# Алекс Жаворонков: Как ИИ победит смерть и старение

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=1Cty0QDynUw
Канал: Это Осетинская!
Опубликовано: 08.10.2026

---

Каждую секунду природа пытается вас убить, ведь с точки зрения эволюции человек после 25 лет — это отработанный биологический материал. Глава Insilico Medicine Алекс Жаворонков намерен сломать этот механизм: его ИИ уже создал лекарство, которое в ходе клинических испытаний омолодило пациентов на несколько лет. Пока мир спорит об этике, Жаворонков строит будущее, где старение признано болезнью, ИИ заменяет чиновников, а человеческое сознание готовится к полному отделению от биологического тела.

## 🧬 Первая победа ИИ над биологией: от фиброза к омоложению
[[JUMP:02:50]]

Алекс Жаворонков представил на конференции *Nature AI and Health* результаты, которые могут стать поворотным моментом в истории медицины [02:50]. Речь идет о второй фазе клинических испытаний препарата ISM001-055 (также известного как рентосертип), созданного полностью с помощью алгоритмов искусственного интеллекта [21:21]. Это исследование проводилось по «золотому стандарту» — двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое испытание [03:33].

Препарат нацелен на борьбу с идиопатическим фиброзом лёгких (ИФЛ) — тяжелым заболеванием, причина которого медицине до конца не ясна [04:15]. Ученый подчеркивает, что ИФЛ напрямую связан с возрастом: средний возраст пациента при постановке диагноза составляет 65 лет [04:15]. Испытания, проходившие в Китае и США, показали впечатляющие результаты:

*   **Восстановление функций:** У пациентов увеличился объем легких (показатель FVC — форсированная жизненная емкость легких) [20:44]. 
*   **Сравнение с нормой:** Если обычный человек после 65 лет теряет 20–50 мл объема легких в год, а больной фиброзом — около 400 мл, то новый препарат значительно замедляет эту деградацию [20:57].
*   **Эффект омоложения:** Самым поразительным открытием стало то, что препарат не просто лечил болезнь, но и «откатывал» биологический возраст пациентов на 3–6 лет по результатам шести различных типов биомаркеров [14:50].

Алекс Жаворонков называет публикацию этой работы в журнале *Nature Medicine* самой важной в своей жизни [21:35]. По его словам, семь лет назад предсказать такой результат было почти невозможно, и многие считали его идеи безумными [20:05]. Сейчас компания переходит к третьей фазе испытаний, стоимость которой оценивается примерно в 150 миллионов долларов [22:01]. Ранее в разговоре они также упоминали о сложности привлечения инвестиций в область старения, так как оно долгое время не считалось болезнью.

### 🕒 Часы старения: как ИИ предсказывает дату смерти
[[JUMP:05:50]]

В основе разработок Алекса Жаворонкова лежит концепция «биологических часов», которая активно развивается последние 14 лет [05:50]. Основная идея заключается в том, что паспортный возраст часто не совпадает с реальным состоянием организма [06:14]. Для определения биологического возраста ученые используют алгоритмы глубокого обучения (Deep Learning), которые анализируют огромные массивы данных [06:55].

Жаворонков выделяет несколько способов, которыми ИИ может «считать» возраст человека точнее любого врача:

1.  **Анализ крови и эпигенетика:** Позволяет предсказать возраст с точностью до 3 лет [07:50].
2.  **Фотографии лица:** Алгоритмы, опубликованные группой Алекса еще в 2015 году, дают погрешность в пределах 4 лет [08:04].
3.  **Сетчатка глаза:** Самый точный метод на сегодняшний день — диапазон ошибки составляет всего 2 года [08:28].

По утверждению ученого, если агрегировать все физиологические данные (мультимодальная модель), можно создать «модель мира» человека [08:53]. Такая система способна предсказать не только биологический износ органов, но и спрогнозировать, от чего и когда человек умрет, если исключить случайные факторы вроде ДТП [09:20]. 

### 💊 Старение как «молекулярный криминал»
[[JUMP:11:35]]

Философия Insilico Medicine заключается в поиске «молекулярных мишеней», которые Алекс Жаворонков метафорично называет «молекулярным криминалом» [12:40]. ИИ ищет такие белки или процессы в организме, которые одновременно отвечают и за развитие конкретной болезни, и за общее старение [12:53]. 

«Мы используем старение как платформу, чтобы найти биологическую мишень», — объясняет ученый [12:40]. Цель — создать маленькую молекулу, которую можно принять в виде таблетки (как аспирин), чтобы она захватила и обезвредила этот «криминал» [13:58]. 

Алекс Жаворонков с иронией относится к методам «традиционной» медицины, популярным в Китае, называя отвары из трав и лягушек полной ерундой, которая может лишь навредить печени [16:44]. В отличие от них, его метод опирается на строгую доказательную базу и глубокое обучение, что вызывает ажиотаж даже в научной среде: после публикации результатов фазы 2 ученый получил сотни писем от профессоров и здоровых добровольцев, желающих «откатить» свои биологические часы [23:08]. Смерть он считает самой большой проблемой человечества, которую большинство людей пытается игнорировать с помощью религии или философии [23:34].

