# От мафии будущего до бессмертия: пределы человеческого абсурда

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=U0j-MrgiWs8
Канал: Theo Von
Опубликовано: 28.03.2023

---

От «отправки на полку» вместо ликвидаций до омоложения мышей и кражи секс-игрушек в Нью-Йорке — этот разговор доказывает, что реальность куда абсурднее любой комедийной сцены. Тео Вон, Нейт Баргатзе и Майк Веккьоне обсуждают, как мафия адаптируется к современности, миллиардеры скупают бессмертие, а социальные сети незаметно отбирают у наших детей воображение.

## 💧 Водный баланс, правильное дыхание и безумные дорожные приключения
[[JUMP:00:00]]

### Секреты гидратации: сколько воды нам нужно на самом деле
[[JUMP:03:38]]

Разговор в студии начинается с неожиданного, но крайне важного вопроса: Тео Вон интересуется у гостей, сколько воды они выпивают за день [03:38]. И Нейт Баргатзе, и Майк Веккьоне сходятся во мнении, что поддержание водного баланса — это одна из самых полезных вещей, которую человек может сделать для своего здоровья [03:50]. Майк отмечает, что огромное количество людей живут в состоянии хронического обезвоживания, даже не осознавая этого [04:02]. В качестве полезного лайфхака он предлагает утренний рецепт: очистить целый лимон, поместить его в блендер NutriBullet с водой, измельчить и выпить залпом, чтобы мгновенно восстановить электролиты [04:15]. 

Тео Вон предполагает, что доля обезвоженных людей среди населения может достигать 85% [04:29]. Майк Веккьоне добавляет, что проблема часто кроется не только в нехватке жидкости, но и в неправильном, поверхностном дыхании [04:42]. Из-за неглубоких вдохов организм не получает достаточно кислорода, а метаболические процессы ускоряют потерю влаги [04:55]. Нейт Баргатзе признается, что раньше не задумывался о важности глубокого дыхания, хотя его коллеги активно практикуют эту привычку [05:20].

Согласно медицинским рекомендациям, человеку необходимо выпивать около 15,5 чашек (около 3,7 литра) воды в день [06:39]. Однако соблюдать эту норму мешают популярные привычки: кофе и диетическая газировка, которые лишь сильнее обезвоживают организм [07:05]. Майк жалуется, что даже знаменитая водопроводная вода в Нью-Йорке кажется ему слишком сильно химически обработанной [07:18]. 

Эта тема наводит Тео Вона на воспоминания о его бурном прошлом. В юности суд приговорил его к общественным работам на очистных сооружениях в Луизиане [07:43]. По словам ведущего, сотрудники станции часто спали на рабочем месте, сквозь пальцы глядя на мусор, проплывающий по фильтрационным резервуарам [07:56]. Тео вспоминает, как в резервуаре с уже якобы очищенной водой он находил детские заколки для волос [08:37]. 

Нейт Баргатзе делится своим опытом работы в коммунальной сфере: когда-то он занимался снятием показаний с водяных счетчиков, отслеживая объемы потребления [08:49]. Отвечая на вопрос Тео о том, кто расходует больше всего воды, Нейт указывает на женщин [09:02]. Сам Тео признается в неэкологичном поведении: он часто оставляет воду включенной, когда чистит зубы или отлучается в туалет [09:27].

### Доставка матрасов, пробитый бак и экстремальная рокировка на трассе
[[JUMP:10:34]]

Тема расточительного отношения к ресурсам плавно перетекает в дорожные байки. Нейт Баргатзе вспоминает, как в возрасте 18–20 лет работал в службе доставки матрасов и бытовой техники в Нэшвилле [10:34]. Они с напарником передвивались на огромном 26-футовом грузовике [10:34]. 

Во время очередной поездки по межштатной автомагистрали I-24 топливный бак грузовика оказался пробит [10:48]. Парни не сразу заметили поломку и продолжали движение, оставляя за собой непрерывный след вытекающего дизельного топлива [11:03]. Чтобы временно устранить течь и доехать до пункта назначения, они использовали обычный черный скотч, поверх которого нанесли черную краску из баллончика для маскировки [11:16].

Ситуация осложнилась, когда на пути показался пункт весового контроля министерства транспорта (DOT) [11:30]. За рулем в этот момент находился напарник Нейта по имени Джейми, у которого не было водительских прав и имелись проблемы с законом [11:43]. Испугавшись ареста, Джейми потребовал срочно поменяться местами [11:56]. 

Прямо на ходу, посреди оживленного шоссе, молодым людям пришлось провернуть опасный трюк: они поднялись со своих мест и поменялись креслами в движущейся кабине грузовика [11:56]. Сев за руль, Нейт заехал на весовую станцию [12:10]. Когда женщина-инспектор DOT направилась к машине для осмотра, Нейт быстро выскочил из кабины и встал на подножку грузовика, всем телом закрывая замаскированный скотчем топливный бак [12:10]. К его огромному облегчению, инспектор не заметила повреждения, и грузовик благополучно пропустили [12:23].

Ближе к концу этой части беседы комики касаются темы организации живых выступлений и записи нового сольного концерта Майка Веккьоне, продюсером которого выступил Нейт Баргатзе [16:43]. Впрочем, детальный разбор структуры чистого юмора, спортивного прошлого Майка и трансформации современной индустрии комедийных спешлов авторы откладывают на последующие главы.

