# Почему JavaScript — зло, а государство — неизбежность: манифест Столярова

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=o111yYPqLHU
Канал: АйТиБорода
Опубликовано: 03.11.2021

---

«Каждый, кто хоть раз выкладывал в интернет сайт со скриптом — это мой личный враг, потому что это чудовищно», — заявляет преподаватель ВМК МГУ Андрей Столяров. Ради академической свободы и обучения студентов правильному программированию он ушел из коммерческой разработки, потеряв в доходах в семь раз, полностью отказался от смартфонов и объявил войну современным IT-трендам. Это история бескомпромиссного ученого, который сочетает в себе философию либертарианства, экстремальный спорт и радикальную защиту цифровых свобод.

## 🎓 Детство, компьютеры ДВК и тернистый путь на ВМК МГУ
[[JUMP:00:55]]

Андрей Столяров — кандидат физико-математических наук [1:08], доцент факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ [0:55] и обладатель второй ученой степени кандидата философских наук [1:23]. Ранее в разговоре он вскользь упомянул свою диссертацию по теме информационного насилия [1:37], однако его жизненный путь начался с чистой математики, программирования на стыке эпох и преодоления советской образовательной рутины.

### Ускоренное детство: из первого класса сразу в третий
[[JUMP:04:43]]

Андрей Столяров родился в Москве 25 декабря 1974 года [4:43]. Его детство и школьные годы прошли в весьма необычном и ускоренном темпе. Все началось с того, что его мама обратила внимание на выдающиеся способности сына к математике [5:07]. Сам Андрей сегодня иронично замечает, что она, скорее всего, просто очень хотела увидеть эти способности, поскольку сама в точных науках совершенно не разбиралась [5:07]. 

Тем не менее, материнские амбиции привели к настоящему административному подвигу по жестким советским меркам начала 1980-х годов [6:19]: шестилетнего Андрея удалось отдать в школу на год раньше положенного срока [5:21]. Но и этого оказалось мало: после успешного окончания первого класса способного мальчика перевели сразу в третий, минуя второй [5:37]. 

В итоге школу Столяров окончил в экстремально раннем возрасте — в 15 лет [6:33]. Учеба в ускоренном режиме давалась ему неплохо, хотя отличником он никогда не был и учился в основном на четверки [6:45]. Преподаватели английского языка и вовсе поставили на нем крест, диагностировав «лингвистический кретинизм», что не помешало Андрею во взрослом возрасте свободно заговорить по-английски [6:58]. 

Школьная математика тоже приносила в основном четверки, поскольку советская система требовала не реального понимания сути предмета, а аккуратного ведения тетрадей и правильного подсчета клеточек [7:11]. Настоящую математику и физику Столярову пришлось изучать заново с репетиторами уже перед поступлением в вуз [7:37].

### Первое знакомство с ЭВМ и советские «гробы»
[[JUMP:07:52]]

Настоящая страсть к технологиям проснулась у Андрея, когда в его школе началась информатика [7:52]. Это была любовь с первого взгляда к советским вычислительным машинам ДВК-1, которые Столяров называет «страшными гробами», способными заколачивать костыли в железнодорожные рельсы [7:52]. 

В школьном классе стояли ДВК-1, а на учительском столе красовалась чуть более продвинутая ДВК-2 с 5-дюймовым дисководом [8:18]. Компьютеры не были объединены в сеть, и после выключения машины написанная на Basic программа просто исчезала из памяти [8:30]. Несмотря на примитивность условий, этот опыт определил всю его дальнейшую жизнь. 

Позже Столяров познакомился с языком Pascal и осознал ущербность Basic [8:44]. Он замечал, как Basic буквально «портил» начинающих программистов, которые пытались писать на Pascal в старом стиле — с кучей числовых меток (label) и операторов goto [8:58]. Огромным шагом вперед для него стало появление Turbo Pascal 5.5 с поддержкой объектно-ориентированного программирования [12:47]. В условиях информационного вакуума начала 90-х Столяров и его друзья-энтузиасты разбирались в ООП по переводным руководствам и знаменитой четырехтомной брошюре Фаронова [13:26].

### Три попытки штурма ВМК МГУ
[[JUMP:09:38]]

Путь Андрея Столярова в МГУ имени М. В. Ломоносова оказался полон драматизма. Сразу после окончания школы в 1990 году 15-летний абитуриент подал документы на престижный факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМК) [9:24], но с треском провалился на первом же письменном экзамене по математике, получив двойку — или, как говорили на студенческом сленге тех лет, «банан» [9:38]. 

Год до следующей попытки нужно было чем-то заполнить. Столяров устроился в компьютерный кружок для школьников, скрыв, что сам уже окончил школу [11:01]. Там он практиковался на советских IBM-совместимых машинах ЕС-1840 с CGA-видеокартами, выдававшими четыре оттенка серого [11:13], и загружался с пятидюймовых дискет, которые тогда стоили огромных денег [12:20]. 

Вторая попытка поступления в 1991 году оказалась успешнее, но все равно неудачной: Столяров сдал письменную математику на 3, устную на 4, а физику на отличные 5 баллов [14:18]. Ему не хватило всего полбалла для прохождения по конкурсу [14:06], и он оказался среди 60 человек с аналогичным результатом, оставшихся за бортом [14:58]. Чтобы избежать службы в армии, которая в начале 90-х пугала жесткой дедовщиной [16:17], 16-летнему Андрею пришлось устроиться на работу полноценным программистом в тот же кружок [15:26] и готовиться к третьей, решающей попытке. 

В 1992 году он наконец поступил на ВМК, воспользовавшись правилом автоматического зачисления при получении 9 баллов на двух экзаменах по математике [15:38]. Альтернативный вариант с МФТИ (Физтехом) Столяров даже не рассматривал из-за страха перед химией [17:41] и пугающих легенд о том, что из Физтеха выходят «либо с кандидатской, либо в психушку» [18:43]. К тому же его семейное гнездо находилось рядом с МГУ, и окна дедушкиной квартиры выходили прямо на величественный шпиль Главного здания университета [19:24].

### Студенческие годы, Windows 16 и первый Linux на дискетах
[[JUMP:16:33]]

Поступив на ВМК МГУ, Андрей Столяров сразу почувствовал себя в своей тарелке: его поразило обилие умных людей вокруг и приятное осознание того, что он сам — далеко не самый глупый в этой среде [16:49]. Однако учебу пришлось совмещать с суровой экономической реальностью 90-х годов. 

На третьем курсе из-за тотального безденежья и гиперинфляции в стране ему пришлось выйти на полноценную работу (full-time) [20:16]. Его мать работала учительницей музыки [20:30], и денег семье катастрофически не хватало. Столяров программировал под 16-битную платформу Windows 3.11 [20:44] в коммерческой фирме, создававшей вибродиагностические приборы и балансировочные станки для турбин [22:01]. 