## 🧬 Бизнес на фундаменте старения: стратегия выживания Insilico Medicine
[[JUMP:31:35]]

Путь **Алекса Жаворонкова** в биотехнологии начался не с медицинского диплома, а с индустрии видеокарт и глубокого экзистенциального вопроса. Осознав ещё в 6 лет, что старение — это «самое большое ограничение свободы» и потолок для самосовершенствования [27:19], он пронёс эту идею через всю жизнь. В начале 2000-х Жаворонков работал в сфере графических процессоров (GPU) [28:11], конкурируя с будущим гигантом NVIDIA, и даже обучался в университете Пенсильвании, который за пять лет до него окончил **Илон Маск** [26:54]. 

### Старение как платформа для поиска мишеней
[[JUMP:34:54]]

Основная бизнес-стратегия Insilico Medicine, основанной в 2014 году [29:14], заключалась в использовании старения как универсальной биологической модели. Вместо того чтобы фокусироваться на одной узкой болезни, Жаворонков решил анализировать фундаментальную разницу между «молодым и старым» и «здоровым и больным» [35:06]. 

Компания начала с решения следующих задач:

*   **Поиск «молекулярных криминалов»:** выявление белков, вовлечённых в заболевания, и анализ их взаимодействия в сигнальных путях [35:32].
*   **Тренировка нейросетей на больших данных:** использование транскриптомных данных, метилирования и даже ЭГЭ-сигналов мозга для предсказания биологического возраста и поиска терапевтических мишеней [36:10].
*   **Таргет-дискавери для фармгигантов:** Алекс предполагал, что фарминдустрия остро нуждается в новых мишенях (белках, на которые можно воздействовать лекарством) [36:51].

Однако реальность рынка оказалась суровее. Выяснилось, что крупные корпорации не готовы платить большие деньги за новые мишени, предпочитая тратить исследовательские бюджеты на уже проверенные пути и «хорошую химию» [37:42]. Один из руководителей компании UCB прямо сказал Жаворонкову на ланче: «Нам не нужны новые молекулярные мишени, ты теряешь время» [38:24]. В тот момент Insilico работала за контракты в 25–100 тысяч долларов [38:24], что едва покрывало расходы.

### 2016 год: На грани краха и переход к генеративной химии
[[JUMP:44:52]]

Переломным моментом для Insilico Medicine стал 2016 год. Компания столкнулась с жестким кризисом: на балансе оставалось денег всего на три месяца жизни [43:46]. В этот период Жаворонков, который уже в 23 года заработал несколько миллионов долларов в IT-индустрии [46:30], был вынужден заложить и продать всё имущество, чтобы спасти бизнес [48:43].

Выход подсказал тот же китайский коллега из фарминдустрии: «Станьте ёжиками» — то есть научитесь не просто искать мишени, а генерировать сами молекулы лекарств [42:52]. Жаворонков и его сооснователь **Алекс Алипер** (выпускник МГУ и специалист по биоинформатике [38:52]) приняли вызов, несмотря на то, что оба не были профессиональными химиками [43:33].

1.  **Генеративная химия:** За четыре месяца команда научилась использовать генеративно-состязательные сети (GAN) для создания молекул с заданными свойствами «с нуля» (*de novo*) [45:07].
2.  **Синтез в Азии:** Денег оставалось только на два раунда синтеза. Жаворонков выбрал Китай и Индию из-за дешевизны и простоты входа для стартапов [47:37].
3.  **Партнерство с WuXi AppTec:** Insilico отправила свои «виртуальные» структуры крупнейшему химическому конгломерату WuXi [48:03]. Китайские химики сначала назвали предложенные ИИ структуры «страшными, как крокодилы» [48:16], но результаты тестов оказались шокирующими — молекулы действительно связывались с нужными белками [48:56].

Этот успех привел Алекса в Шанхай, в «затхлую маленькую комнату», где сидели основатели WuXi [49:23]. Несмотря на их предложение просто выкупить технологию генерации молекул, Жаворонков настоял на сохранении миссии по борьбе со старением [50:03]. Итогом этих переговоров стал раунд Series A на 6 миллионов долларов, собранный при участии китайских и американских инвесторов [50:29]. Это позволило компании уйти от модели «выживания на микрогрантах» в Сколково [46:57] к масштабированию глобального бизнеса.

## 🇨🇳 Китай как эпицентр биотехнологий и эксперименты на себе

[[JUMP:54:31]]

Разработка новых лекарств — процесс крайне дорогостоящий и длительный. Чтобы просто довести молекулу до «первого свидания» (тестирование на нескольких мышиных моделях), требуется около 3 миллионов долларов и минимум год работы [54:19]. Поняв это, Алекс Жаворонков принял стратегическое решение перенести основную деятельность в Китай, который сегодня является мировым эпицентром экспериментальной медицины [54:31].

