«Страх заразителен всегда», — предупреждает Уоррен Баффетт, анализируя банковский крах 2023 года и призывая финансистов равняться на осторожных инженеров, а не на азартных игроков. Пока мир гадает о судьбе доллара и будущем электрокаров, легендарный дуэт из Berkshire Hathaway объясняет, почему они выбирают понятные «задачи-пятиминутки» вместо амбициозных, но рискованных авантюр в духе Илона Маска. Это глубокий разбор стратегии выживания в эпоху, когда инфляция обесценила деньги десятикратно, а лучшим активом остается собственная способность зарабатывать.
🏦 Анатомия банковского кризиса: уроки истории и новые реалии Уоррена Баффетта 0:29
Психология паники, крах First Republic и регуляторные ошибки 0:29
Современный банковский кризис заставил инвесторов по всему миру переосмыслить риски финансового сектора. Уоррен Баффетт (Warren Buffett) отмечает, что природа банковских потрясений принципиально не изменилась: страх всегда был и остается крайне заразным. Исторически паника далеко не всегда оказывалась оправданной, но её последствия неизменно разрушительны. Глава Berkshire Hathaway поделился личной историей, вспомнив, как в 1931 году его отец потерял работу именно из-за набега вкладчиков на местный банк. В те времена единственной разумной реакцией человека, увиExternal девшего очередь у дверей финансового учреждения, было мгновенно встать в эту самую очередь, чтобы спасти свои сбережения.
Ситуацию кардинально изменило создание Федеральной корпорации по страхованию вкладов (FDIC) в 1934 году, что стало чрезвычайно разумным шагом для стабилизации американской экономики. До этого момента система была крайне уязвимой — например, в один из годов после Первой мировой войны в США обанкротилось около 2000 банков. Однако события 2023 года и крах Silicon Valley Bank показали, что даже при готовности государства выплачивать 100 центов на доллар по депозитам, население продолжает паниковать. По мнению Баффетта, главной причиной этого стала отвратительная коммуникация со стороны регуляторов, политиков и прессы, которые не смогли доступно объяснить гражданам абсолютную защищенность их средств. Ситуация с недопониманием зашла так далеко, что Уоррен Баффетт (Warren Buffett) во время поездки в Токио публично предложил пари на миллион долларов, утверждая, что ни один американский вкладчик не потеряет деньги на текущих счетах, но никто так и не принял эту ставку.
Главное технологическое отличие современного кризиса заключается в том, что депозиты перестали быть «липкими». В цифровую эпоху паникующему клиенту больше не нужно стоять в физических очередях, пока кассир медленно отсчитывает наличные. Сегодня достаточно нажать одну кнопку на смартфоне, и масштабный набег на банк происходит за считаные секунды.
Ярким примером безрассудного управления рисками, по мнению спикеров, стала ситуация с First Republic Bank. Изучив их официальную отчетность 10-K, можно было легко обнаружить, что банк предлагал огромные фиксированные кредиты (jumbo mortgages) без государственных гарантий на срок до 10 лет. Это была заведомо опасная стратегия: если ставки падали, клиенты рефинансировали кредиты под меньший процент, а если ставки росли — банк оставался заперт в невыгодных долгосрочных активах. Уоррен Баффетт (Warren Buffett) жестко раскритиковал отсутствие реального наказания для топ-менеджмента: руководители и директора, доведшие финансовые институты до коллапса, остаются богатыми людьми, в то время как страдать приходится будущим акционерам, которые ни в чем не виноваты.
Чарли Мангер дополнил эту критику, указав на системное искажение ценностей в индустрии. По его мнению, банковская система функционировала гораздо лучше, когда коммерческим организациям было запрещено заниматься инвестиционной деятельностью.
Мангер убежден:
-
Банкир должен мыслить как инженер — его главной задачей должно быть предотвращение катастроф и минимизация рисков, а не агрессивное стремление к сверхприбыли.
-
Когда вся отрасль ориентируется исключительно на быстрое обогащение, это приводит к формированию токсичной атмосферы зависти и безответственности.
Современные финансовые институты нашли тысячи способов обойти жесткие маржинальные требования Федеральной резервной системы с помощью деривативов, фактически торгуя со стопроцентным плечом, в том числе в сегменте коммерческой недвижимости. Допуск коммерческих банков к торговле сложными производными инструментами Мангер назвал безумием, полностью перечеркивающим уроки великого краха 1929 года.
Инвестиционная стратегия Berkshire: почему Баффетт продает акции банков 13:48
Исторически Berkshire Hathaway имела глубокий практический интерес к банковскому сектору. Еще в 1969 году конгломерат приобрел банк в Рокфорде за 19 миллионов долларов. Этот бизнес был настолько эффективным и безопасным, что за все время работы не имел ни одного безнадежного долга и приносил стабильную прибыль без малейшего риска для FDIC. Баффетт признался, что если бы не принятие Закона о банковских холдингах 1970 года, который вынудил Berkshire полностью избавиться от этого актива в течение 10 лет, компания сегодня могла бы владеть огромной сетью банков вместо диверсифицированного страхового портфеля.
