# Антропологи о «торфяных пожарах» недовольства и двойной жизни россиян в TikTok

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=q44xvEwyahU
Канал: Forbes
Опубликовано: 05.05.2026

---

Жизнь в эпоху постоянных чрезвычайных ситуаций стала новой нормой, к которой человечество адаптируется через цифровые протезы и уход во внутреннюю эмиграцию. Антропологи Михаил Алексеевский и Дарья Радченко обсуждают, как блокировки интернета воспринимаются как физическое увечье и почему современная Россия возвращается к модели «двойной жизни» позднесоветского периода.

## 🆘 Антропология чрезвычайных ситуаций: когда кризис становится фоном
[[JUMP:01:07]]

Современная антропология пересматривает само понятие чрезвычайной ситуации (ЧС). Если раньше катаклизмы воспринимались как кратковременные форс-мажоры, то сегодня они превратились в постоянный фон жизни [01:45]. Антропологи используют такие периоды как «стресс-тест» для выявления социальных норм: чтобы понять, как устроено общество, нужно дождаться нарушения его привычного ритма и проследить за реакцией [02:54].

Ключевой вехой «супер-чрезвычайности» собеседники называют пандемию COVID-19. Это был первый случай в мировой истории, когда все страны одновременно переживали один и тот же катаклизм [03:35]. Последствия пандемии оказались глубже самой болезни, радикально изменив жизненные сценарии миллионов людей через переход на удаленную работу и цифровую трансформацию повседневности [04:02].

## 📱 Смартфон как часть тела: почему блокировки вызывают ярость
[[JUMP:05:19]]

Современный человек настолько сросся с цифровыми сервисами, что ограничение доступа к ним воспринимается как нарушение базовых прав человека и даже как физическая травма [05:33]. Михаил Алексеевский сравнивает отключение интернета с «убийством второй половинки себя» — виртуального «я».

Феномен цифрового существования включает несколько аспектов:

*   **Цифровой протез.** Гаджет стал продолжением тела (как автомобиль для водителя). Отнять его — значит оставить человека «без руки» [09:36].
*   **Жизнеобеспечение.** Мессенджеры и соцсети в регионах стали тотальными каналами коммуникации: через них заказывают еду, общаются с госорганами, следят за оценками детей и находят услуги [07:32].
*   **Социальный капитал.** Идентичность и статус сегодня измеряются лайками и охватами, что создает почву для фрустрации при сравнении себя с «идеальными» цифровыми образами [12:43].

По мнению Дарьи Радченко, эмоциональная реакция общества на блокировки (включая виральное обращение Виктории Бони) вызвана тем, что пострадали рутинные, обыденные задачи, составляющие основу комфорта [10:17].

## 🏙️ От торговых центров к «уютному окукливанию»
[[JUMP:18:27]]

Антропологи фиксируют сдвиг в поведении городских жителей, особенно молодежи. На смену массовому потреблению в мультиплексах и торговых центрах приходит индивидуализация и ценность локального пространства [19:33].

Основные тренды городского поведения:

1.  **Запрос на оффлайн.** Чем больше «цифры» в жизни, тем ценнее живой опыт. Люди готовы выйти из дома только ради эксклюзивного события или личного взаимодействия [20:26].
2.  **Расширение границ «своего».** Понятие дома теперь включает подъезд, двор, районный парк. Появляется «парадигма берлоги» — стремление сделать уютным свое непосредственное окружение [21:35].
3.  **Деатомизация.** В новых жилых комплексах люди объединяются в локальные чаты для решения бытовых нужд — от поиска собаки до совместных занятий йогой [24:12].

Михаил Алексеевский отмечает, что в регионах (например, на Алтае) наблюдается волна национального возрождения у 30-летних. Люди ищут опору в корнях и языке как защиту от глобальной турбулентности [28:06].

## 🎭 «Пространства вненаходимости»: двойная жизнь в TikTok
[[JUMP:29:13]]

Попытки государства жестко регулировать контент воспринимаются молодежью негативно, но не ведут к открытому протесту. Вместо этого формируется модель «двойной жизни», описанная Алексеем Юрчаком в книге «Это было навсегда, пока не кончилось» [33:58].

Ярким примером этого феномена является российский TikTok. Несмотря на формальные ограничения, в нем бурлит жизнь: молодежь использует технические ухищрения, чтобы создавать и потреблять контент, который полностью отсутствует в официальной повестке [30:34]. Это состояние «вненаходимости» [32:54] позволяет людям одновременно соблюдать официальные ритуалы и существовать в параллельной реальности, не испытывая кризиса идентичности.

Интересно, что современные подростки демонстрируют «консервативный поворот»: они меньше стремятся к публичности, больше ценят приватность и анонимность [37:20]. Дарья Радченко отмечает парадокс: дети, выросшие с гаджетами, в пандемию мечтали вернуться в школу ради «живого учителя», так как цифровая копия не заменяет человеческого присутствия [39:17].

## 🕯️ Торфяной пожар социального раздражения
[[JUMP:45:45]]

Собеседники скептически относятся к термину «иллюзия нормальности». Норма — понятие подвижное, и то, что приемлемо в одном регионе, может казаться диким в другом [49:39]. Однако разрушение привычной цифровой среды стало точкой невозврата. 

Социальное раздражение от блокировок Михаил Алексеевский сравнивает с «торфяным пожаром»: открытого пламени нет, митинги не собираются, но под землей всё тлеет [48:57]. Глубина этого горения такова, что оно затронуло все слои — от молодежи (где проникновение интернета 98%) до пенсионеров (65% пользователей) [50:44].

Главным отличием нынешнего кризиса от исторических предшественников является «травма свидетеля» [53:09]. Благодаря технологиям люди следят за катастрофами в режиме реального времени. Это создает бесконечный поток эмоционального напряжения, от которого многие пытаются защититься полным отказом от соцсетей — цифровым эскапизмом [54:40].