Главное преимущество Китая — беспрецедентная инфраструктура. На одном квадратном километре здесь можно сосредоточить весь цикл: от синтеза молекулы и создания клеточных моделей до тестирования на безопасности на животных — мышах, крысах, собаках и даже обезьянах [54:46]. 

Эффективность китайской системы Жаворонков сравнивает с работой огромной корпорации:

*   **Инфраструктурная поддержка:** Государство не просто дает деньги, а обеспечивает условия. В Сучжоу (биотехнологической столице КНР) здание для лаборатории могут предоставить за 3 месяца, обеспечив первый год бесплатной аренды [1:07:31].
*   **Экосистема:** В одном месте собраны робототехнические компании, производители химического сырья и организации, создающие органоиды [1:07:04].
*   **Скорость:** Процессы, которые на Западе занимают годы, в Китае поставлены на поток через контрактные исследовательские организации (CRO) [1:05:06].

### Лаборатория в собственном теле и органоиды
[[JUMP:1:02:50]]

Алекс Жаворонков исповедует радикальный подход к сбору данных, тестируя многие гипотезы на себе. Он утверждает, что популярный биохакер Брайан Джонсон — «маленький ребенок» по сравнению с тем, какому объему обследований подвергается сам Алекс [1:03:17]. Дважды в год ученый проходит тотальный скрининг: МРТ, колоноскопия, гастроскопия с обязательным забором биоматериалов [1:03:04]. 

Одним из самых жестких экспериментов стала биопсия без анестезии: в Сучжоу хирург вырезал Алексу фрагменты кожи и мышц «на живую», чтобы не сбить транскриптомный профиль тканей химическими препаратами [1:06:10]. 

Эти материалы используются для создания:

1.  **Плурипотентных стволовых клеток:** Перепрограммированные клетки Алекса [1:04:11].
2.  **Органоидов:** «Мини-органов» (преимущественно печени), на которых тестируется токсичность новых препаратов [1:04:25]. Поскольку Алекс не является гражданином КНР, использование его биоматериала позволяет обходить строгие китайские законы о защите генетических данных местного населения [1:03:44].

В лаборатории Жаворонкова процессы максимально автоматизированы: роботы разрезают образцы, анализируют их и помещают в инкубаторы без участия человека [1:06:23]. Параллельно с этим Алекс практикует «превентивную терапию», используя инъекции препаратов группы GLP-1 (типа Оземпика или Маунджаро), считая их потенциально первыми доказанными геропротекторами, способными защитить от старения даже при отсутствии диабета [1:02:21].

### Природа как враг и этика продления жизни
[[JUMP:58:43]]

Философия Жаворонкова строится на понимании старения как агрессивного процесса накопления повреждений, который природа игнорирует. С точки зрения эволюции человек перестает быть нужным после 25 лет — как только выполнена репродуктивная функция и обеспечена забота о потомстве [59:35]. 

«В нашем теле постоянно джунгли и закон джунглей», — говорит Алекс, указывая на то, что раковые клетки образуются в организме ежесекундно, и лишь иммунная система сдерживает их рост [58:31]. Большинство смертельных заболеваний, включая основные виды рака (груди, простаты, кишечника), являются возрастозависимыми [1:00:16]. Ранее в разговоре Жаворонков и Осетинская уже касались темы биологических часов, и здесь ученый подчеркивает: если держать биологический возраст под контролем, количество летальных случаев в популяции неизбежно снизится [1:01:50].

Для Жаворонкова главной мерой успеха является не прибыль, а «год жизни» [1:12:04]:

*   Если дать каждому из 8,3 млрд человек на планете хотя бы один дополнительный год здоровой жизни, это эквивалентно 110 млн спасенных жизней [1:12:43].
*   Успех препарата, который отодвинет старение на 3 года, превзойдет по значимости все потери человечества во всех войнах в истории [1:13:08].

### Отношение к Брайану Джонсону и свободе слова
[[JUMP:1:14:24]]

К деятельности Брайана Джонсона Алекс относится «очень положительно», но не как к научной работе, а как к мощному PR-инструменту [1:14:38]. По его мнению, Джонсон делает для популяризации борьбы со старением больше, чем звезды шоу-бизнеса типа Кардашьян, которые привлекают внимание ради продажи ненужных вещей [1:15:06]. Хотя методы Джонсона не всегда научно обоснованы, они ломают общественные барьеры [1:15:32].

