Если внеземная цивилизация просуществовала миллиард лет, её технологии будут неотличимы от того, что мы называем богом, а наша собственная Вселенная может оказаться лишь «детским» экспериментом в чужой лаборатории. Гарвардский астрофизик Ави Лёб призывает человечество оставить высокомерие и начать поиск промышленного загрязнения у далеких звезд и артефактов на Луне, которая служит естественным музеем межзвездного мусора. Чтобы не пропустить сигналы иного разума, науке пора перестать бояться ошибок и признать: объект Оумуамуа может быть первым зафиксированным доказательством существования внеземных технологий.
🌌 Принцип скромности и первый межзвездный гость 0:00
Первая глава масштабного разговора Лекса Фридмана с астрофизиком Гарвардского университета Ави Лёбом посвящена переосмыслению места человечества в космосе и анализу данных о первом в истории наблюдений межзвездном объекте, посетившем Солнечную систему. Ави Лёб, автор более 800 научных работ, призывает научное сообщество отказаться от высокомерия и рассмотреть возможность того, что мы — лишь «среднестатистическая» цивилизация в густонаселенной Вселенной .
Принцип скромности в поиске жизни 3:03
Ави Лёб начинает обсуждение с фундаментального философского и научного постулата — принципа скромности. По его мнению, вера в уникальность или исключительность человеческого интеллекта является признаком незрелости. Он сравнивает современное человечество со своими дочерьми в младенческом возрасте: пока ребенок не вышел на улицу и не увидел других детей, он искренне считает себя центром мира .
Этот антропоцентризм, по словам Лёба, не подкреплен фактами. Данные, полученные со спутника «Кеплер», показывают, что примерно у половины солнцеподобных звезд есть планеты размером с Землю, находящиеся на таком же расстоянии от своего светила . Это означает, что условия для существования жидкой воды и химии жизни, какой мы её знаем, воспроизводятся в нашей галактике миллиарды раз.
«Если вы бросаете кости миллиарды раз только в Млечном Пути, а затем умножаете это на десятки миллиардов галактик в наблюдаемой Вселенной, было бы крайне высокомерно считать нас особенными», — утверждает ученый . Лёб предполагает, что мы — «средние» жители космоса. Он приводит аналогию с муравьем на тротуаре: идя по своим делам, человек не проявляет к нему особого уважения и даже не замечает его . Возможно, отсутствие явных контактов с инопланетными цивилизациями объясняется именно нашей заурядностью — мы просто недостаточно интересны более развитым соседям.
Более того, человеческая технология существует всего около 100 лет, в то время как возраст многих звездных систем на миллиарды лет превышает возраст Солнца. Если цивилизация просуществовала хотя бы миллион лет, её технологии будут казаться нам магией или проявлением божественной силы . В связи с этим Лёб советует больше слушать, чем вещать, так как демонстрация своего присутствия менее развитой формой жизни всегда несет в себе риски .
Технологический ковчег: ДНК и ИИ 11:32
Обсуждая выживание цивилизаций, Лёб затрагивает тему конечности жизни на Земле. Человечество постоянно сталкивается с угрозами: от «самострелов» в виде ядерной войны и изменения климата до внешних факторов, таких как падение астероидов, погубивших динозавров . В конечном итоге, через миллиард лет, Солнце испарит океаны Земли, сделав жизнь на планете невозможной .
В качестве решения проблемы «хранения всех яиц в одной корзине» Ави Лёб предлагает концепцию современного «Ноева ковчега». Однако, в отличие от библейского прототипа, этот ковчег не должен перевозить громоздких животных.
- Информационный подход: Вместо транспортировки живых слонов или птиц, достаточно отправить информацию об их геноме, сохраненную в компьютерной системе с искусственным интеллектом .
- Синтетическая жизнь: Космический аппарат (размером с небольшой кубсат) может быть оснащен 3D-принтером для биологического материала.
- Воспроизводство: Прибыв на другую планету, такой аппарат использует местные ресурсы для создания жизни по имеющимся чертежам .
Лёб сравнивает этот процесс с изобретением печатного станка Гутенберга . Когда рукописная Библия была в одном экземпляре, её утрата была катастрофой. Массовая печать сделала знание неуязвимым. Расселение жизни по другим звездным системам в виде генетической информации превратит человеческую цивилизацию в такой же защищенный «тираж». Ученый подчеркивает, что перед лицом масштабов Вселенной — где на 10 в 20-й степени планет, подобных Земле, приходится один «песчаный замок» нашей истории — личное эго и даже страх смерти отдельного сознания теряют смысл .