Тем не менее в современных реалиях Berkshire Hathaway радикально сократила свое присутствие в капитале коммерческих банков. Массовые распродажи акций начались еще в разгар пандемии, а затем продолжились в конце 2022 и начале 2023 года. Причиной такой осторожности стала полная непредсказуемость динамики движения депозитов и чрезмерное, часто некомпетентное вмешательство политиков в экономические процессы.
Единственным крупным исключением в портфеле конгломерата остается Bank of America. Уоррен Баффетт (Warren Buffett) пояснил, что сохраняет эту многомиллиардную долю исключительно из-за высокого личного доверия к текущему руководству банка и уникальной структуры сделки, которую он в свое время инициировал самостоятельно. При этом инвестор честно признал, что даже он не берется детально прогнозировать долгосрочные макроэкономические последствия текущего кризиса, поскольку американское общество и многие члены Конгресса абсолютно не понимают, как устроена их финансовая система.
В завершение темы Баффетт рассказал поучительный анекдот о поиске преемника для легендарного банкира Джина Абегга (Gene Abegg) в Рокфорде. Кандидат выглядел идеально и полностью соответствовал классическому образу респектабельного финансового топ-менеджера. Однако его первым же крупным требованием стало строительство роскошного нового высотного здания для банка взамен старого скромного офиса. Баффетт пошел на хитрость и разрешил строить любое здание, при условии, что оно будет хотя бы на один этаж ниже их ближайшего конкурента. Услышав это ограничение, кандидат мгновенно потерял всякий интерес к проекту, поскольку его главной мотивацией было сидеть на верхнем этаже самого высокого небоскреба в городе. Эта история укрепила убежденность руководства Berkshire в том, что эгоцентризм и жажда статуса — злейшие враги консервативного банкинга.
Ближе к концу сессии вопросов зашла речь и о глобальных макроэкономических вызовах: ранее в разговоре спикеры мимоходом упомянули вопросы устойчивости американской валюты, растущего госдолга и потенциальных рисков дедолларизации, которые подробно обсуждались при ответе на вопросы молодых акционеров.
💵 Угроза инфляции, уроки поглощения Pilot и фундаментальные правила жизни 25:23
Статус доллара и риски безудержной эмиссии 25:23
Уоррен Баффетт выражает глубокую озабоченность долгосрочными последствиями макроэкономической нестабильности. Когда граждане начинают чувствовать, что их банковские сбережения и пенсионные планы стремительно теряют покупательную способность, их экономическое поведение кардинально меняется. Баффетт подчеркивает, что никто не способен точно предсказать последствия таких тектонических сдвигов, но исторический опыт показывает, что они никогда не бывают позитивными. Данная проблема носит надпартийный характер: политики с обеих сторон часто принимают популистские решения, не до конца осознавая их масштаб. Опасность заключается в том, что инфляционные ожидания имеют свойство становиться самоисполняющимся пророчеством. Хотя Berkshire Hathaway подготовлена к периодам высокой инфляции лучше большинства корпораций, идеальной защиты в мире не существует.
Соединенные Штаты остаются невероятно богатым обществом с колоссальным потенциалом, однако это не означает, что страна может печатать национальную валюту бесконечно. Чарли Мангер добавляет, что эмиссия денег ради «покупки» голосов избирателей рано или поздно станет контрпродуктивной. В качестве альтернативного примера спикеры приводят Японию, чья сплоченная внутренняя культура позволила выдержать 30 лет экономического застоя при огромном государственном долге, выкупленном собственным центробанком. Тем не менее, США не смогут просто скопировать этот путь, поскольку американское общество не обладает сопоставимым уровнем социокультурной солидарности.
Баффетт с уважением вспоминает экс-главу ФРС Пола Волкера, который ради обуздания инфляции пошел на крайне непопулярные, но необходимые меры. Большинство же современных политиков напоминают старого деятеля из Небраски, который на любой сложный вопрос отвечал: «У меня с этим всё в порядке», — и быстро переходил к другой теме, игнорируя долгосрочные последствия. Бесконтрольное увеличение денежной массы — это безумие. Опыт Второй мировой войны показал, что вынужденная масштабная эмиссия привела к росту уровня цен примерно в 10 раз за последующие десятилетия.
Главная защита от инфляции — инвестиция в себя 31:13
Когда экономика приближается к опасной черте, владение «старыми долларами» теряет стратегический смысл — инвесторы начинают искать спасение в недвижимости или долях в бизнесе. Однако Уоррен Баффетт предлагает куда более фундаментальное решение: лучшей защитой от инфляционных рисков является развитие собственных профессиональных талантов и способностей.
Если вы лучший врач, юрист или учитель в своем городе, вы всегда обеспечите себе высокий уровень жизни. Экономика останется продуктивной, и ваши навыки сохранят ценность для общества независимо от курса валют. Таким образом, самая надежная инвестиция — это инвестиция в самого себя. В то же время Мангер с иронией отмечает негативную тенденцию: огромная часть талантливой американской молодежи сегодня уходит в сферу управления благосостоянием (wealth management), что не всегда создает реальную ценность для экономики, и спикеры в шутку извиняются за то, что сами подали этому плохой пример.
