⚖️ Итоги 2025-го: жизнь «под кислотой» и хрупкость автократии 3:02
Уходящий 2025-й год стал для России временем, когда «кислота войны» окончательно разъела ткань привычной повседневности, а государственная система контроля над обществом достигла невиданных ранее масштабов. По мнению Екатерины Шульман, нынешний период можно охарактеризовать как глубокую трансформацию социального пространства: если раньше война казалась многим чем-то локальным и далёким, то теперь её последствия — репрессии, экономическое давление и человеческие потери — проникли в быт большинства семей.
Илья Варламов и Екатерина Шульман сошлись во мнении, что ключевой психологической чертой года стали «дофаминовые качели». В начале 2025-го в обществе и элитах возник всплеск надежд на скорое окончание боевых действий, спровоцированный политическими изменениями в США и первыми переговорами. Однако последовавшее осознание того, что конфликт затянется на неопределенный срок, привело к состоянию более тяжелому, чем то, в котором люди находились, не питая иллюзий изначально.
🏛️ Между «счастливым» автократом и реальностью 17:47
Анализируя поведение власти, Екатерина Шульман отмечает, что в 2025 году усилился разрыв между ожиданиями общества, которое все больше стремится к переговорам, и курсом руководства страны.
- Изоляция верхов: Наблюдается феномен, при котором президент выглядит единственным человеком, демонстрирующим оптимизм и довольство текущей ситуацией, в то время как представители финансового и военного блоков не скрывают хмурого настроения.
- Ловушка элит: По мнению Шульман, российская элита оказалась в собственной ловушке конформизма. Никто не хочет приносить «начальнику» плохие новости, поэтому система транслирует исключительно позитивные отчеты, которые, в свою очередь, заставляют власть принимать решения (например, о масштабных наступлениях), не обеспеченные реальными ресурсами.
- Авторитарная хрупкость: В отсутствие электоральной ротации и обратной связи с реальностью, автократия становится крайне уязвимой. Авторы напомнили, что такие системы управления держатся не на «гениальности» лидера, а на выстроенных бюрократических цепочках, которые имеют свойство давать сбои.
🌐 Цифровой «железный занавес» 27:36
Блокировки и ограничения в интернете в 2025 году перестали быть точечными и превратились в системную политику.
- Инфраструктура контроля: Ограничения мобильного интернета под предлогом защиты от БПЛА, замедление и деградация YouTube, а также борьба с VPN стали частью политики, которую Шульман называет «разъеданием повседневности».
- Юридические курьезы: Впервые в российской практике в закон о «домовых чатах» был включен конкретный коммерческий мессенджер.
- Китайская модель: Илья Варламов поднял вопрос о возможном переходе к системе «белых списков» и полной блокировке интернета. Екатерина Шульман отметила, что технически повторить китайский сценарий сложно, так как рунета исторически развивался в условиях свободы, но «инфраструктура контроля» активно выстраивается.
⚠️ «Черный лебедь» года: Чечня 46:28
В качестве главного фактора риска («черного лебедя») года Екатерина Шульман выделяет ситуацию вокруг руководства Чечни.
- Факторы дестабилизации: Неопределенность в состоянии здоровья Рамзана Кадырова в сочетании с активным «рассаживанием» его детей на государственные посты создает хрупкий баланс.
- Конфликты в тылу: Растущая напряженность между чеченскими подразделениями и представителями «русских националистов» (упомянуты инциденты, такие как потасовка в бассейне в Луганске) указывает на то, что ситуация постепенно выходит из-под контроля центральной власти.
🗳️ Выборы и имитация политики 1:12:43
Говоря о перспективах 2026 года, Екатерина Шульман напомнила о грядущих выборах в Государственную Думу восьмого созыва. В текущем политическом климате партии, такие как «Яблоко», уже столкнулись с беспрецедентными ограничениями, например, в виде недопуска наблюдателей на участки.
Также была затронута тема формирования представительства российского гражданского общества в ПАСЕ. Шульман подчеркнула, что это процесс не выборный, а скорее напоминающий формирование Совета по правам человека (СПЧ): участников приглашают, полномочий у них минимум, но они получают трибуну для высказываний.