Первый межзвездный гость: аномалии Оумуамуа 16:26
Центральной темой главы становится объект Оумуамуа (Oumuamua), обнаруженный 19 октября 2017 года . Это было первое зафиксированное небесное тело, прибывшее в Солнечную систему из межзвездного пространства. Лёб отмечает, что сам факт обнаружения такого объекта стал для него неожиданностью: в 2007 году он опубликовал расчеты, согласно которым вероятность встретить случайный «космический булыжник» из другой системы с помощью существующих телескопов была крайне мала .
Когда Оумуамуа был замечен, он уже удалялся от Земли быстрее, чем любой созданный человеком аппарат, поэтому получить его четкую фотографию было невозможно . Однако собранные данные выявили ряд критических аномалий:
- Геометрия и яркость: При вращении объекта вокруг своей оси (каждые 8 часов) его яркость менялась в 10 раз . Это указывает на экстремально вытянутую или плоскую форму. Математические модели показали, что с вероятностью 90% объект плоский, как блин или панкейк, что совершенно нехарактерно для астероидов .
- Отсутствие кометных признаков: Обычно кометы состоят из льда, который испаряется при приближении к Солнцу, образуя хвост (кому) . Космический телескоп «Спитцер» не обнаружил вокруг Оумуамуа ни пыли, ни газа, ни молекул на основе углерода .
- Сравнение с Борисовым: Позже открытая межзвездная комета Борисова выглядела абсолютно типично, что лишь подчеркнуло странность Оумуамуа .
Ави Лёб настаивает, что Оумуамуа не вписывается в привычные категории естественных объектов. Ранее в разговоре он вскользь упомянул, что это может быть артефактом иной цивилизации, но здесь он фокусируется именно на физических несоответствиях. Ученый подчеркивает важность сбора улик, а не следования предрассудкам, и с надеждой ожидает запуска обсерватории имени Веры Рубин, которая сможет находить подобные объекты раз в месяц .
🛸 Свет солнечного паруса и «космический мусор» иных миров 25:02
После того как первичные данные подтвердили аномальную форму Оумуамуа, научное сообщество столкнулось с еще более труднообъяснимым фактом: объект проявлял негравитационное ускорение . В то время как обычные астероиды движутся строго по баллистическим траекториям, продиктованным гравитацией Солнца, Оумуамуа получил дополнительный «толчок» на пути из внутренней Солнечной системы.
Гипотеза искусственного светового паруса 28:31
Ави Лёб объясняет, что в случае с обычными кометами подобное ускорение вызвано «ракетным эффектом»: тепло Солнца испаряет лед, и вырывающиеся струи газа толкают ядро вперед. Однако Оумуамуа не имел комы и не оставлял за собой шлейфа из пыли и газа . Чтобы получить такое ускорение за счет испарения, объект должен был потерять около 10% своей массы, что было бы невозможно не заметить .
Используя метод исключения, подобно Шерлоку Холмсу, Ави Лёб пришел к выводу, что единственным физическим объяснением является давление солнечного света, отражающегося от поверхности . Для того чтобы этот механизм был эффективным, объект должен обладать огромной площадью поверхности при экстремально малой толщине — менее миллиметра .
В природе не существует процессов, способных создать тонкую пластину площадью в сотни метров, но человечество уже разрабатывает подобные технологии — это световые паруса . В качестве доказательства жизнеспособности такой модели Лёб приводит случай 2020 года, когда астрономы обнаружили объект 2020 SO. Его орбита также отклонялась под давлением света. Позже выяснилось, что это была полая разгонная ступень ракеты «Центавр» миссии Surveyor 2, запущенной в 1966 году .
«Просто видя объект, который не имеет кометного хвоста, но отклоняется от гравитационной орбиты, мы можем сказать, что он искусственный», — утверждает Лёб .
Оумуамуа как инопланетный артефакт и «послание в бутылке» 38:40
Другая странность Оумуамуа заключается в его исходной скорости. Объект находился в состоянии покоя относительно «локального стандарта покоя» (LSR) — своего рода средней скорости всех звезд в окрестностях Солнца . Это напоминает автомобиль, оставленный на общественной парковке, в который врезается движущаяся Солнечная система . Лишь одна из 500 звезд находится в таком покое относительно LSR. Если бы объект был выброшен из обычной планетной системы, он бы сохранил остаточную скорость своей родительской звезды .
Ави Лёб выдвигает несколько смелых версий предназначения этого объекта:
- Навигационный маяк или сенсор в статической сети координат .
- Ретранслятор для связи, которому не нужны огромные мощности .
- «Космический мусор» — фрагмент оборудования или внешняя оболочка зонда, вышедшего из строя миллионы лет назад .
