В эксклюзивном фрагменте интервью Крису Уильямсону (Chris Williamson) американский ученый Эрик Вайнштейн (Eric Weinstein) делится своим личным опытом встречи с Джеффри Эпштейном (Jeffrey Epstein). Вайнштейн описывает свои впечатления как глубокое физиологическое отторжение, называя Эпштейна не просто человеком, а «конструктом» — искусственно созданной фигурой, за которой, вероятно, стояли спецслужбы.
«Unholy»: Встреча с необъяснимым 0:00
Эрик Вайнштейн описывает свою единственную встречу с Джеффри Эпштейном как пугающий опыт, вызывающий почти мистическое отвращение. По словам ученого, это было похоже на встречу с кем-то «нечестивым» (англ. unholy), причем сама обстановка встречи была намеренно срежиссирована для психологического давления.
Вайнштейн отмечает несколько деталей, которые подчеркивали нереальность происходящего:
- Странный реквизит: Эпштейн использовал камеру, встроенную в предмет искусства, направленную прямо на гостя.
- Символизм: Стол был накрыт скатертью в виде американского флага, создавая визуальную ассоциацию с гробом, что, как полагает Вайнштейн, было провокацией, призванной заставить его пролить кофе на флаг своей страны.
- Демонстративное поведение: Присутствие девушки, которая сидела у Эпштейна на коленях, Вайнштейн расценивает как попытку отвлечь внимание от сути разговора.
По мнению Вайнштейна, Эпштейн не обладал атрибутами настоящих богатых людей. В то время как подлинные миллиардеры часто избегают владения островами из-за сложностей в логистике, Эпштейн выставлял напоказ образ «золотой жизни», который, вероятно, был лишь «позолотой» поверх состояния, не достигающего девятизначных сумм, типичных для людей такого круга.
Продукт — это тишина 3:35
Вайнштейн утверждает, что основной функцией (или «продуктом») Эпштейна не были финансы или секс, а тишина.
- «Богатые люди могут купить секс, но им сложно заставить людей молчать», — объясняет Вайнштейн свою логику.
- Ученый считает, что Джеффри Эпштейн был «конструктом» — искусственным персонажем, созданным с легендой «загадочного валютного финансиста», чтобы отпугивать реальных инвесторов и держать их подальше от его услуг.
Вайнштейн указывает на отсутствие документальных подтверждений финансовой деятельности Эпштейна: никто не видел отчетов, которые должны были бы подаваться в регулирующие органы, и нет никаких свидетельств реальных крупных сделок на валютном рынке, которые неизбежно влияли бы на котировки.
Теория «конструкта» и спецслужбы 5:35
Кто мог стоять за созданием такого персонажа? Вайнштейн предполагает, что «конструкты» подобного рода — стандартный инструмент разведывательных сообществ. В качестве исторического примера он приводит историю Эли Коэна (Eli Cohen), израильского разведчика, который был внедрен в сирийскую элиту под видом богатого аргентинского плейбоя.
По мнению гостя, Эпштейн стал «анти-интересным» явлением:
- История, которая в обычной ситуации должна была бы принести журналистам Пулитцеровскую премию (из-за своей значимости и скандальности), игнорировалась ведущими СМИ.
- Никто из мейнстримных репортеров не задавал базовых вопросов о брокере Эпштейна или его торговых отчетах.
Вайнштейн связывает это с общей культурой координации медиа и спецслужб, о которой, как он утверждает, стало известно после покупки Илоном Маском (Elon Musk) платформы Twitter. Он считает, что мы живем в «оркестрованном, хореографированном мире», где дискурс жестко курируется.