Жаворонков связывает нежелание общества бороться со старением с отсутствием свободы мысли и самоцензурой [1:11:52]. Он выступает за радикальную продуктивность, где единственным критерием оценки человека является его вклад в общее благо, а не раса, пол или национальность [1:11:00]. Ученый уверен, что возможность «свободно поржать» над любыми темами (от религии до цвета кожи) — это индикатор интеллектуальной свободы, необходимой для того, чтобы браться за такие дерзкие задачи, как отмена смерти [1:11:39].

## 🧬 Смена парадигмы: менопауза, крионика и миллиардные сделки на молекулах
[[JUMP:1:15:57]]

На пути к радикальному продлению жизни **Алекс Жаворонков** выделяет несколько уровней подготовки: от следования советам мамы (сон, диета, отсутствие стресса) до фундаментальной науки [1:16:54]. Однако, пока «магической таблетки» не существует, ученый делает ставку на два параллельных пути: изучение гендерных особенностей старения для превентивной терапии и создание «плана Б» в виде технологий глубокой заморозки и наноматериалов.

### Гендерные различия в старении: почему женщины живут дольше
[[JUMP:1:17:32]]

Разрыв в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами обусловлен не только социальными факторами, но и фундаментальной генетикой [1:17:32]. Ссылаясь на исследования Вадима Гладышева из Гарварда и данные эпигенетических часов, **Алекс Жаворонков** объясняет парадоксальную динамику: женщины начинают стареть раньше мужчин, но сам процесс у них протекает значительно медленнее [1:19:03].

*   **Первый пик акселерации старения:** происходит в возрасте 40–45 лет [1:18:24]. У женщин этот период выражен наиболее драматично из-за менопаузы [1:18:30].
*   **Второй пик:** наступает около 60–65 лет [1:18:36]. Именно этот этап Жаворонков называет критическим для мужчин, так как у них происходит резкий биологический «коллапс» [1:19:16].

Интересно, что до 50 лет биологический возраст мужчины может быть ниже, чем у женщины того же хронологического возраста [1:17:59]. Однако медленный темп старения женского организма в долгосрочной перспективе оказывается более выигрышной стратегией для выживания.

### Обратимый биостазис и нанотехнологии как «план Б»
[[JUMP:1:19:30]]

Для тех, кто рискует не дождаться появления полноценных омолаживающих препаратов, Жаворонков развивает концепцию **Reversible Biostasis** (обратимого биостазиса) [1:19:30]. Это более продвинутая форма криозаморозки, которую он обсуждает со своей невестой (ученой, которая младше Алекса на 26 лет) как способ «дождаться» технологий будущего [1:19:57].

Реализация этой идеи требует прорыва в области новых материалов:

*   **Доставка наночастиц:** необходимо научиться вводить нанотрубочки или наночастицы в каждую клетку тела [1:20:38]. 
*   **Управление биологией:** такие материалы позволят не только безопасно замораживать и реанимировать ткани, но и коммуницировать с клетками [1:20:50].
*   **Цифровое и физическое бессмертие:** Жаворонков описывает будущее, где тело, частично состоящее из наноматериалов, управляется «кнопками» — можно регулировать температуру, сердечный ритм, отключать боль или даже получать доступ к симуляциям параллельных миров [1:21:28].

По мнению ученого, решить проблемы остановки сердца при заморозке технологически проще, чем подарить человеку 15 лет жизни с помощью классической фармакологии [1:21:15]. 

### Бизнес-модель Insilico: от продажи софта к лицензированию молекул
[[JUMP:1:12:301]]

Несмотря на наукоемкость, Insilico Medicine — это прибыльный бизнес с четкой структурой доходов. В отличие от других стартапов, компания начала генерировать выручку почти сразу после основания [1:23:01].

Бизнес строится на трех столпах:

1.  **Продажа ПО (SaaS):** В 2019 году компания запустила продажу софта для поиска биологических мишеней и дизайна молекул [1:23:13]. Хотя общий рынок такого софта невелик (около 1 млрд долларов на всех игроков), это дает Insilico доступ к тысячам пользователей в крупнейших фармкомпаниях мира [1:23:26]. 
2.  **Контрактная разработка:** Когда гиганты фарминдустрии видят, что ПО Insilico работает быстрее их внутренних лабораторий, они заказывают разработку препаратов под конкретные мишени [1:24:47]. Это приносит десятки миллионов долларов в виде авансовых платежей (upfront) [1:25:26].
3.  **Лицензирование собственных молекул:** Самый прибыльный и рискованный сегмент. Insilico сама разрабатывает перспективные молекулы-кандидаты и выставляет их на «аукцион» для фармгигантов [1:27:04].

Успех этой модели подтверждают цифры: в 2024 году выручка составила 86 млн долларов [1:29:36]. Только за один год компания заключила сделок на общую сумму более **7 млрд долларов** [1:32:04]. Ярким примером стала сделка с компанией **Eli Lilly** (которую Жаворонков называет «Nvidia в мире фармы» [1:30:57]): аванс в 115 млн долларов и общая стоимость контракта в 2,7 млрд долларов при условии достижения молекулой определенных стадий [1:31:27]. При этом, как и в других случаях (например, сделка с французской Servier на 888 млн [1:32:17]), после передачи прав Insilico больше не тратится на дорогостоящие клинические испытания, сохраняя право на роялти с будущих продаж [1:31:52].