Идея о космическом мусоре кажется Лёбу особенно перспективной. Согласно законам термодинамики, любая технологическая цивилизация обязана производить отходы . Поиск таких артефактов Лёб сравнивает с работой расследователей, которые роются в мусорных баках голливудских звезд, чтобы узнать правду об их частной жизни .
При этом наше восприятие таких объектов ограничено текущим развитием. Ави Лёб приводит аналогию с пещерным человеком, нашедшим смартфон: всю жизнь играя с камнями, он примет гаджет за просто еще один блестящий камень .
Критика научного консерватизма и академического эго 45:16
Ави Лёб открыто критикует современную академическую среду за нежелание обсуждать аномалии вне рамок «естественного происхождения». Он считает это самоисполняющимся пророчеством: «Если вы не готовы найти что-то удивительное, вы никогда этого не обнаружите» .
Проблема, по мнению Лёба, заключается в эго ученых. Современная наука часто превращается в создание «эхо-камер», где признание коллег и награды становятся важнее поиска истины . Многие исследователи боятся совершить ошибку, чтобы не повредить своей репутации, что делает их работу «невероятно скучной» .
Лёб противопоставляет Оумуамуа популярным теоретическим направлениям, таким как теория струн. Он критикует «струнщиков» за ведение монолога в вымышленных математических пространствах (анти-де-ситтеровское пространство), которые не имеют отношения к реальности, в которой мы живем . Это напоминает «математическую гимнастику», где призы выдаются за сложность упражнений, а не за открытие законов природы .
«Я всегда хочу сохранять детское любопытство... Наличие бессрочного контракта (tenure) в Гарварде — это как раз возможность вести себя как ребенок и иметь право на ошибку», — подчеркивает Лёб .
Он призывает коллег быть скромнее перед лицом реальности и не игнорировать улики ради сохранения комфортного статус-кво. Если природа указывает на аномалию, долг ученого — исследовать ее, даже если это грозит насмешками со стороны консервативного большинства .
🌌 Теология экзопланет и поиск «космического смога» 50:06
Для Ави Лёба наука — это не просто кабинетная работа, а постоянный диалог с реальностью, где критерием истины выступает «экспериментальная проверка» . Он сравнивает теоретические построения с проверкой баланса в банкомате: вы можете воображать себя миллиардером и обсуждать это с друзьями, но только «reality check» у терминала покажет, не являются ли ваши идеи банкротами . Этот прагматичный подход Лёб проецирует даже на те области, которые традиционно считаются далекими от физики — например, на теологию и поиск техносигнатур.
Экспериментальная теология: кейс Джордано Бруно 54:07
Обсуждая границы познания, Ави Лёб упоминает историю Джордано Бруно, которая в контексте современных открытий экзопланет приобретает неожиданное научное измерение. Традиционно считается, что Бруно сожгли на костре в 1600 году из-за его сложного характера, но Лёб подчеркивает философскую суть конфликта: Бруно утверждал, что звезды — это такие же солнца, вокруг которых могут вращаться планеты, населенные жизнью .
Для церкви того времени это было не просто астрономическим спором, а теологическим кризисом. Если на других мирах есть жизнь и она греховна, то возникает вопрос: должен ли Иисус Христос посещать каждую планету для искупления их грехов? «Вам потребовалось бы бесконечное количество копий Христа, что было абсолютно неприемлемо» .
Лёб предлагает превратить этот теологический догмат в проверяемую гипотезу:
- Метод проверки: Если мы обнаружим жизнь на экзопланете, мы сможем попытаться выяснить их этические концепции.
- Тестовый вопрос: «Слышали ли вы об Иисусе Христе?» .
- Верификация: Если ответ будет отрицательным, это станет прямым экспериментальным опровержением конкретной теологической доктрины .
Продолжая тему «оцифровки» сакрального, Лёб приводит пример из Ветхого Завета. Если бы у Авраама в момент, когда он услышал голос Бога, требующий принести в жертву сына, было приложение для записи голоса на смартфоне, мы бы сегодня имели неопровержимое экспериментальное доказательство существования высшей силы . По мнению астрофизика, даже такие дисциплины, как теория струн или концепция Мультивселенной, проигрывают теологии в плане научной ценности, если они в принципе отказываются от возможности быть опровергнутыми .
Промышленное загрязнение как маяк цивилизации 1:00:23
Когда речь заходит об уравнении Дрейка, Лёб отмечает, что оно лишь «квантифицирует наше невежество» . Вместо того чтобы искать радиосигналы от активных цивилизаций (которые могут уже исчезнуть), он предлагает искать «артефакты», оставленные ими. Один из самых многообещающих методов — поиск промышленного загрязнения в атмосферах далеких планет.
