«Пятновыводителя для коллективной ответственности не существует», — утверждает Наташа Максимова, мечтая сменить светские рауты на кресло переводчика в международном трибунале. Пережив домашнее насилие, сложную гендерную коррекцию и смерть матери, она находит в себе смелость разорвать привычные связи и выйти на протест в дождевике цвета украинского флага, выбирая искусство быть собой вместо жизни в тени.
🏳️⚧️ Бесстрашие, Икеа и трибунал: возвращение Наташи Максимовой 0:02
Разговор Катерины Гордеевой с Наташей Максимовой начинается с обсуждения статусов и формальностей. В условиях современной политической реальности шутки об «иноагентстве» становятся частью повседневного этикета, хотя Максимова иронично замечает, что не может стать «порядочным иноагентом» без наличия соответствующего гражданства . Героиня интервью сразу задает тон беседы, настаивая на определенной дистанции: даже с близкими друзьями она часто остается на «вы», считая это правом на личное пространство и убедительным способом, если нужно, вежливо, но твердо отправить собеседника по известному адресу . Однако для этого интервью делается исключение — Катерина и Наташа переходят на «ты», выбирая в качестве настроения беседы «светло-серый» цвет .
Протест в дождевике из Икеа и отсутствие страха 4:21
Наташа Максимова прожила во Франции 25 лет, и этот опыт сформировал в ней привычку не бояться . Начало полномасштабного вторжения застало её в России — она приехала в Сочи на открытие бутика . Решение выйти на акцию протеста на Пушкинскую площадь было для неё естественным импульсом, подкрепленным нежеланием мириться с происходящим.
Образ Наташи на протесте был по-своему уникальным и символичным:
- Вместо обычного плаща она надела ярко-голубой дождевик, переделанный из огромной сумки ныне ушедшей из России «Икеи» .
- В сочетании с желтыми элементами это создавало прямую отсылку к украинскому флагу.
- Она шла с цветами, не чувствуя страха до тех пор, пока не увидела реальные задержания и жестокость со стороны силовиков .
Максимова вспоминает это событие с горечью, отмечая контраст между тем, что происходило на площади, и поведением московского «высшего общества». В то время как на улице хватали людей, в соседних заведениях представители элиты продолжали пить вино, делая вид, что ничего не происходит . Фраза одного из друзей «не лезь в это» подействовала на Наташу как ушат холодной воды, обнажив пропасть между её внутренним состоянием и равнодушием окружающих .
Коллективная ответственность и мечта о трибунале 14:12
Центральной темой первой части интервью становится вопрос коллективной ответственности. Максимова безапелляционно заявляет: она существует, и она сама — одна из тех, кто несет её . Она признает, что долгое время, как и многие другие, прикрывалась мантрой «я не интересуюсь политикой», пытаясь дистанцироваться от реальности . Теперь же это дистанцирование кажется ей невозможным и даже постыдным.
Наташа формулирует свою личную миссию в контексте будущего:
- Она мечтает дожить до суда над теми, кто развязал войну.
- Обладая навыками синхронного переводчика, Максимова видит своим высшим предназначением работу именно на таком международном трибунале .
- Она готова отправить свое резюме в Гаагу, считая это самой благородной задачей, которую она могла бы выполнить в жизни .
Её не пугает перспектива добровольного «клеймления», она убеждена, что молчание и попытки смыть с себя ответственность сегодня — это самообман .
Женщина de jure и de facto: о теле и хирургии 17:25
Переходя к вопросам самоидентификации, Наташа подчеркивает, что является женщиной и по закону, и по факту . Она открыто говорит о своем трансгендерном переходе, который занял десятилетия. Для неё важно, чтобы её воспринимали не через призму «драмы» или медицинских терминов, а как личность. В отношениях с мужчинами Наташа также предпочитает честность, хотя признает, что прогресс современной медицины позволяет ей не испытывать физического дискомфорта и не чувствовать отличий от биологических женщин .
Особое внимание в разговоре уделяется сложным пластическим операциям. Максимова подробно описывает две из них:
- Вагинопластика: Наташа называет результатом этой операции «чудо», подчеркивая сохранение чувствительности и возможность полноценной сексуальной жизни .
- Удаление кадыка: По её словам, это одна из самых сложных и при этом наименее прогрессирующих областей хирургии . Поскольку кадык — это явный биологический маркер, его удаление (стачивание) было для неё критически важным этапом перехода, чтобы избежать жестоких взглядов общества .