## 🚀 Радикальная этика и поиск «идеального лекарства»

[[JUMP:1:40:51]]

В мире биотехнологий существует огромная «серая зона» — поиск эффективных обезболивающих, которые не вызывали бы привыкания [1:40:51]. Традиционные дженерики производятся с минимальной маржой в 5%, что делает их малопривлекательными для большой фармы [1:41:16]. Однако Алекс Жаворонков уверен: создание идеального неапиоидного анальгетика способно удвоить или утроить существующий рынок [1:41:43]. 

### Охота за «молекулой без боли»
[[JUMP:1:41:57]]

Insilico Medicine обнаружила перспективную молекулу, которая потенциально эффективнее морфина и, что более важно, может работать как анти-эйдж агент [1:41:57]. Чтобы подтвердить веру в этот таргет, Жаворонков готов инвестировать 150 млн долларов [1:42:11]. Его уверенность подкреплена личным, порой экстремальным опытом: 

*   **Эксперименты на себе:** Ученый сознательно подвергал себя боли, например, позволял вырезать фрагменты мышц для лаборатории без анестезии, чтобы не исказить данные транскриптомного профиля [1:42:23]. 
*   **Дозировка:** Тестируя препараты на себе, Алекс стремится поймать первый «анти-болевой сигнал», что позволяет точнее определить терапевтический диапазон для официальных клинических исследований и сделать их дешевле [1:42:50].
*   **Биологическое сходство:** Жаворонков подчеркивает, что метаболизм человека радикально отличается от животного, поэтому данные, полученные на мышах, часто не транслируются в успех на людях [1:43:30].

### Африканский полигон: радикальный план Жаворонкова
[[JUMP:1:43:17]]

Герой интервью выдвигает идею, которую сам называет радикальной: перенос ранних фаз испытаний лекарств на волонтёров в развивающиеся страны [1:43:17]. Ранее в разговоре они касались этики продления жизни, но здесь дискуссия переходит в плоскость глобального неравенства. 

Жаворонков критикует «интеллектуальную тюрьму» Европы и США, где жесткие этические рамки тормозят прогресс [1:43:57]. В качестве альтернативы он предлагает страны Африки, где средняя продолжительность жизни составляет всего 49 лет [1:45:06]. Его аргументация строится на нескольких тезисах:

1.  **Экономика вместо войны:** Клинические исследования могут стать для местных жителей источником дохода, который позволит им не воевать и даже получить образование [1:45:20].
2.  **Масштаб трагедии:** Ежегодно в мире умирает 68 млн человек — это более 7000 человек в час [1:46:13]. По мнению Алекса, любая задержка в поиске лекарства от старения из-за бюрократии уносит больше жизней, чем все мировые войны вместе взятые [1:47:07].
3.  **Безопасность:** Речь идет о тестировании препаратов, которые уже доказали свою относительную безопасность или используются для других заболеваний [1:47:34].

Елизавета Осетинская парирует, что в этой цепочке всё равно стоит «богатый белый человек», использующий бедные страны как полигон [1:48:27]. На что Жаворонков отвечает жесткой метафорой: «Мы сейчас в 1900 году и пытаемся запустить самолет братьев Райт. А вы спрашиваете, какой паёк будет в эконом-классе и будет ли он доступен бедным. У нас еще нет самолета!» [1:50:54].

### Философия выживания и право на жизнь
[[JUMP:1:51:37]]

Обсуждая критику со стороны Всемирного экономического форума (WEF), где его упрекали в работе на «богатых диктаторов», Алекс формулирует свою главную ценность [1:49:59]. Он считает, что самое важное право человека — это право на жизнь, так как без него остальные права (свобода слова, право собственности) теряют смысл [1:52:03]. 

В качестве примера он приводит Гонконг, где средняя продолжительность жизни составляет 85,5 лет — на 6 лет больше, чем в США [1:51:50]. Для Жаворонкова этот показатель является лучшим индикатором качества государственного устройства и соблюдения прав человека, чем любые политические декларации [1:52:41]. Он убежден, что даже если препарат сначала будет доступен только «Уоррену Баффетту», со временем технология масштабируется и станет доступна всем, как это произошло с авиацией или мобильной связью [1:50:54].

## 🚀 IPO в Гонконге и радикальный отказ от семьи

[[JUMP:2:06:07]]

Для Алекса Жаворонкова переход компании Insilico Medicine из разряда частных в статус публичных стал не просто финансовым этапом, а стратегическим маневром в условиях глобальной «биотехнологической зимы» [2:14:24]. В то же время его личная философия претерпела трансформацию: от жесткой клятвы безбрачия ради науки ученый пришел к союзу с единомышленницей, разделяющей его амбициозные цели по борьбе со старением.