В современной астрономии мейнстримом считается поиск кислорода как биосигнатуры. Однако Лёб видит в этом две фундаментальные проблемы:
- Ложноотрицательный результат: Земля была обитаема первые два миллиарда лет, но в её атмосфере почти не было кислорода .
- Ложноположительный результат: Кислород может производиться абиотическими процессами, например, при расщеплении молекул воды .
Вместо этого Лёб предлагает искать хлорфторуглероды (CFC) — молекулы, которые используются в холодильных установках и промышленном производстве . Эти соединения не встречаются в природе в естественном виде. Если мы обнаружим CFC в атмосфере экзопланеты, это будет однозначным доказательством существования технологий. Более того, «загрязнение» может быть намеренным: цивилизация могла целенаправленно использовать парниковые газы для терраформирования слишком холодной планеты, чтобы сделать её пригодной для жизни .
Табу в науке и «нерожденные дети» познания 1:05:01
Ави Лёб выражает разочарование консерватизмом научного сообщества, который он наблюдал за годы руководства кафедрой астрономии в Гарварде . Ранее в разговоре они касались темы «Оумуамуа как искусственного объекта», и Лёб подчеркивает, что сопротивление подобным гипотезам тормозит прогресс.
Он приводит исторические примеры «потерянных десятилетий»:
- Экзопланеты: Еще в 1952 году Отто Струве предложил искать планеты типа Юпитера вблизи звезд, но научные комитеты 40 лет отказывали в телескопном времени, считая это невозможным . Первая такая планета была найдена только в 1990-х, за что позже вручили Нобелевскую премию .
- Гравитационные волны: Идея их поиска десятилетиями высмеивалась, пока проект LIGO не подтвердил их существование .
«Сколько "детей" так и не родилось из-за этого сопротивления?» — задается вопросом Лёб . Он считает преступлением игнорировать вопросы, которые волнуют широкую публику, ради «интеллектуальной гимнастики» в абстрактных математических пространствах . Наука должна быть отражением интересов общества, которое её финансирует, а не закрытым элитным клубом. В конце этого фрагмента Лекс Фридман переводит тему на современные отчеты о НЛО, ставя вопрос о том, не пропускаем ли мы очевидные свидетельства из-за собственной предвзятости .
🚀 Археология космоса: от земных сенсоров до лазерных парусов 1:15:10
В поисках ответов на фундаментальные вопросы о нашем месте во Вселенной Ави Лёб предлагает сменить парадигму: перейти от теоретических споров к активному сбору данных. По его мнению, современная наука страдает от избыточного консерватизма в темах, которые больше всего будоражат воображение общественности.
Научный метод против табу: изучение НЛО 1:15:23
Обсуждая феномен неопознанных летающих объектов (НЛО), которые сегодня всё чаще называют «неопознанными воздушными явлениями» (UAP), Ави Лёб подчеркивает важность беспристрастного подхода. С точки зрения ученого, если в нашем небе наблюдается нечто необычное, это может быть либо земной технологией (например, шпионскими аппаратами других стран), либо чем-то иным . В обоих случаях мы обязаны это изучить.
Главная проблема, по мнению Лёба, заключается в том, что научное сообщество часто уклоняется от исследования подобных отчетов, превращая тему в табу. «Это всё равно что сказать: "Я не хочу фотографировать этот объект, потому что я и так знаю, что это такое"», — иронизирует астрофизик . Он призывает к созданию сети качественных сенсоров, способных фиксировать данные с высоким разрешением, чтобы вывести дискуссию из поля слухов в поле доказательной науки.
Лекс Фридман замечает, что в эпоху, когда у каждого есть камера в смартфоне, нам всё ещё не хватает масштабной системы мониторинга, подобной метеорологическим станциям . Лёб соглашается: вместо того чтобы игнорировать явления, вдохновляющие миллионы людей, ученым следует направить ресурсы на установку инструментов в «горячих точках» (например, над океанами), где подобные события фиксируются чаще всего . Только неопровержимые данные от множества детекторов позволят достичь стопроцентной уверенности, необходимой для научного признания.
Луна как межзвездный археологический музей 1:18:55
Одним из наиболее перспективных направлений поиска внеземных артефактов Ави Лёб считает не далекие галактики, а ближайшее к нам небесное тело — Луну. Он называет её «археологическим музеем» глубокого космоса . В отличие от Земли, Луна обладает двумя уникальными свойствами:
- Отсутствие атмосферы: космические объекты не сгорают при падении, а достигают поверхности в целости.
- Отсутствие геологической активности: на Земле тектоника плит и эрозия полностью обновляют поверхность каждые 100 миллионов лет .