Максимова отмечает, что общество крайне жестоко к тем, кто находится в процессе перехода. Она вспоминает, как ловила на себе взгляды, которые предназначались не её красивым ногам или туфлям, а «несоответствию» её внешности ожиданиям окружающих . Это понимание сделало её еще более бесстрашной и готовой отстаивать свою идентичность в любых условиях.
🩺 Тело, голос и право быть собой 26:41
Разговор Наташи Максимовой с Катериной Гордеевой плавно переходит от обсуждения женского здоровья и визитов к маммологу к более глубоким размышлениям о трансформации тела. Наташа с иронией отмечает, что после тридцати лет «каноны красоты меняются» , и если в 2000-е годы ей хотелось обладать пышными формами, то со временем она пришла к выводу, что её истинное «я» — это худоба . Свой жизненный путь она описывает как череду нескольких воплощений: «Такое ощущение, что у меня несколько жизней, и день длится более века» .
Одним из самых ярких воспоминаний стала вторая операция, проходившая в Москве. Наташа вспоминает, как лежала на операционном столе, понимая, что должна была предупредить хирурга о некоторых особенностях своей анатомии, но не сделала этого вовремя . Несмотря на физические трансформации, вопрос голоса остался для неё открытым. Наташа признаётся, что никогда целенаправленно не меняла голос, хотя в индустрии существуют методики «переучивания» и даже операции на связках . Она дважды пыталась решиться на хирургическое вмешательство, чтобы обрести «связки Селин Дион», но в итоге отказалась от этой идеи .
🌪 «Субстанции» и кинематографичные романы 31:00
Тема личной жизни в беседе приобретает философский оттенок. Наташа предпочитает называть людей, которые в неё влюбляются, не «мужчинами», а «субстанциями» . По её словам, самые яркие и «кинематографичные» романы в её жизни случались именно с женщинами, хотя она и отмечает, что не всегда может ответить им взаимностью . Женская влюбленность, по мнению Максимовой, часто граничит с маниакальным поведением, в то время как мужчины «проще» и «квадратно-гнездовые» — если влюбляются, то следуют за ней повсюду .
Вспоминая свой единственный официальный брак с французом Николя, Наташа развеивает мифы о своих многочисленных романах. Она отмечает, что за последние 5–6 лет в мире появился тренд на «MILF» (зрелых, желанных женщин), что находит отражение и в её жизни . Однако для неё важно, чтобы рядом был самодостаточный мужчина, способный воспринимать её как сложную и интересную личность, а не просто как объект .
🇷🇺 Родина против режима: выбор остаться 34:18
После начала событий февраля 2022 года Наташа столкнулась с давлением со стороны друзей, которые настойчиво советовали ей немедленно покинуть Россию . Однако её позиция оказалась принципиальной. Максимова признаётся, что не понимает, почему она должна уезжать из своей любимой московской квартиры из-за действий власти, которые она не поддерживает . Для неё существует четкое разделение между понятиями «Родина» и «режим».
«Я определенно русский человек. Я не выступаю против Родины, я выступаю против режима. И это не делает меня предательницей» .
Решение остаться не было легким. Однажды утром Наташа обнаружила на своей двери и стене подъезда нарисованную букву «Z», что стало прямым сигналом об опасности . Несмотря на это, она продолжала открыто высказываться против войны, считая, что голос изнутри России звучит убедительнее и важнее . Кратковременный отъезд в Алматы с подругой Ксюшей (Ксенией Собчак) на три дня растянулся на два месяца, но это не было эмиграцией . Алматы поразил Наташу своей стабильностью и спокойствием, став временным убежищем в период неопределенности .
🤍 Последний путь матери: Рубикон и забота 40:51
Возвращение из Алматы в Москву было связано с желанием Наташи провести свой день рождения 16 июня вместе с мамой, которая очень любила российскую столицу . Однако именно в этот период начались трагические события. Случайное обнаружение воспаленного лимфоузла привело к страшному диагнозу — раку груди . Болезнь прогрессировала стремительно: от постановки диагноза до ухода мамы прошло всего три недели .
Наташа откровенно говорит о тяжести ухода за умирающим близким человеком и о моменте перехода «Рубикона», когда родитель становится зависимым и теряет автономность . В этот сложный период поддержку оказала Рената Литвинова. Узнав о проблемах с бытовыми нуждами больной, Рената прислала Наташе огромную партию подгузников с трогательной запиской:
«Наташа, желаю тебе и твоей маме писать только от счастья» .