## 🤼‍♂️ Борцовский характер, эволюция комедии и кетаминовые откровения
[[JUMP:28:50]]

### 🤼‍♂️ От ковра в Пенсильвании до сцены: спортивное прошлое Майка Веккьоне
[[JUMP:28:50]]

Майк Веккьоне делится воспоминаниями о своей спортивной юности, когда он профессионально занимался борьбой. Он рассказывает, что в течение одного года тренировался в престижном Университете штата Пенсильвания (Penn State) [29:07]. Этот опыт оказался невероятно тяжелым: тренировки проходили до трех раз в день [29:33], а уровень конкуренции был колоссальным. Майк признается, что на второй год обучения осознал, что не может выдерживать такую колоссальную нагрузку [29:07], и принял решение уйти из команды, хотя и остался жить в одном доме со своими друзьями-спортсменами [29:45]. 

Веккьоне откровенно оценивает свои навыки: несмотря на то, что он выигрывал чемпионаты штата во Флориде и начинал бороться в Огайо [30:10], на уровне Пенсильвании — которая на тот момент занимала третье место в стране [30:10] — он чувствовал себя слабее других ребят. В команде было полно всеамериканских чемпионов (All-Americans) и победителей национальных первенств [30:23]. Каждый тренировочный день превращался в суровое испытание и постоянные побои на ковре [30:23]. Тем не менее, Майк благодарен этому опыту, так как борьба воспитала в нем ментальную стойкость [30:23], которая позже помогла ему в стендап-карьере. 

Нейт Баргатзе шутит, что Майк и в комедии работает как суровый «профсоюзный рабочий» [31:16]: он может быть не самым техничным артистом, но он всегда стабильно приходит и делает свое дело на 100% [31:16]. Комики также обсуждают знаменитую трагедию Foxcatcher (охотник на лис) [33:25]. Майк вспоминает, что во время его учебы лучшие борцы действительно ездили тренироваться в поместье безумного миллиардера Джона Дюпона [33:38]. Веккьоне считает маловероятным, чтобы Дюпон позволял себе домогательства к борцам такого уровня без последствий, поскольку эти спортсмены — крайне опасные, жесткие и нестабильные люди [33:52].

### 📉 Индустрия комедии: от клубной закалки к алгоритмам TikTok и YouTube
[[JUMP:34:40]]

Обсуждая комедийную индустрию, Нейт Баргатзе рассказывает о продюсировании трех стендап-спешлов для своего YouTube-канала [34:46], включая проект Майка Веккьоне. Комики замечают, как радикально изменился путь в профессию за последние годы [35:00]. Нейт, Майк и Тео Вон вспоминают времена, когда существовала понятная и строгая иерархия [36:05]. В конце 2000-х они все проходили классические этапы: сначала восьмиминутный сет на шоу *Live at Gotham* (все трое выступали там примерно в 2008–2010 годах) [35:39], затем получасовой спешл на Comedy Central, полноценный час и, наконец, Netflix [36:05]. Эти шаги служили мерилом профессионального роста и заставляли оттачивать материал [36:31].

Сегодня же индустрия изменилась [36:44]. Молодым комикам зачастую не приходится годами «пахать» в клубах [37:38]. Вместо этого они выкладывают короткие ролики в TikTok и Instagram [38:04], получают миллионы просмотров и сразу выпускают часовой спешл на YouTube [37:24], минуя промежуточные стадии [36:44]. Нейт отмечает, что написать и отыграть качественный часовой концерт без опыта многолетнего хедлайнерства чрезвычайно трудно [37:24]. 

При этом подкасты и социальные сети создали новый тип связи между артистом и зрителем [43:58]. Люди приходят на живые выступления не просто ради шуток, а чтобы «повидаться» с личностью, которую они узнали через аудио-форматы [44:50]. Тео Вон добавляет, что аудитория ценит искренность и должна чувствовать благодарность комика за то, что они купили дорогие билеты [45:55]. Голливуд же, по мнению Нейта, потерял эту связь со зрителем [46:24], создавая оторванный от реальности контент, в то время как простые и душевные фильмы вроде «Топ Ган: Мэверик» бьют рекорды сборов [46:38].

### 🧠 Ментальное путешествие: кетаминовый опыт Тео Вона и встреча с отцом
[[JUMP:39:20]]

В процессе разговора о родителях и невысказанных словах Тео Вон делится личным опытом прохождения контролируемой кетаминовой терапии [39:20]. Ведущий описывает это как глубокий психотерапевтический сеанс, проходящий в спокойной комнате под наблюдением профессионального терапевта, который проводит пациента через управляемую медитацию [41:36]. Тео подчеркивает разницу между клинической терапией и хаотичным уличным употреблением наркотиков [41:48].

Самым поразительным моментом терапии для Тео стала ментальная встреча с его покойным отцом [39:20]. В течение примерно одной-двух минут Тео ощущал присутствие отца настолько реально, насколько это вообще возможно на любом сенсорном уровне [39:36]. Он описывает это переживание без эзотерического пафоса, подчеркивая абсолютную достоверность своих ощущений [39:36]. 

Тео делится забавной галлюциногенной деталью: в какой-то момент трипа он почувствовал себя «гигабайтом» или «персонажем Bitmoji», застрявшим в углу магазина Foot Locker [41:10]. Комики сравнивают этот опыт с традиционной аяуаской [41:10], которую принимал футболист Аарон Роджерс. Тео размышляет о том, что в будущем технологии (например, голограммы или симуляции) [40:17] помогут людям проживать невысказанные чувства к ушедшим родителям или друзьям, позволяя выговориться без обратной связи [42:13], что иногда критически необходимо для ментального исцеления.