Лёб объясняет, что если бы на Земле существовала цивилизация сопоставимого с нами уровня более 100 миллионов лет назад, мы бы не нашли её следов — всё было бы глубоко погребено или переработано недрами планеты . На Луне же всё, что упало на поверхность миллиарды лет назад, остается там, лишь слегка присыпанное слоем пыли от последующих ударов.
«Я настоятельно рекомендую рассматривать Луну как место археологических раскопок», — говорит Лёб . Если в течение истории Солнечной системы её посещал «межзвездный мусор» или зонды иных цивилизаций, Луна могла сохранить эти артефакты в своем статичном рельефе. Ранее в разговоре собеседники упоминали аномалии Оумуамуа, и Лёб полагает, что поиск подобных объектов на лунной поверхности — лишь вопрос времени и финансирования.
Проект Starshot: путь к звездам 1:26:25
Мечты о достижении других звездных систем постепенно обретают черты инженерных расчетов. Ави Лёб возглавляет научно-консультативный совет проекта Starshot, который был инициирован в 2015 году при поддержке Юрия Мильнера . Основная задача — достичь Альфы Центавра в течение одного поколения.
Проблема классических ракетных двигателей в том, что они слишком медленны: полет к ближайшей звезде на аппарате типа Voyager или New Horizons занял бы десятки тысяч лет . Лёб приводит яркое сравнение: чтобы такие зонды долетели до цели сегодня, их нужно было отправить в путь в момент, когда первые люди начали мигрировать из Африки .
Единственная технология, способная разогнать аппарат до релятивистских скоростей (около 20% скорости света), — это световой парус . Концепция Starshot предполагает:
- Создание на Земле мощного лазера (около 100 гигаватт).
- Изготовление сверхлегкого паруса размером в несколько метров и весом всего в один грамм .
- Фокусировку лазерного луча на парусе в течение нескольких минут, что позволит аппарату преодолеть расстояние до Луны за считанные секунды и набрать необходимую скорость для межзвездного броска .
Лёб вспоминает, что презентацию этого проекта он готовил в сюрреалистичных условиях: в израильской пустыне Негев, на козьей ферме, где не было интернета, кроме офисного кабинета. Он печатал слайды о полетах к звездам, глядя в окно на новорожденных козлят . Это подчеркивает контраст между нашим примитивным происхождением и грандиозными амбициями.
Несмотря на оптимизм, Лёб остается реалистом относительно будущего человечества. Ссылаясь на принцип Коперника (мы не живем в уникальное время), он предполагает, что если мы не изменим свое поведение, наша технологическая фаза может продлиться всего несколько столетий . Однако такие проекты, как Starshot, дают шанс выйти за пределы «земной колыбели». Как цитирует Оскара Уайльда гость подкаста: «Мы все барахтаемся в сточной канаве, но некоторые из нас смотрят на звезды» . По мнению Лёба, выживание нашего вида напрямую зависит от того, сможем ли мы оставаться скромными исследователями и «держать взгляд на мяче» (доказательствах), а не на «публике» (лайках в соцсетях) .
🌌 Лаборатории пространства-времени: от радиационных угроз до сингулярности 1:40:11
В научном поиске самыми ценными моментами являются не подтверждения старых истин, а обнаружение аномалий. Ави Лёб (Avi Loeb) подчеркивает, что современное академическое сообщество часто страдает от избыточного консерватизма: ученые склонны игнорировать факты, которые не вписываются в их привычную картину мира, чтобы сохранить свой авторитет и имидж . Однако для прогресса человечества критически важно смотреть на природу без предвзятости. Ранее в разговоре собеседники подробно касались странностей объекта Оумуамуа, и для Лёба нежелание коллег признавать подобные аномалии — это опасный симптом «отрыва от реальности». Этот отрыв, по его мнению, может стать фатальным не только для науки, но и для выживания цивилизации в целом .
Хрупкий мозг в агрессивном космосе 1:40:11
Обсуждая стремление человечества стать мультипланетарным видом, Ави Лёб призывает к трезвому анализу биологических ограничений. Одной из главных угроз для колонизации Марса и дальнего космоса является не отсутствие воды или кислорода, а космическая радиация .
Наше биологическое «железо» — ткани мозга и нервная система — эволюционировало под защитой магнитного поля Земли. В условиях длительного межпланетного перелета энергичные частицы способны нанести тканям мозга необратимый ущерб. Лёб отмечает, что за время путешествия до Марса и обратно когнитивные способности колонистов могут серьезно деградировать . Это ставит под вопрос саму возможность классической колонизации в том виде, в каком ее рисует научная фантастика. Понимание этих физических пределов требует от нас скромности и поиска альтернативных технологических решений, а не простого политического упорства .