### Прозрачность как валюта: почему Гонконг победил США

[[JUMP:2:06:35]]

Решение о выходе на листинг в Гонконге было продиктовано необходимостью радикальной прозрачности [2:06:49]. В индустрии современной биотехнологии (фарме) существует огромная проблема доверия: компании могут заявлять о миллиардных сделках на бумаге, но не иметь реального продукта [2:07:03]. Публичный статус обязывает Insilico Medicine раскрывать финансовую документацию, прошедшую аудит «Большой четверки» (Deloitte), что делает историю успеха компании неоспоримой [2:07:29].

Жаворонков выделяет несколько причин, почему этот шаг был критически важен:

*   **Доказательство клинического успеха**: Большинство стартапов в области ИИ-фармацевтики умирают, так и не дойдя до стадии клинических испытаний, несмотря на огромные инвестиции [2:11:39]. Публичность позволяет показать рынку реальные метрики эффективности (performance metrics) [2:11:25].
*   **Доверие партнеров**: Для крупных фармацевтических гигантов прозрачность Insilico становится ключевым аргументом при выборе контрагента для многолетних сделок [2:11:13].
*   **Доступ к капиталу**: Популярность компании была настолько велика, что во время IPO наблюдалась драматическая «переподписка» — желающих вложиться было в 20–27 раз больше, чем доступных акций [2:12:33].

Стратегия Жаворонкова заключалась в том, чтобы собрать пул самых элитарных инвесторов со всего мира — от Нью-Йорка до Азии [2:13:44]. Среди акционеров значатся такие гиганты, как Capital Group, Lilly, Tencent, UBS и Oak Tree [2:13:30]. Это позволило сбалансировать географию и избежать геополитических рисков [2:13:44]. Несмотря на то что после завершения периода блокировки акций (lockup) цена временно падала из-за распродаж отдельными фондами, сейчас капитализация компании составляет около 4 млрд долларов, что делает её крупнейшим публичным биотехом в Китае [2:15:15].

### Путь основателя: от личного счета до статуса миллионера

[[JUMP:2:07:43]]

Ранее в разговоре Елизавета Осетинская и Алекс Жаворонков уже касались темы выживания компании, но в этой части интервью раскрываются финансовые детали. С 2016 по 2019 годы Жаворонков не получал зарплату, а, напротив, сам платил сотрудникам со своих личных счетов, заработанных до основания Insilico [2:08:12]. В те времена ему приходилось экономить даже на отелях во время конференций, деля один номер с коллегами [2:08:25]. Сегодня его зарплата составляет около миллиона долларов в год, и большую часть этих средств он тратит на обратный выкуп акций собственной компании [2:09:15].

Жаворонков признается, что IPO позволило ему сделать миллионерами десятки ученых своей команды [2:17:14]. Один из его сотрудников, заработав 8 млн долларов, обратился к Алексу за советом по инвестициям [2:17:41]. Ответ ученого был характерен для его футуристического мировоззрения: «Инвестируй в интерфейсы "мозг-компьютер" и гибкую наноэлектронику — это те индустрии, которые поменяют мир в ближайшие 10 лет» [2:18:20].

### Клятва Жаворонкова: трансформация личного обязательства

[[JUMP:2:18:33]]

Около десяти лет назад Алекс Жаворонков дал публичную клятву: посвятить 99% времени борьбе со старением, отказаться от личной жизни, брака и детей [2:18:47]. Логика была проста — дети требуют времени, которое он обязан отдать человечеству, создавая лекарства от рака и старости [2:20:35]. 

Однако формулировка клятвы содержала важное условие: «Если я найду кого-то, кто настолько же сильно верит в то, что я делаю, и готов потратить все ресурсы на борьбу со старением, то нам по пути» [2:19:29]. Это произошло на научной конференции в Китае, где он встретил свою невесту — 22-летнюю польку, говорящую на пяти языках [2:19:57]. Жаворонков называет её гением, подчеркивая, что она разделяет его аскетичное отношение к брендам и потреблению в пользу науки [2:10:33].

Ученый сохраняет скепсис по отношению к биологическому отцовству:

1.  **Генетический альтруизм**: Он не уверен, что его собственные гены лучше, чем гены условного **Илона Маска** или других выдающихся людей [2:21:17].
2.  **Ресурсный подход**: Жаворонков считает, что лучше инвестировать деньги в поддержку талантливых молодых ученых («чужих детей»), которые уже выбрали путь служения прогрессу, чем растить своих с непредсказуемым результатом [2:20:49].
3.  **Приоритет миссии**: Для него успех — это достижение бессмертия и решение экологических катастроф, а не проживание жизни ради удовольствия [2:22:52].

