# Майкл Гэйпен из Morgan Stanley: «Я ставлю экономике США оценку B+, несмотря на нефтяной шок» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=abVkeuxwF8Y Канал: Prof G Markets Опубликовано: 19.03.2026 --- В новом выпуске Prof G Markets ведущий Эдсон и приглашенные эксперты обсуждают гипотетический, но пугающе реалистичный сценарий 2026 года: затяжной военный конфликт с Ираном, вызвавший глобальный энергетический шок. В центре дискуссии — неспособность Federal Reserve остановить рост цен и дилемма между борьбой с инфляцией и риском глубокой рецессии. ## 📉 Решение Federal Reserve и «туман войны» [[JUMP:00:41]] На фоне обострения геополитической ситуации в 2026 году Federal Reserve приняла ожидаемое решение сохранить процентные ставки на прежнем уровне [00:54]. Вероятность такого исхода оценивалась рынком в 99%, однако риторика главы ведомства Джерома Пауэлла сигнализирует о крайней степени неопределенности. По словам Майкла Гэйпена, главного экономиста Morgan Stanley по США, текущая ситуация является классическим вызовом для регулятора: * **Фактор шока:** Скачок цен на нефть заставляет ФРС «проглядывать» (look through) временный рост общей инфляции, концентрируясь на базовых показателях [02:44]. * **Признание неопределенности:** Гэйпен отмечает, что Пауэлл неоднократно подчеркивал сложность прогнозирования, заявив, что в текущий момент «было бы легче вообще не представлять прогнозы» [03:09]. * **Двойной удар:** Энергетический шок создает давление одновременно на инфляцию (вверх) и на рынок труда (вниз), ставя цели ФРС в состояние острого противоречия [03:22]. Роберт Армстронг из Financial Times добавляет, что знаменитый «точечный график» (dot plot) ожиданий ФРС на 2026 год показал сильное сжатие [04:40]. Хотя никто не ожидает дальнейшего повышения ставок, прогнозы относительно их снижения стали крайне осторожными. По мнению Армстронга, регулятор фактически «застрял» между двумя концами своего мандата и вынужден просто ждать развития событий [05:08]. ## ⛽ Рост счетов: от бензоколонки до продуктовой полки [[JUMP:06:12]] Экономисты констатируют, что потребители уже начали ощущать последствия конфликта. С момента предполагаемого удара США по Ирану 28 февраля цены на нефть выросли на 40%, а бензин подорожал более чем на 30% [01:36]. Майкл Гэйпен объясняет механизм «просачивания» этих цен в экономику: 1. **Прямой эффект:** Цены на бензин в США реагируют на изменения стоимости нефти крайне быстро — обычно в течение двух недель [12:12]. 2. **Вторичные эффекты:** Нефть является сырьем для производства удобрений (которые уже подорожали на 25%) и дизельного топлива [01:49]. 3. **Логистика:** Гэйпен подчеркивает, что примерно 40% стоимости продуктов в магазинах напрямую связано с транспортными расходами [12:37]. По мнению Гэйпена, история учит, что вторичные эффекты могут быть ограничены «разрушением спроса»: когда люди тратят больше на бензин, у них остается меньше денег на другие покупки, что замедляет экономику [12:50]. Однако эксперт предупреждает, что после пяти лет инфляции выше целевого уровня в 2% гарантий автоматического сдерживания цен больше нет [13:03]. ## 📊 Моделирование катастрофы: нефть по $200? [[JUMP:16:12]] Прогнозирование в условиях военного конфликта превращает экономистов в вынужденных военных стратегов. Майкл Гэйпен признает, что «диапазон ошибок» в прогнозах сейчас широк как никогда [17:19]. Анализ опционов на нефть показывает «бимодальное» распределение ожиданий рынка [17:34]: * **Сценарий «Разрешение»:** Если конфликт будет урегулирован быстро, нефть может вернуться к диапазону $60–$70 за баррель [17:48]. * **Сценарий «Эскалация»:** При сохранении блокировки Ормузского пролива цены могут устремиться к $150–$200 за баррель [17:48]. Роберт Армстронг призывает не игнорировать сценарий нефти по $200. Он отмечает, что зависимость цены от мировых запасов не является линейной: как только запасы начинают истощаться, рост цен приобретает геометрический характер [22:14]. ## 📉 Призрак стагфляции и уроки истории [[JUMP:22:40]] В дискуссии всплывает термин «стагфляция» — кошмар экономистов 1970-х годов. Роберт Армстронг дает определение этому явлению: сочетание массовой безработицы (около 10%) и высокой инфляции (10%), когда экономика получает удары со всех сторон [23:06]. Сравнивая текущую ситуацию с предыдущими кризисами, Майкл Гэйпен выделяет ключевые отличия: * **Отличие от COVID-19:** Пандемия поразила глобальные цепочки поставок всех товаров. Текущий кризис — это прежде всего ценовой шок в энергетике, который составляет 2–3% в потребительской корзине против 10–20% для товаров во время пандемии [20:14]. * **Отличие от 1970-х:** В 70-е годы цены на нефть выросли на 400%. Нынешний скачок, по мнению Гэйпена, пока не сопоставим по масштабу [20:28]. * **Позитивный фактор:** В отличие от периода после COVID, когда правительство раздавало деньги гражданам (стимулируя спрос), сейчас цены на бензин, напротив, изымают ликвидность из карманов потребителей, что само по себе обладает дефляционным эффектом [21:33]. ## 📝 Оценка состояния экономики: B+ или «плохое предчувствие»? [[JUMP:26:09]] В завершение беседы эксперты дали свою оценку состоянию экономики США, разделив сухие цифры макростатистики и реальные ощущения домохозяйств. Роберт Армстронг оценивает экономику как «довольно хорошую» (pretty good) [27:45]. Его аргументы: рост ВВП находится на уровне или выше потенциала, реальные зарплаты и потребление растут, а безработица ниже 5% [27:02]. Единственным «черным пятном» он называет отсутствие динамизма на рынке труда — низкая безработица сочетается с тем, что компании почти не нанимают новых сотрудников [27:30]. Майкл Гэйпен ставит экономике оценку **B+** [27:55]. Он объясняет диссонанс между хорошими макроданными и негативными опросами потребителей следующим образом: * Две трети американских домохозяйств живут исключительно на трудовой доход [28:12]. * В их потребительской корзине доля товаров и бензина значительно выше, чем в среднем по статистике [28:25]. * Для этих людей рост цен на топливо и слабые перспективы найма перевешивают любые позитивные отчеты о росте ВВП [28:38].