Этот опыт разработки под Windows со временем начал утомлять программиста, и он переключился на UNIX-системы [22:40]. В лаборатории МГУ, куда он распределился на спецсеминар, студенты самостоятельно осваивали глобальную сеть, которая тогда была скорее экзотикой [22:54]. Главными инструментами интернета тех лет были FTP, электронная почта и IRC-чаты [23:06], в то время как сеть FidoNet прошла мимо Андрея из-за отсутствия домашнего компьютера с дорогим модемом [23:32]. 

В 1994 году Столяров впервые установил дистрибутив Slackware Linux [24:12]. Установка производилась с образов дискет, записанных на жесткий диск из-за тотального дефицита самих носителей [24:12]. Этот опыт работы с открытыми системами заложил фундамент его будущей академической деятельности [2:05] и исследований в области информационных технологий [1:08].

## 🎓 Путь в академию: почему преподавание в МГУ оказалось важнее денег

### От коммерческого программирования к призванию: семикратная потеря в доходах
[[JUMP:25:20]]

Работать в индустрии Андрей Столяров начал еще на третьем курсе университета [25:48]. Для студента тех лет доход в 400 долларов был колоссальной суммой [26:00], хотя опытные программисты уже тогда могли рассчитывать на 1000–1500 долларов [26:12]. На пятом курсе он временно сменил вектор и ушел в телекоммуникации — помогал строить интернет-провайдер Force, который успешно функционирует и по сей день [26:41]. Это был серьезный профессиональный вызов: разбираться с маршрутизацией и настройкой оборудования Cisco молодому специалисту приходилось по скудной фирменной документации в эпоху, когда поисковой системы Google еще не существовало [27:09]. 

Позже, уже будучи аспирантом, Столяров вернулся к коммерческой разработке — программировал под UNIX на операционной системе Solaris в компании Infosys [33:51]. Однако, завершив учебу и успешно защитившись, он встал перед экзистенциальным выбором [34:28]. Коммерческие компании требовали полной занятости и не одобряли регулярные отлучки сотрудника на лекции в университет [36:40]. 

Столяров быстро осознал, что преподавание приносит ему колоссальное удовольствие, а главное — у него есть к этому редкий талант, которого часто не хватает даже сильным практикующим разработчикам [34:41]. В 2003 году он принял окончательное решение полностью уйти из коммерческого сектора в пользу МГУ [38:43]. Этот шаг стоил ему дорого в прямом смысле: финансовые потери от перехода на полную ставку в университет оказались семикратными [38:02]. Тем не менее академическая свобода и возможность заниматься любимым делом перевесили материальные выгоды [38:17].

### Первый шаг в науку: диссертация по интеграции C++ и Lisp
[[JUMP:27:49]]

Решение остаться в аспирантуре МГУ во многом определялось тем, что Андрею Столярову искренне нравилась атмосфера факультета тех лет [27:49]. Хотя со временем МГУ сильно изменился — поменялись люди, стиль управления и общее отношение к преподавателям [28:29] — в конце 90-х это был совершенно другой, притягательный и живой мир [28:16]. Защита ученой степени была необходимым условием для полноценной академической карьеры, ведь без нее невозможно было подняться выше старшего преподавателя и получить должность доцента [29:33].

Первая диссертационная работа Столярова лежала в технической плоскости физмат-наук [32:09]. Он исследовал интеграцию разнородных языковых механизмов, придумав способ внедрить парадигмы функционального языка Lisp в C++ через перегрузку оператора запятой [30:12]. Результатом этой работы стала библиотека *interp*, исходный код которой до сих пор доступен в сети [30:39].

Параллельно развивалась и его преподавательская деятельность [31:05]. Среди коллег, которые его вдохновляли, он с теплотой вспоминает Владимира Пильщикова [35:08], хотя тот и не преподавал у него напрямую [35:22]. Собственный опыт студенчества у Столярова также был ярким: на первом курсе его пытались «срезать» на зачете сложным вопросом, на который он все же ответил, уже имея за плечами опыт фриланса и написания баз данных на Pascal за 150 долларов в 1992 году [35:48]. 

Старшие коллеги быстро заметили педагогический дар молодого аспиранта и доверили ему ведение занятий [31:18]. Поддержка кафедры помогла Столярову преодолеть бюрократические барьеры и успешно защититься, так как диссертационному совету его работа казалась слишком прикладной и инженерной для физмат-наук [32:09]. Получение должности ассистента кафедры Андрей Столяров воспринял как покорение личного Олимпа [32:35].

### Вторая кандидатская: вызов гуманитарной системе и «красный террор» на защите
[[JUMP:39:09]]

В 2007 году у Андрея Столярова родилась идея написать вторую диссертацию, но уже по философии [39:09]. Его глубоко волновали вопросы свободы коммуникации, природа спама и концепция информационного насилия (подробно эти идеи и их классификация будут раскрыты далее, в главе 8) [44:05]. Путь в гуманитарную науку оказался тернистым: для допуска к защите Столярову пришлось сдавать кандидатский минимум [40:30]. Если экзамен по английскому языку он сдал легко, поскольку сам принимал его в МГУ в качестве приглашенного IT-специалиста [40:58], то история философии далась с трудом на фоне профильных гуманитариев [40:43].

Научный руководитель, профессор Ольга Волкогонова, поддержала смелую тему [45:36], однако сама защита превратилась в настоящее интеллектуальное сражение. Работа Столярова вызвала полярные мнения: одни восхищались ее междисциплинарностью, другие откровенно критиковали [42:04]. Оппоненты посчитали текст слишком резким и полемичным [45:50]. Ученый секретарь совета открыто предупреждал о жестком приеме и советовал «сгладить острые углы» [46:46]. Причиной столь острой реакции стал идеологический дух некоторых членов совета: один из влиятельных академиков как раз готовил к публикации свежее многотомное издание сочинений Сталина [47:28].

Несмотря на то, что на тайном голосовании Столяров получил один черный шар [48:22], защита завершилась успехом [48:22]. Эта диссертация на стыке философии и технологий значительно превосходила средний уровень кандидатских работ за счет своей оригинальности и стопроцентного авторского контента [48:48]. Для самого Столярова защита стала не просто способом донести свои идеи до академического сообщества, но и увлекательным экспериментом по изучению того, как функционирует гуманитарная наука изнутри [49:54].

## 💻 Разрушительный спорт, «убийство» языка Си и чудовищный JavaScript
[[JUMP:59:40]]

Ранее в разговоре Андрей Столяров делился подробностями своей академической карьеры и преподавания в МГУ [55:48], где он в итоге получил звание доцента [58:07]. Однако его взгляды на обучение и практику написания программного кода кардинально расходятся с общепринятыми трендами современной IT-индустрии.