Физика черных дыр: абсолютная тюрьма 1:51:21
Если Марс — это вызов для биологии, то черные дыры — это вызов для самой физики. Ави Лёб называет их «ультимативной тюрьмой»: из них можно выйти, но вы никогда не сможете «твитнуть» друзьям о том, что увидели внутри . Это экстремальные лаборатории пространства-времени, где общая теория относительности Эйнштейна сталкивается лицом к лицу с квантовой механикой.
Основные характеристики этих объектов включают:
- Горизонт событий: Своеобразная точка невозврата. Как только объект пересекает радиус Шварцшильда, любая коммуникация с внешним миром становится невозможной .
- Сингулярность: Центр черной дыры, где, согласно теории Эйнштейна, плотность материи становится бесконечной.
Лёб признает, что современная наука заходит в тупик при описании сингулярности, так как у нас до сих пор нет теории, объединяющей квантовую механику и гравитацию . Он приводит ироничную аналогию со своим домашним засором в канализации: материя внутри черной дыры должна куда-то деваться. Либо она скапливается в объекте с максимально возможной планковской плотностью, либо уходит через своего рода «туннель» в другое место пространства-времени . Исследователь даже шутливо предлагал своим коллегам — специалистам по теории струн — отправиться в экспедицию внутрь ближайшей черной дыры, чтобы наконец проверить свои теории на практике, хоть и в один конец .
От теоретических фантомов к Нобелевским премиям 1:56:36
История открытия черных дыр — это путь от математических парадоксов к наблюдаемым фактам. Даже сам Альберт Эйнштейн в 1939 году опубликовал статью, в которой утверждал, что черные дыры — это лишь математическая абстракция, не существующая в природе . Он полагал, что вращение коллапсирующей звезды предотвратит ее сжатие в точку.
Однако реальность оказалась иной. Прорыв произошел по нескольким направлениям:
- Квазары (1960-е): Астрономы обнаружили невероятно яркие объекты в центрах галактик. Эдвин Солпитер и Яков Зельдович предположили, что это черные дыры, поглощающие газ . Газ, закручиваясь в аккреционный диск, разогревается из-за трения до температур, излучающих свет ярче, чем целая галактика .
- Гравитационные волны (2015): Детектор LIGO впервые зафиксировал «рябь» пространства-времени, вызванную столкновением двух черных дыр . Это стало прямым подтверждением предсказаний Карла Шварцшильда, сделанных еще в окопах Первой мировой войны .
- Звездная динамика: В 2020 году Нобелевскую премию получили Райнхард Генцель и Андреа Гез, доказавшие наличие сверхмассивной черной дыры (4 миллиона масс Солнца) в центре нашего Млечного Пути, наблюдая за орбитами звезд .
Лёб отмечает, что работа Стивена Хокинга (Stephen Hawking) также была фундаментальной для этого прогресса, и только его преждевременная смерть помешала ему разделить этот триумф . Исследование черных дыр сегодня находится на пике моды, превратившись из экзотической гипотезы в одну из самых динамичных областей астрофизики, объединяющую философов, математиков и инженеров в рамках инициативы Black Hole Initiative в Гарварде .
🌌 Глава 6. Тёмные горизонты: первичные чёрные дыры и гравитационное эхо 2:05:20
В поисках Девятой планеты: тёмный сосед в Солнечной системе 2:05:32
В современной астрофизике одной из самых интригующих загадок остается гипотетическая Девятая планета, которая, согласно расчетам, должна находиться на далекой периферии нашей системы. Однако Ави Лёб предлагает радикальную альтернативу: этот объект может оказаться не газовым гигантом, а первичной чёрной дырой. Если Девятая планета — это чёрная дыра с массой в пять раз больше земной, то её физический размер будет сопоставим с грейпфрутом .
Такой объект практически невозможно увидеть в обычный телескоп, но его можно обнаружить по косвенным признакам. Ави Лёб отмечает, что даже маленькая чёрная дыра будет притягивать и разрушать объекты из облака Оорта. В процессе поглощения материи возникают яркие вспышки, которые могут быть зафиксированы будущими обзорами неба, такими как в обсерватории Веры Рубин. Учёный подчеркивает: если Девятая планета действительно является чёрной дырой, это открывает невероятные перспективы. Мы могли бы отправить к ней космический аппарат, чтобы изучить горизонт событий и фундаментальные законы гравитации в непосредственной близости .