Анатомия сделки: почему поглощение Pilot было сложным, но оправданным 32:44
Отвечая на вопрос акционера о покупке 41,4%-ной доли в сети заправочных станций Pilot, которая оценила всю компанию примерно в 19 миллиардов долларов, Уоррен Баффетт подробно объяснил структуру этой многоэтапной сделки. Критики сравнивали ее с покупкой сети Travel Centers of America корпорацией BP, указывая на возможную переплату из-за аномально высокой маржи на топливо в 2022 году. Баффетт признал, что Berkshire приобретала долю в три этапа, и предоставление продавцу опциона на продажу финальных 20% было не самым разумным решением. Подобная уступка уже совершалась почти 40 лет назад при покупке Furniture Mart, но в итоге всё завершилось успешно.
Несмотря на нюансы структуры, Pilot кардинально превосходит конкурентов. Сеть владеет сотнями уникальных локаций на автомагистралях площадью около 15 акров каждая, имеющих коммерческое зонирование — этот актив невозможно скопировать или перенести на пару миль в сторону. Прошлый год принес Pilot около 80 миллиардов долларов выручки за счет высоких цен на дизельное топливо, хотя в обычные годы этот показатель составляет около половины от данной суммы.
Особые надежды Баффетт связывает с новым генеральным директором Адамом Райтом (Adam Wright). Его история — это классическое воплощение американской мечты: парень из обычной государственной школы в Омахе, он установил рекорды в студенческом футболе, совмещал учебу с тремя работами, прошел путь от стажера в Mid-American и теперь возглавил масштабный бизнес. Баффетт резюмирует, что идеальный формат для Berkshire — это сразу выписать чек на 100% компании и сохранить менеджмент, но ради качественного бизнеса они готовы адаптировать условия под продавца.
Жизненные ориентиры: как избегать фатальных ошибок и токсичной среды 38:39
15-летний акционер из Огайо задал вопрос о главных ошибках, которых следует избегать в инвестировании и жизни. Баффетт посоветовал оригинальный психологический метод: мысленно написать свой некролог и стараться жить так, чтобы соответствовать ему в реальности. В бизнесе главное правило — не совершать ошибок, которые могут полностью вывести вас из игры или заставить ночами беспокоиться об инвестициях.
Спикеры сформулировали несколько ключевых жизненных правил:
-
Тратить меньше, чем зарабатываешь. Выход за рамки личного бюджета ведет к хроническим долгам, особенно по кредитным картам с их разрушительными ставками в 12–14%.
-
Развивать долгосрочное мышление и практиковать отложенное вознаграждение.
-
Следовать мудрости Тома Мёрфи: «Всегда оставляй за собой право послать кого-то к черту завтра». Это дает 24 часа на размышление и уберегает от необдуманных шагов, которые в цифровую эпоху невозможно стереть из сети.
-
Хвалить людей публично по имени, а критиковать обобщенно, по категориям.
Чарли Мангер акцентировал внимание на важности немедленного исключения токсичных людей из своего окружения: если кто-то лжет или регулярно не выполняет обязательства, нужно уходить из этих отношений как можно быстрее. Баффетт добавил, что делать это стоит по возможности тактично, чтобы минимизировать финансовые и эмоциональные издержки.
Отвечая на вопрос о том, как быть, если негативными людьми оказываются члены семьи, спикеры посоветовали минимизировать контакты, приведя в пример историю детей Джона МакАртура, которые выросли суперзвездами, просто вовремя уехав из дома от деструктивного отца.
Ранее в разговоре спикеры также вскользь затронули тему стратегии дистрибуции потребительских брендов, таких как Fruit of the Loom и Garanimals, которая будет подробно раскрыта в следующей главе статьи.
📦 Сила брендов, стриминговые войны и энергетический реализм Berkshire Hathaway 50:29
Каналы дистрибуции и нематериальная ценность брендов 50:29
Обсуждая стратегии в потребительском секторе, Уоррен Баффетт подчеркнул разницу между товарами с высокой конкуренцией и сильными, защищенными брендами. Например, продукция Fruit of the Loom обеспечивает огромные объемы продаж через торговую сеть Walmart, однако жесткая конкуренция в этом сегменте неизбежно ограничивает маржинальность и доходность на вложенный капитал. В то же время детская одежда и пижамы Garanimals, приобретенные конгломератом около 20 лет назад по очень низкой цене, демонстрируют поразительную устойчивость. Хотя широкая публика практически не знает, что этой маркой владеет Berkshire Hathaway, сам бренд продолжает стабильно генерировать прибыль из года в год, поскольку обладает долгосрочной лояльностью клиентов.