### Вред олимпиадного программирования: почему скорость убивает эстетику
[[JUMP:59:40]]

Спортивное программирование часто преподносится как вершина интеллектуального развития разработчика, однако Андрей Столяров убежден, что это явление приносит исключительно вред [59:52]. По его мнению, олимпиадный формат закрепляет опасные привычки, которые делают человека практически непригодным к нормальной промышленной разработке [1:00:05]. Главная жертва этого процесса — эстетика программного кода [1:00:19].

Эстетическое чувство кода — это не просто соблюдение формального стиля кодирования (coding style) [1:00:59]. Правильные отступы, ограничение длины функций и отказ от транслита в именах переменных [1:00:59] — это лишь базовые гигиенические навыки, аналогичные умению правильно держать ложку за обедом [1:01:49]. Настоящая эстетика кода не поддается жесткой формализации [1:02:04]. Она выражается в том, насколько легко разработчику вернуться к собственной программе спустя год [1:02:29]. Если код написан красиво и логично, работа с ним не вызовет проблем; хаотичный же код проще выбросить и переписать с нуля [1:02:29].

Олимпиадное программирование полностью уничтожает эти зачатки эстетики по следующим причинам:

*   Жесткий цейтнот: на решение задач дается всего 4–5 часов [1:02:44], из-за чего писать красиво физически некогда, ведь написание эстетичного кода требует примерно на 15% больше времени [1:03:12].

*   Отсутствие будущего у кода: олимпиадные программы пишутся один раз ради прохождения тестов, к ним никто и никогда больше не возвращается [1:02:57].

*   Специфика задач: в реальной жизни не существует полезных программ, которые можно осмысленно написать за один час [1:03:26].

Для изучения алгоритмической базы совершенно не нужно участвовать в олимпиадах. Глубокие знания по алгоритмам и структурам данных можно и нужно получать из фундаментальной литературы [1:03:38]:

*   Классические труды Томаса Кормена [1:03:38];

*   Многотомники Дональда Кнута [1:03:51];

*   Книги Никлауса Вирта [1:03:51].

Столяров отмечает, что работать с бывшими олимпиадниками в реальных проектах очень тяжело [1:04:28]. Лишь немногие из них способны сознательно «вытравить» олимпиадные привычки из своей головы и перестроиться на создание поддерживаемого кода [1:04:41].

### Крах языка Си: как оптимизаторы оторвали язык от архитектуры ЭВМ
[[JUMP:1:05:06]]

Распространенное мнение о том, что Андрей Столяров категорически отвергает любые языки со встроенным сборщиком мусора, не совсем верно [1:05:18]. Он признается, что с удовольствием программирует, например, на Лиспе или Прологе [1:05:45]. В этих языках сборка мусора естественна и обусловлена их математической, не-императивной природой [1:05:45]. 

Однако ситуация меняется, когда речь идет о классических императивных языках, построенных на принципах фоннеймановской машины [1:06:00]. В этой архитектуре программа представляет собой последовательность изменений в среде памяти с прямой числовой адресацией ячеек [1:06:12]. Языки Си, Си++ и Паскаль изначально создавались как прямое отражение этой физической реальности [1:06:50]. 

К сожалению, сегодня Столяров констатирует отсутствие хороших языков программирования общего назначения [1:07:40]. Долгое время приемлемым инструментом оставался Си [1:08:06], но современные стандартизаторы и создатели компиляторов (в особенности GCC) фактически разрушили его [1:08:06]. 

В компиляторы пришли «оголтелые оптимизаторы», которые решили трактовать Си как высокоуровневый язык и оторвать его от реальной архитектуры ЭВМ [1:08:44]. Подробный разбор этой проблемы Столяров рекомендует прочесть в статье своих студентов третьего курса Никиты Орлова и Алексея Верясова [1:09:21], опубликованной на ресурсе `simonsd.com` [1:09:09]. Из-за агрессивных и непредсказуемых оптимизаций писать на Си сегодня приходится исключительно от безысходности [1:09:46]. Единственным современным скриптовым языком, к которому у Столярова нет претензий, остается Tcl [1:10:16] — исключительно потому, что его создатель изначально позиционировал его не как универсальный язык, а как компактную встраиваемую библиотеку [1:10:29].

### JavaScript как абсолютное зло: бесконтрольный код и «ожирение» браузеров
[[JUMP:1:10:54]]

Если в самом начале своей истории JavaScript еще мог рассматриваться как безобидный инструмент для локального скриптинга в операционных системах [1:11:08], то его внедрение в веб-пространство Столяров считает глобальной катастрофой. 

Сама концепция, при которой Тьюринг-полный код автоматически скачивается из сети и без какого-либо осознанного согласия пользователя начинает выполняться на его физическом устройстве, чудовищна по своей сути [1:11:35]. В этой схеме нет ни информированного согласия, ни электронных подписей автора кода, ни четкого понимания рисков [1:11:47]. Весь современный веб превратился в «чудовищное порождение спящего разума» [1:12:14].

Большинство пользователей интернета не понимают фундаментальной разницы между отображением контента (presentation) и исполнением программного кода (execution) [1:13:07]. Внедрение JavaScript привело к нарушению этого барьера, что порождает критические проблемы:

*   Потеря контроля над устройством: любой веб-сайт может без спроса запустить тяжелые вычисления, «выжать» 100% процессора пользователя или заблокировать интерфейс бесконечными диалоговыми окнами, которые невозможно закрыть [1:14:55].

*   Избыточная нагрузка: браузер, изначально создававшийся как программа для просмотра гипертекста, превратился в самое «прожорливое» и тяжелое приложение на компьютере [1:15:10].

Столяров жестко заявляет, что любой разработчик, выкладывающий в сеть сайты с обязательным исполнением JavaScript, становится его «личным врагом» [1:14:15]. Пользователи имеют полное право требовать, чтобы на их компьютерах исполнялись только те программы, которые они осознанно выбрали и установили сами [1:14:02].

## 4. Цифровая свобода и гигиена: как выжить в эпоху тотальной слежки
[[JUMP:1:22:13]]

### Безумие автообновлений: почему ваш компьютер вам больше не принадлежит
[[JUMP:1:15:23]]

Андрей Столяров демонстрирует радикальный, но глубоко аргументированный подход к использованию повседневной техники. Для большинства личных задач ему до сих пор хватает старого нетбука Asus Eee PC 901 с 1 гигабайтом оперативной памяти и 32-битным процессором [1:15:23]. Единственное, что на этом устройстве действительно тормозит — современный веб-браузер [1:15:35]. Как упоминалось ранее в разговоре при обсуждении вреда JavaScript в вебе, выполнение неконтролируемого кода на стороне клиента требует колоссальных ресурсов [1:15:48]. Однако главная опасность кроется не в медленной работе систем, а в самой концепции автоматических обновлений программного обеспечения [1:16:54].