## 🕶️ От тайн мафии до атомных привычек: заговоры, исчезновение Хоффы и борьба с фастфудом
[[JUMP:57:10]]

### 🕶️ Романтизация и реальность современной мафии: почему гангстеры больше не убивают
[[JUMP:57:10]]

Нейт Баргатзе признается, что с детства увлекался историей организованной преступности, читал книги о гангстерах [57:22], а сегодня с огромным интересом наблюдает за тем, как бывшие члены мафии становятся звездами подкастов [57:10]. По мнению Майка Веккьоне, популярность криминального шоу напрямую зависит от статуса гостя в криминальной иерархии: чем выше было его звание до того, как он пошел на сделку с правосудием, тем больше просмотров он собирает [57:35]. В качестве ярких примеров они называют Сэмми «Быка» Гравано, бывшего подбосса влиятельной семьи Гамбино, который сдал Джона Готти в начале 1990-х годов [58:16], отсидел пять лет, позже попался на торговле экстази в Аризоне, отсидел еще 20 лет [58:29], а теперь собирает миллионную аудиторию на YouTube [58:29], и Майкла Францезе, бывшего капо семьи Коломбо [58:41].

Обсуждая правила мафии, комики отмечают, что если раньше для вступления требовалось быть чистокровным итальянцем или даже сицилийцем с обеих сторон [59:10], то сегодня правила смягчились — достаточно иметь отца-итальянца, поскольку в патриархальной культуре ребенок наследует статус отца [59:23]. Однако сам характер мафиозной деятельности кардинально изменился. Высший орган управления — Комиссия, состоящая из боссов пяти нью-йоркских семей и лидеров из других городов [59:35], — ввела фактический мораторий на убийства [1:00:02]. 

Гангстеры перестали убивать друг друга не из-за внезапного приступа морали [1:00:14], а из-за жестких законов: если за рэкет или незаконные азартные игры можно получить от 5 до 10 лет тюрьмы [1:00:40], то любое участие в сговоре с целью убийства автоматически увеличивает срок до 30 лет [1:00:52]. Чтобы избежать огромных сроков в эпоху тотальной слежки и обилия информаторов, мафия заменила физическое устранение методом «отправки на полку» (putting a guy on a shelf) — провинившегося члена банды просто полностью изолируют от дел и перестают с ним общаться [1:00:52].

Сегодня доходы мафии строятся на более тихих сферах: нелегальных азартных играх, контроле над коррумпированными профсоюзами и мусорном бизнесе [1:02:12]. Обсуждая переработку отходов, Тео Вон с иронией вспоминает, как в аэропорту Атланты все урны для сортировки мусора ведут в один общий мешок [1:02:39], а также шутит о системе водоснабжения Нью-Йорка, где на объектах по решению суда работают люди с криминальным прошлым [1:03:06].

### 🔫 Теория заговора: причастность мафии к убийству Кеннеди
[[JUMP:1:03:50]]

Майк Веккьоне убежден, что за самым громким преступлением XX века — убийством президента Джона Кеннеди — стояла именно организованная преступность [1:03:50]. Он выделяет фигуру Карлоса Марчелло, влиятельного босса мафии Нового Орлеана [1:03:58]. По мнению Майка, версия об участии крупных криминальных синдикатов выглядит гораздо более реалистичной, чем сложные теории с участием кубинских или советских спецслужб, популяризированные в кинематографе [1:05:30].

Главным мотивом мафии была месть и самозащита [1:05:04]. Гангстеры считали, что помогли Кеннеди выиграть президентские выборы благодаря своему влиянию на профсоюзы [1:05:04], однако новый президент предал их, назначив своего брата Роберта Кеннеди генеральным прокурором, который развернул против мафии беспрецедентную войну [1:05:04]. Руководствуясь правилом «отруби лошади голову, и тело умрет» [1:05:56], лидеры синдиката решили устранить самого президента, чтобы нейтрализовать его генерального прокурора [1:05:56]. 

Дополнительным доказательством этой связи служит фигура Джека Руби, владельца ночных клубов в Техасе и соратника чикагской мафии, который застрелил Ли Харви Освальда прямо в прямом эфире [1:04:38]. Тео Вон замечает, что сын Роберта Кеннеди, Роберт Кеннеди-младший, является его хорошим знакомым и планирует баллотироваться в президенты от Демократической партии [1:06:23].

### 🏭 Загадочное исчезновение Джимми Хоффы и методы устранения улик
[[JUMP:1:06:50]]

Продолжая тему всемогущества мафии прошлых лет, собеседники переходят к обсуждению загадочного исчезновения лидера профсоюза дальнобойщиков Джимми Хоффы в 1975 году [1:07:02]. Хоффа был одним из самых влиятельных людей в США, но после выхода из тюрьмы совершил роковую ошибку — он попытался вернуть себе контроль над профсоюзом [1:07:28]. В то время организацией руководил его преемник Фрэнк Фитцсиммонс, который полностью устраивал мафиозных боссов своей уступчивостью [1:07:42]. Хоффу неоднократно предупреждали о необходимости отступить ради безопасности его семьи [1:07:55], но его упорство привело к тому, что мафия заставила его бесследно исчезнуть [1:08:07].

Майк Веккьоне описывает профессиональный подход мафии к сокрытию улик. Вероятнее всего, Хоффу застрелили в тихом частном доме [1:08:57], после чего тело незамедлительно перевезли в крематорий при подконтрольном мафии похоронном бюро [1:08:31]. Чтобы минимизировать риски, операция была разделена между двумя независимыми группами: первая группа осуществляла ликвидацию, а вторая занималась транспортировкой и уничтожением тела [1:09:10]. Такой подход гарантировал, что даже в случае ареста киллер не сможет указать местонахождение останков [1:09:10].

Тео Вон замечает, что у Майка Веккьоне есть борцовский дух, о спортивном прошлом которого они рассуждали ранее в разговоре [1:09:48]. Майк же делит всех мафиози на три категории:

* «Денежные мешки» — те, кто умеет зарабатывать миллионы [1:10:01].

* «Хладнокровные убийцы» — силовое крыло организации [1:10:01].

* Уникальные лидеры, сочетающие в себе оба качества, такие как Сэмми «Бык» Гравано [1:10:28].