Совсем иная экономика наблюдается у таких компаний, как See's Candy. Уоррен Баффетт отметил, что владение сильным брендом кардинально отличается от владения безымянным кондитерским производством. Шоколадные наборы See's Candy чаще всего покупают в качестве подарков на праздники или для близких в больницах. В такие моменты потребители руководствуются не ценой: никто не станет говорить получателю, что купил эти конфеты со скидкой, ведь это мгновенно испортит атмосферу. Главная ценность здесь — искренняя улыбка на лице человека, принимающего подарок. При этом Баффетт добавил, что кондитерский рынок имеет свои региональные ограничения: шоколад плохо адаптируется к международным рынкам, и предпочтения потребителей в США и Великобритании сильно отличаются. В этом плане уникальным примером остается Coca-Cola, которая доминирует примерно в 180 из 200 стран мира благодаря своей вековой истории, начавшейся еще в 1886 году.
Экономический тупик стриминга и уроки Голливуда 53:46
Отвечая на вопрос об инвестициях в Paramount Global, где Berkshire Hathaway по последним данным владеет около 94 миллионами акций, Уоррен Баффетт прокомментировал недавний разочаровывающий квартальный отчет медиагиганта и сокращение дивидендов на 80%. Спикер прямо заявил, что резкое урезание или полная отмена дивидендов никогда не бывают хорошей новостью для инвесторов. Сама индустрия стриминга выглядит крайне привлекательной, поскольку люди обожают проводить время у экранов телевизоров и смартфонов, однако экономика этого бизнеса глубоко дефектна. Главная проблема «стриминговых войн» заключается в избытке сильных игроков, которые не хотят сдаваться, отсутствии ценовой власти и невозможности надежно удерживать клиентов после того, как сериал закончился.
Для иллюстрации этой рыночной динамики Баффетт вспомнил случай из своей молодости, когда в возрасте 21 или 22 лет он управлял бензоколонкой. У него был всего один конкурент, который полностью определял его прибыль: при снижении цен Баффеттом соперник тут же выравнивал стоимость, а поднять цены выше рынка было невозможно, учитывая, что конкурент продавал вдвое большие объемы бензина. Похожий тупик наблюдается и в стриминге. В отличие от 1930-х и 1940-х годов, когда студия Disney обладала уникальной анимационной библиотекой и могла успешно перевыпускать «Белоснежку» каждые семь лет, современный мир перенасыщен контентом. В сегодняшнем Голливуде основные доходы забирают таланты и агенты, а не создатели платформ. Кинотеатры так и не восстановились полностью, собирая лишь 70% от допандемийного объема выручки. Чарли Мангер добавил, что этот бизнес устроен крайне жестко, иронично заметив, что инвестиции в бродвейские шоу еще хуже — там возврат капитала инвестору и вовсе считается «нарушением веры».
Зеленая энергетика: баланс между инвестициями и бюрократией 58:56
Вопрос от старшеклассницы из Айовы затронул темпы модернизации Berkshire Hathaway Energy (BHE) и закрытия угольных электростанций, запланированного до 2049 года. Уоррен Баффетт защитил стратегию холдинга, пояснив, что в Айове BHE уже производит ветряной энергии больше, чем потребляют ее клиенты, однако ключевой проблемой остается нестабильность генерации: ветер дует не 24 часа в сутки, а технологии эффективного хранения энергии еще не развиты. Кроме того, масштабное строительство ветряков сталкивается с феноменом NIMBY («не в моем дворе») — часть округов Айовы категорически против новых установок, в то время как другие приветствуют их ради налоговых поступлений. Несмотря на это, тарифы BHE в регионе остаются значительно ниже, чем у конкурентов.
Главным преимуществом Berkshire является уникальный подход к распределению капитала. В отличие от других коммунальных предприятий США, выплачивающих от 70% до 80% прибыли в виде дивидендов, BHE последние 20 лет полностью реинвестирует весь доход. Это позволило увеличить чистую прибыль подразделения с 200 миллионов до 4 миллиардов долларов. При этом норма прибыли на капитал не выросла — конгломерат просто смог эффективно разместить колоссальные объемы средств.
Однако дальнейшее развитие зеленой энергетики, включая строительство масштабных линий электропередач из Вайоминга на Запад, жестко сдерживается демократическими процедурами и бюрократией. В отличие от времен Второй мировой войны, когда правительственный «царь» в Вашингтоне мог в директивном порядке строить корабли и инфраструктуру, сегодня BHE вынуждена согласовывать каждый шаг с публичными комиссиями в каждом штате [1:03:50–1:05:10]. Ежегодно холдинг тратит около 4 миллиардов долларов на амортизацию и дополнительно инвестирует около 3 миллиардов долларов сверх этого.
Баффетт выделил несколько причин, почему переход к возобновляемым источникам должен быть взвешенным:
- Непостоянство генерации ветряных и солнечных станций, требующее дублирующих мощностей.
- Необходимость консервации дефицитных углеводородов для отраслей, где их невозможно заменить.
- Сложные и длительные бюрократические согласования с местными сообществами и регуляторами.