Этот жест стал для Наташи символом настоящей человеческой близости. Она вспоминает, как мама, всегда привыкшая заботиться о дочери, в конце пути с удивительной легкостью «сдалась» в её руки . Наташа старалась окружить её красотой даже в последние дни, постоянно ставя цветы у кровати . Смерть наступила быстро: через сутки после госпитализации из-за сильного кашля мама ушла , оставив Наташу наедине с осознанием невосполнимой утраты.
🕯️ Последний дар, тень звезды и выбор совести 50:19
Прощание в Москве: музыка и «заплатка» на душе 50:34
Уход матери стал для Наташи Максимовой моментом глубочайшей трансформации. Последние дни были наполнены не обузой, а четким жизненным планом: уход, готовка каши, попытки накормить . Смерть наступила в час ночи в Бауманской больнице, о чем Наташа узнала из пропущенного звонка . Одним из самых трогательных моментов стал диалог с медсестрой Татьяной Александровной, которая не смогла сдержать слез, признавшись, что такие пациенты встречаются не каждый день . Мать Наташи до последнего беспокоилась, что причиняет дочери хлопоты, и призывала её продолжать жить и чаще выходить в свет .
Наташа уверена, что мама ушла именно в больнице, чтобы избавить дочь от тяжелого испытания видеть смерть дома — это был её «последний дар материнской любви» . Вопрос погребения обсуждался заранее: мать, жившая между Алматы и Парижем, одобряла идею быть похороненной на красивом французском кладбище . Однако смерть наступила в Москве. В Казахстане кремация запрещена, поэтому Наташа считает облегчением, что процедуру удалось провести здесь, исполнив волю покойной без лишнего хаоса .
Прощание было лишено казенности. Максимова сама взяла на себя ответственность за музыкальное сопровождение:
- Второй концерт Сергея Рахманинова ;
- Песня Аллы Пугачевой «Все, что было» ;
- Композиция земляка, Мурата Насырова, «Я — это ты, ты — это я» .
По признанию Наташи, уход матери неожиданно «залатал» какую-то брешь в её душе. Ответственность за близкого человека не исчезла, но перешла на другой уровень, сменившись ощущением, что мама теперь наблюдает за ней и направляет .
В тени Ренаты Литвиновой: от мимикрии к свободе 1:02:15
Разговор о личной трансформации неизбежно затронул тему многолетнего союза Наташи с Ренатой Литвиновой. Максимова не отрицает сходства в жестах и манерах, объясняя это естественной мимикрией людей, проводящих вместе всё время . Однако за этой эстетикой скрывалась драма «заимствованной жизни». Встретившись в 2009 году , Наташа на долгие годы оказалась в положении «тени», восхищенно смотрящей снизу вверх и лишенной собственной идентичности .
Этот период Наташа называет жестким словом «служение» или даже «рабство» . Осознание необходимости перемен пришло в новогоднюю ночь. Максимова подняла тост за то, что если она не уйдет сейчас, то не уйдет никогда. Она ушла «в никуда», назвав это самым смелым поступком в жизни .
Сегодня их общение практически прекращено. После начала войны они не переписывались, единственным исключением стало сообщение от Литвиновой с соболезнованиями после смерти матери Наташи . Наташа убеждена, что Рената считает её «предателем» и хранит множество обид . Сама же Максимова не чувствует обиды, но считает возобновление дружбы невозможным. Её условие для любых отношений теперь — только горизонтальные связи, без иерархии и подчинения .
Вакуум светской Москвы и диктатура Bubel Management 1:10:00
Анализируя текущую атмосферу в московском высшем обществе, Максимова описывает её как «игру в ничего не происходит» . Она с горечью отмечает, что люди на светских раутах делают вид, будто в 2022 году не происходит ничего экстраординарного, и эта атмосфера затягивает . Те, кто раньше был близок, начали сворачивать общение с Наташей из-за её «бесконечной вовлеченности» в политическую повестку и открытых антивоенных заявлений .
Принципиальная позиция повлекла за собой и профессиональные последствия. Агентство Bubel Management, представлявшее интересы Наташи, потребовало удалить «неудобные» посты и «почистить контент» . Ответ Наташи был категоричным: «Агентства приходят и уходят, а с совестью мне жить» .
В результате она была исключена из списков селебрити и блогеров агентства. Наташа отмечает, что понимает зависимость агентства от структур вроде «Газпром-Медиа», но не готова жертвовать своими убеждениями ради рекламных контрактов. Она сама инициировала окончательный разрыв, предложив удалить все её контакты с серверов .