### 🍎 Борьба с весом: атомные привычки, сахарная зависимость и ловушка чипсов
[[JUMP:1:11:15]]

Разговор переходит на тему личной дисциплины. Нейт Баргатзе делится своими многолетними трудностями с контролем веса [1:11:33]. В феврале прошлого года он весил почти 195 фунтов (около 88 кг), что при его телосложении ощущалось как серьезный избыток веса из-за увлечения фастфудом [1:11:33]. Нейту удалось проявить жесткую дисциплину и похудеть до 160 фунтов (72 кг) ради съемок своего комедийного спешла *Hello World* [1:12:00]. Он даже сделал «до»-фотографии на фоне знаменитого амфитеатра Ред-Рокс в Денвере, пообещав себе выступить там в идеальной форме [1:12:13]. Однако после съемок мотивация угасла, вес вернулся к отметке 180 фунтов, что вызвало у комика чувство фрустрации [1:12:26].

Чтобы вернуть контроль над своей жизнью, Нейт начал читать бестселлер Джеймса Клира «Атомные привычки» [1:11:20]. Он отмечает, что для стендап-комиков выработка привычек дается особенно тяжело из-за специфики профессии: у них нет начальников, жесткого графика или внешнего контроля [1:13:45]. Если комик решит все бросить, никто не станет звонить ему с требованием вернуться к работе [1:13:58].

Майк Веккьоне делится собственным опытом борьбы с лишним весом, подчеркивая важность полного отказа от сахара [1:14:38]. По его словам, сахар вызывает мощную зависимость, но после переломного периода в полторы-две недели организм перестраивается, и неконтролируемая тяга к перееданию исчезает [1:14:38]. Нейт соглашается и с юмором рассказывает о своей главной слабости — чипсах Pringles [1:15:04]. Покупая маленькие баночки, он сначала планирует съесть всего несколько штук, но в итоге незаметно для себя начинает поглощать их по две штуки сразу [1:15:30].

## 🧪 Молодая кровь миллиардеров и бессмертные боссы мафии
[[JUMP:1:16:08]]

Разговор о вредных пищевых привычках и их последствиях для здоровья, начавшийся с шуток Тео Вона о том, что избыток шоколада вызывает у него сильный зуд на ногах [1:15:55] (ранее в беседе комики уже касались темы борьбы с лишним весом и пищевых привычек), плавно перерастает в обсуждение передовых научных изысканий в области продления жизни.

### 🐭 Парабиоз грызунов и инвестиции в бессмертие
[[JUMP:1:16:08]]

Тео Вон обращает внимание собеседников на шокирующий биологический эксперимент с грызунами [1:16:08]. Суть исследования заключалась в сшивании кровеносных систем молодой и старой мышей [1:19:09]. За счет общего кровотока органы и ткани пожилой особи начали демонстрировать признаки выраженного омоложения [1:19:09]. Этот метод, известный как парабиоз, вызвал колоссальный интерес у технологических магнатов Кремниевой долины, стремящихся обмануть старость.

В качестве примера комики приводят создателя OpenAI Сэма Альтмана (которого Тео Вон сначала забавно путает с основателем рухнувшей криптобиржи FTX Сэмом Бэнкманом-Фридом [1:17:41 - 1:17:54]). Альтман вложил около 180 миллионов долларов личных средств в стартап Retro Biosciences, ориентированный на продление человеческой жизни на 10–20 лет [1:16:21 - 1:18:06]. Кроме того, бизнесмен параллельно финансирует проект Helion Energy, разрабатывающий термоядерные источники неисчерпаемой энергии [1:18:06].

Нейт Баргатзе относится к масштабу инвестиций со скепсисом: на фоне 44 миллиардов долларов, потраченных Илоном Маском на покупку Twitter [1:17:13], сумма в 180 миллионов выглядит скромно для амбициозной задачи достижения бессмертия. «Сколько вообще мышей и первоклассных ученых можно нанять за такие деньги?» [1:17:01] — задается вопросом Нейт.

Майк Веккьоне добавляет научного контекста, проводя параллель с практикой переливания плазмы крови [1:20:19] и гормональной терапией. При приеме тестостерона медики часто рекомендуют регулярно сдавать кровь, чтобы стимулировать обновление кровеносной системы [1:20:06]. Тео Вон полушутя строит теории о том, что именно постоянные переливания крови позволяют легендарному баскетболисту Мэджику Джонсону сохранять прекрасную форму на протяжении десятилетий [1:19:52].

### 👑 Карло Гамбино и Тони Аккардо: короли мафии, обыгравшие систему
[[JUMP:1:26:50]]

От обсуждения концепции «молодой крови» комики переходят к структуре криминального мира. Тео отмечает, что современные уличные банды часто страдают от отсутствия стратегического видения и грамотной коммерческой организации [1:22:30]. В отличие от них, традиционная итальянская мафия всегда строила устойчивую бизнес-империю, проникая в политические круги и легальные сектора экономики [1:22:56]. Однако сегодня позиции уличных гангстеров итальянского происхождения ослабевают под натиском жестких федеральных законов вроде RICO и появления новых агрессивных этнических группировок, например, албанцев [1:24:29 - 1:24:55].

Майк Веккьоне, будучи знатоком криминальной хроники Нью-Йорка и Чикаго, выделяет ключевое достижение для любого профессионального мафиози: «Если ты возглавлял семью много лет и умер в собственной постели, а не в тюрьме или с пулей в лице, это безоговорочная победа» [1:27:19].

Историческим эталоном такой выживаемости стал Карло Гамбино — босс одной из пяти доминирующих семей Нью-Йорка, который контролировал организацию на протяжении 30 лет и скончался от естественных причин в 1976 году [1:27:05 - 1:27:32].