Когда код прилетает на уже персонализированный компьютер, разработчик на другом конце сети точно знает, чье именно устройство он обновляет [1:17:07]. Андрей Столяров приводит метафору с булочной: одно дело подсыпать яд в случайную булку, не зная покупателя, и совсем другое — отравить выпечку для конкретного человека [1:17:20]. В цифровом мире это открывает дорогу для таргетированных атак. В качестве примера Столяров приводит автомобили Tesla, которые самостоятельно накатывают обновления по воздуху [1:18:27]. Ничто не мешает производителю или спецслужбам прислать прошивку, которая на ходу отключит рулевое управление у неугодного человека, сымитировав несчастный случай без шанса найти цифровой след [1:20:15]. Безопасный патч должен устанавливаться исключительно оффлайн, с проверкой подписи на физическом носителе, когда отправитель не знает конечного получателя [1:19:49]. Но вместо этого корпорации используют обновления для контроля — как Apple, намеренно занижающая производительность старых айфонов [1:20:43].

### Первые шаги к свободе: отказ от банковских карт и защита от слежки
[[JUMP:1:22:13]]

Главная валюта, которой современный человек расплачивается за удобство — это его конфиденциальность [1:22:00]. Первым и самым простым шагом на пути к цифровой гигиене Андрей Столяров называет полный отказ от банковских карт в повседневной жизни [1:22:13]. Постоянная оплата картой оставляет подробнейший след о ваших перемещениях, покупках и привычках. Переход на наличные позволяет скрыть эту информацию от посторонних глаз [1:22:27]. 

При этом Столяров призывает избегать фанатизма: если наличных не хватает или оплатить услугу можно только картой — например, при продлении доменов [1:24:22] или оплате коммунальных платежей [1:24:35] — он пользуется банковскими сервисами. В этих случаях банк не получает принципиально новой информации, ведь паспортные данные клиента ему и так уже известны [1:24:48]. 

Главная цель такой гигиены — защита от двух ключевых угроз: корпораций и государства [1:25:38]. Если государство стремится к тотальному административному контролю, то корпорации монетизируют каждый шаг пользователя. И лучшим инструментом для слежки с их стороны является смартфон [1:25:38].

### Кнопочные телефоны и контролируемый софт: гигиена на уровне железа
[[JUMP:1:25:38]]

Вместо современных смартфонов Андрей Столяров осознанно выбирает обычный кнопочный телефон («бабушкофон») [1:25:54]. Смартфон — это сложный компьютер, поведение которого пользователь физически не способен контролировать: он живет своей жизнью и постоянно отправляет телеметрию [1:26:06]. У Столярова есть смартфон, но он используется исключительно без сим-карты в качестве оффлайн-наладонника для управления «умным домом» [1:26:18] или как модем на даче [1:26:06]. Андрей критикует операционную систему Android за абсурдные ограничения: например, если устройство подключено к локальной Wi-Fi сети без доступа к глобальному интернету, встроенный браузер отказывается открывать даже локальные веб-страницы [1:26:32].

На персональных компьютерах цифровая свобода обеспечивается жестким выбором операционной системы. Андрей Столяров категорически не использует Windows, предпочитая дистрибутив Devuan [1:28:59] — версию Linux, очищенную от спорной системы инициализации systemd. Вместо привычных графических окружений с иконками на рабочем столе он использует минималистичный оконный менеджер fvwm [1:29:51] (ранее fvwm2). Столяров вспоминает забавный случай на конференции в Стамбуле: старый менеджер fvwm2 не умел динамически менять разрешение экрана при подключении проектора [1:30:19], из-за чего прямо во время мероприятия пришлось экстренно переходить на обновленную версию fvwm [1:30:33].

### Открытый код, изолированные аккаунты и цифровой суверенитет
[[JUMP:1:31:02]]

Использование программного обеспечения с открытым исходным кодом (open source) — важная, хотя и не абсолютная гарантия безопасности [1:31:02]. В истории Linux бывали случаи, когда критические уязвимости оставались незамеченными в ядре на протяжении четырех лет [1:31:29]. Тем не менее, закрытый софт (proprietary software) практически гарантирует наличие скрытых функций слежения и «закладок» [1:31:43]. В открытом коде вероятность того, что сторонний разработчик обнаружит бэкдор, значительно выше [1:32:35]. 

Жизнь без JavaScript в современном вебе сложна — даже почта Gmail без него отказывается работать [1:33:16]. Для решения этой проблемы Андрей Столяров развернул собственный почтовый сервер [1:34:21]. В тех же редких случаях, когда воспользоваться браузером с включенным JS жизненно необходимо (например, для работы с интернет-банкингом юридического лица) [1:36:08], он использует сетевую прозрачность оконной системы X Window System (X11) [1:35:38]. Браузер запускается в изолированных учетных записях Linux, чье состояние и файлы cookie регулярно и полностью стираются [1:35:56].

Аналогичный подход Столяров применяет и к потреблению медиаконтента. Он полностью отвергает стриминговые сервисы, предпочитая скачивать музыку и видео на локальный диск [1:36:52]. Покупку «битов и байтов» в цифровых магазинах он считает бессмысленной, поскольку они защищены DRM-системами, которые Столяров приравнивает к вредоносному коду [1:38:53]. Вместо этого он рекомендует приобретать физические компакт-диски [1:37:19], оцифровка которых для личного использования (и даже копирование для друзей) абсолютно легальна в рамках Гражданского кодекса РФ [1:37:34]. Стриминговые платформы вроде YouTube, Instagram и Facebook превратились в опасных монополистов, узурпировавших общение людей [1:39:32], и сознательный уход от них — единственный способ сохранить личную автономию.

## 🏛️ Государство как неизбежное зло и границы личной свободы
[[JUMP:1:44:37]]

### Природа государственной власти и эволюция к «травоядности»
[[JUMP:1:44:37]]

Андрей Столяров позиционирует себя как сторонника либертарианских взглядов, для которого индивидуальная свобода человека является терминальной, самодостаточной ценностью [2:03:47]. В этом контексте любые государственные институты рассматриваются им исключительно сквозь призму критического анализа. Разговор о природе государства начинается с обсуждения криптовалют и фиатных денег: в отличие от золота, имеющего понятную промышленную и ювелирную ценность [1:45:02], или биткоина, за которым ничего не стоит [1:44:49], государственная валюта обеспечена обязательством принимать её в уплату налогов [1:45:32]. 

Однако само по себе государство Столяров категорически отказывается считать благом. «Государство — это неизбежное зло» [1:45:57], — констатирует он. Попытка полностью уничтожить государственные институты на любой территории приведёт лишь к тому, что их место мгновенно займут более сильные люди, которые установят свои правила и создадут новое государство [1:45:57]. 

На сегодняшний день, по мнению гостя, в мире нет ни одного государства, которое не являлось бы злом в той или иной степени, поскольку правящие элиты всегда в первую очередь решают собственные проблемы [1:46:11]. Даже в относительно свободных странах, таких как Нидерланды, этот волюнтаристский элемент присутствует, пусть и в меньшем объёме [1:46:24]. 