Влияние чёрных дыр на нашу жизнь может быть гораздо глубже, чем кажется. Ави Лёб обсуждает роль сверхмассивной чёрной дыры в центре Млечного Пути. Хотя сейчас она находится в состоянии покоя, каждые 10 000 лет она «спагеттифицирует» пролетающие мимо звезды, превращая их в потоки газа и вызывая мощнейшие вспышки излучения .
Существуют теоретические аргументы в пользу того, что в ранние эпохи Солнце находилось ближе к галактическому центру. В таком случае мощное рентгеновское и ультрафиолетовое излучение от центральной чёрной дыры могло радикально влиять на земную атмосферу. Ави Лёб предполагает, что отсутствие кислорода в атмосфере Земли в течение первых двух миллиардов лет могло быть прямым следствием такой галактической активности . Таким образом, чёрная дыра может оказаться тем самым «незнакомцем», который сформировал историю нашей планетарной семьи.
Гравитационные волны и тупик «теории всего» 2:17:53
Одной из центральных тем беседы становится кризис в теоретической физике. Ави Лёб утверждает, что научное сообщество зашло в тупик в попытках объединить квантовую механику и гравитацию. Он критикует подход «кабинетных исследований», напоминая, что даже Эйнштейн нуждался в эмпирических доказательствах, чтобы его интуитивные догадки стали полноценной наукой .
Сегодня надежда физиков связана с новым «мессенджером» — гравитационными волнами. Обнаружение ряби пространства-времени открыло новую эру астрономии, позволив нам «слышать» Вселенную там, где свет бессилен. По мнению Ави Лёба, именно гравитационные волны, возникшие в момент Большого взрыва, могут стать ключом к пониманию того, что произошло в самом начале .
В этом контексте собеседники обсуждают наследие Стивена Хокинга. Ави Лёб вспоминает знаменитый информационный парадокс: если бросить энциклопедию в чёрную дыру, информация о ней, согласно Эйнштейну, исчезнет, оставив лишь массу, заряд и спин . Однако Хокинг доказал, что чёрные дыры излучают (излучение Хокинга) и со временем испаряются. Вопрос о том, куда девается информация после испарения чёрной дыры, остается одним из самых фундаментальных вызовов современной науки, где квантовая механика напрямую сталкивается с общей теорией относительности .
Лаборатория богов: как рождаются «детские вселенные» 2:20:32
Обсуждая природу сингулярности и начала времен, Ави Лёб выдвигает захватывающую гипотезу о «детских вселенных». Если человечество (или любая другая развитая цивилизация) когда-нибудь сможет полностью объединить квантовую механику и гравитацию, теоретически станет возможным создание вселенной в лабораторных условиях. Путем «раздражения вакуума» можно спровоцировать рождение нового пространственно-временного пузыря .
Этот сценарий предлагает элегантное решение вопроса о том, что было до Большого взрыва:
- Наш Большой взрыв мог быть результатом эксперимента в лаборатории другой цивилизации.
- Вселенные могут размножаться биологическим путем: цивилизация внутри вселенной создает новую «детскую вселенную», когда достигает определенного технологического уровня.
- «Наша пуповина соединена с лабораторией цивилизации, которая поняла квантовую гравитацию» .
За пределами Стандартной модели: загадка тёмной материи 2:23:35
Несмотря на триумфальные заявления о прогрессе науки, Ави Лёб констатирует, что мы до сих пор не знаем, из чего состоит большая часть Вселенной. Тёмная материя остается невидимым призраком, который не взаимодействует со светом. Большой адронный коллайдер не дал ожидаемых подсказок, а поиски суперсимметрии пока не увенчались успехом .
Лёб рассказывает о своих попытках разгадать эту тайну через поиск аномалий. В частности, он исследовал гипотезу о том, что частицы тёмной материи могут обладать крошечным электрическим зарядом . Это предположение возникло из наблюдений за аномально низкой температурой водорода в ранней Вселенной.
В ходе разговора Лекс Фридман упоминает математика Григория Перельмана, который отказался от Филдсовской премии. Для Ави Лёба этот поступок является символом протеста против «группового мышления» в науке. Он отмечает, что Григорий Перельман столкнулся с неприятием своих идей мейнстримным сообществом и предпочел просто опубликовать свои результаты в архиве, зная, что истина важнее признания коллег .
Этот разговор плавно переходит к теме научного консерватизма. По мнению Лёба, современные учёные часто слишком заботятся о своем эго и «лайках в Твиттере», вместо того чтобы следовать за уликами, даже если они кажутся странными или «неприличными» в академической среде. Ранее в разговоре они уже касались темы того, как консерватизм мешает поиску внеземных технологий, и здесь Ави Лёб вновь призывает вернуться к детскому любопытству, свободному от предвзятости .