✍️ Исповедь, книга и два несостоявшихся крещения 1:15:23
Литература как способ принятия и страх «пропаганды» 1:19:11
Работа над автобиографической книгой стала для Наташи Максимовой важным этапом осмысления собственного пути. История этого проекта началась ещё в 2012 году, когда Рената Литвинова познакомила Наташу с Кариной Добротворской в Париже . В то время Карина, влиятельный медиаменеджер, жила в роскошной квартире в седьмом округе с видом на Эйфелеву башню. Позже Наташа была глубоко впечатлена книгой Карины «Сто писем к Серёже», отметив в ней поразительную степень самопринятия и беспощадную честность, которая стоила автору некоторых дружеских связей .
Идея зафиксировать историю Наташи на бумаге долго обсуждалась и наконец обрела форму прошлым летом в Португалии. Изданием занимается Карина Добротворская, которая на попытки Наташи скромно назвать свои тексты «байками» жестко ответила: «Какие байки? Это литература» . Книга должна выйти в конце года, однако над процессом довлеет современный российский контекст и закон о «пропаганде».
Максимова искренне не понимает юридическую формулировку этого термина применительно к человеческой идентичности: «Я не понимаю, как можно пропагандировать то, что невозможно изменить по желанию. Это не ценности, которые можно принять или отвергнуть» . Она вспоминает свою обложку для Tatler как попытку показать, что трансгендерные люди — это обычные члены общества, а не герои криминальной хроники или карикатурные персонажи, которых в России до сих пор часто путают с «трансвеститами» . Для Наташи появление в публичном поле было миссией по преодолению страха и брезгливости со стороны общества .
Бог, Рената и церковные погони 1:27:45
Несмотря на сложную идентичность, Наташа Максимова называет себя глубоко верующим человеком. «Я знаю точно, что Бог есть, и Он милосерд», — говорит она, подчеркивая, что никогда не чувствовала себя лишенной Его защиты . Тем не менее, её попытки формализовать отношения с церковью превратились в трагикомический фарс.
Первую попытку инициировала Рената Литвинова, которая в какой-то момент почувствовала сильный религиозный импульс и предложила Наташе креститься. Выбор пал на храм у Никитских ворот . Однако процедура сорвалась на этапе исповеди. Когда Наташа попыталась объяснить священнику свою ситуацию, сказав, что «физически кое-что ушло», реакция была неожиданной: священник буквально пустился в бегство по храму, а за ним бежала Рената, пытаясь его остановить . В итоге священник отправил Наташу за неким разрешением «в переулки», после чего она поняла, что «завтра» для этого обряда не наступит никогда .
Вторая попытка состоялась при посредничестве Светланы Бондарчук, которая предложила своего духовника — отца Дмитрия Рощина (сына актрисы Екатерины Васильевой). Рената Литвинова, когда-то преподававшая у Рощина, поддержала эту идею . Однако и здесь диалог не задался. Священник начал говорить о «挑战 (вызове) Всевышнему», грехе и необходимости искупления, доведя ситуацию до того, что Наташа была готова «дать ему пощечину» за нелепость его аргументов . В результате Максимова приняла решение остаться некрещеной, но сохранила личную связь с Богом, который «общается со мной не по индексу и номеру квартиры» .
Ошибка природы и парижская авантюра 1:37:13
Наташа открыто называет свое рождение «безусловной ошибкой природы», но отмечает, что эта ошибка была полностью принята её матерью. Мама Наташи проявила удивительную мудрость и мягкость: когда в шесть лет ребенок требовал банты и девичьи атрибуты, она не пресекала это жестко, а поддерживала, фактически став главным союзником Наташи в её раннем самопознании .
В 21 год Наташа решилась на радикальный шаг — переезд из Алматы, которая еще недавно была частью СССР, в Париж. Это не была поездка модели по контракту или запланированная эмиграция. В паспорте Наташи в графе «цель визита» можно было бы смело писать «авантюристка» . Она летела в никуда, практически не зная французского и плохо владея английским.
Единственным двигателем был визуальный голод и жажда свободы, сформированные страницами журналов Vogue и фильмами того времени. «Мне было мало страниц журналов, я хотела, чтобы вся эта картинка ожила», — вспоминает Наташа . Париж казался ей единственным местом на земле, где она могла бы преодолеть все испытания и перестать чувствовать себя запертой в границах, которые навязывало ей окружение в Казахстане .