Несмотря на наличие замороженного в молодости генетического материала [2:21:44], Алекс продолжает утверждать, что старение — это стопроцентный враг человечества [2:24:25]. Его философия жестко прагматична: «Природа — ваш враг, она хочет вас убить, сделав смертными» [2:24:12]. По мнению Жаворонкова, когда медицина даст людям инструмент контроля над биологическим возрастом, система ценностей изменится: люди захотят работать больше, чтобы оплачивать свою долгое жизнь [2:26:52].

## 🤖 ИИ-диктатура и цифровое бессмертие: будущее без биологии

[[JUMP:2:36:37]]

В диалоге с **Елизаветой Осетинской** **Алекс Жаворонков** формулирует радикальное видение политического устройства будущего: он выступает за передачу контроля над миром и человеческими массами совершенному искусственному интеллекту [2:36:37]. По мнению ученого, ИИ должен заменить неэффективный и коррумпированный аппарат чиновников [2:36:50]. В отличие от людей-лидеров, ИИ будет постоянно эволюционировать, а встроенные «предохранители» (Guard Rails), которые уже сейчас внедряют мегакорпорации, сделают его управление более предсказуемым и безопасным, чем действия политиков в странах «каменного века» [2:37:41]. 

### Искусственный интеллект как мировой контролер
[[JUMP:2:36:37]]

Жаворонков убежден, что человечество находится на грани катастрофы из-за неконтролируемого роста населения, загрязнения среды и надвигающегося экономического кризиса [2:34:39]. Он аргументирует необходимость «ИИ-контролера» следующими тезисами:

*   **Предотвращение войн:** Без технологического прорыва странам придется задействовать военные базы, чтобы «не платить по счетам» и защищать доллар силой [2:41:38].
*   **Безопасность выше человеческой:** Ученый утверждает, что уровень безопасности в современных Frontier AI моделях уже сейчас крайне высок [2:39:54]. В его собственной области — медицине — ИИ должен быть максимально защищенным, так как работает напрямую с человеческой жизнью [2:38:20].
*   **Кризис управления:** Вместо «раззвездяйства» развивающихся стран и неэффективных подачек [2:33:34], ИИ может обеспечить экспоненциальный экономический прогресс, который сейчас тормозится из-за чрезмерных ограничений «золотого миллиарда» [2:36:11].

В ходе интервью Алекс даже обращается к своему ИИ-помощнику (Grok), чтобы оценить вероятность сценария мировой войны из-за краха доллара [2:42:04]. Нейросеть оценивает риск военного конфликта в 30–40% в ближайшее десятилетие, допуская, впрочем, и сценарий «тихого обесценивания» валюты по примеру британского фунта [2:42:58].

### Интерфейс мозг-компьютер и нанотехнологии
[[JUMP:2:44:32]]

Будущее человечества Жаворонков видит в полном слиянии с технологиями через инвазивные интерфейсы. Он сравнивает текущие разработки **Илона Маска** (Neuralink) с первым, «слабеньким» поколением устройств [2:45:11]. По словам Алекса, мировым лидером в этой области сейчас является Китай, где создание «нейронного кружева» (NeuroLace) включено в пятнадцатый пятилетний план [2:45:40]. 

Технологический идеал, который описывает Жаворонков, базируется на работах гарвардского химика Чарльза Либера [2:46:31]:

*   **Гибкие наноструктуры:** Кремниевые наноструны, которые вводятся в мозг минимально инвазивно (например, через нос) и разворачиваются внутри тканей [2:46:45].
*   **Двусторонняя связь:** Нанотрубки, соединяющиеся практически с каждым нейроном, позволяя не только считывать информацию, но и передавать её обратно в мозг на одноклеточном уровне [2:47:11].
*   **Отделение от тела:** Конечная цель — возможность «жить в виртуальном мире» без биологической оболочки [2:48:02]. Поскольку мир, который мы видим, генерируется мозгом, физическое тело (пол, возраст, раса) становится лишь «периферией» [2:48:28].

### Гипотеза симуляции и виртуальные люди
[[JUMP:2:49:21]]

Жаворонков признается, что склоняется к гипотезе симуляции: «Очень высокая вероятность, что мы в рекурсивной видеоигре» [2:49:33]. Если человечество способно создать виртуальные миры, то, по логике подобия, кто-то мог создать и наш мир [2:49:46].

В рамках работы Insilico Medicine эта концепция находит практическое применение:

1.  **Виртуальная клетка и эмбрион:** Компания создает цифровые модели человека (Virtual Cell), начиная с уровня стволовой клетки [2:50:41].
2.  **Ускоренная эволюция лекарств:** Вместо опасных экспериментов на людях (о которых упоминалось ранее в контексте Африки), Алекс предлагает запускать симуляции «виртуальных людей», проживающих столетия цивилизации за секунды [2:51:22].
3.  **Поиск решений:** В тысячах параллельных миров цифровые популяции ищут способы борьбы со старением. Если в одной из симуляций средняя продолжительность жизни достигает 500 лет, ученые могут «взять это лекарство» и применить его в реальности [2:51:50].