Сланцевая добыча и стратегическая позиция в Occidental Petroleum 1:06:44
Обсуждая крупные пакеты акций Occidental Petroleum и Chevron, инвесторы затронули тему возможного прохождения пика добычи в Пермском бассейне (Permian Basin). Баффетт и Мангер отметили принципиальное различие между традиционными месторождениями и современной сланцевой индустрией. Если старые нефтяные роялти, купленные Мангером и отцом Баффетта более 50–60 лет назад, до сих пор стабильно приносят десятки тысяч долларов ежегодно [1:07:10–1:07:39], то сланцевые скважины характеризуются феноменом «быстрой смерти». В первый день скважина в Пермском бассейне может выдавать колоссальные 12 000 – 15 000 баррелей (у Occidental бывали рекорды до 19 000 баррелей), но уже через год-полтора ее дебит падает практически до нуля [1:08:29–1:08:57]. Без постоянного бурения сланцевая добыча в США мгновенно рухнет с 11 с лишним миллионов баррелей в сутки до 6 миллионов [1:09:10–1:09:24], что делает этот бизнес крайне технологичным и капиталоемким.
Уоррен Баффетт выразил абсолютное доверие главе Occidental Petroleum Вики Холламб, назвав ее выдающимся менеджером, которая досконально понимает все процессы, происходящие под землей. Ее карьера началась в Cities Service — компании, чьи акции стали первой инвестицией Баффетта еще в 1942 году. Нефтяная компания действует чрезвычайно разумно, постепенно выкупая привилегированные акции у Berkshire: из первоначальных 10 миллиардов долларов уже погашено около 400–500 миллионов долларов с премией в 110% от номинала.
Технологические достижения в этой сфере поражают: сегодня инженеры способны осуществлять горизонтальное бурение на глубине нескольких миль, продвигаясь вбок еще на две-три мили [1:13:35–1:14:00]. Несмотря на слухи, Баффетт четко дал понять: Berkshire Hathaway не планирует покупать полный контроль над Occidental Petroleum. Холдинг полностью удовлетворен текущим руководством и не намерен вмешиваться в операционное управление нефтяным бизнесом, в котором сами оракулы из Омахи, по их собственному признанию, ничего не смыслят.
🚀 Феноменальный подход к бизнесу: от Илона Маска до оценки возможностей
Оценка феномена Илона Маска 1:17:34
В ходе собрания Чарли Мангер дал примечательную характеристику Илону Маску, отвечая на вопрос о его недавних успехах в Tesla, SpaceX и Starlink. Мангер признал исключительную талантливость и гениальность Маска, отметив, что тот способен добиваться целей, которые для других кажутся невозможными. Ключом к этим достижениям является особая форма «фанатичной преданности» делу.
Однако Уоррен Баффетт подчеркнул фундаментальное различие между их стилем управления и подходом Маска. В то время как Маск ставит перед собой «необоснованно экстремальные цели» и готов брать на себя колоссальные риски, Баффетт и Мангер целенаправленно ищут «лёгкие задачи». Berkshire Hathaway избегает сфер, где требуется соревноваться с подобным уровнем неопределенности и риска неудачи, поскольку это не соответствует их философии управления капиталом и образу жизни. Как отметил Чарли Мангер, подобная степень погружения в проект была бы для них «мучительной», и они предпочитают сохранять тот спокойный ритм работы, который выстроили десятилетиями.
Распределение капитала и стратегия Berkshire 1:21:09
Отвечая на вопрос о будущем использовании более чем 100-миллиардного запаса наличности компании, Уоррен Баффетт подтвердил, что приоритеты Berkshire остаются неизменными. Компания не стремится к принудительным выплатам, пока видит возможности для эффективного реинвестирования. Основная цель — покупка крупных, высококачественных бизнесов по справедливой цене.
Баффетт пояснил, почему крупные поглощения публичных компаний сейчас сопряжены с трудностями: механизм корпоративных торгов часто превращает процесс в «опцион», где Berkshire рискует оказаться в роли стороны, чью цену перебивают в последний момент. Тем не менее, компания всегда готова к периодам рыночных потрясений, когда качественные бизнесы могут столкнуться с дефицитом ликвидности и обратиться к Berkshire за спасительным финансированием, как это было в 2008 году.
Кроме того, Баффетт напомнил о своей неизменной позиции относительно выкупа собственных акций: если рыночная стоимость Berkshire опускается значительно ниже внутренней, компания готова направлять значительные средства — даже до 50 миллиардов долларов — на обратный выкуп, если обстоятельства это позволяют. В текущих условиях компания с комфортом удерживает значительные объемы в казначейских векселях, получая доходность выше 5%.
Адаптация к налоговым изменениям 1:28:51
Обсуждая внедрение нового минимального 15-процентного корпоративного налога в США, Уоррен Баффетт выразил спокойную уверенность в способности Berkshire адаптироваться к любым изменениям законодательства. Он отметил, что корпоративный сектор в США не является чрезмерно обремененным фискально, и Berkshire готова соблюдать новые правила, как только будут окончательно определены соответствующие регуляторные нормы.
Баффетт добавил, что его компания на протяжении десятилетий исторически выплачивала значительные суммы в федеральный бюджет, и текущая налоговая нагрузка не вызывает у него протеста. Более того, он подчеркнул, что если бы в США существовала тысяча компаний, действующих по модели налоговых отчислений Berkshire Hathaway, то налоговая нагрузка на всех остальных граждан и корпорации могла бы быть практически нулевой. Несмотря на готовность платить, он призвал к более дисциплинированному государственному расходованию бюджетных средств, отметив, что эта ответственность лежит исключительно на Конгрессе.
