» (spiritual bypass) из сферы психоделического туризма, когда человек регулярно ездит в Амазонию пить аяуаску ради пиковых переживаний, но возвращается тем же самым человеком, не меняя свое поведение в реальности.

## 📉 Реальные риски: от школьного буллинга до разрушенных отношений
[[JUMP:36:28]]

Недавнее исследование британского медиарегулятора Ofcom, опубликованное в газете The Guardian, показало, что общество, возможно, переоценивает опасность маносферы. Исследователи выяснили, что большинство потребителей такого контента способны критически оценивать информацию и отсеивать идеи, противоречащие их ценностям, а радикальную мизогинию потребляет лишь явное меньшинство.

Бладворт частично соглашается с этим, отмечая, что реакция общества на маносферу порой напоминает моральную панику. Маловероятно, что каждый зритель подобных видео пойдет на преступление, хотя в истории есть трагические примеры вроде Эллиота Роджера или Линдона Маклауда, совершившего убийства на почве идеологии «редпилла» в Денвере в 2021 году.

Основная опасность, по мнению гостя, носит более приземленный, повседневный характер:

* **Школьный буллинг и неуважение.** Учителя отмечают, что наслушавшиеся Эндрю Тейта мальчики приходят в школы и дословно повторяют оскорбления в адрес девочек и учительниц, призывая их «идти на кухню делать бутерброды».
* **Искажение восприятия реальности.** Опросы показывают, что большинство молодых людей поколения Z теперь искренне верят, будто женщины синекдохически по правилу «80/20» поглощены лишь узким субсетом мужчин.
* **Разрушение долгосрочных отношений.** Мужчины, начитавшись советов по «альфа-маркетингу», начинают намеренно подавлять эмоции, отказываются от помощи по дому и манипулируют партнершами, что ведет к разрыву здоровых союзов.

Уильямсон добавляет, что современная интернет-культура высмеивает любые проявления заботы в паре. Если мужчина через полгода отношений дарит девушке цветы и выкладывает это в соцсети, радикальное крыло «редпилла» тут же клеймит его термином «симп» (simp — угодник), заявляя, что он «потерян для мужского братства». В результате мужчины искусственно дозируют любовь и близость, используя краткосрочные стратегии спаривания там, где требуется построение долгосрочной связи.

## 👔 Кризис ролей: социальный статус и экономическое двоемыслие
[[JUMP:42:34]]

В основе популярности маносферы лежит глубокий кризис мужской идентичности, вызванный тем, что экономические изменения происходят быстрее, чем адаптируются психологические преференции людей. Традиционные роли мужчины как защитника и добытчика размываются. 

Особенно сильно это ударило по рабочему классу. Бладворт вспоминает свое исследование деиндустриализированных регионов Англии: в прошлом шахтеры были «аристократией рабочего класса», их тяжелый физический труд давал им колоссальное чувство мужского достоинства и гордости. Современная сервисная экономика требует развитых мягких навыков и управления человеческими отношениями, что воспринимается многими мужчинами как феминизированная среда.

На этом фоне прогрессивная политика демонстрирует глубокое лицемерие, считает Бладворт. Корпорации вроде Lockheed Martin или Amazon активно продвигают инклюзивность и равенство, пока реальные рабочие на складах вынуждены мочиться в пластиковые бутылки из-за отсутствия перерывов. Прогрессивные институты требуют от мужчин «занимать меньше места» и декларируют, что «будущее принадлежит женщинам», но экономическая система по-прежнему вознаграждает жесткую конкуренцию, доминирование и пробивную силу. Если застенчивый парень примет тезис о необходимости быть тихим и незаметным буквально, он окажется на самом дне социальной иерархии.

Крис Уильямсон приводит данные исследования Института фискальных исследований (IFS):

* В нижних **40%** распределения доходов мужчин их партнерши чаще всего зарабатывают больше них.
* В верхних **20%** распределения доходов женщин они также зарабатывают больше своих партнеров-мужчин.
* При этом, несмотря на изменение экономических реалий, эволюционные ожидания остаются прежними: женщины в массе своей все еще подсознательно ищут партнера, способного обеспечить безопасность потенциального потомства.

Бладворт подчеркивает, что левые политические силы сами оттолкнули рабочий класс, превратив политику в сферу деятельности высокообразованных выпускников Оксбриджа, которые снобистски смотрят на мужчин, посещающих спортзалы и слушающих Джо Рогана. В то время как Камала Харрис и другие левоцентристы избегают признания специфических мужских проблем (высокий уровень самоубийств, кризис в образовании), Дональд Трамп, пусть даже ничего не делая для них экономически, по крайней мере, открыто апеллирует к ним и признает их существование.

## 🤝 Переоценка ценностей: выход из матрицы внешнего одобрения
[[JUMP:1:02:45]]

Решением затянувшегося конфликта полов, по мнению Джеймса Бладворта, должен стать отказ от восприятия женщины как трофея или статусного объекта. Он проводит историческую аналогию: в свое время рабовладельцы американского Юга привлекали бедных белых мужчин на свою сторону в Гражданской войне лишь одной идеей — «вы можете быть нищими, но вы все равно стоите выше чернокожих». Точно так же, по мнению Бладворта, Владимир Путин частично декриминализировал домашнее насилие в России: не имея возможности предложить мужчинам ничего, кроме бедности и войны, система дает им статус «феодала» внутри собственной семьи.

Настоящая зрелость и маскулинность, как заявляет 42-летний журналист, приходят тогда, когда мужчина обретает автономию и перестает искать подтверждение своей ценности во внешних атрибутах — будь то новая модель часов Rolex, количество покоренных женщин или одобрение других мужчин в социальных сетях. К удивлению многих последователей маносферы, как только мужчина перестает относиться к женщинам как к трофеям и начинает видеть в них равных человеческих существ, его успехи у противоположного пола парадоксальным образом возрастают.