🌌 Философия жизни: от скромности перед смертью до научной дерзости 2:30:23
Заключительная часть беседы Лекса Фридмана с Ави Лёбом уходит от обсуждения черных дыр и внеземных цивилизаций в сторону глубоких экзистенциальных размышлений. Профессор Гарварда признается, что его путь в астрофизику не был прямым: воспитанный на ферме и мечтавший о философии, он воспринимал физику лишь как средство для продолжения интеллектуальной деятельности во время службы в армии. Этот уникальный бэкграунд — сочетание философской рефлексии матери и практического трудолюбия отца — сформировал его нынешний подход к науке, где действие важнее слов, а любопытство стоит выше академических догм.
Путь «аутсайдера» и совет молодежи: игнорируйте мнение экспертов 2:30:35
Ави Лёб описывает свою карьеру в астрофизике как «брак по расчету», который со временем превратился в любовь всей жизни . Его академический путь начался с элитной программы «Тальпиот», позволившей защитить докторскую степень уже в 24 года . Несмотря на высокие посты — девять лет руководства кафедрой астрономии в Гарварде — Лёб подчеркивает, что всегда чувствовал себя иначе, чем его коллеги, сфокусированные исключительно на технических навыках.
Главный совет, который Ави дает молодым ученым, — сохранять детское любопытство и не бояться идти наперекор устоявшемуся мнению экспертов. Он цитирует Фридриха Ницше, утверждая, что лучший способ развратить ум молодого человека — это научить его соглашаться с общепринятой точкой зрения вместо того, чтобы искать истину самостоятельно . По мнению Лёба, современная наука часто страдает от избыточного консерватизма, где авторитеты подавляют инновационные идеи просто потому, что те не вписываются в привычные рамки (тема, которую они с Лексом Фридманом уже затрагивали в контексте обсуждения Оумуамуа).
Для Лёба эталонными фигурами являются философы-экзистенциалисты, такие как Жан-Поль Сартр и Альбер Камю. Сартр импонировал ему своей аутентичностью и презрением к тем, кто притворяется лучше, чем они есть на самом деле . Ницше же привлекает профессора своей «детской непосредственностью» и готовностью нарушать конвенции, оставаясь при этом глубоким мыслителем . Именно этого — способности задавать прямые вопросы и не извиняться за свою любознательность — Ави желает новому поколению исследователей.
Смысл жизни и неизбежность смерти: уроки скромности 2:36:26
Разговор неизбежно переходит к теме конечности человеческого бытия. Лёб признается, что не боится смерти, опираясь на логику Эпикура: «Пока я есть, смерти нет; когда смерть придет, меня уже не будет» . Однако осознание краткости жизни должно служить не поводом для депрессии, а мощным инструментом для воспитания скромности.
Ави приводит в пример традицию Древнего Рима, где за спиной триумфатора всегда стоял человек, шептавший ему: «Memento mori» («Помни о смерти») . Профессор убежден, что высокомерие в науке и жизни абсолютно иррационально:
- Никто не может быть по-настоящему самонадеянным, понимая, что через сто лет его идеи могут быть забыты, а его самого не будет в живых .
- Осознание собственного ничтожества в масштабах Вселенной должно вести к признательности за сам факт существования .
Когда Лекс Фридман задает вопрос о смысле всего сущего, Лёб отвечает, что надеется спросить об этом инопланетян, если такая встреча когда-либо состоится . Впрочем, он опасается, что и у них не будет готового ответа. С его точки зрения, смысл жизни не является некоей конечной точкой или предназначением, поскольку любая цивилизация в конечном итоге обречена на исчезновение. «Через миллиард лет от нас ничего не останется, так какую значимость мы можем приписать своим действиям?» — задается он вопросом .
Наука как способ оценки реальности 2:39:40
Для Ави Лёба единственный достойный ответ на экзистенциальный вакуум — это наслаждение процессом познания . Он сравнивает науку с процессом изучения сложного механизма или даже с покупкой фруктов: можно смотреть на закрытую коробку и гадать, что внутри, а можно открыть её и изучить содержимое, чтобы по-настоящему оценить «товар», который нам предоставила Вселенная .
В этом контексте наука не противоречит духовности или религии, а, напротив, дополняет их. Изучая темную материю или законы физики, человек начинает глубже ценить величие окружающего мира. Как отметил в финальной цитате выпуска Альберт Эйнштейн, важно никогда не переставать задавать вопросы, ведь любопытство имеет свою собственную причину для существования . Именно это стремление постичь хотя бы малую часть тайны каждый день и является, по мнению Лёба, высшей формой благодарности за жизнь.