✨ Искусство быть собой: от парижской любви до горькой правды Алма-Аты 1:40:28
Заключительная часть разговора с Наташей Максимовой подводит итог её долгого пути — от побега в Париж с маленьким чемоданом до триумфального возвращения в Москву и окончательного примирения с собственным прошлым. Это история о том, как правда становится броней, а безусловная любовь матери — фундаментом, на котором можно построить жизнь вопреки любому насилию.
Парижский проводник и щит из правды 1:40:40
Переезд в Париж стал для Наташи не просто сменой декораций, а поиском взаимности. Долгое время она была «длинноногой красавицей», привыкшей к безответной влюбленности со своей стороны . Однако город покорился ей довольно быстро — за три года. Ключевым событием стала встреча с будущим мужем, Николя. Именно он стал «проводником» её любви к Парижу, подарив то самое чувство, которое не душит обязательствами, а освобождает .
Когда в 2020 году Наташа Максимова вернулась в Москву, она приняла решение ничего не скрывать. На вопрос Катерины Гордеевой, зачем было говорить правду о своем трансгендерном переходе, Наташа отвечает жестко: «Этим я укрепила себя. Я стала абсолютно неуязвимой» . Она убеждена, что если человек ничего не прячет, у хейтеров исчезает возможность попасть в «яблочко», раскрыв чью-то тайну . Статья в Tatler стала лишь логичным продолжением этой политики открытости, хотя отношение светского круга к ней изменилось: её стали приглашать чаще, видя в ней своего рода «прикрытие» или символ новой искренности .
Украденный глянец и тень отца 1:46:48
Тяга к миру красоты у Наташи проявилась еще в Алма-Ате. В конце 80-х она была настолько одержима заграничными журналами, что совершила «преступление» — вынесла очередной номер из магазина под мешковатым джемпером . Через движение Penpal (друзей по переписке) она просила иностранцев присылать ей не джинсы или жвачку, а итальянский Vogue. Любопытно, что британский Tatler попал к ней в руки ещё в 1991 году, когда имена на его обложках были для неё лишь бессмысленным набором букв .
Однако за яркими обложками скрывалась мрачная семейная история. Говоря об отце, Наташа произносит шокирующую фразу: «Лучшее, что он сделал в моей жизни — это умер» . Она не была на его могиле и не готова играть роль «положительного героя», прощающего всё. Причина этой тьмы — домашнее насилие.
- Отец систематически поднимал руку на мать Наташи .
- Наташа тоже подвергалась побоям, в то время как её сестру отец никогда не трогал, что навсегда разделило их «по разные стороны баррикад».
- Мать терпела насилие из-за советской и постсоветской установки на конформность: «Пусть бьет, но зато в доме есть мужик» .
Наташа вспоминает эпизод из взрослой жизни, когда её громкий голос в споре заставил мать побледнеть от страха, что «соседи услышат» . Для героини это стало символом ужасающей зависимости от чужого мнения, которая заставляет женщин годами оставаться в ловушке абьюза. Её совет всем, кто находится в такой ситуации, однозначен: «Уходите немедленно. Это дорога в никуда» .
Мать как «сожженный мост» и финальный выбор 1:56:41
Несмотря на ужас, творившийся дома, мать была для Наташи главным человеком, научившим её «искусству становиться собой» . Мать никогда не совершала ошибок в обращении к ней: с самого начала она называла её «Наташа» и «дочь» совершенно естественно, без усилий над собой . В их квартире всегда висели фотографии Наташи — как символ абсолютного принятия.
Смерть матери превратила Наташу в «сироту» в самом глубоком смысле этого слова. «Мама была тем связующим мостом, который сгорел безвозвратно», — признается она . Сейчас она называет себя одновременно и «многодетной матерью», и «дочерью многих матерей», потому что окружающие люди часто берут на себя заботу о ней, а она — о них.
В финале интервью Наташа Максимова проходит через традиционный блиц, делая выбор в пользу фундаментальных ценностей:
- Справедливость важнее милосердия.
- Свобода важнее стабильности.
- Правда важнее безопасности.
- Родина важнее (или равна) правде.
На вопрос о том, что она сделает, когда закончится война, Наташа отвечает с горькой иронией: «Я отправлю свое резюме в военный трибунал» . А встречу через год она планирует в Париже, в одном из тех маленьких ресторанов «для своих», где она уже готова любить каждого, кто придет с открытым сердцем .