Однако еще более выдающихся успехов в противостоянии с законом добился лидер Чикагского синдиката Тони Аккардо, также известный в криминальных кругах под прозвищем «Большой Тунец» (The Big Tuna) [1:27:32 - 1:27:59]. Аккардо руководил делами чикагской мафии со времен эпохи Аль Капоне вплоть до начала 1990-х годов [1:27:32 - 1:27:47].

За всю свою многолетнюю деятельность «Большой Тунец» провел за решеткой суммарно всего двое суток [1:28:51]. Он филигранно обыграл правоохранительную систему США. Майк со смехом описывает архивные кадры сенатских слушаний конца 1980-х годов: престарелый Аккардо, искусно симулируя глухоту, методично отвечал федеральным прокурорам лаконичными фразами «не уверен» и «мне это неизвестно» [1:28:26 - 1:29:04].

Секрет столь феноменального долголетия на вершине криминального олимпа крылся в выверенной управленческой структуре: Тони Аккардо и его ближайшие соратники вовремя усмирили собственное эго и создали институт «уличных боссов» [1:29:18]. Такие фигуры, как Сэм Джианкана, вели повседневные дела организации и принимали на себя весь удар со стороны ФБР [1:29:18 - 1:29:43]. Впрочем, стратегический контроль оставался за теневыми патриархами: когда Джианкана нарушил внутренние правила и был застрелен на собственной кухне, этот приказ мог быть одобрен исключительно лично Аккардо [1:29:43 - 1:30:21].

Майк также вспоминает о знаменитом певце Фрэнке Синатре, который хоть и не являлся официальным членом синдиката, но активно поддерживал дружеские связи с мафиози, пользуясь их силовым ресурсом при возникновении серьезных проблем [1:32:42].

Сегодня старые законы мафии, включая некогда священную клятву верности на крови, окончательно ушли в прошлое [1:34:13 - 1:34:53]. Бывшие киллеры и капо больше не скрываются по программе защиты свидетелей, а открыто возвращаются в свои старые кварталы, запускают YouTube-подкасты и монетизируют свое криминальное прошлое, рекламируя ДНК-тесты и соусы для пасты на широкую аудиторию [1:35:05 - 1:35:58].

В завершение этой части беседы комики начинают обсуждать тему гомосексуальности и службы в армии, подробный разбор которой представлен в следующей главе.

## 5. Итальянские мафиози в гей-клубах, комедийный бум в Нэшвилле и похищенные секс-игрушки
[[JUMP:1:40:50]]

### Толерантность под прикрытием: гомосексуальность в современной мафии
[[JUMP:1:40:50]]
Неожиданные новости из мира организованной преступности заставили комиков по-новому взглянуть на традиционные устои мафиозных кланов. Тео Вон, Нейт Баргатзе и Майк Веккьоне обсуждают статью, в которой утверждается, что итальянская мафия стала более терпимой к гомосексуалам [1:41:35]. По словам известного прокурора по борьбе с мафией в Калабрии Николы Граттери, сегодня гей может служить даже рядовым солдатом в банде, но при одном условии — он не должен публично афишировать свою личную жизнь [1:42:01]. В подтверждение этой интеграции Граттери даже перехватил любовную переписку между одним из криминальных боссов и его молодым лейтенантом [1:42:27].

Это разительный контраст с прошлым мафии, когда за одно лишь подозрение в нетрадиционной ориентации участникам грозила жестокая смерть [1:41:07]. Комики с юмором представляют, как в былые времена поводом для подозрений и последующей ликвидации могла стать любая мелочь — от любви к слишком ярким, цветным галстукам [1:42:52] до излишне аристократичных манер вроде привычки аккуратно класть тканевую салфетку на колени перед едой [1:43:31]. 

Разговор о жестокости коза ностра плавно перетекает в обсуждение внутренней дисциплины банд. Ранее в разговоре собеседники уже обсуждали романтизацию и реальность мафии, и здесь Майк Веккьоне вспоминает реальную историю, легшую в основу фильма «Донни Браско» [1:43:57]. Гангстер, который невольно привел федерального агента в семью, знал, что его вызывают на «смертельную» встречу, и сознательно оставил свои драгоценности в полуоткрытом ящике стола [1:44:09]. Удивительно, но строгие законы мафии требуют являться на такие встречи без оружия и покорно принимать свою участь [1:45:27].

### Нэшвилл как новая столица юмора: альтернатива Нью-Йорку и Остину
[[JUMP:1:47:30]]
Обсуждая жизнь в мегаполисах, Майк Веккьоне признается, что ему нравилось жить в Нью-Йорке [1:48:06], хотя навязчивое регулирование состава продуктов местными властями порой доходит до абсурда [1:48:06]. Нейт Баргатзе отмечает, что Джо Роган регулярно зовет коллег переезжать в Остин [1:48:34], где сейчас бурно развивается стендап-индустрия благодаря его новому клубу. Однако Нейт уверен, что Нэшвилл обладает не меньшим потенциалом и уже стал мощным магнитом для молодых юмористов [1:48:48].

По мнению Баргатзе, времена, когда для старта карьеры в комедии нужно было обязательно переезжать в Нью-Йорк, ушли в прошлое [1:49:15]. Сегодня начинающие артисты могут получать ежедневную практику в Нэшвилле или Остине [1:49:28]. В качестве примера он приводит Лору Пик, талантливую комедиантку из Нэшвилла, которая выступала на разогреве у Луи Си Кея и самого Нейта, прежде чем перебраться в Нью-Йорк [1:49:56].