💼 Свобода управления, взлет NetJets и вызовы автопрома 1:42:40
Уникальная автономия: почему топ-менеджеры выбирают Berkshire 1:42:40
Андерсон Фуллер из Новой Шотландии поднял фундаментальный вопрос об управленческих стимулах: как Уоррен Баффетт умудряется мотивировать руководителей дочерних компаний, ведь, продавая свой бизнес Berkshire Hathaway, они формально теряют независимость?
Уоррен Баффетт объяснил, что секрет кроется в предоставлении беспрецедентной операционной автономии. Главная цель конгломерата — находить менеджеров, которые искренне любят свое дело, но сыты по горло издержками статуса публичной корпорации. В обычных компаниях лидерам приходится тратить массу времени на пустые разговоры с аналитиками, к большинству из которых они испытывают лишь презрение, и бесконечно договариваться с банками ради финансирования в кризисные времена. Berkshire предлагает альтернативу — максимальную свободу, сопоставимую с владением собственным бизнесом. Баффетт вспомнил личный опыт: за всю жизнь у него было пять начальников, и хотя все они были достойными людьми — от управляющего в JCPenney, платившего ему 75 центов в час, до легендарного Бенджамина Грэма, — ничто не сравнится с работой на самого себя.
Уоррен Баффетт выделил несколько ключевых причин, почему владельцы успешных фирм соглашаются на сделку с Berkshire:
- Желание избавиться от давления со стороны биржевых аналитиков и необходимости искать деньги в банках;
- Потребность разрешить внутренние семейные конфликты, когда часть родственников хочет немедленно выйти из капитала;
- Стремление сохранить любимое дело и продолжать работать без принудительного ухода на пенсию в 65 лет.
Чарли Мангер добавил, что лучшие топ-менеджеры Berkshire изначально приходят с полным пониманием того, как эффективно вести дела. В качестве исторического примера спикеры вспомнили знаковую покупку страховой компании National Indemnity у Джека Рингвальта. Рингвальт согласился на сделку просто потому, что раз в год его до смерти раздражали государственные регуляторы, выбиравшие для проверок именно те дни, когда открывался местный ипподром Aksarben. Передав компанию Berkshire, Джек полностью избавился от этой головной боли, переложив ее на плечи Баффетта, и остался абсолютно счастлив.
Экономика роскоши: триумф NetJets и магия локальных брендов 1:49:39
Отвечая на вопрос Саймона Уизерса из Австралии, Уоррен Баффетт поделился новостями о бизнесе See's Candy и авиаоператора NetJets. Говоря о кондитерском бренде со 101-летней историей, инвестор признал, что его «магия» имеет географические ограничения: попытки масштабной экспансии на Восток США показали, что вкусы потребителей упрямы — на Западе предпочитают молочный шоколад, а на Востоке — темный.
Зато в NetJets, абсолютном лидере частной авиации, Berkshire создала уникальную экономическую модель, ориентированную на сверхбогатых клиентов. Баффетт с юмором отметил, что полеты на частных джетах — это, по сути, трата денег будущих наследников. Он вспомнил анекдот из 1960-х годов о своей незамужней тете Элис, которая сомневалась, может ли позволить себе дорогую шубу, пока Уоррен не напомнил ей, что платят за нее племянники.
Сегодня NetJets занимает обособленное положение на рынке, напоминая Ferrari в мире автомобилей: итальянский автоконцерн продает всего 11–12 тысяч машин в год, но всемирно известен; NetJets оперирует флотом примерно в 650 самолетов. В текущем году компания планирует приобрести еще 100 бортов, при этом у нее нет необходимости искать покупателей из-за огромного листа ожидания.
Ближайшие конкуренты не выдерживают никакого сравнения. Например, акции Wheels Up, торговавшиеся пару лет назад по 10 долларов, упали до 48 центов, несмотря на привлечение более 1 миллиарда долларов по предоплаченным картам. Клиенты выбирают NetJets из-за бескомпромиссных стандартов безопасности и масштаба флота. Чарли Мангер подчеркнул, что сегодня NetJets стоит не меньше любой крупной традиционной авиакомпании. Сам Баффетт признался, что его семья пользуется этими самолетами уже много лет, а Мангера, который раньше летал на ежегодные собрания эконом-классом из Лос-Анджелеса под аплодисменты акционеров, они в итоге «полукоррумпировали» комфортом частных перелетов.
Тупики автопрома: огромные капиталы, политика и революция электромобилей 1:59:36
Вопрос Хамфри Лю из Вирджинии перевел дискуссию на тему глобального перехода к автомобилям с нулевым уровнем выбросов. Баффетт и Мангер выразили крайний скепсис по поводу прямых инвестиций в автопроизводителей, назвав этот бизнес слишком жестоким и непредсказуемым.