Тем не менее, Столяров оптимистично смотрит на историческую перспективу. Если сравнить современные институты с Древним Египтом и абсолютной властью фараона, становится очевидно, что человечество проделало огромный путь в сторону индивидуальных свобод [1:46:50]. Развитие общества неизбежно делает государства всё более «травоядными» [1:47:03], и в будущем волюнтаристская составляющая власти вполне может быть сведена к нулю [1:46:38].

### Три легитимные функции государства: координация вместо волюнтаризма
[[JUMP:1:47:31]]

Переходя к вопросу о возможном существовании единого планетарного государства, Столяров отмечает, что ключевым критерием оценки должна быть не ценность самого института власти, а качество услуг, которые он оказывает гражданам [1:47:44]. Идеальное государство должно обеспечивать не превосходство правителей над обществом, а выполнять строго очерченные общественные задачи [1:47:44]. 

В рамках своей либертарианской концепции Андрей Столяров выделяет три основные функции государства:

* Судебная система, справедливо разрешающая споры граждан [1:47:58].
* Полицейская функция, предотвращающая насилие [1:47:58].
* Координация использования природных ресурсов [1:47:58].

Интересно, что третий пункт — координация природных ресурсов — часто отвергается классическими либертарианцами, однако Столяров считает его критически важным для выживания общества [1:47:58].

Вся деятельность государства, по мнению учёного, укладывается в баланс между координацией и волюнтаризмом [1:48:12]. Полицейская функция (например, запрет бить друг друга кирпичом по голове) — это чистая координация [1:48:12]. Гражданин соглашается на ограничение своего гипотетического права ударить соседа в обмен на гарантию того, что сосед не ударит его [1:48:26]. Такое соглашение выгодно абсолютному большинству людей [1:48:26]. Разница между координацией и волюнтаризмом принципиальна: первая служит всеобщему благу, второй — навязывает чужую волю без рациональной необходимости [1:48:53].

### Светофор, ремни безопасности и легализация веществ: границы свободы
[[JUMP:1:48:53]]

Чтобы проиллюстрировать границу между допустимой координацией и государственным произволом (волюнтаризмом), Андрей Столяров приводит понятные бытовые примеры из дорожного движения [1:48:53]. Обычный дорожный светофор — это пример идеальной, чистой координации [1:48:53]. Ни один водитель не считает, что красный свет ущемляет его права, поскольку понимает: без светофора перекрёсток мгновенно встанет в километровой пробке [1:49:06]. Технически сбалансированная работа светофоров делает жизнь всех участников движения лучше [1:49:19].

Гораздо сложнее обстоит дело с ограничением скорости [1:49:32]. С одной стороны, гонять на высокой скорости опасно, с другой — ограничение является превентивным принуждением человека, который ещё не совершил ничего плохого [1:49:58]. Столяров вспоминает случай, когда его приятель демонстрировал возможности новой машины на ночной пустой трассе на скорости 180 км/ч [1:50:53]. Учёный шутит, что с такой же скоростью он сам падал вниз без парашюта, будучи тяжелым парашютистом, когда его терминальная скорость падения (при которой сила тяжести уравновешивается сопротивлением воздуха) достигала примерно 54 метров в секунду [1:51:45]. По мнению Столярова, ограничение скорости в населённых пунктах абсолютно оправданно ради безопасности пешеходов [1:52:11], но жесткие лимиты на оборудованных скоростных автострадах с разделительными барьерами — это уже чистый государственный волюнтаризм [1:52:24].

Абсолютным проявлением вредного государственного волюнтаризма спикер считает штрафы за непристегнутый ремень безопасности [1:52:49]. 

> «Я никого не подвергаю риску, не пристегнув свой ремень. Это моё личное дело» [1:52:59], — заявляет Столяров.

Он приводит в пример своего знакомого водителя с огромным стажем, который принципиально не пристегивается [1:54:49]. Мотивация проста: в случае ДТП ремень может заклинить, и человек сгорит заживо [1:55:16], тогда как вылет через лобовое стекло гарантирует мгновенную смерть без мучений [1:55:16]. Кроме того, на скоростях выше 90 км/ч сам ремень может нанести смертельные травмы, сломав рёбра [1:55:43]. Столяров также критикует невозможность отключить подушки безопасности в современных автомобилях [1:55:57], утверждая, что любая техника, находящаяся в собственности человека, должна быть на 100% лояльна хозяину и беспрекословно выполнять его команды [1:56:24]. 

Аналогичным образом Столяров относится к запрету запрещенных веществ. Сам он их не употребляет, но готов отстаивать их легализацию, поскольку взрослый человек должен сам решать свою судьбу [1:53:26]. Важно разделять личный выбор и целенаправленную пропаганду [1:53:54]: если человек не навязывает свой образ жизни другим, государство не имеет права вмешиваться [1:54:06].

Ранее собеседники уже затрагивали темы цифровой свободы и гигиены, и в данном контексте Андрей Столяров вновь подчёркивает свои принципы: он категорически не пользуется мессенджерами вроде Telegram [1:57:02] или WhatsApp [2:01:35], поскольку они имеют конкретных владельцев [1:57:42] и требуют привязки к номеру телефона [1:57:28]. Вместо этого он выбирает децентрализованную электронную почту и Jabber [1:58:24], призывая создавать небольшие дружеские P2P-сети вместо зависимости от гигантов вроде Google [1:43:00]. Он также кратко упоминает вред копирайта как несостоятельного юридического эксперимента [1:44:22] и критикует JavaScript за то, что тот заставляет людей постоянно обновлять железо [2:02:16]. Разговор о границах личной свободы логично перетекает в обсуждение его книг по программированию, включая критику стандартной библиотеки C++ (STL) [2:05:17], о чём подробнее пойдёт речь в следующих главах.

## 📚 Путь к фундаментальному учебнику: от критики Си до независимого трехтомника
[[JUMP:2:05:31]]

### 🚫 Почему Си — худший выбор для старта: критика первого языка
[[JUMP:2:09:56]]

Андрей Столяров выступает с жесткой критикой педагогической практики, при которой обучение новичков программированию начинают с языков Си или C++ [2:09:56]. По его глубокому убеждению, объяснить концепцию указателей человеку, который никогда в жизни не писал код, практически невозможно [2:10:09]. Преподавателям приходится идти на нелепые компромиссы — например, заставлять студентов ставить амперсанд перед переменной в функции `scanf`, не имея возможности логически объяснить этот шаг на первом занятии [2:10:21]. Указатели представляют собой один из самых высоких барьеров при вхождении в программирование, поэтому использовать их на старте — методическая ошибка [2:10:34].