Нэшвилл привлекает комиков своей атмосферой: это динамично растущий город [1:50:22], где при этом сохраняются добрососедские отношения и сильная местная поддержка [1:50:48]. Важную роль в развитии сцены играют:

*   Крупный комедийный фестиваль в Нэшвилле (Nashville Comedy Festival), собирающий таких звезд, как Дэвид Спейд [1:50:56];

*   Легендарный клуб Zanies, где регулярно проходят sold-out вечера проверки нового материала [1:51:33], привлекшие в город таких комиков, как Стив Бирн и Джош Вульф [1:51:55];

*   Локальные площадки вроде Third Coast [1:52:07], создающие условия для ежедневных выступлений.

Комики сходятся во мнении, что классический путь с многолетней работой на износ в дороге — когда приходится гастролировать по 40 недель в году [1:52:34] — по-прежнему остается лучшей школой. Вспоминают они и невероятный талант Шейна Гиллиса [1:53:15], чья уникальная подача выделяет его на фоне остальных. Ранее в разговоре участники подкаста упоминали важность качественных сольных концертов, и Нейт подчеркивает: выход полноценного спешла Майка Веккьоне показывает разницу между настоящим часовым шоу и короткими вирусными видео из соцсетей, авторы которых не способны удержать внимание зала на живом выступлении [1:55:57].

### Первая безумная ночь Тео Вона в Нью-Йорке
[[JUMP:1:58:40]]
Тео Вон делится невероятной и полной абсурда историей о своем первом визите в Нью-Йорк [1:58:43]. В первую же ночь он оказался в такси с двумя девушками, которые пригласили его к себе домой [1:58:43]. В квартире выяснилось, что хозяйки — лесбиянки [1:58:56]. Обстановка быстро накалилась: в ход пошел кокаин [1:59:11], девушки начали страстно целоваться, а сам Тео безумно нервничал, опасаясь налета полиции или ограбления [1:59:24]. Из-за дикой смеси наркотиков и паники у Тео не возникла эрекция [1:59:37], и он решил спешно ретироваться [1:59:50].

Уходя, Тео заметил мешок с интимными игрушками и решил прихватить одну из них в качестве сувенира на память о Нью-Йорке [2:00:02]. Спрятав массивное резиновое изделие фиолетового цвета за пояс брюк, он вышел на улицу [2:00:53]. Позже, зайдя в круглосуточную бодегу за водой [2:00:28], Тео не заметил, как трофей выскользнул из его штанов. Обернувшись, он с ужасом увидел пятилетнего ребенка, который беззаботно размахивал его находкой прямо посреди магазина [2:00:41]. Тео спешно покинул заведение, осознав всю дикость мегаполиса [2:00:53].

Эта нелепая сцена с ребенком в ночном магазине наводит комиков на рассуждения о родителях, которые повсюду таскают с собой детей в неположенное время [2:01:19]. Тео вспоминает торговые центры в Ирвайне, Калифорния, где даже в полночь можно встретить сотни гуляющих младенцев в бархатных нарядах [2:01:32], а Нейт удивляется родителям, приходящим на ночные матчи студенческого баскетбола с грудными детьми на руках [2:01:59].

### Будущее деторождения: искусственная беременность и фабричные младенцы
[[JUMP:2:03:20]]
Анализируя современные тренды, Тео Вон высказывает смелое предположение: человечество находится на пороге заката естественной беременности [2:03:32]. Он убежден, что уже совсем скоро вынашивание детей полностью перейдет в специализированные медицинские центры искусственного выращивания [2:03:32]. Родителям останется лишь сдать генетический материал, после чего плод поместят в специальный резервуар [2:03:58], а семья сможет навещать его в лаборатории до момента «готовности».

Нейт Баргатзе категорически не согласен с таким сценарием. Он считает подобный технологический подход огромной ошибкой, поскольку беременность — это величайшее чудо, создающее между матерью и ребенком уникальную духовную и физическую связь, которую невозможно ничем заменить [2:04:11]. По мнению Нейта, даже если современные технологии позволят полностью воссоздать физиологический процесс [2:04:38], они лишат человечество самого важного — материнского тепла. 

В то же время собеседники с иронией представляют комичные бытовые проблемы, к которым может привести фабричное деторождение. Например, забывчивые родители могут просрочить дату выдачи ребенка, как книгу в библиотеке [2:04:50]. В такой гротескной фантазии сотрудники центра звонят клиентам со словами: «Мы вырастили вашего ребенка, вы вовремя не оплатили счет, и ему уже четыре года — заберите его» [2:04:50]. Зачатый по пьяни ребенок [2:05:43] годами ждет своих родителей, и когда они наконец приходят, из резервуара к ним выходит уже взрослый говорящий малыш и заявляет: «Ну привет, вы обо мне забыли?» [2:05:31].

## 📱 Опасность виртуального мира, кризис воспитания и закулисье стендап-комедии
[[JUMP:2:05:56]]

### Убийство детского воображения алгоритмами
[[JUMP:2:05:56]]
Современные технологии кардинально меняют психику молодого поколения. Тео Вон замечает, что социальные сети буквально уничтожают детское воображение [2:05:56]. Вместо создания чего-то уникального дети просто копируют то, что видят на экранах смартфонов. Например, они смотрят ролики с драками в школах [2:06:09] и начинают воспроизводить это насилие в реальности исключительно ради лайков и комментариев [2:06:35]. Майк Веккьоне соглашается с этим и подчеркивает, что для развития фантазии жизненно важна скука [2:07:00]. Именно состояние скуки заставляет работать ментальные «мышцы» креативности [2:07:14], однако сегодня постоянный избыток цифровых стимулов лишает детей этой необходимости. Нейт Баргатзе добавляет, что даже взрослые комики впадают в депрессию [2:07:41], наблюдая за успехом коллег в Instagram и ложно полагая, что их собственная карьера стоит на месте [2:07:54]. В итоге соцсети лишь разжигают нарциссизм и зависть [2:08:32]. В подтверждение комики приводят статью о создателях Instagram Кевине Систроме и Майке Кригере [2:09:14], которые признали, что их детище потеряло свою первоначальную «душу» [2:09:00], превратившись из платформы для друзей в бесконечную коммерциализированную ленту с короткими видео в стиле TikTok [2:09:27]. В качестве ироничного примера истинной трудовой этики Тео Вон приводит общину амишей [2:09:54]. Несмотря на отказ от технологий, они процветают благодаря упорному физическому труду [2:10:08], а Майк Веккьоне вспоминает, как во время своей работы по установке мрамора лично наблюдал их непревзойденное мастерство в деревообработке [2:10:34].

