Михаил Воскресенский — легендарный советский и российский пианист, чья карьера и жизнь неразрывно связаны с историей XX века и Московской консерваторией. В глубоком и откровенном интервью Катерине Гордеевой (канал «Скажи Гордеевой») музыкант размышляет о выборе между совестью и карьерой, о наследии великих композиторов, к которым он был причастен лично, и о том, почему в 88 лет он принял решение оставить привычную жизнь в России, чтобы обрести внутреннюю свободу.
🕊️ Выбор и отъезд: «Я не мог с этим жить» 2:07
Для Михаила Воскресенского решение уехать из России не было спонтанным или заранее спланированным. Оно стало итогом мучительного осознания невозможности оставаться частью общества, поддерживающего войну. Пианист признается: война для него — это не политическая абстракция, а генетическая травма, пережитая в детстве.
- Детский опыт: Воскресенский вспоминает начало Второй мировой войны в Севастополе, когда ребенком стал свидетелем бомбежек и разрухи. Этот ужас навсегда остался внутри него, и когда началась война с Украиной, он осознал, что не может «пережить» это в себе.
- Сложность решения: Артист не мог сразу уехать, так как это требовало заботы о большой семье. Решающим фактором стал отъезд его ассистента, композитора Алексея Курбатова, который покинул страну в знак протеста.
- Цена свободы: Сегодня Воскресенский живет в США. Несмотря на то, что в Москве остались квартира, дача и внуки, он считает свою жизнь сейчас более свободной. Он подчеркивает, что выбор между родиной и истиной в пользу последней стал для него единственно возможным способом сохранить совесть, необходимую для творчества.
🎼 Великие современники и уроки прошлого 35:00
Большая часть жизни Воскресенского прошла в тесном общении с титанами музыкального искусства XX века. Он вспоминает их не как иконы, а как живых людей со своими страхами и слабостями.
Дмитрий Шостакович
Воскресенский называет Шостаковича «абсолютным гением». В 1957 году он готовился исполнить Второй концерт Шостаковича в Праге при участии самого автора. По словам пианиста, композитор был чрезвычайно добрым человеком, но при этом глубоко травмированным гнётом советской власти.
- Воскресенский вспоминает, как Шостакович в моменты отчаяния признавался друзьям: «Я их смертельно боюсь».
- Музыка Шостаковича для гостя — это «потрясающее свидетельство страданий народа».
Мария Юдина
Пианист описывает Юдину как «монахиню в миру», чье исполнение музыки было настоящим гипнозом. Он был свидетелем того, как она ошибалась в тексте, но ее честность и глубина прощения публикой заставляли забыть о любых технических помарках. Для Воскресенского Юдина — пример артиста, который не шел на компромиссы с властью, даже будучи под угрозой запрета.
🎹 Профессия, ученики и «пропаганда» 53:15
Обсуждая текущую ситуацию, Воскресенский выражает глубокую печаль из-за того, что его российские ученики и коллеги оказались разобщены. Он считает, что талантливая «пропагандистская машина» способна внушить ложные представления даже интеллигентным людям.
- Отношение к ученикам: Пианист продолжает заниматься с некоторыми из них онлайн, хотя формально они числятся в других классах. Он болезненно переживает разрыв с теми, кто оправдывает разрушение украинских городов.
- Конкурс Чайковского: Воскресенский скептически оценивает нынешний статус конкурса, считая, что без участия мирового сообщества и профессионального жюри он теряет свою объективность, а победы становятся «скомпрометированными».
🧠 Личное: вера и надежда
Несмотря на преклонный возраст — 88 лет — Воскресенский полон оптимизма относительно будущего. Он верит в Бога, хотя и критически относится к современной институции РПЦ. Его вера — это признание сложности мира, который невозможно объяснить только «естественным отбором».
Музыкант завершает интервью на ноте любви к жизни и культуре. Он готовит новые программы, включая русскую музыку Чайковского, Бородина, Глинки и Скрябина. Для него возвращение в Москву — в 45-й класс консерватории — остается желанным, но возможным лишь тогда, когда история совершит очередной поворот.