Второй фундаментальный повод отказаться от Си в качестве первого языка — это повсеместные побочные эффекты [2:10:47]. В отличие от Паскаля, где процедуры по определению не имеют побочных эффектов при вычислении выражений, а функции четко изолированы [2:10:59], в Си любое присваивание само по себе является операцией [2:11:26]. Это быстро формирует у студентов специфическую «сишность головного мозга» — хаотичный стиль мышления, мешающий писать читаемый и структурированный код [2:12:48]. 

Пытаясь избежать раннего объяснения указателей, преподаватели часто заменяют чистый Си на C++ с его потоками ввода-вывода `std::cin` и `std::cout` [2:14:34]. В результате граница между двумя принципиально разными языками полностью стирается [2:14:48]. Начинающие программисты перестают понимать, что Си и C++ требуют совершенно разного мышления и культуры написания кода [2:14:09]. Именно поэтому Паскаль остается идеальным стартовым инструментом, позволяющим заложить чистую логику без побочных эффектов.

### 🏫 От школьной лажи к университетскому стандарту
[[JUMP:2:07:05]]

Создание собственного учебного материала началось для Андрея Столярова еще в 2005 году, когда ему надоело по сотни раз повторять студентам базовые вещи [2:07:05]. В 2009 году он зарегистрировал домен `stolyarov.info`, решив собрать все свои разрозненные брошюры и методички на одном независимом веб-ресурсе [2:08:11]. Одним из важнейших этапов на этом пути стал курс по архитектуре ЭВМ и ассемблеру, который он читал в Ташкенте в 2007 году [2:08:39]. Столяров категорически отказался от устаревшего 16-битного MS-DOS, преподававшегося в МГУ [2:08:52], и перестроил программу вокруг 32-разрядного ассемблера NASM под операционной системой Linux [2:09:16]. Этот опыт лег в основу книги «Программирование на языке ассемблера NASM для Unix» [2:15:26], первый тираж которой составил всего 100 экземпляров [2:16:04].

Позднее Андрея Столярова пригласили рецензировать официальные школьные учебники по информатике [2:16:44]. Столкнувшись с чудовищными методическими ляпами — вроде утверждения, что языки программирования делятся на «алгоритмические и неалгоритмические» [2:17:11], — он понял, что критиковать чужие учебники бессмысленно, если ты не можешь предложить качественную альтернативу [2:18:57]. 

За основу своего будущего фундаментального труда Столяров взял классический советский учебник МГУ — знаменитый «кирпич» авторов Трифонова, Любимского и Мартынюка, изданный еще в 1970-х годах [2:19:52].

### 🛠️ Краудфандинг «на поддержание штанов» и рождение трехтомника
[[JUMP:2:21:30]]

Столяров прекрасно понимал, что без бумажной версии в твердом переплете книга не будет восприниматься профессиональным сообществом всерьез [2:21:30]. При этом он категорически отказался передавать имущественные авторские права крупным издательствам, поскольку считает недопустимым продавать электронные копии книг за деньги [2:21:56]. 

Популярные краудфандинговые платформы также были отвергнуты из-за их жестких пользовательских соглашений и повсеместного использования JavaScript (ранее в разговоре они уже касались его принципиального неприятия этой технологии) [2:23:16].

В итоге 7 января 2015 года Андрей Столяров объявил о запуске независимого краудфандинга прямо на своем личном сайте [2:25:31], просто опубликовав реквизиты своей банковской карты [2:25:05] и запустив сарафанное радио среди бывших студентов [2:26:11]. 

Он честно объявил финансовые цели для проекта:

* Минимальный порог в 120 000 рублей гарантировал написание базовой части книги [2:27:41].

* Общая планка в 600 000 рублей позволяла автору полностью сфокусироваться на работе, отказавшись от сторонних подработок [2:27:41].

При расчете бюджета Андрей Столяров заложил скромную ставку компенсации своего рабочего времени — всего 600 рублей за час работы над текстом [2:28:08]. 

Минимальная сумма на написание книги собралась всего за два месяца [2:28:46]. В процессе работы над рукописью объем материала лавинообразно вырос и перевалил за 1000 страниц [2:29:12]. Чтобы сохранить качество и структуру изложения, автор принял решение переработать весь накопленный материал и издать его в виде масштабного трехтомника [2:30:04].

## 📚 Публикация многотомника: от хейта и долгов до краудфандингового феномена
[[JUMP:2:30:30]]

### Борьба с «паскалефобией» и финансовые горки самиздата
[[JUMP:2:30:30]]

Срочно завершив работу над первым томом, включавшим введение в историю компьютеров, математические основы и базовый курс Pascal [2:30:30], Андрей Столяров столкнулся с неожиданной реакцией аудитории. Читатели, увидев только вводную часть, ошибочно предположили, что вся серия будет посвящена исключительно Pascal [2:31:10]. В сети мгновенно поднялась волна критики от представителей академической среды старой закалки, обвинявших автора в застревании в прошлом [2:31:34]. Ранее в разговоре Андрей Столяров уже подробно описывал концепцию первого языка программирования и то, как зарождалась сама идея его книжного многотомника. 

Чтобы закрыть возникший гештальт и доказать свою компетентность, он уже через три месяца (в июне 2016 года) выпустил второй том, посвященный ассемблеру и языку Си [2:32:28]. Книга быстро нашла свою аудиторию, поскольку качественной литературы по Си для абсолютных новичков на рынке критически не хватало — даже классический учебник Кернигана и Ритчи изначально рассчитан на уже подготовленных программистов [2:33:07]. 

Тем не менее, финансовое положение проекта оставалось тяжелым: Столяров оказался в минусе почти на 170–200 тысяч рублей [2:34:42]. Ситуация кардинально изменилась в сентябре 2016 года, когда на счет автора пришел анонимный перевод на невероятную сумму в 99 999 рублей [2:35:21]. Получив от мецената короткое подтверждение, что это не ошибка [2:35:34], Андрей Столяров обрел колоссальную мотивацию вернуться к полноценной работе над продолжением [2:37:02].

### От теории операционных систем к ловушкам Лиспа: вызовы третьего и четвёртого томов
[[JUMP:2:37:16]]

Написание третьего тома, посвященного введению в операционные системы, началось в более медленном темпе [2:37:16]. Бывшая методичка на 200 страниц разрослась в полноценную книгу объемом в 400 страниц [2:37:30]. Автор вспоминает знаменитую фразу Ричарда Фейнмана о том, что для понимания предмета стоит прочитать по нему лекции, но добавляет: чтобы разобраться в теме по-настоящему глубоко, нужно написать книгу [2:37:59]. Скорость работы упала с одной страницы в час до двух часов на страницу [2:38:39], и том вышел только летом 2017 года [2:39:04].