### Утрата традиций: разница между Европой и США
[[JUMP:2:10:48]]
Путешествия по Европе наталкивают американских комиков на размышления о культурных корнях. Нейт Баргатзе восхищается европейской архитектурой и вековыми традициями [2:10:48]: там можно зайти в здание, построенное еще в 1000 году [2:11:03], где целые поколения семей веками живут на одном месте [2:12:10]. США же на этом фоне выглядят очень молодой страной [2:11:43]. Быстрая погоня за ростом ВВП и капиталистический успех привели к тому, что американцы начали терять базовые семейные ценности [2:11:57]. Сильные традиции все еще сохраняются внутри иммигрантских сообществ — например, в латиноамериканских, еврейских или мусульманских семьях [2:12:36 - 2:13:02]. Однако в процессе ассимиляции происходит неизбежный спад: если первое поколение мигрантов тяжело трудится на нескольких работах ради будущего детей [2:13:27], то уже через два-три поколения заработанное богатство стирает первоначальную рабочую этику [2:13:41]. Внуки и правнуки начинают воспринимать блага как должное [2:13:56]. Тео Вон вспоминает слова рэпера Lil Boosie [2:14:24], который признавался в эфире подкаста, что при всем желании не может привить своим детям ту же уличную хватку и пробивной менталитет, которые когда-то помогли ему самому выбраться из нищеты Батон-Ружа [2:14:37].

### Парадокс богатства: почему детям необходимо сопротивление
[[JUMP:2:14:50]]
Воспитание в обеспеченных семьях таит в себе скрытые ловушки. Майк Веккьоне отмечает циклическую природу богатства: часто отцы зарабатывают миллионы, не успевая участвовать в жизни сыновей, а те впоследствии сходят с ума и растрачивают все наследство [2:14:50]. Родительский инстинкт велит оградить ребенка от любых невзгод, но именно трудности формируют личность [2:15:28]. Детям необходимо встречать здоровое сопротивление, чтобы учиться преодолевать препятствия, а не бросать начатое при первой же неудаче [2:17:02]. Нейт Баргатзе шутит, что каждое утро прячет от дочери завтрак, заставляя ее проходить квесты ради еды [2:15:41], хотя Майк иронично подмечает, что девочка с младенчества скопила на счету уже около 50 тысяч долларов [2:15:55]. Майк делится ценным опытом из своей прошлой жизни, когда он работал учителем для детей с эмоциональными и поведенческими расстройствами (BD/LD) в Филадельфии [2:18:04]. Ему приходилось преподавать как в неблагополучных городских школах [2:18:17], так и в богатых районах, где родители-юристы и врачи начисто лишались здравого смысла [2:18:31]. Веккьоне вспоминает заседание комиссии по индивидуальному плану обучения (IEP), где целая группа высокооплачиваемых специалистов во главе с отцом-психологом пыталась решить проблему неуправляемого ребенка [2:18:44]. Вместо базовой дисциплины и четкого обозначения границ отец пытался «интеллектуализировать» девиантное поведение сына и искал новые сложные поведенческие планы [2:19:23]. Майк подчеркивает: ребенку жизненно необходимы твердые рамки, продиктованные любовью и заботой о его будущем [2:19:36].

### Рождение спешла «The Attractives» и тонкости монтажа
[[JUMP:2:21:06]]
Значительную часть времени комики уделяют обсуждению совместной работы над новым комедийным спешлом Майка Веккьоне под названием «The Attractives» [2:24:40]. Нейт Баргатзе выступил режиссером и продюсером этого проекта [2:24:40], а сам релиз запланирован на 24 марта на YouTube-канале Нейта [2:25:31]. Майк признается, что процесс монтажа был невероятно долгим и скрупулезным [2:21:19]. В работе ему помогал комик Бен Розенфельд [2:21:32]. Нейт объясняет, почему комедиантам так тяжело монтировать собственные выступления: после сотен просмотров теряется объективность [2:22:15] и материал начинает вызывать глухое раздражение [2:22:27]. Именно поэтому Нейт всегда отправляет свои черновые монтажи для Netflix коллегам вроде Брайана Бейтса или Джастина Смита [2:22:02]. Для выпуска спешла Майка они объединились с дистрибьютором 800 Pound Gorilla [2:22:53]. Итоговый хронометраж составил плотные 53 минуты [2:23:34], что идеально подходит для современного зрителя. Для Веккьоне это первый полноценный видео-спешл после двух аудиоальбомов [2:24:00]. Нейт характеризует комедийный стиль Майка как классическую нью-йоркскую школу [2:26:39] — обилие плотных, выверенных шуток [2:26:39] и великолепный сарказм [2:26:51]. На выступлениях Майк часто использует фирменную самоироничную фразу о том, что его истинная страсть — это «приезжать в провинциальные города и обсуждать вакцинацию с малоимущим белым населением» [2:27:42], что неизменно вызывает взрыв хохота в залах [2:27:58].