Уоррен Баффетт напомнил историю Генри Форда, который с моделью T, казалось, завоевал весь мир и радикально поднял зарплаты рабочим, но уже через 20 лет Ford Motor Company несла убытки и едва не оказалась на свалке истории. Читая годовой отчет General Motors за 1932 год, Баффетт обратил внимание, что тогда у GM было 19 тысяч дилеров при населении США в 120 миллионов человек; сегодня на 330 миллионов населения у всех автомобильных брендов вместе взятых насчитывается около 18 тысяч дилеров. Постоянная жесткая конкуренция на международном уровне не дает никому закрепить за собой вечное лидерство.
Массовое пришествие электромобилей неизбежно, однако, по словам Чарли Мангера, этот переход накладывает на компании колоссальные капитальные затраты и гигантские риски. Индустрия чрезмерно политизирована и критически зависит от государственных субсидий. Баффетт подытожил, что, в отличие от корпорации Apple, чьи рыночные позиции через 5–10 лет он может предсказать с высокой долей уверенности, будущее конкретных автомобильных компаний остается для него полной загадкой, так как смена технологического уклада не гарантирует появление долгосрочного рыночного монополиста.
💸 Реалии капитала: от баланса ФРС до уроков истории 2:05:46
Уоррен Баффетт решительно опровергает популярный в последние годы тезис о том, что «наличные — это мусор» (cash is trash). Он призывает скептиков взглянуть на баланс Федеральной резервной системы, где объем наличных денег в обращении показал колоссальный рост — с 800 миллиардов до 2,2 триллиона долларов. Основная часть этого прироста приходится на стодолларовые купюры. По расчетам Баффетта, сейчас на каждого жителя США, включая младенцев, приходится примерно 51 стодолларовая купюра. Несмотря на то, что никто не может точно сказать, где оседает вся эта масса (помимо легальной экономики, это может быть связано с теневой деятельностью), спрос на наличные остается ошеломляющим.
Рассуждая о государственных финансах, Баффетт и Чарли Мангер напоминают об опасности привычки «печатать деньги» для преодоления экономических трудностей. Баффетт проводит параллель с периодом Второй мировой войны, когда ради финансирования страны госдолг вырос с 30–40% до 120% от ВВП, что впоследствии привело к значительной инфляции и обесцениванию сбережений граждан, покупавших военные облигации. Мангер добавляет, что хотя экстремальные меры могут быть оправданы в моменты кризиса, постоянное заимствование и эмиссия рано или поздно ведут к серьезным проблемам — примером тому служит история многих стран Латинской Америки.
⚖️ Свободный рынок и социальная цена глобализации 2:12:35
Обсуждая последствия глобализации, Баффетт признает естественность стремления бизнеса к оптимизации: если производство в Мексике дешевле, компании логично открывают там заводы. Однако он предостерегает от превращения экономики в «страну фермеров», где всё производство выведено за рубеж. На собственном примере Berkshire Hathaway, начинавшей как текстильное производство в Нью-Бедфорде, он показывает, как менялись рыночные реалии: сначала бизнес проиграл конкуренцию Югу США из-за дешевой электроэнергии, а затем Юг проиграл Китаю.
Баффетт подчеркивает, что свободный рынок — это мощный механизм роста ВВП на душу населения, который в конечном итоге помогает всем, включая беднейшие слои общества. Однако этот процесс неизбежно сопровождается «болью» для работников, чьи навыки устаревают, а рабочие места исчезают. Он настаивает: богатая страна обязана поддерживать тех, кто был вытеснен глобальными переменами, и не должна быть циничной по отношению к людям, которые не могут переучиться в 55 или 60 лет. Попытка полностью убрать «боль» из капитализма может лишить систему стимулов к росту, поэтому задача государства — сохранить преимущества рыночной экономики, смягчая её социальные издержки через систему социальной защиты.
📉 Критика бухгалтерских стандартов: «безумие» регуляторов 2:21:33
Одной из самых острых тем обсуждения стала критика новых требований к финансовой отчетности, согласно которым Berkshire Hathaway обязана отражать изменение справедливой стоимости своих инвестиций в капитале через отчет о прибылях и убытках (Income Statement). Баффетт и Мангер называют это правило «абсолютно безумным» (bonkers).
По мнению Баффетта, такой подход искажает реальность: квартальные колебания цен на акции, например на долю в Apple, могут привести к многомиллиардным «бумажным» убыткам или прибылям, которые не имеют отношения к долгосрочной ценности бизнеса. Инвесторам он советует игнорировать эти показатели и следовать логике долгосрочного владения. Он поясняет, что хотя он поддерживает отражение рыночной стоимости на балансе, пропускать эти волатильные цифры через отчет о доходах — значит делать этот отчет бессмысленным для акционеров.
Чарли Мангер отметил, что бухгалтеры, которые изобретают подобные стандарты, часто оторваны от того, как реально управляются бизнесы. Он выразил недоумение по поводу того, как можно было прийти к решению, которое вводит акционеров в заблуждение, вместо того чтобы предоставлять им информацию, действительно важную для понимания стоимости компании.