Еще более монументальным вызовом стал четвертый том, посвященный альтернативным парадигмам программирования (C++, Lisp, Prolog) [2:41:35]. Работа над ним заняла целых два с половиной года [2:46:00]. В процессе подготовки материала Столяров столкнулся с неочевидными техническими барьерами в реализации интерпретаторов Lisp, которые при обычных ошибках (например, отсутствии файла) намертво вылетали в интерактивный отладчик вместо корректного завершения работы [2:43:33]. Автор обнаружил, что ни в одной из версий Common Lisp невозможно штатными средствами адекватно обработать причину сбоя открытия файла [2:44:39]. Именно в процессе написания четвертого тома к нему пришло окончательное осознание того, насколько пагубно Си влияет на мышление новичков из-за провоцирования неконтролируемых побочных эффектов [2:47:08].

### Пандемия, оптимизация обложек и переход на трехтомную структуру
[[JUMP:2:47:46]]

Четвертый том вышел из печати буквально за месяц до начала пандемии коронавируса [2:47:46]. Из-за закрытия университетского книжного киоска, не пережившего карантинные ограничения [2:48:28], продажи бумажной версии существенно осложнились. Столяров понял, что проекту необходимо полноценное второе издание с глубокой переработкой структуры [2:49:06]. Период тотальной самоизоляции 2020 года позволил ему полностью сфокусироваться на этой работе [2:49:45].

Чтобы снизить типографские издержки — ведь стоимость твердого переплета почти не зависит от толщины книги [2:50:15] — Столяров принял решение сократить количество физических книг. Он объединил четыре тома в три [2:50:54]. Суммарно новый трехтомник оказался даже больше по объему, чем оригинальное четырехтомное издание [2:51:08]. Типографские расходы составили внушительные 390 тысяч рублей [2:51:47], но благодаря мгновенной волне краудфандинговых пожертвований от преданных читателей, проект быстро вышел из временного дефицита и закрыл все долги перед типографией [2:52:00] [2:52:25].

### Барьеры для англоязычного издания
[[JUMP:2:53:06]]

Сегодня Андрей Столяров получает предложения от коммерческих издательств, готовых сотрудничать на его условиях и сохранять за ним авторские права [2:53:06]. Однако идея перевода серии на английский язык видится ему нереалистичной [2:53:56]. Перевод своими силами неизбежно приведет к потере тонкого культурного контекста, что сразу заметят носители языка [2:54:21] [2:54:47]. Наем профессионального переводчика требует неподъемного бюджета, а самостоятельная работа над адаптацией заняла бы у автора не менее пяти лет [2:55:12]. К моменту завершения такого масштабного перевода актуальность книги в быстро меняющемся технологическом мире могла бы оказаться под вопросом [2:55:24].

## 🛡️ Анатомия информационного насилия и скрытые цели копирайта
[[JUMP:2:55:24]]

### Принципы и виды информационного насилия
[[JUMP:2:59:27]]
Андрей Столяров [2:59:27] предлагает фундаментальную теорию информационного насилия, которое, вопреки расхожему мнению, возникло задолго до цифровой эпохи [3:01:51]. В качестве примера из личной жизни спикер приводит навязчивую деятельность религиозных миссионеров, с которой он регулярно сталкивался в молодости в России и во время стажировки в Германии [3:00:44, 3:01:12]. По мнению исследователя, основой свободы коммуникации является принцип обоюдного согласия: любое общение между людьми должно происходить только тогда, когда все стороны добровольно в нем участвуют [3:02:04]. Информационное насилие — это прямое нарушение этого принципа [3:02:17].

Столяров выделяет три ключевые формы информационного насилия [3:02:17]:

*   Передача информации без согласия получателя [3:02:30]. Сюда относятся спам, коммерческая реклама и агрессивное миссионерство [3:02:30]. Ни один человек в здравом уме не дает согласия на то, чтобы его мозг подвергали подобной обработке [3:02:42].

*   Получение информации без согласия передающего [3:03:13]. В эту категорию входят шпионаж, скрытая прослушка, сбор телеметрии разработчиками мобильных приложений [3:03:13], а также принуждение к даче свидетельских показаний под угрозой уголовной статьи [3:03:26]. Спикер убежден, что заставлять человека говорить против его воли недопустимо [3:03:39].

*   Вмешательство третьей стороны в коммуникацию двоих согласных субъектов [3:03:39]. Главными инструментами этого вида насилия выступают государственная цензура и система авторского права [3:03:51].

В контексте противодействия этой угрозе спикер рассматривает информационную безопасность [3:07:35]. Современные специалисты по ИБ редко оперируют термином «информационное насилие» [3:07:48], однако методы защиты данных напрямую пересекаются с этой концепцией. Столяров подчеркивает, что безопасность строится не только на криптографии, но и на человеческом факторе [3:08:01]. Он разделяет понятия истинных «хакеров», таких как Линус Торвальдс или Ричард Столлман [3:08:26, 3:08:39], и деструктивных «взломщиков» [3:08:54]. Важнейшую роль здесь играет социальная инженерия [3:09:45]. В качестве примера спикер приводит легендарного Кевина Митника, с которым лично встречался на отраслевом мероприятии в Москве [3:10:14]. Митник прославился умением манипулировать людьми, например, заставив дежурного телефонной станции лично привезти ему нужные данные за десять километров [3:10:01].

Ранее в разговоре собеседники касались вреда JavaScript в вебе [3:11:33], и теперь Столяров вновь возвращается к этой теме: принудительное исполнение JS-кода в браузере пользователя без его явного согласия является технологическим актом информационного насилия, который снижает безопасность системы и может приводить к зависанию устройства [3:12:14, 3:12:26].

Отдельное внимание Андрей Столяров уделяет критике социальной рекламы [3:13:19], называя её «корнем зла». Если для коммерческой рекламы еще можно представить лояльного потребителя (например, автолюбителя, добровольно изучающего буклеты новых машин) [3:13:56], то социальная реклама навязывается абсолютно насильно [3:14:48]. Даже если посыл кажется благородным (например, призыв не выбрасывать батарейки в бытовой мусор) [3:15:01], навязывание этих идей тем, кто с ними не согласен, является актом инициированного насилия [3:16:20]. Столяров подчеркивает, что индивидуальная свобода для него является ценностью гораздо более высокого порядка, чем абстрактное «благосостояние человечества» [3:16:46, 3:16:59], под маской которого правящие элиты обычно скрывают свои шкурные интересы [3:17:13].

Чтобы донести эти идеи до общества, Андрей Столяров запустил проект InfoViolent [3:18:49]. Любопытно, что видеоверсия проекта выходит на YouTube (принадлежащем корпорации Google) [3:19:14] — это произошло благодаря конкурсу YouTube-каналов политической направленности, который в своё время объявил Алексей Навальный [3:19:14, 3:19:54].

### Исторические корни копирайта и государственная цензура
[[JUMP:3:03:39]]
Рассматривая третью форму информационного насилия — вмешательство в коммуникацию, — Андрей Столяров подробно анализирует феномен авторского права [3:03:39]. Вопреки распространенному мифу о том, что копирайт создавался для защиты авторов, исторический анализ показывает совершенно иные мотивы государственной машины [3:03:51].