### Абсурд вакцинных ограничений в эпоху пандемии
[[JUMP:2:28:40]]
Разговор о вакцинации неизбежно возвращает комиков к воспоминаниям о временах пандемии COVID-19. Тео Вон делится абсурдной историей, произошедшей во время съемок его собственного комедийного спешла [2:28:40]. Всего за двое суток до мотора стриминговый гигант Netflix внезапно потребовал от всех зрителей предоставить сертификаты о вакцинации [2:28:49]. Это поставило Тео в ужасное положение: билеты были давно распроданы [2:29:14], а значительная часть его аудитории принципиально не прививалась. Нейт Баргатзе вспоминает, в каком диком стрессе они находились в те 38 часов перед съемкой [2:29:14]. Тео признается, что от злости и бессилия был готов полностью отменить проект [2:30:16], поскольку не хотел предавать своих зрителей. В итоге шоу все же состоялось, а Тео элегантно разрядил обстановку прямо со сцены, поблагодарив публику за «поддельные вакцинные карты» [2:29:39], что вызвало овации в зале. Комики сходятся во мнении, что в тот период многие концертные площадки поступали нечестно [2:30:55]: они вводили жесткие ограничения, но публично заявляли, будто это личное требование выступающих артистов [2:30:55].

## 🎤 Завершение эфира: «чистая кровь» новой мафии, гастрольные планы и комедийные расследования
[[JUMP:2:31:09]]

### Абсурдный юмор о «новой мафии» и медицинском пуризме
[[JUMP:2:31:09]]

В финальной части беседы комики вновь обращаются к теме жестких вакцинных ограничений, с которыми артисты регулярно сталкивались на концертных площадках в последние годы [2:31:09]. Как уже отмечалось ранее при обсуждении проблем с вакцинными требованиями, Тео Вон сталкивался с тем, что организаторы мероприятий зачастую трусливо перекладывали ответственность на самих артистов [2:31:22]. Вместо того чтобы честно объявить правила площадки, промоутеры формулировали требования так, будто это была личная прихоть Тео [2:31:35]. 

Эта несправедливость наталкивает комиков на рассуждения о том, до какого абсурда могут дойти подобные запреты в будущем [2:31:59]. Развивая тему криминальных синдикатов, о которых много говорилось в середине подкаста, Майк Веккьоне предлагает шуточную концепцию «новой мафии» [2:32:13]. По его мнению, будущая теневая элита будет состоять исключительно из людей с абсолютно «чистой кровью» — тех, кто не делал вообще никаких прививок, включая даже сезонные вакцины от гриппа [2:32:26]. 

Участники этого гипотетического синдиката гордятся своим тотальным иммунным пуризмом, но обратной стороной становится их экстремальная уязвимость [2:32:39]. Майк Веккьоне и Тео Вон со смехом описывают будни этих «грозных» мафиози:

*   Они панически боятся кори, свинки и ветрянки [2:32:39].
*   Обычный холодный сквозняк или простуда могут мгновенно ликвидировать всю бандитскую группировку [2:33:05].
*   Главной угрозой для жизни бойцов становятся старинные болезни, знакомые современникам разве что по культовой компьютерной игре *Oregon Trail* [2:33:05].

### Ближайшие гастроли Майка Веккьоне и продвижение спешла
[[JUMP:2:33:06]]

После порции абсурдного юмора Тео Вон подводит итоги встречи и тепло поздравляет Майка Веккьоне с релизом его нового комедийного проекта [2:33:18]. Майк выражает искреннюю признательность хозяину студии за приглашение и возможность представить свою работу столь широкой аудитории [2:33:23]. Теперь, когда спешл официально вышел в сеть [2:33:31], перед комиком стоит классическая задача любого артиста — конвертировать медийный успех в живые выступления и полные залы по всей стране.

Отвечая на вопрос Тео Вона о планах на ближайший тур, Майк признается, что его рабочая стратегия предельно проста: он готов соглашаться на любые интересные предложения и гастрольные даты, которые предлагает его менеджмент [2:33:44]. На момент записи подкаста у Майка уже сформирован плотный график выступлений на ближайшие недели [2:33:56]:

*   Шоу в знаменитом комедийном клубе *Comedy on State* в Мэдисоне, штат Висконсин [2:33:56].
*   Выступления на популярной стендап-площадке *Side Splitters* в Тампе в конце текущего месяца [2:34:03].

Чтобы зрители могли оперативно отслеживать актуальное расписание концертов и приобретать билеты, Майк несколько раз озвучивает свой официальный никнейм во всех популярных социальных сетях — `@ComicMikeV` [2:34:18]. Он с иронией добавляет, что настойчивое повторение этой информации помогает лучше запомнить её самым разным категориям слушателей [2:34:25].

### Подкаст «Mike Vecchione Investigates» и финальные аккорды встречи
[[JUMP:2:34:26]]

Помимо активной гастрольной деятельности, Майк Веккьоне делится подробностями о своем авторском проекте — еженедельном подкасте под названием *«Mike Vecchione Investigates»* [2:34:28]. В отличие от классических разговорных шоу, этот проект представляет собой комедийное псевдорасследование [2:34:31]. 

Главная стилистическая фишка шоу заключается в том, что Майк намеренно общается со своей аудиторией с позиций интеллектуального превосходства [2:34:37]. Он с удовольствием примеряет на себя образ высокомерного ведущего, который откровенно снисходит до простых слушателей, что создает яркий комический контраст и очень нравится его постоянной публике.

В процессе шутливого обсуждения Тео Вон предлагает альтернативное ироничное название для проекта Майка — «Take it out in post» (*«Вырежем это на монтаже»*) [2:34:50], намекая на закулисную кухню создания подкастов. На этой позитивной ноте 155-минутный марафон историй, шуток и воспоминаний подходит к своему логическому завершению. Тео Вон еще раз искренне благодарит Майка Веккьоне и Нейта Баргатзе за визит и отличный разговор [2:34:57], после чего эфир завершается финальными титрами под традиционную музыку подкаста [2:35:14].