🎬 Финальные откровения и новые рекорды Омахи 2:30:48
Иллюзия академического знания: ирония над экономической наукой 2:30:48
Уоррен Баффетт всегда славился своей уникальной способностью облекать глубокие экономические выводы в форму легкой, самокритичной иронии, понятной каждому человеку в зале. В самом коней многочасовой, изнурительной сессии вопросов и ответов глава Berkshire Hathaway позволил себе небольшое ностальгическое отступление, плавно переросшее в шутливое «время признаний». Рассуждая о своем долгом профессиональном пути и становлении как инвестора, знаменитый финансист признался, что в самом начале карьеры уровень его понимания реальных бизнес-процессов оставлял желать лучшего. Более того, оглядываясь назад с высоты своего колоссального опыта, Баффетт полушутя назвал свое тогдашнее невежество в вопросах базовой экономики настоящим «грехом».
Однако главный и самый меткий удар иронии оракула из Омахи в этот раз пришелся не на его собственную персону, а на академическую систему середины двадцатого века. Уоррен Баффетт прямо подчеркнул, что его университетские профессора и академические наставники, по большому счету, были еще более неосведомленными и далекими от реальных рыночных механизмов, чем он сам в свои студенческие годы. В те времена, как с улыбкой вспоминает руководитель конгломерата, экономическая наука в университетах практически не имела системного, подлинно научного и практического взгляда на устройство бизнеса. Профессура того времени предпочитала оперировать абстрактными теоретическими моделями и гипотезами, которые имели крайне мало общего с тем, как на самом деле функционируют предприятия на свободном рынке, когда он был совсем молод.
Этот легкий пассаж Баффетта на самом деле отражает его фундаментальное и давнее скептическое отношение к чистой академической теории, оторванной от суровой бизнес-практики. На протяжении многих десятилетий он последовательно доказывал всему миру, что для достижения успеха в инвестировании требуется вовсе не знание высшей математики, а прежде всего трезвый здравый смысл, глубокое понимание человеческой психологии и способность объективно оценивать долгосрочные конкурентные преимущества компаний. Напоминание о собственном юношеском неведении послужило для присутствующих отличным уроком: настоящий инвестор формируется не за партами престижных вузов, а непосредственно в процессе многолетнего, скрупулезного наблюдения за живой рыночной средой.
Финальные аккорды: рекорды Berkshire и взгляд в будущее 2:31:03
Когда стрелки часов в огромном зале заседаний в Омахе приблизились к определенной знаковой отметке, Уоррен Баффетт с присущим ему безупречным чувством времени объявил, что пришла пора подводить финальные итоги дневной Q&A-сессии. Обратив внимание многотысячной аудитории на то, что на часах уже ровно 15:30, он с улыбкой заметил, что затягивать дискуссию дальше не имеет смысла. Спикер тонко подшутил над ситуацией, добавив, что если они продолжат разговор еще хотя бы в течение получаса, то никто не может гарантировать, какие лишние откровения или глупости они могут случайно озвучить. Этот комментарий мгновенно вызвал волну искреннего смеха в зале, ведь именно за эту абсолютную прямоту и честность инвесторы со всего мира так сильно ценят ежегодные встречи с руководством конгломерата.
Плавно переходя к официальной процедуре завершения дневной части программы, Уоррен Баффетт выразил искреннюю и глубокую благодарность всем акционерам и гостям за то, что они преодолели огромные расстояния, проявив выдающееся внимание и личную вовлеченность в процесс общения. При этом завершение открытой дискуссии вовсе не означало, что грандиозный день подошел к концу. Баффетт напомнил собравшимся регламент встречи: официальное закрытое собрание акционеров Berkshire Hathaway начнется в этом же зале ровно в 16:30.
До этого момента у многотысячной толпы гостей оставалась уникальная возможность лично поддержать многочисленные дочерние предприятия и бренды, входящие в состав огромной империи Berkshire. Баффетт сообщил, что у акционеров есть еще примерно 20–25 минут для того, чтобы совершить покупки в гигантском выставочном павильоне до момента его официального закрытия. В этот момент глава компании не без гордости поделился с аудиторией промежуточными экономическими триумфами текущего дня. По его словам, к данному часу торговые площадки Berkshire Hathaway уже успели побить абсолютно все прошлые исторические рекорды по объемам продаж.
Однако Баффетт не был бы величайшим корпоративным стратегом, если бы просто почивал на лаврах. Проявляя свой знаменитый предпринимательский азарт и соревновательный дух, он в шутливой форме призвал аудиторию совершить финальный рывок и скупить еще больше товаров в оставшиеся минуты. Основная цель этого призыва заключалась в том, чтобы максимально высоко задрать планку текущих финансовых результатов, из-за чего в следующем году Berkshire столкнется с невероятно высокой и жесткой базой для сравнения показателей. Создание подобных «тяжелых условий» для будущих периодов — это фирменный вызов Баффетта, заставляющий менеджмент дочерних компаний постоянно развиваться. В своей финальной напутственной речи Уоррен Баффетт еще раз поблагодарил огромный зал за преданность компании и тепло попрощался до следующего года, пригласив всех обязательно вернуться в Омаху.