Спикер напоминает, что первым официальным законом об авторском праве стал Статут королевы Анны, принятый в Англии в начале XVIII века [3:04:06]. До этого момента книгоиздание регулировалось жесткими цеховыми правилами так называемой Достопочтенной компании канцелярских работников (Stationers' Company) [3:04:18]. В те времена действовало правило: если рукопись попадала к одному из печатников, она закреплялась за ним навечно [3:05:11]. Статут королевы Анны формально либерализовал рынок, ограничив монополию печатников сроком в 14 лет [3:05:24].

Однако истинная цель закона крылась в деталях [3:05:24]:

*   Введение обязательного государственного реестра для всех рукописей [3:05:36];

*   Необходимость получения официального одобрения от королевских представителей на тиражирование любой книги [3:06:02];

*   Законодательное закрепление контроля над распространением информации [3:06:15].

Несмотря на благообразную преамбулу о «поощрении ученых мужей к написанию полезных книг» [3:06:29], реальной задачей Статута было установление тотальной государственной цензуры [3:06:42]. Авторские права с самого момента своего зарождения шли рука об руку с государственным контролем над свободой слова [3:06:42]. Столяров убежден, что современная система копирайта продолжает выполнять ту же цензурную функцию, искусственно ограничивая свободный обмен знаниями между людьми [3:03:39].

## 🧗 Экстрим, книжные миры и философия игностицизма
[[JUMP:3:20:34]]

### 🌊 Водный туризм и небо над головой: 309 прыжков с парашютом
[[JUMP:3:23:54]]

Андрей Столяров известен не только своей научной и преподавательской деятельностью, но и пристрастием к активному, порой экстремальному отдыху [3:23:54]. В период с конца апреля по май 2021 года он совершил сложнейший водный поход четвертой категории сложности по рекам Северного Кавказа, включая Зеленчук, Кубань и Аксаут [3:24:08]. Сплавляясь на спортивных катамаранах, Столяров в очередной раз подтвердил свой действующий первый спортивный разряд по водному туризму, признаваясь, что в будущем не исключает получение звания кандидата в мастера спорта (КМС) [3:24:22].

Параллельно со сплавами по бурным рекам гость долгое время увлекался парашютным спортом, на его счету ровно 309 совершенных прыжков [3:24:48]. Свой первый прыжок Столяров выполнил еще в 1999 году с классическим десантным парашютом Д-6 с борта самолета Ан-2 [3:24:48]. Однако экстремальное хобби принесло не только яркие эмоции, но и тяжелые травмы. Во время своего 295-го прыжка Андрей Столяров получил тяжелейший оскольчатый перелом ноги [3:25:04] [3:25:43]. Врачам пришлось буквально собирать конечность заново, устанавливая в кость фиксирующие металлические штифты и конструкции [3:25:17] [3:25:43].

Преодоление физических трудностей и верность своим принципам прослеживаются во всей деятельности гостя. Ранее в разговоре они касались вреда JavaScript в веб-разработке, и Столяров упоминает, что сейчас вместе со студентами работает над собственной CMS без СУБД на языке C++ [3:21:14] [3:21:27]. Эта система серверного рендеринга ляжет в основу его крупного проекта, посвященного проблеме информационного насилия, концепцию которого подробно разбирали в предыдущих частях интервью [3:22:18].

### 🪂 Психологический барьер и физика выживания в воздухе
[[JUMP:3:25:17]]

Наличие штифтов в ноге не сразу остановило спортсмена: едва восстановившись и дождавшись зимы, Столяров вернулся на аэродром, стараясь выбирать для приземления сугробы поглубже [3:25:17]. Тем не менее психологические последствия травмы все же взяли верх. Во время 308-го и 309-го прыжков, совершенных уже летом, он столкнулся с непреодолимой панической волной ровно за пять секунд до контакта с землей — в тот самый момент, когда от парашютиста требуются наиболее филигранные и точные действия [3:25:30]. Поняв, что не готов снова оказаться на больничной койке, Столяров принял решение завершить карьеру парашютиста [3:25:30].

Опираясь на свой богатый опыт, Столяров подробно анализирует физику экстремальных ситуаций в воздухе. Он отмечает, что выжить при полном отказе парашюта практически нереально [3:25:56]. Теоретически спастись можно лишь при падении по касательной траектории в глубокий овраг чашеобразной формы, однако для этого требуются поистине стальные нервы и невероятная точность [3:26:10]. При этом падение на водную поверхность с высоты более 50 метров ничем не отличается от падения на бетон из-за колоссального поверхностного натяжения воды [3:26:37].

Сам Столяров ни разу не сталкивался с отказом основного парашюта и подчеркивает, что большинство трагических инцидентов в спорте происходит не из-за отказа техники, а по вине самих спортсменов, совершающих грубые ошибки под полностью рабочими куполами [3:27:03] [3:27:16].

### 🪐 Вопросы веры и концепция игностицизма
[[JUMP:3:38:12]]

В финальной части беседы Андрей Столяров подробно останавливается на своих философских взглядах и отношении к религии. Около десяти лет назад он сознательно отказался называть себя атеистом [3:38:55]. Главной причиной послужило осознание того, что за всю историю человечества ни один теолог или философ так и не смог сформулировать внятное и научно удовлетворительное определение понятия «Бог» [3:39:09]. 

Свою текущую позицию ученый описывает термином «игностицизм» [3:39:34]. В отличие от классического агностицизма, утверждающего непознаваемость божественного [3:39:34], игностицизм постулирует, что вопрос о существовании Бога в принципе не имеет смысла до тех пор, пока собеседники строго не определят сам обсуждаемый термин [3:39:21] [3:39:34]. 

Столяров категорически отвергает антропоморфные образы божеств, представленные в Библии, Торе или Коране [3:40:00]. При этом он указывает на ошибочность мнения о непримиримом противоречии между креационизмом и эволюционной теорией Чарльза Дарвина [3:40:56] [3:41:10]. По мнению Столярова, если допускать концепцию разумного творца, то эволюция является великолепным и логичным механизмом, который этот творец запустил для создания всего многообразия видов, избавляя себя от необходимости вручную «вытачивать» каждую зверушку [3:41:10] [3:41:24]. Сам же ученый не видит практической пользы ни в отрицании, ни в утверждении бытия недоопределенного божества [3:41:52] [3:42:04].

В завершение интервью Столяров и ведущий объявляют конкурс, призом в котором станут три тома его собственного учебника по программированию (создание этого масштабного книжного многотомника подробно обсуждалось в шестой главе) [3:42:16] [3:42:29]. Для участия зрителям предлагается составить список из 10 наиболее токсичных личностей в истории IT-индустрии, нанесших ей максимальный ущерб, и отправить свои варианты на специальную почту конкурса [3:43:19] [3:43:31] [3:44:25].