Для Алекса такая «цифровая реинкарнация» и существование внутри программного кода — это логичное развитие идей, заложенных во многих религиях, но переведенное на язык технологий и интерфейсов «мозг-компьютер» [2:52:41].

## 🍀 Формула успеха: Научное провидение и фактор удачи

[[JUMP:2:56:14]]

### Главный ингредиент Insilico: Почему удача важнее алгоритмов
[[JUMP:2:56:14]]

Анализируя феноменальный путь компании, **Алекс Жаворонков (Alex Zhavoronkov)** признает, что за сухими цифрами капитализации и успехами ИИ-платформ стоит фактор, который трудно формализовать в коде, — невероятное везение [2:56:18]. Несмотря на то что ранее в интервью обсуждались сложные бизнес-модели и технологическое превосходство, ученый подчеркивает: успехи Insilico Medicine во многом стали возможны благодаря счастливому стечению обстоятельств [2:56:25].

По мнению Жаворонкова, в современной биотехнологической индустрии невозможно выжить, опираясь только на расчеты. «Вероятность того, что вы проиграете в молекулярной игре, очень высокая», — констатирует он, указывая на риски, сопровождающие разработку каждого нового препарата [2:56:34]. Удача здесь выступает не как случайный бонус, а как критически важный элемент, позволяющий компании не закрыться на ранних этапах и довести инновации до стадии клинических испытаний [2:56:40].

### Горизонт планирования: Видеть будущее на семь лет вперед
[[JUMP:2:56:27]]

Для того чтобы «приручить» удачу, необходимо обладать специфическим навыком — стратегическим видением. **Алекс Жаворонков (Alex Zhavoronkov)** уверен, что руководитель в сфере высоких технологий обязан «видеть будущее на 7 лет вперед» [2:56:27]. Если этот горизонт планирования сужается, компания неизбежно теряет темп и проигрывает конкурентную борьбу в «молекулярной игре» [2:56:36].

Еще более серьезным конкурентным преимуществом, или, как выражается Алекс, «серьезным скиллом», является способность заглядывать на 20 лет вперед [2:56:40]. Именно такой масштаб мышления позволяет не просто реагировать на текущие рыночные тренды, но и задавать их самостоятельно. Жаворонков выделяет несколько инструментов для развития этого качества:

*   Регулярный анализ долгосрочных научных трендов [2:56:45].
*   Изучение смежных областей, таких как физика и компьютерные науки [2:56:48].
*   Чтение качественной литературы, расширяющей границы возможного [2:56:52].

### Роль научной фантастики в расширении сознания
[[JUMP:2:56:42]]

Интересным откровением Алекса стала его оценка роли художественного вымысла в реальной науке. Он убежден, что именно научная фантастика является мощным тренажером для ума, позволяющим «расширить сознание» и развить прогностические способности [2:56:45]. Без способности вообразить невозможное ученый рискует остаться в рамках существующих догм, которые зачастую тормозят прогресс в области долголетия [2:56:50].

Это перекликается с подходом таких визионеров, как **Илон Маск (Elon Musk)**, который также часто ссылается на фантастику как на источник вдохновения для своих проектов. Для Жаворонкова это не просто досуг, а способ тренировки когнитивной гибкости, необходимой для того, чтобы предугадывать, какие технологии «выстрелят» через десятилетие, а какие окажутся тупиковыми [2:56:55].

### Отключение старения vs. Проклятие бессмертия
[[JUMP:2:56:52]]

В завершение беседы **Елизавета Осетинская (Elizaveta Osetinskaya)** задала вопрос о том, что бы Алекс изменил в мире, если бы имел такую возможность. Ответ был однозначным: «Старение. Я бы отключил программу старения» [2:56:58]. Ранее в разговоре они уже касались этики радикального продления жизни, но здесь ученый сформулировал свою позицию максимально лаконично — старение должно быть побеждено как биологический процесс [2:57:02].

Однако, выступая за радикальное долголетие, Жаворонков проводит четкую грань между отсутствием старости и абсолютным бессмертием. На вопрос интервьюера о том, стоит ли оставить смерть, он ответил утвердительно: «Да, конечно» [2:57:05]. Его идеальный сценарий — это долгая, здоровая и счастливая жизнь, которая, тем не менее, должна быть конечной [2:57:09]. 

В качестве аргумента ученый приводит пугающую перспективу невозможности завершить свое существование:
> «Представьте себе, что вы не можете убить себя. То есть вы бессмертны... Это совсем нехороший сценарий» [2:57:14].

Ссылаясь на образы из фильма «Солярис», Жаворонков подчеркивает, что истинное качество жизни заключается в отсутствии болезней и дряхлости, а не в бесконечном заточении в физической оболочке, которое может превратиться в экзистенциальную ловушку [2:57:18].